Год

С последнего разговора с мамой прошел месяц. Антон пытался поговорить с мамой, наладить отношения, ввернуться домой, но там его больше никто не ждал. Ранее некогда любящая мать сейчас стала совершенно чужой. *** — Антон, ты гей? — Спросила мама. — Что? — Нервно ответил Антон. — Я спросила: ты гей? Отвечай. — Тон сменился на угрожающий. Антон сглотнул. — Мам, я… — Понятно. — Договорить сыну не дали. — Значит, все-таки гей. — Мам, послушай! — Крикнул Антон, протягивая руки, надеясь получить поддержку, но его больно ударили по щеке. Антон резко выдохнул и схватился руками за ушибленное место. Щека горела, юноша чувствовал себя грязным и мерзким. Шастун чувствовал, что его тошнит. Чувствовал, звон в ушах, который доносился с болью и ненавистью к себе. — Нет, это ты послушай меня! — Перебила вновь его женщина. — Я не желаю видеть тебя в своем доме! Таким как ты тут не место. Иди, я видела, тебе есть куда идти! Дима-то знает, какой ты на самом деле? А? Или он тоже из этих? — Нет, — Тихо ответил сын, боясь снова получить удар. — Может ему рассказать? Я бы посмотрела, как он с тобой бы общался! Знала я, знала, что не хватает тебе отца, но не думала, что это к такому приведет! — Мам, пожалуйста… — Уходи. Уходи, сейчас же! — Крикнула мама и разбила кружку. Любимую кружку Антона. Юноша рвано матал головой, ничего не говоря. Он пошел в комнату и написал Арсению, чтобы тот срочно за ним приехал. Антону было страшно. Он не думал, что его мама так на это будет реагировать. Он быстро достал свой рюкзак и стал набивать его вещами, стараясь вместить туда все самое ценное. В ход пошли краски, небольшие холсты, бумага, школьные тетради, пенал и наушники. Он надел толстовку и сидел, ждал. Звон в ушах становился все сильнее. Воздуха не хватало. Антон начал паниковать. Он услышал шаги матери и резко перестал дышать. В горле как будто встряла кость, которая мешала сделать глоток воздуха. Соседняя дверь громко хлопнула и Шастун резко вдохнул большое количество воздуха. Он начал кашлять, ощущая острую боль в груди. Антон тихо вышел, взял в руки обувь, которую хотел надеть и увидел свет открывающийся двери. Мама. Он резко взял свою обувь и выбежал из квартиры, чуть не забыв рюкзак. Он бежал, спотыкался и забывал дышать. Юноша не решился оставаться возле подъезда, поэтому он убежал за угол соседнего дома. Там он прижался к холодной стене и скатился вниз. Его накрыло. У него даже не было сигарет! Ничего! Все что он забрал — мелочь. Он плакал. Нет, Антон рыдал. Его ноги, как и он сам, ужасно замерзли. Он каждой клеточкой своего тела ощущал предательскую дрожь, которую он не мог никак остановить. Школьник услышал шорох в кустах и замер. Он не знал, сколько времени прошло и сколько он сидит так. Шастун забылся, потерялся, испугался и сбежал. Шорох только нарастал. Начался новый приступ паники. Антон начал нервно вставать, стараясь собрать ноги в кучу, которые все еще дрожали то ли от холода, то ли от страха. Сейчас он чувствовал всем телом животный страх, который сковывал его. Антон подорвался с места и начал бежать от источника звука как можно дальше. Он бежал, стараясь успокоить себя, найти безопасное место. Место, где его не будут обижать. Он снова услышал шорох и испугался. Антон стал быстрее бежать, но в темноте споткнулся и упал. Юноша ничего уже не понимал. Ему было плевать на все, его сковывал страх. Он упёрся лицом в грязь, его ноги и руки все были в ссадинах. Слезы стекали по его лицу. Захлебываясь в собственном страхе и слезах, он поставил руку на холодную землю, и заставил себя сесть. Шастун снова это слышал. Он слышал. Его ищут. Надо бежать! Но сил не было. Теперь он мог только плакать и прижимать руки к своей груди, надеясь, что они перестанут болеть. — Антон, Антон! — Раздался громкий обеспокоенный крик. Юноша молча смотрел на приближающего к себе мужчину. Высокий, стройный силуэт. Арсений Сергеевич как всегда: красив и идеален. Он бежал к Антону в утепленном длинном пальто и недавно купленных, новых ботинках. Антон думал, что наверняка под ботинками у него смешные и яркие носки, которые никто не видит. Мужчина упал рядом на колени и с силой обнял юношу. — Блять, я так испугался! Он осматривал юношу, который был весь в панике и небольших кровоподтёках. Юноша же рассматривал его, который сел своей чистой одеждой к нему, в грязь, в лужу, не думая о своих дорогих вещах в этот момент. Арсений забрал вещи ученика и помог ему встать. Вспоминая это сейчас Антон как будто вернулся туда. В тот страх и отчаяние. Он еще долго отходил и Арсений даже сам писал ему объяснительные от имени матери Шастуна. Антон тогда еще долго отказывался выходить из дома и просыпался по ночам со страхом. Шастун перестал гулять и заниматься своими привычными вещами. Все дни он проводил смотря в одну точку. Арсений долго на это смотрел, а потом понял — тянуть больше нельзя. Спустя неделю безудержного страха юноши, Попов записал его на первую сессию к психологу. Выходило дороговато, в бюджет Арсений это не вкладывал, поэтому ему пришлось взять репетиторство на дому, пока юноша проводит время у психолога. Время шло и Антону становилось лучше. Он стал ощущать себя бодрее и возобновил общение со своими друзьями. Даже иногда ночевал у них. Попов же старался брать побольше часов репетиторства, чтобы Антону купить побольше вещей, которых у него сейчас нет. С матерью, после этого, он так и не общался. Да и не хочет теперь. В одном сообщение он ей все высказал, все объяснил, проговорил каждую деталь, которая его беспокоила. Текст получился очень большим и Антон его отправил. Так советовал психолог. С того момента он больше не старался попасть домой, выйти на связь или получить одобрение и прощение. Шастун перестал пытаться. — Антон! — Крикнул Арсений. — Что? — Испуганно ответил Антон и слегка ударил за это учителя. — Ты опять думаешь о всяком? — Да нет! Я просто сижу, нельзя? — Льзя. Сиди. — Попов посмотрел на юношу и улыбнулся. — Ну что опять? — Возмутился школьник. — Я думаю ипотеку взять, — Неожиданно сказал Арсений и у Антона полезли глаза на лоб. — Нахуй? — Удивился Антон. — Антон! Что за выражения? — Ой, хватит меня отчитывать. Ипотека-то тебе нахера? — Совсем скоро ты станешь студентом, моя квартирка маловата для нас двоих, поэтому я хочу взять получше вариант. — Даже не думай, нет! — Антон махал руками и активно жестикулировал. — Я уже месяц сижу на твоей шее и все, благодаря чему я жив — это ты. И я не хочу требовать от тебя большего. Я рад тому, что я имею сейчас и мне этого достаточно. Правда, Арс, не стоит, я не хочу. — Антон, я люблю тебя, — Мужчина положил руку на худое лицо и улыбнулся, рассматривая лицо своего партнёра. — Я хочу, чтобы будучи студентом ты себе ни в чем не отказывал, понимаешь? Возьмем квартирку побольше и из одной комнаты сделаем студию для тебя. Или из этой сделаем студию, где ты можешь хранить все свои работы и все такое. А еще найдем вариант поближе к центру, там и условия получше, и к академии поближе. — Бля, Арс, я тебя пиздец как люблю! — Антон, что за выражения?! — Опять начал было ругаться преподаватель, но Шастун притянул его к себе и заткнул громкий рот своим языком. Именно сейчас, целуя своего любимого человека, находясь в доме, где его любят таким, какой он есть, Антон чувствовал себя счастливым.