Окна

★★★       Клуб был виден у неё из окна.       Пчёлкина как-то замоталась совсем и не сразу заметила, как недолго пустовавшее здание закрывшегося фитнес-центра снова открыло свои двери, но теперь с раздражающей музыкой и светом по ночам.       Посмотреть в интернете, сколько именно норм они нарушают, было делом даже не пяти минут, гораздо меньше. Юля проверила основную информацию по новому заведению, и владелец сразу же привлёк её внимание.       Вадим Тульченко был человеком скрытным и скользким, а оттого успешным. В Петербурге наверное не было ни одного такого же бизнесмена, которого полиция так настойчиво пыталась сцапать и каждый раз отпускала без веских доказательств виновности подозреваемого. Проще говоря — на карандаше он у них был, а вот на крючке — нет.       Юля решила заняться этим делом на досуге.       Парик кислотно-жёлтого цвета, яркий макияж и открытая одежда, привлекающая внимание к достоинствам фигуры и одновременно отвлекающая от лица, которое могут узнать.       Юля начинает с низов и флиртует с барменом, медленно вытягивая из него всю доступную ему информацию, потом решает пойти выше. Она знает как проникнуть в любую VIP-зону, а, главное, блестяще умеет это делать.       К сожалению, у Тульченко оказывается до ужаса бдительная охрана. Её выставляют, причем довольно грубо, выкидывая через чёрный вход прямо в грязный переулок, так что она рвёт колготки. Коленкам опять достаётся и она раздражённо шипит.       Проверяет в приложении — жучки работают и записывают, дома можно будет прослушать запись.       В сумочке всегда есть влажные салфетки. Она вытирает грязь с ног и ладоней, раздумывая, стоит ли ещё покрутиться вокруг клуба и попробовать поймать что-то интересное.       Соседняя куча мусора вдруг начинает двигаться, и Юля отшатывается. Рука привычно ложится на балончик.       Расслоение общества стало особенно заметно в последние годы, всё больше людей оказывались на улицах. Вот и этот совсем ещё молодой мужчина в трудоспособном возрасте ночевал, видимо, прямо тут.       Лицо у него было небритое, в царапинах, а одежда выглядела просто ужасно. На глаза была надвинута кепка. Несмотря на это, особо пугающим он не выглядел.       От него можно было попробовать добыть информацию. — Здравствуйте! — громко сказала Пчёлкина. Он реагирует на звук и это хорошо. — Вам помочь?       Юля надеется его разговорить, но получается из рук вон плохо. — Как вас зовут?       Ответа не последовало. — Я Юля, а ваше имя?       Мужчина издал неясное мычание, поднимаясь на ноги. — Мъхм… игръ.       Игорь? Ну хорошо.       Когда мужчина выпрямился, стало видно, что у него разбита губа, а из-под кепки выглядывают мокрые от крови пряди волос.       Не слабо ему досталось.       Так уж случилось, что Юля не общалась с кем-либо тесно. Видеоблогинг и вещание на миллионную аудиторию это одно, а живое общение один на один — совсем другое. Она всегда начеку, ни с кем не расслабляется. У Юли нет друзей, как максимум — знакомые, с которыми она ещё не успела испортить отношения.       Каждый сам за себя.       И, конечно же, её с большой натяжкой можно было назвать сердобольной.       Но, во-первых, этот Игорь всё ещё мог быть полезен, во-вторых, этого бедолагу было жалко. При ближайшем рассмотрении он уже не казался таким грязным, а вот кровь на голове была совсем свежей.       Её дом находится буквально через дорогу. Дома есть аптечка.       Юля не дура приглашать к себе кого попало, но…       Сейчас, предположительно, полпервого ночи и она впускает бездомного незнакомца в свою квартиру.       Она, разумеется, следит за тем, чтобы он ничего не украл и вообще как можно меньше касался её вещей. Пчёлкина думает усадить его за стол и поговорить (как и от любого бомжа, от Игоря воняло, а стул легко можно будет отмыть), но он вместо этого бухается на её диван.       Юля ничего не говорит ему по этому поводу, только заваривает чай, предлагает обработать рану на голове, что и делает впоследствии, и пытается разговорить Игоря.       Как давно он ошивается вокруг клуба?       По бурчанию вроде ясно, что давно.       Он видел сегодня человека в сером костюме с чёрным галстуком?       Видел.       Как часто тот приезжает? С кем он приезжает? Видел ли Игорь-       На эти вопросы Игорь уже не отвечает. Покачнувшись, он заваливается в бок, поджимая ноги, и закрывает глаза. Юля на секунду думает, что ему стало плохо, но потом становится очевидным, что он просто решил поспать. Прямо у неё дома.       Вызвать полицию? Не то чтобы ей это на руку.       Этажом выше живёт громила, занимающийся единоборствами, который всегда придерживал для неё лифт. С другой стороны, сейчас уже за полночь, а у него маленькие дети.       Но не может же она просто пойти и лечь спать, пока он лежит здесь?       Что же, ей не впервой было не спать всю ночь, в это время ей даже работалось продуктивней. Не решившись переодеться в домашнюю одежду, Юля положила под рукой балончик, взяла ноутбук и села в кресло напротив дивана, на котором устроился её вынужденный гость.       В какой-то момент храп даже стал казаться ей умиротворяющим шумом на фоне. ★★★       Продрыхнув на диване около шести часов, гость проснулся, почесался и ушёл в ванную тратить её мыло. Вышел, по-хозяйски открыл холодильник, зависнув перед ним и поглаживая всё ещё щетинистый (спасибо, что хоть Юлину бритву брать не стал) подбородок, взял её клубничный йогурт и вышел из квартиры.       Ни тебе здрасти, ни до свидания.       Юлю такой поворот событий, если честно, более чем устраивал. Поднявшись, она заперла дверь, твёрдо решила купить ещё йогурта и почистить диван, после чего наконец разделась, приняла быстрый душ и с наслаждением завалилась спать. ★★★       Придя вечером домой, она хотела закричать, но поняв, что мужчина в её доме ей знаком, захлопнула рот, отчего вместо вскрика получился неловкий смешной звук.       Вчерашний бездомный сидел в её кресле и невозмутимо наливал себе чай. Хотя, кружек было две. Ей тоже? — Не хочешь рассказать, как ты сюда залез? — Нмгх.       Она засчитывает это за отрицательный ответ. Крепко сжимая в кармане плаща баллончик, Юля осмотрела квартиру, боковым зрением следя за мужиком.       Техника была на месте — ноутбук выглядел нетронутым, колонка и планшет тоже. Золотые цепочки как висели у зеркала так и висят, а заначку из наличных денег вряд ли бы смог найти даже отряд полиции при обыске. А вот содержимое холодильника пострадало — молоко кончилось, хотя ещё утром она открыла новый пакет, а, судя по грязной сковородке, кто-то себе жарил яичницу. Или омлет. — Послушай внимательно, — сегодня у неё уже нет желания ходить вокруг да около. — Я известный блоггер, чтоб ты знал. Если что, у меня влиятельные друзья, которых я предупредила, что ты здесь околачиваешься и даже фотку им твою отправила. Так что не смей больше сюда заявляться.       Игорь в ответ что-то пробубнил, а потом взял стакан с чаем, уселся на подоконник и уставился на ночной город, игнорируя её.       Юля была зверски уставшей, на циферблате снова был час ночи, раздражение заглушали сонливость и желание забить на всё и всех — день и так выдался не самый приятный. Распылять содержимое газового балончика в закрытом помещении в любом случае плохая идея, а, вернее, самый крайний вариант.       Она взяла причитающийся ей стакан и сделала несколько глотков.       Ладно, ей было пофиг. Она ничего не боится. И никого.       Плотно закрытая дверь в спальню давала ложное чувство защищённости. А вот газовый балончик у тумбочки и ножик под подушкой — вполне реальное. Пчёлкина закрыла глаза и почти сразу уснула.       Утром от Игоря не осталось и следа.       Не считая, конечно, грязных кружек и сковородки. Но диван, по крайней мере, на этот раз не вонял. ★★★       Найдя Игоря в своей квартире на следующий день, Юля уже не сильно удивилась. Силы удивляться кончились, да и она снова была уставшая, так что даже не стала ворчать. Игорь снова сидел на подоконнике и ел её любимые вафли. На плите обнаружилась сковородка макарон с фаршем.       Макароны были элитные, из твёрдых сортов пшеницы. Дорогущие, как и фарш. — Макфароны по флофтски, — послышалось с подоконника.       На часах было одиннадцать вечера. Юля Пчёлкина, не евшая после шести, навалила себе тарелку макарон. ★★★       Юля не раз и не два в своей жизни видела на улице листовки «пропал человек». Но что делать, если человек найден? Кто-нибудь, пожалуйста, придите и заберите!       Всю интересующую её информацию Юля привыкла находить в цифровом пространстве. Люди даже не задумывались, что при желании вся их жизнь была как на ладони — отметки на карте под фотографиями, фото у друзей, у друзей друзей, родственников, любовников, сайт места работы или учёбы — это так, детский сад. Юле Пчёлкиной приходилось выведывать информацию о человеке и его деятельности и другими окольными путями.       Но Игоря она просто не нашла нигде.       Апогеем стало то, что она, отчаявшись, выставила фотографию Игоря в своём блоге и написала «ВЫ ЗНАЕТЕ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА?» и никто не знал.       Тем временем Игорь уже неделю проживал в её квартире.       А ведь Юля уже и забыла, каково это — жить с кем-то. Она выпорхнула из родительского гнезда как только представилась такая возможность — у них был частный дом в пригороде, но две младшие сестры никогда не давали ей покоя, беря без спросу вещи, приглашая домой надоедливых друзей или просто шумели, не давая ей сосредоточиться. В общежитии было не лучше. К счастью, её почти сразу пригласила жить к себе тётя, которая нашла себе уже третьего супруга, на этот раз в Канаде. Бабушкину квартиру было продавать жалко, а сдавать неудобно, так что она с лёгким сердцем оставила её на присмотр племяннице.       И снова с кем-то жить было… всё также ужасно, если честно. Особенно с Игорем. Он приходил домой к ночи, съедал что-то из её купленной на кровно заработанные деньги еды (хотя в последние пару дней начал приносить шаверму, которая оказалась на удивление вкусной, так что за это его можно было простить), повсюду оставлял после себя чайные пакетики, а ещё из-за него нельзя было ходить голой по дому. Не то чтобы он ей запрещал, но всё же.       Но были и какие-то приятные моменты. Та же шаверма. А ещё вместо нормальной человеческой речи он чаще всего ворчал, кряхтел или бубнил, чему в какой-то момент Юля начала искренне умиляться.       В любом случае, первые пару дней она чувствовала, как у неё встают дыбом волоски на шее, когда Игорь оказывался ближе чем на метр от неё. Юля сжимала пальцы на баллончике в кармане домашних штанов, но Игорь только наливал себе ещё чая и невозмутимо проходил мимо.       Он часто выглядел таким рассеянным и сонным, что, несмотря на внушительную рослую фигуру, усыплял её бдительность. Юля в конце концов решила хотя бы проверить границы.       Она заставляет себя не бояться, когда поливает цветы, пока Игорь сидит на подоконнике среди цветочных горшков. Намеренно садиться на диван, когда на другой стороне уже сидит Игорь. Юля даже позволяет себе отломить половину вафли, когда та у него в руках.       И… ничего не происходит. Игорь даже не смотрит на неё удивлённо, он ведёт себя совершенно невозмутимо, будто они и правда соседи или сожители. Будто они это хотя бы обговаривали.       Единственное, что меняется — будто сам Игорь чувствует себя чуть более раскованно в плане нарушения личного пространства. В четверг, когда Юле в редакции дарят цветы и она пытается дотянуться до вазы наверху шкафа, Игорь просто берёт и приподнимает её, даже не издав привычного кряхтения. Юля теряется, но как только видит желанную вазу почти напротив своего лица, просто берёт её и тут же снова стоит на полу, а Игорь просто идёт дальше.       В конце недели Игорь приходит с новыми ссадинами и фингалом, и Юля решает, что почему бы и нет, она же очень добрая — и заботливо обрабатывает все его ранения. Игорь сидит напротив неё, щурится, как кот, будто его не перекисью мажут, а за ухом чешут, и усмехается себе в усы. В какой-то момент она в очередной раз ловит его взгляд и они неловко смеются.       Юля спрашивает «ну чего ты?»       Игорь с секунду смотрит ей в глаза — и Пчёлкина вдруг впервые замечает, что они светлые, голубые или серые, а не карие, как ей казалось раньше из-за полумрака квартиры. А потом Игорь вдруг начинает раздеваться. Если точнее — скидывает свою куртку, затем футболку. Остаётся по пояс раздетый. Жилистый, где надо — мускулистый. Красивый. На плече и над ключицей старые кривые шрамы, а на рёбрах огромные свежие синяки. Юля запоздало охает и снова берёт в руки тюбик с троксевазином. ★★★       Как-то так получается, что они целуются.       Дождём в Питере никого не удивить, он тут бывает хоть пять раз на дню, но Юля забывает зонтик на работе, а Игорь, видимо, не носит его с собой по политическим или идеологическим убеждениям. Они сталкиваются у парадной, оба мокрые насквозь, только Пчёлкина дрожит как осиновый лист, а Игорю хоть бы что — только облачка пара изо рта вырываются.       Они вместе заходят в лифт, сталкиваясь плечами — у Юли ноги ноют после беготни по всему городу, у Игоря начинающий желтеть синяк под глазом и запёкшаяся кровь над бровью.       Может, он зарабатывает, участвуя в подпольных боях без правил? Она не знает. Она ни черта о нём не знает.       Грудь у Игоря тёплая, и случайно прижавшись к ней, Юле уже не хочется отстраняться.       Освещение в лифте ни к чёрту, лампочка жёлтая, старая, еле светит. Так Игорь даже симпатичный. Пахнет от него дождём и мокрой шерстью, как от псины, и ещё немного соусом от шаурмы.       Целуется на удивление неплохо, у Юли даже ноги подгибаются. Или это всё-таки от усталости.       В квартире Игорь к ней не лезет, только заваривает чай и снова садится на подоконник. Губы у него измазаны красной Юлиной помадой и он не спешит её стирать. Он заставляет её улыбаться и это явно добавляет очков его персоне.       У Юли уже года два не было отношений. Парни всегда требовали так много внимания — посиди с ним в кафе, посмотри вечером фильм, то, это. А у неё ролики недомонтированы. У неё не было много времени на них, ей просто хотелось надёжного плеча за спиной и ласки по настроению. Игорь же казался в этом плане очень перспективным. Он был самостоятельным. Как кот.       Конечно, он, очевидно, был безработным, да ещё и вряд ли имел жилплощадь. Но… она же была довольно популярным блоггером, писала статьи, ей платили за рекламу на канале и не только — могла же она себе позволить содержать мужчину для души? К тому же, он не горел желанием тратить её деньги направо и налево, активно истребляя только чай, вафли и иногда пельмени из морозилки.       В принципе, можно же было попробовать? Нужно было только кое-что проверить.       Да, и трахался он тоже неплохо. Можно было брать.       Вообще, в первый раз было конечно страшно. Пчёлкиной попадались ебанутые со своими загонами, от парочки пришлось даже отбиваться. А этот был ещё и бомжом. Одомашненным, но всё-таки.       Но таким, блин, привлекательно-спокойным. Последний любовник Юли был жуткой истеричкой, так что Игорь на контрасте очень выгодно смотрелся.       От большинства венерических должен был спасти презерватив.       Когда Игорь пришёл (оказалось, что он как-то взламывает проволокой её замок, чтобы войти. По итогу, скрипя сердце, Юля начала оставлять для него ключ под ковриком), она уже сидела на подоконнике. На ней были домашние шорты и футболка, а под ними — ничего. Они тут не романтический вечер устраивают, чтоб красивое бельё надевать. Все взрослые люди. Сурово и практично.       Игорь в лёгком недоумении подошел к ней, занявшей его место. Юля обхватила его ногами. Смотрит прямо. Игорь даже в помещении редко снимает свою покоцанную кепку, и тень от неё падает ему на глаза, отчего у него вечно зрачки широкие.       Они целуются, но Игорь излишне вежливо не лезет ей под одежду, только бёдра трогает, сжимает. Пчёлкина решает, что куртку долой, и футболку тоже долой. И нужно расстегнуть и приспустить джинсы. Подраные, но совсем не модные. В мусорке нашёл?       Где-то на этом этапе до Игоря, видимо, наконец доходит, что от него хотят, и он задирает к подмышкам её заношенную футболку, и каким-то удивительно невесомым, совсем не жадным ласковым движением оглаживает грудь. Юлю пробирает до мурашек.       Она кусает его за губу, хватает за запястья, возвращая ладони на свою грудь. У Игоря запястья не такие широкие, как можно было бы подумать. Руки тёплые, греют, но соски под ними всё равно встают. Горят сладким ноющим ощущением, когда их сначала трут между грубыми подушечками пальцев, а потом оставляют без внимания.       Немного погревшись об Игоря, Юля распечатывает презерватив. Составляя развлекательную программу на сегодняшний вечер, она не планировала касаться Игоря без защиты, но, приспустив его джинсы, готова была отказаться от ранее принятого решения. Красивый, большой, перевитый венами член. Так и просится в руку.       Она не отказывает себе в удовольствии немного его погладить, сжимая пальцы, и Игорь натурально урчит от её действий. Трётся о неё щетиной, нетерпеливо двигая бёдрами навстречу ласке.       Юле хотелось его внутри.       Раскатать резинку по члену, не прекращая поглаживать, затем сжать рукой яйца, заслужив рваный вздох у уха.       Ей приходится отпустить его, всего на пару секунд, пока она стаскивает с себя шорты и отбрасывает их на пол, чтобы снова притянуть к себе ногами, чтобы член снова удобно лёг в руку, и его можно было наконец направить в себя.       После долгого перерыва настоящий живой член ощущается внутри распирающе — не чета парочке её игрушек. Юле надо привыкнуть, но её здорово подгоняет жаркое влажное дыхание Игоря ей прямо на ухо, которое перемежается со сдержанным возбуждённым рычанием.       Псина дворовая.       Юля кусает его за подбородок, и это значит, что можно.       Игорь притягивает её к себе за бёдра и входит до конца, и, ох, это много, до этого он, видимо, был в ней едва ли наполовину.       Юля давится вдохом, чувствует, как на спине выступает испарина. Игорь утыкается в её шею, потом чуть приподнимает, становится ближе, чуть елозит ею по подоконнику — ищет удобную устойчивую позицию. А когда находит, начинает двигаться. Сначала берёт не быстрый, размеренный темп, но едва Юля подумывает заскучать, ускоряется. Крепко её держит, прикусывает шею — но не сильно, она очень удивится, если от такого на утро будут синяки. Такой… вежливый?       Сама она водит ногтями по его спине, начинает с лопаток, царапая натянутую кожу на костях, отчего Игорь фыркает и чуть сбивается с ритма. Юля ведёт ниже, ниже — спина у него на удивление проработанная — и наконец цапает ягодицы, снова сбивая с ритма, слыша на ухо хриплые смешки.       В какой-то момент он притискивает её к себе совсем уж вплотную, и двигается так, что Юле даже вздохнуть сложно, но это просто прекрасно. Конечно, она даёт себе слово больше не трахаться на подоконнике, потому что если Игорь не оставит на ней отметин, то уж родной подоконник явно это сделает.       Она чувствует, когда он собирается кончить: плечи у Игоря каменеют, он сильнее вжимается лицом в её шею, впервые за вечер стонет глухо сквозь стиснутые зубы, а потом дрожит от удовольствия.       Обычно если партнер не доводил её до оргазма, а, вернее, даже не старался, Пчёлкина без лишних колебаний выставляла его за дверь. В конце-концов, это просто эгоистично.       Но сейчас почему-то такой мысли даже не возникло. Юля, сдув со лба прилипшие пряди, устроила руки на всё ещё подрагивающих плечах Игоря, который тяжело сопел ей на ухо, и довольно вздохнула.       В конце концов, кончить в такой неудобной позиции в любом случае было бы очень сложно.       Игорь чуть отодвигается, оказываясь с ней лицом к лицу. Красивый всё-таки.       Юля вздрагивает, почувствовав его пальцы внизу живота. Они тепло мазнули по коже, спускаясь, чуть раздвинули упругие складки половых губ и сжали клитор, который всё это время пульсировал. Игорь потёр его, даже чуть потянул. Ещё раз сжал. Повторил.       И ласкал так, пока Юля не кончила.       Джентльмен.       Всю ночь Юля спала без задних ног, а утром узнала, что проспала всё что только можно. Буквально. Ночью было задержание Тульченко, полицейские штурмовали клуб, под окнами выли сирены, а она ничего не слышала — вырубилась, уставшая и довольная.       Игоря в квартире утром, как обычно, не было. Доебал заёбанную Пчёлкину до состояния нестояния и ускакал непонятно куда.       Весь день Юля пыталась узнать подробности задержания, три парика сменила, но информации нарыла совсем скудно. Всего лишь полицейская операция? Подробности не разглашаются в интересах следствия?       Обидно, вот и всё.       Домой она вернулась когда ещё было светло — сил и мотивации продолжать что-либо делать не осталось.       Игорь оказался дома посреди дня, что само по себе было необычным. Юля хотела спросить его об этом, но вдруг раздался дверной звонок.       За дверью оказался светловолосый парень в очках и зелёной куртке. — Здравствуйте, меня зовут Дима, Дима Дубин. А Игоря можно?       «Нужно» — хотелось ответить Юле, но удалось выдавить только «конечно». Она пропустила парня в квартиру.       Игоря кто-то знает. Невероятно. — Игорь, — Дима на ходу расстегнул рюкзак, вытаскивая оттуда какую-то папку. — Игорь, привет. Фёдор Иваныч попросил тебе передать доки по делу, завтра ждёт к девяти, не опаздывай. — Угу, — Игорь принял из его рук одну, потом вторую папку, ещё несколько одинарных листов.       Взгляд Пчёлкиной выцеплял настоящий эксклюзив.       Откуда, чёрт возьми? — Так ты полицейский?! — это, конечно, теперь было очевидным, но молча принять такое было выше её сил.       Игорь согласно пробурчал, не отвлекаясь от содержимого папок. Захотелось запустить в него чем-нибудь. — Майор Гром один из лучших полицейских в городе, — восхищённо поведал ей Дима. — Благодаря ему сегодня ночью мы поймали контрабандиста прямо во время заключения крупной сделки. Кстати, Игорь, его полгода закрыть не могли, как тебе удалось? — Тульченко в гороскопы и всякую такую хрень верит, важные дела ставил на определённые дни в календаре. Я нашёл и прижал его нумеролога. Остальное было делом наблюдения и сбора информации. — Потрясающе, — выдохнул Дима, а затем повернулся к Юле. — Я, кстати, ваш фанат, распишетесь на скетчбуке?       Он протянул ей книжку в твёрдой голубой обложке. — Стой, — Пчёлкина машинально взяла её в руки, но открывать и давать автограф не спешила. — Мой фанат? Ты же видел пост, который я две недели назад выложила? Почему не сообщил, кто он?       Дубин стушевался. — Простите, Юля, я честно хотел. Но мне весь наш отдел запретил. Сказали, что раз Игорь наконец с баб… то есть, с женщиной живёт, то оно и к лучшему. В изоляторе ночевать перестал, питаться начал явно чем-то кроме шавермы и голубей.       С дивана послышались возмущённые звуки. — Я говорил тебе, Игорь, заработаешь глистов. — Не волнуйся, Дима, — Юля сложила руки на груди. — Это не у Игоря будут глисты, а Игорь у глистов. — Хах, это точно, — весело улыбнулся Дубин.       Юля всё-таки подписала ему скетчбук. В конце-концов, Дима был милым. — Я думала, тебе жить негде, а ты на самом деле пробирался в мою квартиру, чтобы за владельцем клуба следить? — обратилась она к Игорю. — У тебя окна удачно расположены, у меня такого хорошего обзора даже с крыши не было. — Две недели! — Я терпеливый.       У Юли слов не было. — Я это, — Дима покосился на дверь. — Бумаги передал, так что мне пора. Всего доброго.       Когда за Дубиным закрылась дверь, Юля спросила: — То есть ты пока меня на подоконнике трахал, в это время ещё и в окна успевал смотреть? — Долг превыше всего, — пожал плечами Игорь. — Да пошёл ты, — Юле сделалось смешно.       Игорь поднялся с дивана, подошёл к ней. Подбородок у него был опущен и из-под кепки совсем не было видно глаз. Что-то опять забубнил себе под нос, потянул к ней руки, заурчал. — Не выгоняй, у тебя вафли вкусные. — И пельмени с чаем? — И пельмени с чаем.       Юля обняла его, зарывшись пальцами в короткие волосы, сняла кепку. — Я хочу содержимое этих папок. — Нет. — Только сфоткать! — Не-а.       Юля притворно-обиженно надула губки и потащила его в спальню. Сейчас они получат обоюдное удовольствие, а дальше… Там кровать мягкая, авось после насыщенного рабочего дня (скорее даже ночи) Игорь уснёт и даст Пчёлкиной немного времени с документами наедине. ★★★