Год

Будившая Антона мать, удивилась, с какой легкостью встал её сын и пошел в ванную комнату. Послышался звук воды и тишина. Минуту спустя вода начала плескаться и мама ушла на кухню, чтобы успеть приготовить завтрак. Пар, исходящий от воды не отпускал Антона от себя, заставляя силой вытащить руки из-под теплой воды, закрывая кран. Руки приняли красноватый цвет, сигнализируя о том, что вода была на деле огненной. Юноша вышел из ванной комнаты и направился на кухню, где сидела мама. Слипавшиеся от сна глаза медленно следили за действиями матери, привыкая к яркому свету. Снега за окном становится больше. Без шапки на улицу уже не высунешься: холодно. Он сел на стул, и любящая мать положила на тарелку омлет с помидорами и колбасой. Кружка с чаем ещё не успела остыть, заставляя Шастуна брать её за ручку, чтобы не обжечься. Парень сделал глоток и его горло обожгло сладкой водой — неприятно, но он продолжил пить. Вилкой он отделил себе небольшой кусок омлета и засунул в рот, медленно пережевывая. Мама, сидящая напротив, что-то болтала, но Антон сильно не вслушивался в её рассказы. Он переживал из-за вчерашнего, все его мысли были забиты Поповым. — Все нормально? — Спросила женщина, когда заметила безучастие своего сына в диалоге. Антон поджал губы, формулируя ответ, но сказать ничего не смог. — Антон? — Да, все нормально, — Соврал юноша и улыбнулся матери, чтобы та не сильно тревожилась. Мама с минуту смотрела на сына, не говоря ни слова, ожидая, что Антон продолжил. Он не произнес больше ничего, забивая рот едой. Списав это на подростковые вещи, мама решила не расспрашивать сына, продолжив свой рассказ. Дослушав в половину уха историю матери, Шастун встал и направился в комнату. — Я пойду одеваться, — Сообщил он маме, уходя в свою комнату. — Хорошо, — Расстроенный голос женщины ударил Антона в самое сердце, но он не обернулся. Школьник улёгся на кровать, открывая «Вконтакте», чтобы написать Диме. Он написал пару сообщений и вышел из сети. Правая рука лениво отбросила телефон в сторону: он упал рядом с плечом самого Антона. Повалявшись с закрытыми глазами несколько минут, он тяжело вздохнул и принялся вставать с кровати. Приняв вертикальное положение, зашёл в вк и посмотрел ответы Димы, включил себе музыку для настроения. Написавший уведомил о том, что сегодня никуда не идет и Антон широко улыбнулся. Кинув короткий ответ: «Жди», удалился в конец комнаты, где стоял шкаф, чтобы выбрать подходящую одежду под такую погоду. Остановившись на широких джинсах, водолазке. Перебирая оставшиеся вешалки в попытках найти удобное худи, он остановился на красно-черной ткани, которая навивала воспоминая об учителе. Спустя пару секунд раздумий школьник решает надеть толстовку. Мешковатая одежда скрывала фигуру парня, протягивая руки в рукава, он втянул носом запах одежды, которая пахла небольшой свежестью — Арсений стирал её, но видимо успел пару раз надеть, оставив малую частицу себя в ней. Ради приличия и общего школьного вида Шастун взял с собой рюкзак, в котором находился тяжелый пенал с его канцелярией, маленький скетчбук и пачка тонких сигарет «Marlboro» с зажигалкой. — Я пошел, — Быстро кинул сын, открывая дверь, и захлопнул её вместе со словами матери. Неяркое солнце светом отражалось в снегу, заставляя глаза неприятно болеть. Не вытаскивая рук из карманов, он быстро дошёл до ближайшей остановки и сел на первый автобус, который шел в сторону Димы. Наполненный людьми автобус был забит полностью, поэтому Антону пришлось пригнуться и стоять так всю дорогу. Выходя, его спина отозвалась неприятной болью, но Шастун, не останавливаясь, ни на секунду, быстрым шагом направился к дому другу. Изрисованный снаружи подъезд подростками был уставлен цветами и убран внутри неравнодушными жальцами. Поднимаясь пешком, Антон перебирал в голове события вчерашнего дня. Он ускорял шаг, почти срываясь на бег, стараясь не думать о том, что вчера произошло. Лестница верх прервалась защитным барьером, который не давал подняться выше. Следующая ступень — крыша, доступ к которой ему был закрыт. Школьник согнулся, наполняя грудь воздухом и стараясь отдышаться. — Блядь, — Тихо выругался школьник и выпрямился, осознавая, что он в порыве страха перебежал нужный ему этаж. Уже отдышавшись, он спустился вниз и постучал в дверь. Громкий топот за дверью и перед Антоном возрос Дима, который устало зевал, лениво прикрывая рот. — Привет! — Крикнул Антон, стараясь перебить звук своего сердца, которое отголоском отдавало во всё тело. — Ты че так кричишь? — Состроив непонятную гримасу, спросил друг, отходя от двери, давая возможность пройти Шастуну в квартиру. — Проходи. Шастун быстро снял с себя вещи и двинулся в комнату к Диме. Родителей дома не наблюдалось, благодаря чему школьник мог чувствовать себя свободно. Он не успел покурить утром, поэтому надеялся, что они вместе этим займутся на балконе. В комнате было неубрано: не заправленная кровать, валявшиеся одежда в шкафу, дверь, который не закрывалась, тетради, разбросанные на полу. Все это могло послужить доказательством того, что у Димы был нервный срыв. Антон сожалеюще поднял глаза на друга, который уселся на кресле, прокручиваясь из стороны в сторону. — Покурим? — Школьник достал из рюкзака привлекательную пачку красного цвета и покрутил её. — Погнали. Дима быстро надевает джинсы и они выходят на улицу, к недовольству Шастуна, ведь покурить можно и на балконе. Решив, что идти куда-то слишком холодно, они решили остаться курить у подъезда. Заснеженная лавка стояла не тронутой — никто не решался сесть. Ветер на улице не дал зажечь огниво с первого раза, поэтому Антон отвернулся в угол здания, зажимая сигарету между губ, а в руках надежно спрятав алый огонек. Едкий дым быстро раздувало по округе. Шастун помог другу подкурить и они, запрокинув голову к небу, выдохнули, будто это приносило им нереального удовольствия. Антон вместе со смертью выдыхал свою боль, стараясь вложить в дым все свои негативные чувства. Стараясь избавиться от всего того, что его окружило. Они, молча, курили, пока Антон не прервал тишину своей новостью: — Я с Арсом целовался. Стоявший рядом друг слишком резко вдохнул дым из-за неожиданной новости и стал кашлять, подавившись то ли новостью, то ли смертельным дымом. Широко открытие глаза друга, задали вопрос за него самого. Шастун, понявший друга без слов, продолжил: — Вчера. Я первый его поцеловал. — Ты что сделал?! Поцеловал Попова? — Кричал Дима, но стал тише, когда Антон шикнул на него. — Да ладно блять, я не верю тебе. Докуривая сигарету, Антон доказывал другу, что целовался с учителем и что это не шутка. Когда они зашли в подъезд, то Шастун предупредил: — Ладно, главное аккуратно обходится с этой информацией. Думаю, что это больше никому не следует знать. А то Арсения, в лучшем случае, уволят. — Я-то молчу. А вот ты… — Дима осмотрел друга с ног до головы. — Кто тебя знает, чего ты там захочешь. Тебе выговор, а ему срок. Короче, не святись с ним нигде. — Ой, скажешь тоже! Будто я с каждым вторым по углам сосусь. Я поцеловал его первым, но потом он захотел продолжить, поэтому… — Все! — Громко сказал Позов, перегоняя друга на лестнице, поднимаясь выше. — Не хочу слышать о ваших любовных ласках друг друга. — Вовсе и не о любовных ласках, — Отрицательно пробубнил себе под нос Антон, следуя за другом. Тишина в квартире побудило Антона включить музыку, но ему пришлось быстро её выключить, когда мобильник друга раздался противным звуком. Звонят, подумал Шастун. Дима показал экран телефоне, где четко и ясно значилось имя их классного руководителя, которая сейчас звонила школьнику, чтобы понять по какой причине отсутствует. — Здравствуйте, а, извините, забыл предупредить. Я немного приболел, решил не идти, чтобы не заразить никого. Завтра или через день я уже появлюсь на занятиях. Мне нужно будет брать больничный? Нет? Хорошо. Долгий вопрос учителя прервал монолог школьника, но как только вопрос был задан, то строго посмотрел на Шастуна. — Что с Антоном? Не знаю. Кажется, заболел. Вчера у него был кашель. Может, в больницу пошел? Да, я спрошу у него. Спасибо, да. До свидания. Когда телефон Димы опустился вниз, Антон удостоверился, что звонок сброшен, то сразу спросил: — Че она говорила? — Ничего такого. Просто хочет вызвать твою маму в школу, — Заметив испуг на лице друга, Позов улыбнулся. — Шучу. Она спрашивала, куда ты пропал. Ну, мне пришлось наврать ей, что ты тоже заболел. Короче, ниче серьезного. Не ссы. Шастун до обеда в сеть не заходил. Специально игнорируя своего преподавателя, боясь с ним общаться. Классному руководителю ответить можно потом, а вот с Арсением надо решать проблему. Ломая голову и напрягая мозги над тем, как бы устроить их сегодняшнюю встречу, школьник не услышал Диму. — Антон! — Громко крикнул товарищ, махая руками перед лицом. — Спрашиваю ещё раз: есть будешь? — А, да, давай. Ты что-то конкретное хочешь? — Сосиски с макаронами, пойдет? — Поинтересовался друг, рассматривая скудный набор круп и вспоминая малый багаж своих кулинарных знаний. Шастун несколько раз довольно покачал головой, и они приступили к готовке, включив на фон бодрую музыку. Подпевая матерные слова песни и набирая воды в кастрюлю, раздалась мелодия телефона. Юноши быстро выключили музыку и уняли стучащие сердца. Звонили Диме — Антон всегда недоступен. Переворачивая смартфон, они испугались, но завершив первоначальное действие — выдохнули. На телефон друга позвонила его подружка — Оксана Суркова. Шаст кивнул другу и вышел на балкон покурить и оставить друга наедине со своими тайнами. Холодный воздух пробирался через мельчайшие щели, а открытое окно понижало ещё сильнее градус крови в теле Антона. Курил юноша через легкую дрожь во всем теле, стараясь унять её специально создаваемым напряжением. Стойка «смирно» не помогла — Шастун продолжал дрожать. Через силу старшеклассник закрыл окно и потушил недокуренную сигарету, не справившись с холодом внутри балкона. За спиной хлопнула дверь, Антон стоит в зале и старается привыкнуть к теплу, смотря на друга, который медленным шагом ходил туда-сюда, взвешивая какое-то важное решение. — Что случилось? — Тихо спросил Шаст, садясь на диван. — Оксана хочет придти поговорить. — Сюда? — Нет, на крышу, — Съязвил Позов, поднимая глаза на друга. — Конечно, сюда, что за глупые вопросы! — И-и?.. — Прищурив глаза, протянул Антон. — И-и… Тебе надо уйти. Я хочу с ней наедине поговорить. Не думаю, что мы сможем поговорить, если ты будешь здесь. — Я под стол залезу. Она не заметит. — Ты не поместишься туда. Тем более, тебе надо с Поповым поговорить. У него вроде уроки закончились. Так что, иди, тоже занимайся переговорами. Не успел Антон возразить, как друг продолжил: — Или не переговорами. Я откуда знаю, что вы там будете делать. — Променял друга на сиськи! — Театрально кинул обвинение Шастун, надевая куртку. — Не ври, тебе просто лень уходить, потому что там холодно, да? — Ты думаешь все так просто? Шастун зашел в мессенджер и увидел утренние сообщения от преподавателя. Внутри заболело — совесть. Антон игнорировал его все утро и сейчас старые осколки совести заныли, как никогда. Пропустив классного руководителя мимо зоны видимости, он зашел в диалог с Поповым. 8:39 Арсений Попов Ты где? У тебя первый урок русский поставили 8:51 Арсений Попов Опять прогуливаешь? 9:23 Арсений Попов Это из-за того, что произошло вчера? 9:47 Арсений Попов Ты в порядке? Прочитав все вышеизложенные сообщения ранее, Антон собрался с мыслями и написал учителю. 13:28 Антон Шастун Привет, заберешь меня, после работы? Я у Димы. Молниеносный ответ, который пришел, напугал Антона. 13:28 Арсений Попов Да Короткое «да» пугало больше, чем угрозы или упреки. «Да» — сдержанность, которой Шастун боится. — Ладно, все так просто, — Сказал вслух Антон, пряча за шуткой свой страх. Минутное ожидание тянулось бесконечно долго. Секунды превращались в минуты, минуты — в часы. Позов успел его несколько раз обматерить, когда то ходил туда-сюда и переживал. Быстрая, шумная ходьба напрягала и Антона, и Диму. Друг старался помочь Шастуну успокоиться, но тот лишь отмахнулся, обдумывая, что лучше сказать Арсению Сергеевичу. Громкое уведомление остановило шум во всем доме, замерло сердце, дрожащие руки подняли смартфон к лицу и включили его. «Я приехал» — Короткое оповещение о том, что Антону лучше быстрее спускаться вниз и не заставлять ждать учителя. — Он приехал. Я погнал. Удачки вам с Оксаной, — Шаст откинул два пальца от головы, прощаясь, скорее от волнения, нежели от привычки. Позов кивнул и проводил друга, закрывая дверь на щеколду и приступая к уборке, пока к нему ещё не пришла девушка. Чистый с виду дом, стал ещё чище. Начав убираться, Дима даже не мог остановиться — уж слишком понравилось разбирать свой хлам внутри ящиков! Антон, спускавшийся вниз, смотрел в подъездное окно, где видел чистую машину Арсения. Самого учителя он не видел, тот сидит с другой стороны. Спускаясь все ниже и ниже, школьник переживал, что Попов будет зол или, того хуже, разочарован! Он открыл серую, грязную дверь и прошел вперед — занимая переднее место рядом с водителем. Неловкое молчание пробирало до мозга костей. Мужчина с силой сжал руль, виднелись жилки, которые возбудающе-пугали. — Не отвечает, не предупреждает. Слова Арсения больно кольнули. Юноша опустил глаза и шепотом прошептал: — Прости, мне жаль, я больше так не буду. — Я хочу услышать другое: почему ты так сделал? — Я боялся того, что будет, — Честно признался юноша. — Я не знаю, как лучше сейчас поступить. — Тебя куда? — Будто проигнорировав все, что сказал Антон, спросил водитель. — Домой, — Четко ответил школьник. Арсений кивнул и вывел машину на основную дорогу. Тишину в машине нарушало играющие радио, которое крутило бодрую музыку. Собравшись с мыслями, он уточнил: — К тебе. — Ко мне? — Переспросил Арсений. — Да, к тебе. — Хорошо. Казалось, что вместе с последними словами он растерял всю силу. Пришлось говорить уверенно, четко, будто он знает, что делает. Но на самом деле это не так. Шастун боится, что Арсения могут привлечь к ответственности за связь с несовершеннолетним. Боится, что подумают люди — двое парней встречаются! Какой грех божий! Домой они приехали быстро, но вот поднимались в квартиру долго. Каждый старался растянуть момент, надеясь, что это не придется обсуждать. Но последняя ступенька закончилась — они подошли к двери. Молча, будто они впервые видели друг друга, прошли на кухню. Громкий чайник, на который Антон раньше жаловался, сейчас казался нереально тихим. Глоток, который сделал школьник перед тем, как начать говорить застрял в горле комом, блокируя доступ к воздуху. Громкий выдох и он начал. — Арс, послушай. — Думаю, нам стоит прекратить общение. Шастун так резко повернул голову на Попова, что тонкая шея хрустнула. Он надеялся, что ему показалось, но заметив тусклый взгляд учителя, начал паниковать. — Че? — Брошенное слово выражало все недовольство и возмущение, которые Антон чувствовал. — Ты че такое говоришь-то? Ты че несешь? — Антон, прости, я изначально перешел эту черту, мне стоило остановиться уже давно, но я не мог. Я не хочу рушить твою жизнь, понимаешь? Ты вырастишь и пожалеешь о своем решении. Пожалуйста, Антон… Дальше Шастун не слышал. Все слова казались белом шуме на фоне. Попов что-то подробно рассказывал, но Антон мог лишь смотреть на его лицо. Небесно-голубые глаза скрывались за длинными ресницами. Учитель старался не смотреть в глаза своему ученику — совестно. Школьник абстрагировался от словесного поноса Арсения Сергеевича и думал о своем. Точнее, он будто вообще не думал. Антон не понимал, где он, что происходит. Все чувства сжались до болезненного кома в горле, перекрывая доступ к воздуху и пресекая любой желающий выйти из него звук. Но спустя время его отпустило. Стало легко дышать, и он открыл рот, громко рявкнув: — Заткнись! Заткнись, чтоб тебя! — Антон, мне жаль, если я… — Арс, я сказал заткнись, — Снизив голос, но не уверенность в нем, зло сказал младший. Арсений притих и удивленно посмотрел на школьника. — Теперь ты меня послушай. Я тебя поцеловал не из жалости, не потому что ты мой преподаватель или чтобы испортить тебе жизнь. Я тебя поцеловал, потому что ты мне нравишься! Я не пожалею о своем решении, Арс, мне уже не пять лет, я могу понимать и анализировать свои чувства. Мне тоже тяжело было открыться тебе и я считал, что это все зря — глупости! Я хочу быть с тобой, понял? — Это из-за возраста, не так ли? — Продолжил Антон, закусив нижнюю губу. — Будь мы с тобой одного возраста, то наша любовь не вызывала бы такого осуждения, да? — Любовь двух мужчин всегда вызывает осуждения, — Возразил учитель. — Черт тогда с ним! Я готов быть осужденным обществом, если рядом со мной будешь ты. Мы никогда не сможем понравиться всем, какими идеальными мы бы не были. Жить нужно своей жизнью, а не по шаблонам, стандартам. Разве я не прав, Арс? — Антон схватился за кофту, будто сердце свело болезненной судорогой. — Арс, скажи, что услышал меня. Пожалуйста, Арс… В школе мы будем осторожны, хочешь перестанем контактировать! Только не отворачивайся от меня, прошу, Арс. — Хорошо, давай поступим так, — Отвечает, наконец, Арсений и от долгожданного ответа Антон задрожал. *** — Я заеду за тобой в шесть, — Уточнил мужской голос в трубку и, дождавшись ответа, сбросил звонок. Юноша принялся одеваться, примеряя каждый наряд в зеркале и смотря своими большими зелеными глазами, изучал свой внешний вид. В четверг Арсений позвал его на свидание, которое запланировал на субботу. Антон, естественно, согласился. Он заправил кровать, подмел полы и убрал все со стола — все успокаивало и поднимало настроение. Напевая себе под нос громкие песни, Шастун ходил по дому и светился от счастья. Матерь решила не смущать сына, а потому ушла в свою комнату. Выбрав самый практичный и красивый образ, Антон упал на кровать, отдыхая от работы модели. Телефон сверкал точно так же, как и его хозяин. Школьник отпустил все свои тревожные мысли, заполняя все свое пространство лишь одним Арсением. Он ждал встречи с ним, как своего дня рождения. Руки покрывались мурашками, стоило Антону лишь представить их наедине. Ладони предательски потели, что раздражало юношу. Лишь спустя время он смог успокоиться. Сначала он взял книгу, настроенный на чтение, но сконцентрироваться так и не смог, поэтому убрал ее в сторону. Вернув в свои руки привычную легкость телефона, он залез в интернет, читая истории разных людей про их первые свидания. Антон переживал, куда они пойдут, что будут делать и о чем говорить. Хоть и говорить было по части Антона, он все равно переживал, что забудет все слова в русском языке и не сможет сказать ни слова. Перескакивая с одного сайта на другой, он изучал истории других людей и пытался набраться опыта через их ошибки. Оставшийся час до приезда Арсения был не менее нервным: Антон снова переоделся пару раз, почистил зубы и помыл руки с яблочным мылом. От волнения хотелось закурить, но он не мог себе сейчас этого позволить. Во-первых, мама дома, во-вторых, Арсений точно учует запах сигарет. Бросив на мальборо грустный взгляд, Шаст убрал ее подальше в тумбу. Они договорились немного погулять, сильно не задерживаясь, потому что завтра с утра у Арсения будут вредные дети, которым надо устроить контрольную работу. Но спускаясь вниз по лестнице, Антон стал переживать, как в первый раз. В вечерней тьме виднелась чистая машина, которую Попов с любовью отмывал сегодня перед тем, как приехать к своему ученику. Легкий аромат корицы, кедра и лаванды ударили в нос. Теплый свет в салоне делал лицо Арсения более уставшим, чем оно есть на самом деле. — Привет, — Тепло поприветствовал Арсений ученика, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать в щеку. Мужская щетина кольнула Антона, когда тот поцеловал в ответ. Школьник почувствовал великолепный парфюм, который Арсений Сергеевич так любил. На вид не сильно привлекательные духи от Lanvin идеально выполняли свою главную функцию — приятно пахли. Восточный древесный аромат отдает гурманикой и притягивает к себе, как камин зимой. Ирис, ваниль, бобы тонка и красный перец — являются главными нотами духов. Арсений поехал почти за черту города, в кафе, которые было не особо популярно. Сначала Антон слегка обиделся на это, но спустя минуту забыл свою обиду, потому, что безопасность их отношений была выше. В кафе помимо них был ещё один человек, который работал на дорогом ноутбуке, сидя у окна и попивая свой американо. Антон таких людей видел только в фильмах — независимых, свободных. Школьник себе представлял именно так этих людей. Будто они в любой момент могут уйти, куда захотят и уехать, если им все надоело. Свобода — мечта Антона. Быть финансово свободным, работать там, где хочет, заниматься тем, чем хочет, жить там, где… — Антон, ты что будешь? Спокойный голос учителя заставил постесняться за продолжительный взгляд, направленный в сторону работающего человека. — Давай раф с халвой и вот этот десерт, — Антон показал на грушу, которая выглядела слишком сладкой даже для сладкоежки. Попов взял себе стандартный латте и последний оставшийся сэндвич с лососем. — Спасибо. Они ушли в другой угол, найдя там уединение. Арсений помог юноше повесить куртку, проявляя заботу. Смущенный Антон бегло его поблагодарил и сел за стол. Хоть школьник и боялся того, что все свидание они будут молчать, все обошлось. Арсений нашел пару тем, которые можно было бы обсудить и Шастун начал свой часовой монолог вперемешку с глупыми шутками. Высокая брюнетка, принося им заказ подмигнула Попову, но тот лишь снисходительно ей улыбнулся, делая вид, что не заметил её флирт. Раф с халвой оказался приятным на вкус и в меру сладким, а вот пирожное груша и вправду оказалась слишком сладкой — Антон не смог съесть её до конца. У Арсения сочетание было более гармонично: средней крепости напиток и несладкий сэндвич. Поделившись общими впечатлениями, они подождали, пока все перевариться и Арсений, бросив взгляд на время, поднялся за куртками. — У нас кое-что ещё запланировано, — Хитро улыбнулся Арс и довольный Антон чуть не упал от счастья. — Да? И что же? Что? *** На седьмом небе от счастья Антон вернулся в свою квартиру. Услышав, что вернулся сын, мама спросила, как прошел день. Школьник бросил, что все нормально и хотел было уйти в свою комнату, как заметил взгляд матери на себе. Обеспокоенный, грустный — сын стал отдаляться от матери. — Мам, правда, все нормально, — Заверил Шастун, проходя в зал. — С чего ты взяла, что что-то случилось? — А ничего не случилось? — Ответила вопросом на вопрос матерь. — Нет, ничего. — Тош, как ничего? Я все вижу же! Спрашиваю, как дела — нормально, как учеба — нормально. Я же не глупая, все понимаю, Антон. Ты нашел себе кого-то, да? Или влюбился в кого? По тебе заметно, Тош. Я когда в твоего папу влюбилась тоже была такой… Гуляла, целыми днями дома не появлялась, лишь бы его увидеть. Начались проблемы с учебой и мне запрещали гулять, пока я не сделаю уроки и не выучу то, что задали. Мы стали реже видеться, я думала: конец всему. Влюбленность наша прошла, но любовь осталась. После выпуска разъехались, но были верны друг другу… В общем, Антон, я не против всего этого. Я не могу тебе запретить это, но не забывай про учебу, хорошо? Антон кивнул, не перебивая маму, она продолжила: — Ой, точно, вы же предохраняетесь? — Мама! — Возмущенно крикнул Антон. — Что? Я не хочу быть бабушкой пока что. — У нас ничего не было ещё, — Признался сын. — Ох, вот как. Ладно. Но когда момент наступит… — Конечно, я буду предохраняться, мам! — Хорошо-хорошо. Шастун отвернулся, смотря в окно, думая как бы матери признаться, что он любит не девушку, а мужчину, который старше его на восемь лет, так ещё и его учитель. — Расскажи мне хоть про неё, — Попросила мама, нежно смотря в глаза сыну. — Да ничего такого… Всё, как у всех, — Немногословно ответил Шастун. — Антон, — Строго произнесла мама и Антон тяжело выдохнул, перебирая в голове варианты их разговора про Арсения. — Ну, она старше меня, — Начал с самого безобидного Антон. — Сильно старше? Обычно девушки любят постарше, а не наоборот. Ну, ничего, опытная девушка тоже хорошо. — Она закончила уже учебу, — Продолжил Антон. — А, ну на пару лет всего. Ты в восемнадцать поступишь в ВУЗ… Или она уже закончила высшее образование и получила диплом? — Получила, — Сказал правду Шаст. — Так, это ей за двадцать точно… Наверное, двадцать два? — Она умная, интересная, трудолюбивая, работает, — Рассказал сын. — Уже работает? Кем? — Она преподаватель. — Преподаватель? Я надеюсь, что вы не в школе познакомились? — Нет, конечно, мы в кафе познакомились. Помнишь то, на углу в центре? — Соврал Антон. Они разговаривали ещё пару минут, после чего мама встала и пошла к двери. Она прикрыла зевающий рот рукой и тепло улыбнулась сыну, смотря на него. — Ты уже такой взрослый, — Тихо сказала женщина с ноткой грусти. — Ладно, я спать, мне завтра рано с утра вставать. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мам! — Кстати, Антон, — Бросила она уже где-то в конце коридора, — Прекращай прогуливать занятия. — Хорошо-о, мам! Антон разлегся на диване, положив руку на свою грудь и слушая, как бьется его сердце. Улыбка не сползала с его лица. Он не мог поверить, что все это происходит в действительности. — Как же я счастлив, мам, — Шепотом сказал Шастун, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.