right beside you

Комната Шото погружена в полумрак; солнце уже почти зашло, и его лучи больше не освещают ее пространство своим теплым светом, лишь украшают полоток тонкими оранжевыми полосами. Небо за окном еще светлое, но по мере исчезновения полос света с потолка, оно становится все темнее и темнее. Шото окидывает комнату взглядом, который тут же цепляется за низкий стол, стоящий перед кроватью. На нем целый кавардак из учебников, тетрадей, ручек и карандашей. Они пришли к нему, чтобы делать уроки. По крайней мере, таким был изначальный план. Шото опускает взгляд на Изуку, который умудрился задремать прямо у него на коленях. А они едва успели разложить на столе все необходимое. Он выглядит таким расслабленным, когда он спит, таким спокойным. Стоило бы включить свет и разбудить этого соню (а то иначе тот рискует не только остаться с несделанными уроками, но и попрощаться со своим графиком сна), но у Шото рука не поднимется так поступить. Особенно учитывая каким измотанным его Изуку был в последнее время: причуда опять не дает ему покоя, в этот раз уже новыми выкрутасами. Шото совсем не хочется будить его, совсем не хочется видеть, как им вновь завладевают тревога и напряжение. Так что пусть спит и черт с ними, с этими уроками и с этим графиком сна. Тем более, что Изуку не дает ему другой возможности помочь. С губ Изуку слетает сдавленный стон, и он резко дергается, едва не скатываясь с колен, на которых до этого он так спокойно лежал. Шото мгновенно хмурится и на секунду застывает, не зная что делать. Он слышит еще один стон, более протяжный, более жалобный; он видит, как расслабленное лицо Изуку искажается в болезненной гримасе. Прежде чем Шото успевает осознать, что он вообще делает, его рука легким движением ложится Изуку на щеку. Он инстинктивно проводит большим пальцем по многочисленным веснушкам, и тут же замечает, как черты лица Изуку слегка разглаживаются. Шото принимает это за знак, что он все делает правильно, и продолжает поглаживать его по щеке. Под его прикосновениями Изуку успокаивается практически мгновенно; его лицо вновь приобретает расслабленный вид и, заметив это, Шото облегченно выдыхает. Затем, Изуку опять дергается. Беспокойство снова охватывает Шото, и его пристальный взволнованный взгляд опускается обратно на Изуку. …Изуку, который лишь поворачивается на бок и прижимается к нему крепче, практически утыкаясь носом ему в живот. Шото чувствует его теплое равномерное дыхание сквозь ткань футболки и с облегчением понимает, что объект его переживаний просто решил устроиться поудобнее. Почему бы не помочь ему в этом? Шото запускает руку в мягкие зеленые кудри и ласково треплет их, создавая на голове своего бойфренда еще больший беспорядок. На что тот издает какой-то странный звук, подозрительно похожий на кошачье мурчание. Шото чуть посмеивается и тут же мысленно отвешивает себе подзатыльник за такую неосторожность; не хватало еще его разбудить. Но уже слишком поздно. Шото остается лишь с угрызениями совести наблюдать за тем, как Изуку медленно возвращается в сознание. Тот предпринимает несколько попыток открыть глаза, но в итоге каждый раз их зажмуривает, сопровождая все это неразборчивым полусонным бормотанием. Угрызения совести потихоньку покидают Шото, и он, будучи не в силах сдерживаться, наблюдая за этой картиной, еще раз посмеивается. Изуку наконец кое-как умудряется разлепить глаза и бросает на него взгляд, который предполагался грозным, но вышел слишком растерянным для того, чтобы выразить даже каплю недовольства. — Уже так поздно. — наконец выдавливает из себя Изуку. — Тебе стоило разбудить меня раньше. — Я вообще не хотел будить тебя, раз уж на то пошло. — признается Шото, и его взгляд мгновенно смягчается. — Ты выглядел таким спокойным и расслабленным. — Да уж, я таким не часто бываю в последнее время. — его тон непривычно тяжелый. — Изуку… Ты дергался во сне. — голос Шото вдруг становится полон беспокойства. — С тобой такое часто происходит? Поэтому ты такой уставший? Тебе снятся кошмары? Изуку поднимается на кровати и потягивается, пытаясь выиграть себе время, чтобы придумать ответ. — Не переживай так за меня, Шо. — в конце концов отвечает он, так спокойно и мягко; как будто он пытается утешить Шото, как будто из них двоих помощь нужна не ему. — Что бы со мной ни было, твоё присутствие мне помогло. Рядом с тобой так замечательно спится. — он смотрит Шото в глаза и легко улыбается. Он увернулся от вопроса. Чего и следовало ожидать: из Изуку порой клещами ничего не вытащить, особенно когда дело касается его самого. — Почему бы тебе не остаться на ночь у меня? — в конце концов предлагает Шото. Если он не может добиться него правды, то хотя бы постарается облегчить дискомфорт. — Айзава убьёт меня, если узнает, что я ночевал не в своей комнате. — отшучивается Изуку. — Ты и так у него не на самом лучшем счету. — губы Шото украшает ухмылка. — Тебе нечего терять. — И то правда. — посмеиваясь, соглашается Изуку. — Ну вот и договорились. — облегченно выдыхает Шото. На что Изуку лишь заваливает его на кровать и прижимает крепко к себе.