Стань моей реальностью

      Мужчина ехал в такси, напряжённо смотря в окно, но его совершенно не беспокоил постоянно что-то говорящий таксист кавказской внешности. Сейчас все мысли у него было заняты лишь одним — его книгой. Той самой, что он должен закончить за пару дней, ведь осталась последняя глава. Дедлайна, конечно же, у него лет, ровно как и желания растянуть это всё дело на несколько месяцев, так как осталось уже совсем мало. А потом она отправится в несколько издательств, заставляя автора едва ли не ногти грызть в ожидании. Так как это будет первый его опыт, несмотря на то, что он до этого много каких текстов писал. С детства ему нравилось писать что-то, поэтому в голове маленького Антона зародилась мечта когда-нибудь выпустить что-то своё. И сейчас он был к этому максимально близок, но в то же время ещё невероятно далёк.       Вот только проблема была в том, что идей не было совершенно. А обрывать всё сейчас тоже не вариант, так как будет заметно, что произведение не завершено. И это невероятно мучило. Ну вот победил Арсений того мага, что с самого начала ещё преследовал его, портя тому буквально всё, что только можно, а дальше-то что мне писать? Победа добра над злом и так уже слишком банальна, поэтому дальше уходить в банальщину вообще не стоит. Читатель такого не оценит наверняка. — эти размышления преследовали его уже который день и были той самой причиной, из-за чего книга ещё не была закончена, что очень расстраивало творца, ведь оставалось ему не так уж и много, по собственным меркам.       Хоть у Антона и был придуман финал, он совершенно не понимал, как к нему всё плавно подвести и не придётся ли из-за этого ему писать ещё одну главу. Текст ему и так уже кажется затянутым, так что этот вариант вообще не кажется хорошим.       Именно из-за этого он не мог исполнить свою мечту — выпустить свою книгу. Конечно, писатель прекрасно понимал, что есть ещё такой вариант, что издательство и вовсе не одобрит его писанину, которой он занимался на протяжении двух последних лет, но усердно старался не думать об этом и верил в чудо. Глупо? Возможно. Но именно эта «глупая» вера не давала ему сдаваться, а идти дальше, не взирая на все проблемы, что его преследуют.       Внезапно в машину что-то врезается, от чего транспортное средство переворачивается и по инерции делает ещё пару оборотов, прежде чем врезается в маленькую пекарню, которая открылась от силы неделю назад. Они даже ещё шарики не убрали с двери, которые видели там как раз таки в честь начала работы заведения. Неприятное, однако, происшествие.       На улице сразу начался кипиш. Кто-то кричал, что уже вызвал скорую, а с другой стороны был слышен другой голос, который гласил, что позвонил в полицию, некоторые спрашивали есть ли в толпе врач, чтобы тот смог оказать пострадавшим первую помощь. Где-то были слышны матери, уводящие своих детей и взволнованно приговаривающие: «Пойдёмте, нам пора домой, вам не стоит это видеть». Грустный владелец пекарни смотрел на произошедшее, который сразу же сорвался, едва ему доложили об аварии, в которой пострадала именно его булочная, и уже в голове прикидывал сколько ему надо будет отдать денег, чтобы всё восстановить. Растерянные жители выглядывали из окон здания, выведывая у людей снизу всю информацию. Пару человек снимали всё на телефоны, дабы потом выложить это в паблик города, как же без этого. Бабушки охали, смотря на раскуроченные машины, и приговаривали «Бедненькие, Господи, лишь бы они выжили», словно веря, что это сработает. Подростки проходили мимо, лишь на пару секунд останавливаясь, чтобы всё рассмотреть, ведь им надо было торопиться на уроки, хоть и это зрелище всё же было интереснее скучной математики, на которую нельзя опаздывать. Некоторые взрослые поступали так же — работу им никто не отменял. Поэтому уже спустя минут десять людей вокруг стало заметно меньше.       Где-то вдали послышался шум сирен. Толпа сразу же расступилась, дабы вызванные ими службы могли спокойно проехать к месту происшествия. Сотрудники ГАИ и следственная группа уже осматривали место аварии, следуя своему порядку. Но, дабы его ускорить, они разделились, поэтому кто-то фотографировал, а другой, после того, как ему разрешили, осматривал машины, докладывая о тех, кто находился в транспортных средствах, а пара человек опрашивали участников ДТП, которые были в сознании, и свидетели.       Через пару минут приехала и бригада скорой помощи, забирая пострадавших, когда протокол уже был оформлен. В число тех, кого забирали в больницу, входил и Антон, который от довольно сильного удара, ведь машина, что врезалась в такси, прилетела на довольно большой скорости именно в ту дверь, со стороны которой он сидел, потерял сознание. Но мужчина ещё был жив, на что указывало тяжёлое дыхание и редкий пульс. Вот только состояние всё равно было тяжёлым.       Как только Шастуна доставили в стационар, врачи установили, что он впал в кому. Они оповестили об этом родителей писателя, которые приехали как только смогли. К тому времени, вид их сына стал только хуже. Шея, левая рука и нога — всё было в гипсе, а на видимых частях тела выступили синяки. Мать сразу же припала к кровати, начала истерично плакать и как будто в бреду шептала:       — Антош, ты только очнись, пожалуйста. Не оставляй нас, сынок. Как же мы без тебя? Не покидай нас, Бога ради. Умоляю, скажи, что это просто какой-то дурацкий сон. Скажи, что это всё не взаправду.       До этого их уже известили о том, что есть большой шанс того, что Антон не выживет, так как, несмотря то, что у него был молодой организм, он был довольно слабым, что совершенно не помогало.       Женщина сидела на полу и держала в своих руках правую ладонь мужчины, прикованного к больничной койке. Она надеялась, что это как-то поможет и он вот-вот откроет глаза и взглянет на мать, в очередной раз сказав ей, что всё хорошо и переживать не стоит. Раньше к этим словам она относилась скептически, но сейчас была готова отдать всё лишь бы услышать хоть что-то.       Каждый день они приходили в одно и то же время, тая внутри надежду, что вот они придут и им скажут, что состояние Шастуна младшего улучшилось и тот даже возможно скоро очнётся или, ещё лучше, уже в сознании. Правда слышали ровно противоположное — с каждым днём ему было всё хуже и хуже.       Ровно до одного дня — пятого, со дня попадания в больницу — они слышали одно и то же, пока посреди дня не раздался звонок.       — Да?       — Здравствуйте, это Майя Шастун?       — Именно так. Вы из больницы звоните?       — Да. Нам…       — Как там Антоша? Ему стало лучше? Он пришёл в сознание? — воодушевлённо и радостно говорила мать, думая, что ей позвонили с хорошими новостями.       — Нет. Нам жаль вам это сообщать, — монотонно вещала девушка, словно каждый день такое говорит, — но ваш сын, Антон Шастун, погиб, так и не приходя в сознание. Мы пытались его спасти, но ничего не вышло. Мы вам соболезнуем, — последнюю фразу она уже не слышала, потому что телефон выпал из руки, а из глаз неконтролируемо потекли слёзы. Как только вызов был сброшен, женщина во всю силу закричала от беспомощности. К такому она была не готова, хоть и знала, что с каждым днём выбраться ему будет всё сложнее из этого состояния. Несмотря на это, она слепо верила, что всё будет хорошо, как всегда говорил ей сын.       Похороны состоялись на третий день гибели. На них было всего двое человек — его родители. К этому дню Майя выглядела совсем плохо — щёки стали немного впалые, так как она очень мало ела; глаза были красные и заплаканные, словно она прорыдала все эти ночи, заменяя этим сон.       Хотя не только она плакала — у Андрея тоже полопались капилляры, но в меньшем количестве, чем у его жены — утрату они вдвоём перенесли тяжело.

***

      Разлепить веки казалось крайне сложной задачей — было такое ощущение, словно они налились свинцом.       — Давай-давай, вставай, — прозвучал над ухом низкий мужской голос.       Услышав, что он не один, Антон резко сел на кровати, чудом не ударив лбом того, кто его довольно быстро и эффективно разбудил.       — Ну наконец-то, очнулся. Нас босс ждёт, если ты не забыл. Где я? — пронеслось у него в голове, но вслух озвучить вопрос он не решился.       — Ладно, вставай, переодевайся и иди на кухню, я кофе пока сварю. На всё про всё у тебя десять минут, так что пошевеливайся, — строго проговорил незнакомец и скрылся за дверью. Что, чёрт возьми, произошло? Последнее, что я помню — в такси, в котором я ехал, врезалась какая-то машина. А очнулся я тут. Стоп, я что, умер? Но разве я не должен был попасть в какой-нибудь там рай или ад? Ладно, оставлю это на потом, а то, кажется, тот человек был довольно серьёзен. Не хотелось бы проверять, что бы он со мной сделал, опоздай я хоть на минуту. И надо, чёрт возьми, понять тогда кем я тут являюсь.       Антон слез со спального места и, быстро одевшись в то, что было аккуратно сложено на стуле, подошёл к окну. Там он увидел большое количество небоскрёбов, в одном из которых он и находился. Внизу какие-то детишки баловались своими силами воды и огня. Стоп… Это место кажется мне знакомым. Словно я когда-то уже видел это где-то… Или представлял что-то подобное? Неужели я… попал в свою книгу? Которую, блин, даже не успел дописать?! Просто прелесть.