Проклятие

Геральт наконец вернулся в таверну после выполненного заказа. Дело оказалось пустяковым и скучным, однако заняло почти целый день. Ведьмак предъявил кмету доказательства завершённой работы и, получив деньги, направился в их с Лютиком комнату, надеясь завалиться на кровать и послать барда за выпивкой. Но все надежды на спокойный вечер разбились, стоило Геральту открыть дверь. На полу комнаты, согнувшись, сидел бард. Ведьмак услышал его хриплое дыхание. – Лютик? – тихо позвал Геральт. Бард резко обернулся, в его глазах блеснули слёзы. Приблизившись, ведьмак остановился и, помедлив, положил ладонь Лютику на плечо. – Что случилось? – Г-Геральт? Не знаю, но у меня есть чувство, что я сейчас помру. Выразительно выгнув бровь, ведьмак всё же протянул барду руку. Вцепившись в Геральта, тот неловко поднялся на ноги. Ведьмак подвёл Лютика к кровати, и он тяжело грохнулся на неё, раскидав руки и ноги и восстанавливая дыхание. – Расскажешь, что случилось или предлагаешь мне самому догадаться? – хмуро спросил Геральт, опустившись на стул. – А? Да. - Бард на секунду замолчал, восстанавливая в голове события минувшего вечера, и вновь заговорил. – Я закончил выступление и поднимался в комнату ждать тебя. Примерно на лестнице воздух вокруг будто закончился. Накатила такая слабость, что я еле до двери дошёл. Даже до кровати дойти не успел, – меня ноги больше не держали. Внутри всё...словно выворачивало от боли... А сейчас, кажется, прошло, – после небольшой паузы удивлённо заключил Лютик, оглядывая себя. – Хм. – Геральт встал. – И ты даже не волнуешься по поводу того, что твой самый близкий и единственный друг по неизвестной причине чуть не отправился на тот свет!? – Я за едой, – отрезал ведьмак и вышел, хлопнув дверью. Лютик остался сидеть на кровати, злобно разглядывая одеяло, зажатое между пальцами. Вдруг оно выпало из в миг ослабевших рук, в лёгких резко закончился воздух, а живот пронзила мучительная боль. Бард повалился на бок, стиснул себя руками и, не сдержавшись, тихо застонал. Ему казалось, что его живот, по меньшей мере, порезали, и оттуда вываливаются органы. Это, конечно, было не так, но боль от этого меньше не становилась. Минут через десять снова хлопнула дверь, и в комнату вошёл Геральт. На мгновение замерев в проходе, он быстро подошёл к кровати и поставил поднос рядом с Лютиком. – Лютик? – в замешательстве тихо позвал ведьмак. Хрипло выдохнув, бард приподнялся на руках и кое-как уселся. – О, Геральт. Ты ведь принёс мне эль? – рвано, но обычным бодрым голосом произнёс Лютик. – Что это было? – Что? А. Ты ушёл, и мне снова стало плохо. Ну, знаешь, я уже говорил: будто внутренности вываливаются, воздуха не хватает и всё в таком роде. Но тебе же это, вроде, не интересно? – бард пожал плечами и натянул на лицо привычную маску беспечности. Однако бледный цвет кожи и сбитое дыхание свидетельствовали о том, что это было не более чем умелой актёрской игрой. Ведьмак взял с подноса кружку и уселся на стул. Его золотистые глаза с сузившимися зрачками внимательно разглядывали Лютика. Тот тоже взял себе кружку. – Что? – бард не донёс эль до рта и замер, уставившись на Геральта. – Хм? – Ты на меня пялишься. Вздохнув, ведьмак заговорил. – Ты за последнее время пересекался с чародейками? – Что? Нет, не думаю, но с чего это вообще должно тебя интересовать? – То, что ты описываешь, похоже на действие проклятья. Которое срабатывает, по-видимому, на моё присутствие. Лютик выглядел совершенно необычно для него, – он сидел с открытым ртом, но не издавал ни звука. Геральт продолжил. – Тот, кто подвергся такому проклятию, испытывает очень сильную боль, если рядом с ним нет того, к кому его привязали. Если это так, то тебе, вероятно, станет больно, когда я выйду за дверь. С этими словами ведьмак поднялся и, отставив кружку, направился к выходу. – Стой, Геральт! Наверняка это можно проверить как-то по-другому! Ты... – крик Лютика оборвался тихим всхлипом, когда ведьмак вышел в коридор. Собравшись, бард хрипло позвал: – Ге-еральт! Лучше вернись или я откинусь прямо здесь и сейчас. Ведьмак вернулся в комнату и вновь сел напротив Лютика, взяв в руки кружку. – Значит, это действительно проклятие. Зараза. Ты уверен, что не встречался с чародейками? – Нет, – растерянно протянул бард, – я бы запомнил. А это проклятие снимается, Геральт? – голос барда слегка дрожал. – Снимается. За последние пару дней был хоть кто-нибудь, кому ты мог насолить? – Не думаю. Хотя... постой. Ну, наверное, да. Была одна девчонка, миленькая, сегодня вечером в таверне. Она подошла ко мне после выступления и недвусмысленно предложила уединиться. Я отказался и ушёл к себе. Но она же не могла... – Ты отказался? – задумчиво перебил Геральт. – И по какой же причине бард Лютик, великий бабник и знаменитый враг мужей и отцов отказал во внимании прекрасной даме? – Какое красноречие! Да не знаю я, не захотел. Устал, спать хотелось, мало ли что, – раздражённо ответил бард глядя куда-то в сторону. – Стало быть, девчонка эта – чародейка или учится магии. Как её зовут-то хоть знаешь? – На "К" вроде что-то. – Лютик потёр подбородок. - Катрина, точно. – Пойдём, значит, завтра искать твою Катрину. А теперь двигайся. – Геральт опустился на край кровати. Бард сдвинулся к другому краю, позволив ведьмаку вытянуться во весь рост. – Найдём мы её теперь, как же, - тихо пробурчал Лютик. – Спокойной ночи, Геральт. Ведьмак хмыкнул, что вероятно, означало – "Завались, Лютик, и тебе спокойной ночи, я хочу спать, заткнись". Бард повернулся к стенке, слушая, как медленно выравнивалось дыхание Геральта у него за спиной. Завтра они обязательно должны были что-нибудь придумать. По крайней мере, Лютику хотелось в это верить.