○
3 июня 2021 г., 12:03
Они заходят в помещение, в котором с самого порога гремит музыка, заглушая все посторонние звуки. Лукас сразу же ловит несколько заинтересованных взглядов на Тэне и нервно передергивает плечами. Закидывает руку на его шею, обозначая, кто здесь хозяин.
Он уже привык к тому, что где бы они ни появились — Тэн приковывает к себе внимание окружающих. Было это из-за одежды, превращающей того из обычного парня в киберпанковского персонажа в черной коже? Возможно. Или дело в обилии пирсинга, подвесок и татуировок, украшающих его тело? А может, дело все же в абсолютно блядском и похуистическом выражении лица, взгляде, сканирующем собравшихся, не останавливающимся ни на ком, не считая их достойными? Безынтересными для такого, как он. В запахе: мускусном, тягучем, но одновременно с тем — свежем и кристальном, звенящем? Диссонанс в чистом его виде. Разврат в самом грязном его значении. Скользящий в плавных и размеренных движениях, в том, как он поправляет свои волосы, откидывая их назад, демонстрируя острые скулы и шею, открывающую доступ к соблазнительно выпирающим венам. В тонких пальцах, покрытыми кольцами, звякающими о бокал, стоит только взять его в руку. В том, как он делает глоток излюбленного рома и выдыхает сквозь зубы, облизывая губы, магнетизируя этим простым движением того, кто по собственной неосторожности посмотрел на парня в этот момент. В том, как Тэн аккуратно проводит пальцами по шее Лукаса, играя с ним, заставляя других отворачиваться с некоторой горечью. Почему он, а не я?
Лукас и рад бы изобразить вальяжное безразличие к каждому его касанию, но это физически невозможно. Потому что кончики пальцев отдаются ударами тока по коже, заставляя кровь вскипеть, как лаву. И вот уже музыка звучит не так отвратительно громко, и окружающие пропадают из поля зрения, и алкоголь теряет крепость, потому что перед ним находится что-то похлеще. Забористее любой травы, галюциногеннее грибов или кислоты, вызывающее зависимость сильнее героина.
Он знает, что Тэн это чувствует. Упивается тем, что способен доводить человека до беспамятства одним своим присутствием. Словно вампир — черпает энергию, насыщаясь, сверкая в неоновых лучах клуба. От этого не спрятаться, не скрыться, не избавиться никоим образом, потому что если Тэн пробрался к тебе под кожу, то он останется там до самой смерти. Твоей, разумеется. И все, что остается Лукасу, — наблюдать за своей медленной, но сладостной погибелью, плавясь под взглядом темных, слегка насмешливых глаз.
Лукасу некомфортно среди толпы, слишком шумно, активно, беспорядочно. Всего слишком, и только одного недостаточно. Всегда было. Всегда будет. Люди вокруг утомляют, подходят, чтобы поздороваться с Тэном, завсегдатаи, привыкшие видеть его в этом месте. Под руку с ними — незнакомые лица, которые издали заприметили симпатичного парня и решили представиться. Наивные, думают, все так просто. Нет, Тэн — настоящий ценитель человеческих душ. Никакая внешняя привлекательность, веселый нрав или умение отдаться на волю рейва не могут покорить его по-настоящему. Он словно заглядывает в самую глубь сознания, выуживая оттуда самое худшее, что есть в человеке, превращая в грехопадение. Люди без изъяна ему не интересны. Тем не менее, он вежливо улыбается и, пожимает руки, похлопывает парней по плечу. Лукасу неуютно. Он хочет сгрести в охапку свое сокровище и унести подальше от надоедливых глаз. Закрыть в темнице, где сможет наслаждаться им единолично. Тэн пробудил в нем собственничество, граничащее с одержимостью.
Лукас практически готов совершить задуманное, прикасаясь к руке Тэна, когда тот поворачивается к нему и одаряет совсем другой улыбкой, предназначенной только ему. В глазах у того плещется коктейль из эмоций: веселье, чувство превосходства и, разумеется, чистая, как выпитый им ром, похоть. Это контрастирует с пустыми и ничего не значащими взглядами, которые достаются остальным. Тэн представляет своего спутника, не скрываясь, лаская и облапывая Лукаса взглядом. Даже в темноте помещения, разрезаемой лишь яркими зелеными, красными и лиловыми лучами, видно, как все это вызывает дискомфорт у очередной подошедшей компании.
Зачем он так делает? Раньше Лукас часто задавал себе этот вопрос. Пока не понял, что Тэн выделяет его без слов. Ему не нужно лишний раз признаваться в чувствах, придумывать романтические речи и петь дифирамбы о внеземной, космической любви. Потому что только так Лукас чувствует себя поистине особенным. Остается только закусывать губу, чтобы не расплыться в слишком уж довольной улыбке. И чтобы получить за это влажный и мягкий поцелуй, разумеется.
Танцевать с Тэном — роскошь, доступная только ему. От этого чертовски хорошо, потому что вся его хрупкость тела куда-то разом исчезает, он становится сильным, но в то же время гибким настолько, что начинаешь сомневаться в наличии у него костей. Лукас знает, что на них смотрят. Кто-то неодобрительно, кто-то завистливо, желая оказаться на его месте. Но им обоим плевать. Есть только бешеный ритм музыки, подхватывающий их, заставляющий двигаться как единое целое. В этом волшебство, в этом магия настолько древняя, как сам мир. В их танце тают ледники, воспламеняются, исчезая, моря и океаны. Небо взрывается миллиардами звезд, обрушиваясь на ставшую враз маленькой планету. Ветер подхватывает их, закручивая в чувственный вихрь. Прикосновение — грудью к спине. Касание руками по бедрам. Укус — и тут же мягкое движение языком по шее. Плевать на тех, кто смотрит, все равно на то, о чем они думают сейчас. Добро пожаловать на блудный парад.
Они здесь, чтобы зажечься вдвоем, чтобы испепелить всех оставшихся. Чтобы выпить друг друга, не оставляя ни капли сил, но наполнить новой энергией, сносящей все на своем пути, уничтожающей города и континенты.
Лукас перестает помнить свое имя, помнить себя. Нет ничего, кроме Тэна, его рук, жаркого шепота на ухо, предназначавшегося только Лукасу. Грязные вещи, заставляющие алеть щеки, напрягаться каждому мускулу, но в то же время растекаться, распадаться на атомы.
На самом пике безумства, происходящего между ними, Тэн целует Лукаса и оставляет его одного. Чтобы тот мог прийти в себя и твердо стоять на ногах, чтобы заново научился дышать, собрал себя по кусочкам, чтобы вновь рассыпаться на осколки, вдребезги разбиться в одной постели, освещенной луной, заставляющей их тела сиять.
Тэн возвращается быстро, кладет руку на плечо Лукаса и подталкивает к выходу, игнорируя остальных. Он садится в такси, напоследок оглядывается и тут же приникает к мягким губам Лукаса.
✞
В клубе как всегда пахнет дешевым запахом секса. Прожженные тусовщики вряд ли замечают это, но не Тэн. Он всегда будет обращать внимание на подобные детали, потому что чувствует слишком хорошо. Сигаретный запах, алкогольные пары, от которых ты становишься пьяным, еще не прикасаясь к рюмке, запах вспотевших тел, трущихся друг о друга в диких плясках. И самый главный — аромат возбуждения, пота и женских духов, смешивающихся в единый разврат. Ему нравится. Здесь он — король, божество, идол. С ним здороваются старые друзья и незнакомцы, но он не может перестать бросать взгляды на Лукаса. Щурится и улыбается. Только самые близкие знают, что ничего хорошего в таких растянутых губах нет. В них смерть — подойди ближе и проверь. Этот человек принадлежит ему — пора уже всем зарубить на носу. Холодная поверхность кожанки Лукаса приятно касается его оголенных плеч — тоже метит территорию. Хорошо. У него часто спрашивают: зачем он здесь, что забыл в таком грязном и мерзком месте? Но Тэн видит в нем нечто другое — источник, откуда можно впитать нужное: вдохновение, сексуальную энергию, будоражащую кровь, ощущение собственного превосходства. Здесь, именно в этом клубе, все чувства обостряются до предела, приводя в настоящий экстаз, который не может подарить ни единая наркота в богом забытом мире. Он привычно заказывает себе бокал рома, ощущая, как огненный напиток обжигает и расслабляет тело. Он видит, как неотрывно за ним наблюдает Лукас, как его огромные глаза шарят по нему, отмечают каждую деталь, он чувствует это на себе физически. Прикосновение к щеке, поцелуй на губах, поглаживание по спине, покусывание мочки уха, так, что сережки выбивают новый ритм. Тому не нужно делать ничего для того, чтобы Тэн почувствовал себя особеннее всех в этой Вселенной. Лукас смотрит на него, а в его глазах отражаются мириады звезд, целый космос, заключенный в одном человеке. Так чувствует Тэн, и от этого хорошо. Люди все приходят и приходят, здороваются, вторгаются в их личное пространство, Тэн видит, насколько это не нравится Лукасу. Как ревностно он рассматривает каждого, готовый броситься в атаку, защищая свое. Тэн сжаливается над ним, даруя поцелуй, освобождая нижнюю губу из захвата цепких белоснежных зубов. Улыбается, сверкая глазами, затягивая в понятную одним им истому. Неудивительно, что у Лукаса всегда искусаны губы. Они танцуют. Тэн не контролирует себя, отдаваясь целиком и полностью музыке и Лукасу. Его часто спрашивают, зачем тот ему. Что он может найти кого-то красивее. Но это невозможно. Красивее него только небо, готовое обрушиться на них за нечеловеческую, слишком сильную, непреодолимую связь. Они говорят, что Тэн может найти кого-то получше. Но никто не знает, что Лукас — предел совершенства, хрупкое, такое невинное создание, которое приобретает в его руках все новые и новые формы, словно глина в руках настоящего мастера. Нужно остановиться, иначе танцпол увидит то, что должно оставаться сакральным и священным, что увидит только их кровать. Тэн обещает скоро вернуться и отправляется в уборную, чтобы освежиться и прийти в себя после гипнотического танца. Каменные черные стены, словно он уже горит в аду. Тэну нравится. Есть в этом что-то зловещее и прекрасное одновременно. Он становится напротив огромного круглого зеркала и осматривает себя. Открытая майка была не лучшим сегодняшним решением — вся шея и плечи покрыты багровеющими отметинами. Каждая из них — Лукас. Он улыбается, плеская в лицо ледяную воду. Перед глазами уже вырисовывается шальная, невыносимо красивая, но распущенная картина того, что их ждет сегодня. Улыбается еще шире, довольный тем, что эти эмоции, ощущения, этот мальчик достался именно ему. И почему боги решили вручить столь щедрый подарок? Тэн все еще смотрит на себя в зеркало, неожиданно понимая, что не может отвести взгляда от собственных глаз. Такое знакомое лицо, которое он наблюдает изо дня в день, сейчас кажется ему… Иным? Да нет же… Те же волосы, мокрые от танцев, откинутые назад, касающиеся плеч, тот же вздернутый нос, та же слегка надменная улыбка. И все же что-то не так. Звуки исчезают, словно кто-то поместил его в вакуум. Тэн все еще не может пошевелиться, лишь смотрит на свое отражение. Оно в свою очередь медленно наклоняет голову, словно изучая своего хозяина. Облизывается, проводя языком по губам, словно собирается отведать чего-то вкусненького. На момент его глаза становятся красными, сверкающими, но это проходит практически сразу, заставляя усомниться в том, а было ли все на самом деле? Отражение приближается к нему, растягивая рот в неестественной, широкой, адской улыбке. Тэн все еще стоит в оцепенении. Пока к нему не протягиваются собственные руки, выходящие за пределы зеркала, и тянут на себя. Тэн пытается закричать, но горло словно сжали в тиски, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха. Еще мгновение — и он оказывается по ту сторону зеркала. Тэн возвращается быстро, кладет руку на плечо Лукаса и подталкивает к выходу, игнорируя остальных. Напоследок он оглядывается, садится в такси и сразу приникает к мягким губам Лукаса.
