Проклятие

На следующее утро Геральт и Лютик отправились расспрашивать население. Раньше ведьмак пошёл бы один, но теперь он не мог отойти от барда больше, чем на десять шагов, как выяснилось опытным путём. Впрочем, присутсвие Лютика стало скорее плюсом: видя рядом с хмурым Геральтом безобидного барда, люди охотнее шли на контакт. По ходу расспросов стало известно, что Катрина – чародейка-самоучка, в поселении была проездом, и найти её теперь не представлялось возможным. Вернувшись в таверну, спутники уселись за стол и за тарелкой жареной свинины обсуждали дальнейший план. – Значит, чародея мы сможем найти только в ближайшем городе, это в трёх днях пути. Там и узнаем, что с этим проклятием делать, – подвёл итоги размышлений ведьмак. Лютик кивнул и не произнёс ни слова. За столом стояла тишина, – угнетённый нависшей проблемой бард молчал. Геральту было не по себе от вида печального Лютика. Да он даже лютню в комнате оставил! Не озвучивая своих мыслей, ведьмак решил, что он сделает всё возможное для того, чтобы скорее избавить барда от проклятия. Просто потому, что он слишком привык к постоянной болтовне и наступившая тишина давила на уши. А вовсе не потому, что Геральту было больно смотреть на то, как Лютик медленно ковырялся вилкой в тарелке и молчал. В путь отправились, когда солнце уже вовсю светило, а местные жители стекались в таверну на обед. Дорога немного подняла Лютику настроение. Он бодро шагал вслед за Плотвой и наигрывал новый незамысловатый мотив на лютне. Геральт теперь не мог ускакать далеко, поэтому ему приходилось ехать медленно, подстраиваясь под скорость барда. И это однозначно способствовало улучшению настроения Лютика. – Геральт, а как снимаются такие проклятия? – вместе с бодростью к барду вернулась его вечная болтливость. – Не знаю. – Но ведь они снимаются? Ты сам так сказал! – Зависит от условий, поставленных магом, который наложил проклятие. – Надеюсь мы сможем их выполнить, - задумчиво протянул Лютик. – Геральт! Я напишу об этом балладу! Проклятый бард и отважный ведьмак-спаситель. Ведьмак хмыкнул. Дальнейший путь проходил в относительной тишине, – Лютик тихо перебирал струны лютни и подыскивал слова. На привал они остановились ближе к ночи, когда нытьё барда ,– "Геральт, я хочу есть. У меня ноги болят, Геральт. Неужели тебе даже Плотву не жаль, бесчувственный ведьмак?", – настолько достало Геральта, что он свернул с дороги и отправился вглубь леса, подыскивая подходящее место. Ведьмак разжёг костер и отправился на поиски еды. Уставший Лютик обречённо поплёлся за ним. Наконец Геральту повезло, и он смог выследить зайца, когда внезапно послышался крик, резко перешедший в хриплый стон. Обернувшись, ведьмак увидел барда. Кто же ещё мог найти себе приключений, находясь всего в десяти шагах? Хотя, нет, уже не в десяти. Лютик явно был намного дальше, – лежал на земле, прижатый чьей-то тёмной фигурой. Геральт посмотрел на свой медальон. Похоже, увлёкшись, он упустил предупреждение. Эта ошибка могла бы стоить барду жизни, однако ведьмак быстро исправился, и уже через минуту рядом с Лютиком повалилось обезглавленное тело вурдалака, а Геральт вытер о траву серебряный меч. Хрипло дыша, бард попытался сесть и восстановить дыхание, но, зашипев, вновь упал на землю. – Геральт? – слабым голосом просипел Лютик, – Кажется, он меня достал. – Зараза. – Ведьмак наклонился над Лютиком, расстёгивая дублет. Он был залит кровью чудовища и, как оказалось, барда. На груди у Лютика обнаружилась рана, оставленная когтем. Ещё раз ругнувшись, Геральт убрал меч, подобрал свою добычу и поднял ослабевшего непутёвого барда на руки. Уложив его возле костра, ведьмак отправился потрошить свои седельные сумки. Найдя нужный эликсир, он вернулся к Лютику и вылил содержимое пузырька на рану. Застонав, бард вцепился пальцами в траву. – Ты решил меня добить? – сквозь сжатые зубы процедил Лютик. – Не дёргайся, – прорычал Геральт. Наконец, повязка была закончена, и ведьмак занялся приготовлением еды. Бард, попытавшись начать разговор, скоро перестал понимать, что он говорит и провалился в сон. Утром Лютик чувствовал себя лучше и смог самостоятельно подняться на ноги, впрочем, чуть покачиваясь. Завтрак прошёл, как обычно: ведьмак ел, не произнося ни слова, бард болтал за двоих, успевая впрочем, за двоих же съедать. Оставшиеся два дня пути прошли почти также. Только Лютик шёл медленнее обычного, вынуждая Геральта постоянно придерживать Плотву. Ведьмак всё время молчал, бард трещал, иногда наигрывая на лютне. До города добрались на исходе третьего дня. Решив отложить поиски чародея на следующий день, Геральт и Лютик направились сразу в корчму. Под удивлённый взгляд корчмаря заказали одну комнату на двоих, сославшись на нехватку денег. До ночи просидели на первом этаже за столом, бард даже сыграл публике пару песен, стараясь не удаляться от ведьмака. После выступления, когда он уселся на скамью рядом с Геральтом, к нему подошла дочь хозяина и, низко наклонившись, так что в глаза бросился глубокий вырез её короткого платья, спросила, не желает ли маэстро Лютик ещё одной кружки эля. Маэстро Лютик отказался, заявив, что выпил достаточно и уже переживает, сможет ли без посторонней помощи добраться до своей комнаты. Девушка хотела сказать что-то ещё, однако, поймав на себе пристальный взгляд янтарных глаз, предпочла подойти к другому столу за заказом. Лютик приуныл. – Не знаю, как ты, но я наверх. – Ведьмак встал. – Ну, а как я? Тоже наверх, куда ж я денусь. – Настроение у барда совсем испортилось, и он отправился на лестницу вслед за Геральтом. Комнатка была небольшая, всего с одной кроватью. Зато размер этой кровати, видимо, компенсировал размер комнаты. Бросив мечи в угол, Геральт скинул сапоги и улёгся. Лютик решил последовать его примеру и, аккуратно устроив рядом с мечами лютню, стянул с себя дублет. Подошёл к разбитому зеркалу на стене и, расстегнув рубашку, замер, разглядывая бинты на груди. – Повязку уже можно снять, – донеслось с кровати. – Что? Уже? Геральт, ты ведь видел, какого размера была рана! Такие за два дня не заживают. Хмыкнув, ведьмак пожал плечами. – Ведьмачьи эликсиры. Интерес пересилил, и Лютик принялся осторожно разматывать повязку. Геральт, прищурившись, наблюдал за ним с кровати. Когда последняя полоска ткани осталась в руках барда, он вскрикнул и выронил бинты. – Геральт! Как? – На коже остался едва заметный след, будто от небольшого пореза. – Ведьмачьи эликсиры, – ухмыльнувшись повторил Геральт. – Через неделю и следа не останется. – Невероятно! Маги и лекари наверняка отвалили бы огромные деньги за рецепт такого эликсира! – Повеселевший Лютик плюхнулся на кровать. – А почему тогда у тебя так много шрамов, если под рукой всегда такое средство? – Бард снова подскочил и уселся, сложив руки на груди и пристально глядя на Геральта. – На ведьмаков это так не действует. Только раны заживляет, а шрамы всё равно остаются. Спи, Лютик, нам завтра чародея искать. – И тебе спокойной ночи, ведьмак, – улыбаясь произнёс бард, упав на подушку и уставившись в потолок.