Death online 4

— Та-а-ак, Уилла, прицелься получше. И осторожно - отдача будет довольно-таки сильная, — рыжий, скорее даже яростно рыжий парень проговорил это и наставительно покачал пальцем, глядя на меня.       Я сдавленно зарычала в ответ, махнув в его сторону дулом двустволки. — Принцесса, с твоей внешностью эти звуки совершенно не сочетаются, — занудным тоном пропел этот "медовый блондин". — Не говори под руку, рыжий, — прошипела я, заново прицеливаясь в моба.       Звери были презанятные. С одной стороны — быстрые, как лани, с другой — зубастые, как какой-нибудь крокодил. Стройные и изящные. Издалека в них было даже жалко стрелять. А если подойти ближе, то ядовитые испарения запросто могут вывести тебя из строя на несколько дней, а то и недель. — Ты вообще умеешь стрелять, разноглазая? Вот я, например... — Ходил с отцом на охоту. Сто раз слышала, - перебила я парня. — Слушай, твои волосы и тогда имели цвет удивлённой морковки? Если да, то там, наверное, все олени разбегались.       Он обиженно затих, и я наконец-то спустила курок. Изящное и прекрасное существо тяжело рухнуло на землю, так и не завершив прыжок. Все остальные разбежались, отлично имитируя диких оленей. — Неплохой выстрел, австралопитечка, — хмыкнул парень. — Бери выше, неандерталец. Я видела создание мира! Неплохо, а? — ухмыльнулась я, спускаясь по склону холма. — Когда-нибудь я надеру тебе зад, древность пещерная.       Я помахала ладошкой, уже вприпрыжку подбегая к телу поверженного монстра. Вблизи он оказался куда менее привлекательным и куда более вонючим, чем я себе представляла. Удивительно, что после гибели моба источаемые им ядовитые испарения превращаются в обычную вонь протухших яиц. Но охотились мы за мерзкими созданиями не просто так, а из-за кристаллов, которые находились у них в глазах. Добыча кристаллов была ценной миссией и очень дорогостоящей. К тому же, эти убийства позволяли здорово поднять левел.       Я вытащила кинжал из ножен, находившихся на бедре, и приступила к самому неприятному — вырезанию хлюпающей склеры из глазницы. Ну, конечно же, глаз потёк, и кровища хлынула. До чего же нестандартные и омерзительные твари. Все нормальные мобы обычно рассыпаются или же растворяются! В чьих больных фантазиях родилась идея о создании таких монстров?       Ко мне пружинистым шагом подошёл рыжеволосый, и я кинула ему кристалл, сунув второй в прикреплённую к поясу сумку. — А он большой. Кстати, это же последние, да? — жизнерадостно спросил он, ловко поймав реликвию. — Ага, — пробурчала я, ища, обо что бы вытереть руки.       Парень протянул мне слегка замызганный платок: — Держи, принцесса. — Спасибо, Рон, — удивительно, но от взгляда на его сияющую физиономию, настроение всегда повышалось. — Рванём в ближайший город? Выпивка, девчонки...       Я рассмеялась, вытирая остатки грязи о край плаща: — Ну, в ближайшем сейчас как раз ярмарка. Может, прикупишь нормальный цвет волос заодно? — Э-э-эй! — он толкнул меня в плечо. — Девчонки с ума сходят от моих волос. — Ага, как же! Поэтому-то ты и ошиваешься со мной на самых опасных заданиях, да, Казанова?       Рон одарил меня одной из самых своих сияющих улыбок. Хотя в этом парне всё сияло, от волос и до пяток — это и неудивительно, его способностью был свет. Чистый, ослепляющий, или нежный и согревающий. На любой вкус. Рыжик нравился всем без исключения, но меня в нём привлекало другое — парень оказался отличным напарником на заданиях, с которыми мне было не совладать в одиночку. Он и его ружьё постоянно выручали мою задницу из передряг. Но и я с моей парой топоров, конечно, тоже не крестиком вышивали. Его шкура могла серьёзно пострадать не раз и не два! И кто же это каждый раз вытаскивал его, а? То-то же! Его спасала только разноглазая девчонка, всегда одетая в плащ.       Плащ — досадная необходимость. Когда оказалось, что моя способность — тьма, также сразу выяснилось, она буквально идёт следом за мной по пятам. Стелется, как чернильный спрут. И с этим ничегошеньки нельзя поделать! И прежде, чем я догадалась, что тьму можно спрятать, например, под плащ, прошло довольно много времени. Но, согласитесь, выгляжу я в нём довольно-таки экзотически! Как сказал бы Рон: "Девчонки любят загадочных". Ну, или как лучше выразиться в моём случае — мужики любят загадочных. Хотя они особо меня никогда и не интересовали... до недавнего случая. — И над чем ты там опять замечталась? Я бы посоветовал тебе прикупить новый цвет волос. Например, синий... — Рон нахально ухмылялся. — Ну уж нет! Не хочу я уподобиться всем этим курицам с волосами непонятного цвета.       Мы шли к средству передвижения Рона. Это НЕЧТО было слишком массивным для того, чтобы брать его с собой на охоту. Мой друг как раз собирался прикупить себе что-нибудь подходящее на ярмарке, а пока это был... ковёр. Дичайшей расцветки, с узорами, кажется, взятыми прямиком из камасутры.       Расправляя своё чудовище и приготовляя его к полету, обдав тем самым нас густым облаком пыли, парень всегда смущённо краснел. Вот за что я люблю рыжих — краснеют они стремительно и ярко. Сразу понятно, какие эмоции испытывает человек.       Рыжий вдруг спросил, старательно поглядывая в сторону: — Почему же сразу курицы? Многим идёт какой-нибудь нестандартный цвет.       Я поморщилась: — Обычно это или совсем маленькая девочка, или кто-то из древних, кто отчаянно пытается выглядеть современным или "не таким как все". — А я думал, что древние - это всякие "воины" и "воительницы"... — Не-е-ет... — протянула я, поудобнее устраиваясь на краешке ковра. — Это почти всегда кто-то из недавних. Любят они показаться этакими... искушёнными.       Рон хмыкнул: — Ты всё ещё хочешь в админы? — Конечно... — Ловить преступников?       Преступники — ужасны! Они всегда... очень пугали меня. Ходили слухи, что они могут убить тебя раз и навсегда. Хотя о чём это я? Ведь однажды такое случилось у меня прямо на глазах! Ну, не совсем... Скажем, у меня была возможность оценить силу и преступника, и админа.

***

      Это был сумрачный день. Близился муссон. Оттого лес хмурился. Настроение оказалось отвратительным, ведь миссия, которую мне пришлось выполнять, отняла у меня так много сил, но дала слишком мало левела взамен. И я чувствовала себя разбитой. Слабой. Но вдруг... крики, доносящиеся откуда-то спереди, заставили меня быстрее зашагать вперёд по этому полутропическому лесу, разрубая перед собой мешающие ветви топором как мачете.       Женский голос бил по ушам, выкрикивая что-то на неизвестном мне языке. Что-то... агрессивное. Ещё пара ударов топором, и мне открывается полная картина событий. Сначала я увидела лишь кольца. Они явно принадлежали гигантской змее. Анаконде. Я подняла глаза выше и увидела перед собой девушку... девушку-змею. Она обернулась ко мне, гипнотизируя пристальным взглядом жёлто-зелёных глаз. И я засмотрелась в её вертикальные зрачки, пока не заметила, что её... эм… хвост слабо светился. Ламия прошипела что-то на том самом неведанном языке, наверное, парселтанге, и поползла ко мне, изящно передвигая своё массивное тело. Отчего-то я не устремилась вскачь по лесу, спасаясь от страшного монстра, а наоборот, я с интересом разглядывала девушку. Её верхняя человеческая часть была, кстати, обнажена. — Прочь отсюда! Чудище окаянное погубит Вас! — донёсся голос из-за спины девушки.       Она нетерпеливо дёрнула хвостом, и я увидела — там, в её кольцах, зажат ещё один игрок.       Плана действий у меня не было, но просто убежать... Я ведь тогда ещё даже не подозревала о существовании чудищ, способных убить игрока. Мне подумалось, что это — очень и очень странный моб, которого я здесь раньше не встречала. «Может, новый или из спец списков?» — думалось мне. «Если тот игрок проигрывает так явно, он может потерять целую кучу левела! Так не годится! Я должна помочь ему!». И то, что он так истошно вопил, предупреждая меня о возможности моей скорой гибели, я как-то не приняла в расчёт. Лишь приподняла полу плаща и ушла в темноту — это работает как принцип ниндзя. Вокруг нас всегда много темноты, даже днём, и не так давно я обнаружила, что эта темнота всегда готова принять меня в свои милосердные объятия.       Изящные брови на личике в форме сердечка нахмурились, а миндалевидные глаза слегка расширилась. Девушка-змея приоткрыла ярко-алый совершенной формы рот и издала вопросительный звук. Невольно даже я залюбовалась сияющей лунной кожей, должно быть, ночью это выглядит ещё более потрясающим. Экзотическую красоту девушки не портили даже торчащие ёжиком неровные клочки волос. Чёрт, это же просто моб. Какого лешего я тут копаюсь?       Я сняла с плеча один из топориков и, размахнувшись посильнее, запустила его в голову змееподобной. Попала в плечо. Кольца змеиной половины её тела забились об землю, сотрясая её. Ламия опять начала издавать те странные крики. Схватившись двумя руками за древко топора, она с силой дёрнула его, наполовину вытащив. Внезапно личико её приняло удивлённое выражение. Она рванула ко мне, полусогнувшись, и я, наконец, увидела изящную фигуру второго игрока за её спиной. Когда она вытаскивала из плеча топорик, то слишком близко поднесла пленника к себе. Очевидно, успела о нём забыть. И тут она закашлялась, а я заметила торчащий из её горла острый шип.       Девушка сдавленно захрипела, руками пытаясь зажать страшную рану, но безрезультатно. Киноварно-алая кровь струилась по её пальцам. Очертания змеиной половины тела внезапно начали пропадать, словно растворяясь. Тот второй игрок оказался в воздухе без опоры и тяжело рухнул на землю. Следом упало чьё-то настолько белое тельце, что слепило глаза. Топор мой грохнулся, кстати, самым первым. Изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо, словно каждый день на моих глазах убивают змееподобных баб, я подошла ко всей этой "дружной" компании.       Игрок, я уже поняла, что это — парень, морщась, пытался приподняться. Вот дурачина, у него же наверняка костей-то целых не осталось. — Эй-эй-эй, остановись, пока не повредил себе какой-нибудь внутренний орган!       Я уже садилась на траву рядом и доставала своё любимое (и дорогущее) лекарство. — Вот, выпей это для начала. А то все твои старания прахом пойдут. Придётся ещё с месяц восстанавливаться.       Парень удивлённо на меня взглянул, но бутылочку с лекарством принял. Я не стала наблюдать, как он будет морщится — на вкус это жутчайшая гадость. Вместо этого я собралась пойти взглянуть на девушку. Престранный же всё-таки моб, не находите? — Низкий Вам поклон, любезная сударыня, — но тут парень встал и на полном серьёзе, как и сказал ранее, исполнил мужской реверанс. — В знак моей признательности примите это эксклюзивное целительное снадобье. Сколько бы Вы не испили из этой бутыли, она всегда останется полной до краёв.       Я остановилась, машинально приняла большую сиреневую бутыль оформленную драгоценными камнями и даже покраснела, по-моему. Такой галантный! И так старомодно выражается. Давно я не слышала подобную речь. Впервые встречаю в Элизиуме столь утонченного джентльмена. Это читалось даже в его внешнем виде: правильные черты лица, статная фигура, уверенные манеры — признаки настоящего аристократа.        Я так залюбовалась им, что даже не сразу вспомнила, что нужно бы поклониться ему в ответ. Наверное, по сравнению с ним я кажусь редкостной невеждой. Даже неудобно стало. В каждом жесте юноши читались лебединые движения, как в балете. А рядом с ним, мне кажется, я похожа на косолапого медведя.       По дороге к телу девушки я подобрала свой топор и убрала его за плечо. А потом засмотрелась на труп. Девушка... не была похожа на моба. Обнажённая фигурка скрючилась в позе зародыша. В смерти она выглядела такой уязвимой, что я просто не могла спокойно смотреть на это. Оторвав добрую часть своего плаща, я прикрыла белое, как свежевыпавший снег, тельце. Глаза девушки были закрыты, а шея и грудь густо залиты алым. В жизни не видела такой яркой крови... Хотя, о чем это я? Жизнь моя была давненько...       Лёгкие шаги за спиной — аккуратная кошачья поступь. Ну, не то что бы очень лёгкие, кажется, одну ногу он всё ещё подволакивал.       Я произнесла с превыдохом: — Это самый странный моб из всех, что я видела! — Позвольте Вас поправить, это существо не является мобом, — сказал он пока ещё с трудом.       Я обернулась, сдержала неимоверными усилиями восхищённый вздох, ведь парень был чертовски хорош! Изящный, как ивовая лоза, с длинными русыми волосами. Был одет... в стиле каких-нибудь венецианских карнавалов или мушкетёрских парадов. Ярко, даже на фоне полутропического леса. Из-под бело-красной карнавальной маски на меня смотрели орехового цвета глаза.       Юноша спрятал свою шпагу в... Ну, куда её там убирают? Я даже не знаю... И вдруг поняла, что не дышу. Вдохнув, я порадовалась, что хоть рот не открыла, а то выглядела бы ещё более глупо. Да что это вообще со мной? В мои времена идеальный мужчина был чуть покрасивее обезьяны.       Данная мысль позволила сосредоточиться, и я спросила: — А кто это тогда? — Преступница, — просто ответил он.       Так просто, что я поняла — большего объяснения мне и не добиться. Ладно, на данный момент удовлетворимся чем-то вроде этого.       Он продолжил: — Премного благодарствую за помощь. Я обязан Вам жизнью, прекрасная сударыня, — он встал на одно колено и поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Это чудище могло... — тут он осёкся, видимо не зная, стоит ли ему об этом рассказывать.       Я подумала: "Да кто я такая, чтобы требовать от него объяснений?" Очевидно, что парень чуть выше по рангу, чем простой игрок, раз сам может кого-то убить. Ведь тело девушки так и не перенеслось в точку возврата. Наоборот, оно рассыпалось на программный код, отчего-то вместе с обрывком моего плаща. Гадство! — Позвольте представиться, Илия Антонеску, — он снова поклонился. — Меня зовут Уилла, — я протянула парню ладошку, а потом, увидев, какая она грязная, покраснела и, быстро извинившись, убрала обратно.       На тонком лице мелькнула тень улыбки. — Не затруднит ли Вас сопроводить меня до ближайшего населённого пункта?       А потом он достал из кармана скроллфон, демонстрируя поломку: — Преступница вывела из строя мой механизм, а я не ведаю здешних земель.       Я задержала свой взгляд на обломках и поняла, что вижу такую модель скроллфона впервые. Я, конечно же, согласно кивнула, а парень протянул мне остатки моего лекарства. — Очень дорогая вещь? — спрашиваю я, — Вам не стоит дюже ажитироваться. На службе меня снабдят иным устройством. — Работаешь? Не часто встретишь в этом мире людей с работой. — Вы когда-нибудь слыхали об администраторах? — О ком?       Илия внимательно на меня посмотрел: — Позвольте, но ведь Вы... — Нет, не из недавних. Я стара, как мир, в каком-то смысле.       Я улыбнулась, поймав на себе тёплый взгляд ореховых глаз. Мои на людей производили двойственное впечатление ещё при жизни — синий и карий. Мама говорила, что синий — это подарок отца-северянина. А ещё, что это знак того, что я рождена быть колдуньей. И сейчас казалось, что эти глаза околдовали утончённого юношу. Возможно, мне лишь показалось, но он задержал свой взгляд чуть дольше... А вообще, я мало что знаю об отношениях между полами. Так уж получилось. Большую часть своей жизни я была отшельницей. Наверное, сейчас он думает: "Из какой это пещеры она выползла?". Ведь если я такая уж древняя, то должна знать всё о мироздании.       И тут у меня возникла неожиданная идея: — А в администраторы берут только парней или девушек тоже? — Прекрасных дам тоже принимают в наши ряды, — на лице парня промелькнула радость. — Сказать по правде, Вы первые, кто не спутал меня с женщиной.       Собрав разбросанные по полянке вещи и кристаллы, большая часть которых оказалась повреждена слишком сильно, мы двинулись к ближайшему населённому пункту.       Несколько часов с изящно-кукольным Илией стали поворотным пунктом в моём сознании. Я ничего про админов и преступников не знала, а выяснила позже у робота-гида... Или ещё какого... Часть слухов подцепила от других игроков. Мне кажется, что если я стану админом, то у меня будут шансы... Ну, понимаете, может, админы чаще видятся между собой? Тогда у меня будет шанс... понравиться изящному мальчику из полутропического леса...

***

      Я с любопытством рассматривала ожерелье из зубов, напоминающих волчьи, когда ко мне подбежал запыхавшийся и довольный Рон. — Я нашёл, нашёл! — он протянул мне что-то длинное. — Эм-м... Ты уверен? — скептически спросила я, оглядывая его новоприобретённое средство передвижения. — Конечно! Ты только посмотри, какая красота! — Это... — я приподняла одну бровь. — Швабра. — Точно, швабра. Классная, да?       Она была ужасна. Видимо, кто-то когда-то пытался покрасить её в более удобоваримый цвет, но ничегошеньки у него не получилось. Она просто облезла. И я вообще не представляю, КАК можно летать на чём-то подобном.       И всё же лицо Рона сияло. Я вздохнула: — Точно, просто прелесть. Только будь осторожен! Мне кажется, она гнилая...       Он презрительно хмыкнул, с восхищением оглядывая самый убогий летательный аппарат, который я только видела. Вот вам и барахолка! В смысле, это же действительно барахло! А ковёр он уже по дешёвке кому-то сплавил. Гад! Но зато мне повезло — ожерелье с псевдоволчьими зубами позволяло своему хозяину левитировать. С перебоями и не очень высоко, но зато удобно. И эстетично! А главное всегда под рукой!       Мы остановились в небольшом домике на окраине города. Там, по крайней мере, был душ. И можно было спокойно выспаться.       Мы обсуждали наши планы, сидя в гостиной: — Куда ты теперь? — спросил парень, листая свой каталог особо опасных мобов. — Не знаю. Скучаю по снегу, если честно. Слышала, уже появился снежный город. Может, дорасту до нужного уровня... — я вздохнула и отпила из чашки с горячим шоколадом, которую держала в руках. — А я поищу место потеплее, — он мечтательно закатил глаза. — Помнишь, как я рассказывал тебе о своей сестре?       Точно! Самоотверженная девчонка, бросившаяся под колеса автомобиля, спасая брата. Который всё равно не то чтобы очень надолго задержался в мире живых. Хотя, наверное, я поступила бы так же.       Рон, тем временем, продолжал: — Так вот, ты сейчас скажешь, что я идиот... — Я всегда так и говорила, — вставила я, он покосился, но ничего не ответил. — Так вот, когда погибла Синтия, ей было семнадцать. Это значит... — Что она где-то тут... наверное, — кивнула я.       Существует ли ад для подростков? И попала ли туда девушка, которая пожертвовала собой ради спасения брата? Я видела тут людей и похуже. Например, я сама.       Рон смотрел прямо перед собой, впервые на моей памяти размышляя над следующим шагом: — Уилла, а я ведь теперь старше Синтии! — ухмыляется он. — Мне восемнадцать, а ей так семнадцать и осталось. Здорово, да? — Ты действительно странный, — я качаю головой. — Ты можешь найти свою сестрёнку... Найти кого-то, кто тебе дорог, а думаешь о возрасте, — синие глаза Рона вмиг становятся серьёзными. — Ты всё ещё думаешь о том админе? Как там его... — Илия, — шоколад в чашке кончился, и я не знаю, на что я могу отвлечься, блин. — Я не понимаю....       Я поднимаю глаза на Рона. Он слегка наклоняется вперёд, а глаза его пылают вдохновением. Нда, сейчас будет тирада! — Уилла, отчего ты считаешь себя в чём-то кого-то недостойной?       Я ожидала, что тема речи будет несколько иной. Его слова заставляют меня в удивлении поднять брови. — Подойди-ка сюда, — он тянет меня за руку к огромному, от пола до потолка, зеркалу. — Что ты видишь?       Нехотя, я поднимаю взгляд и вижу девушку с осунувшимся лицом, которая смотрит на меня из зеркала. Она всё ещё улыбается. Рон подхватывает мою мысль, словно по волшебству: — Ты самая светлая душа из всех, кого я знал.       Я приподняла полу плаща, языки тьмы лизнули его колени. Рон только хмыкнул: — Уилла, ты помогаешь всем и всегда, и я ни разу не видел, чтобы ты обидела кого-то. Ты всегда улыбаешься. Ты как лучик света в темноте. — Это скорее ты светящийся, — я отшучиваюсь, толкая его в плечо.       Парень качает головой: — Посмотри на себя внимательнее.       Сколько ни смотрю, вижу только внешность: каштановые волосы коротко острижены, среди них мелькают почти бронзовые пряди, синий глаз мерцает загадочно, карий — как огонёк тепла. У девушки из зеркала точёные скулы и изящный прямой нос. У неё маленький рот и персиковая кожа. Она не очень высока, но вполне себе неплохо сложена.       Я мотаю головой: — Что ты хочешь, чтобы я увидела? — Почему ты думаешь, Уилла, что ты уже не нравишься ему? — парень спрашивает это так тихо, что я еле-еле могу его услышать.       Я выдерживаю напряжённую паузу: — Когда мы пришли в город... он даже не попрощался.

***

      Весть о иной цели застала меня врасплох, и тот механизм, что я считал уже безвозвратно утраченным, паче всякого чаяния подал признаки жизни. Я с сомнением разглядывал треснутое стекло, явившее мне свежие данные. Некто "Феникс"... И его непременно, тот же час необходимо обезвредить.       Тяжко дыхая, я кинул беглый взор на малёхонькую лавку, где моя спутница обменивала золотые монеты на яства. Иной раз я имел наглость заглядываться на прекрасную даму дольше позволенного. Сударыня источала собой светлый образ. Я вглядывался в тёмный силуэт — она оживлённо вела прелестные беседы с торговцем. Прекрасная дама. Отважная, как лев! Доселе мне не приходилось встречать подобных ей разудалых молодцов. На моей памяти, ещё никто из ныне живших ещё не проявлял подобной доблести духа. Всякий раз завидев проклятых изуверов, капитулянты поджимали хвост и полагались лишь на благочестивых героев — администраторов. Однако младая девица не устрашилась змия подколодного и проявила степень высшей добродетели! То заслуживает похвалы. И, коли она взалкала стать администратором, то ей достоит не пожалеть стараний. Такого рода силу получает человек лишь когда он становится избранным сосудом Божественной благодати. Когда благодать вселяется в его сердце и начинает действовать через него, по слову Апостола: "Уже не я живу, но живет во мне Христос". — Меня искал? — отроческий глас раздался за моей спиной.       Моему взору предстало совершенно невинное на вид дитя. Его одеяния представляли собой болотного оттенка портки и рубаху цвета гиацинта[1]. Лилейные[2] власы умиротворённо развевались на ветру, а задорные веснушки осыпали всё тело. Пухлые уста и алые ланиты[3] точно спелые яблочки. И отчего же эти душегубы столь часто принимают сие нехитрое обличие?       Мальчик оскалился, приметив мою оторопь: — Я видел, ты пришёл не один. По мою душу отправили двоих? — Эта дева не... — возразил я и тут же осёкся. - Она к этому не причастна! — Да что ты говоришь? Ну, всегда же можно привлечь... — кровожадно промолвило чадо. — К тому же, будет забавно поиграть с дичью, которая даже не может защищаться. — Нет! — гаркнул я неожиданно громогласно даже для самого себя. — Не смей её касаться, мерзкое ты отродье!       Дитя подходило всё ближе. Площадь оказалась почти пустынной, но всё же дуэль привлечёт уйму избыточного внимания. Я погрузился в думу — преступника непременно стоит отвлечь и перенести туда, где очередная баталия не будет угрожать мирным гражданам. Ещё один механизм огласил меня о своей работоспособности. Прибор этот своей оболочкой отдалённо напоминал наручные часы. И, между прочим, механизм был одноразового пользования, а стоил... несказанной суммы денег.       На циферблате высветились метки очень глухого места. Телепортационные часы могли перенести нас до тех земель, где расправиться с Фениксом труда не составит, вот только... как же девица? Вряд ли я таче[4] сумею её разыскать.       Хищный взор преступника, направленный в сторону лавчушки, прогнал последние смятения. Прекрасной даме, такой отважной, такой хрупкой, не место подле меня. Каждый из тех, кого я вынужден сразиться своей острой шпагой, будет держать своё оружие наизготовку, лишь бы навредить моим близким. Крайне чревато последствиями!       Несомненно, я схватил кипенно-белое[5] дитя за десницу[6], и, не медля боле ни секунды, запустил устройство, уносящее нас за тридевять земель отсюда.

***

      В тот вечер я ушла из ларька, недоумённо оглядываясь в поисках нового знакомого, но нигде не могла его найти. Шарик мороженого со шлепком упал на тротуар. Моё огорчённое личико внушало сочувствие даже роботам. К расстроенной и потерянной мне размашистым шагом уже шёл рыжеволосый долговязый парень — Рон.