Жёстко и радикально

      - Выеби меня, - шепчет Серёжа ему прямо в ухо, мокро и не слишком эротично это самое ухо облизывая. - На стол, и чтобы я орал от боли.       Он так ужрат, что Олег даже дрочить ему не собирается - это тело уже практически бессознательное, а такую ерунду он не практикует. Даже если Серый совершенно точно сказал бы "да". Даже если Серый говорит "да". Даже если Серый ему вот так вот приказывает.       - Угомонись.       - Пожалуйста... - шепчет Разумовский и мартовской кошкой трётся, ластится, мягко и нежно, без всякого намёка на озвученные грубости, и тут же снова открывает рот: - Ударь меня. Давай же.       Олег сдавливает запястье той его руки, что настойчиво пытается накрыть ширинку.       - Достаточно жёстко?       - Ты меня любишь? - спрашивает Серёжа - Олег даже не уверен, что эти умоляющие глаза ловят его в фокус.       - Люблю.       Серёжа целует его скулу и щёку, бессильно дёргает левой рукой и держится за плечо правой.       - Правда?       - Правда.       Руку удаётся без применения особенно грубой силы переместить на свободное плечо - Серый цепляется, виснет на нём, и, кажется, окончательно перестаёт соображать.       - Я так тебя люблю, - бормочет в смазанных поцелуях - Олегу хочется сгрести его в охапку и дотащить до постели, но по пути совершенно точно придётся опустить в ванну. Себя, скорее всего, тоже. - Олеж, Олеж, пожалуйста, можно?..       Олег ловит пытающееся сползти тело за ворот рубашки.       - Двигай ногами, хорошо?       - Где ты хочешь?       - Серый, давай.       - Олеж, - он пытается целовать шею, но действительно послушно перебирает ногами, тычась в Олега лицом, обнимая до боли.       Олег впечатывает его в стену, чтобы зафиксировать в вертикальном положении и нажать выключатель.       - Ой, - говорит Серёжа и притирается ещё усерднее. - Да!       У него явные вертолёты, у Олега тяжело в паху, тяжело удерживать его, тяжело не скручивать руки. Скрутить, понимает он, всё равно придётся, но собственных рук категорически мало, а помощи от Серого никакой.       - Ай! - говорит Серёжа, когда Олег разворачивает его лицом в стену и заламывает руки; Серёжа жмётся щекой к этой стене и, наконец, замирает, добившись хоть чего-то.       Олег как можно мягче заталкивает его в ванную.       - Раздевайся.       Раздевать убуханного Серегу ему, конечно же, приходится самому, но так он хотя бы не сопротивляется - мешает, пытаясь помочь, но не сопротивляется. Серёжа цепляется руками за бортик джакузи, потом - за штаны Олега, бормочет "пожалуйста" и жмётся щекой к паху, пока Олег открывает воду.       - АЙ!!!       У самого Олега нет никакой возможности раздеться, поэтому рубашка мокнет, пока он хватает Разумовского за волосы и тянет под кран - по запросу, в сущности. Жёстко и радикально.       Серёжа орёт и матерится, отцепляется, освобождает руки, чтобы переключить на душ, чтобы сделать воду чуть теплее, чтобы окатывать его прицельнее.       - Блядь!       - Та ещё, - ухмыляется Олег, цепляя его за руку и помогая сесть удобнее; вода ещё теплее, Серёжа отплёвается, разгибает колени, упирается спиной в бортик. - Нормально?       - Мхх...       Рукава - насквозь, на пол и носки тоже брызжет вода; Разумовский мычит, ворчит и сжимает руку попеременно на бортике и на руке Олега.       - Сиди.       - Бляаааааадь... - скулит Серёжа и наваливается боком, тычась в уже намокшие брюки Олега мокрыми волосами. - Ссссссука...       - Вертолетит?       - Пиздееееееец...       - Блевать будешь? - деловито интересуется Олег.       - Пошел ты...       В упоре Серёжа жмётся, пережидая карусели - печень работает, вестибулярный аппарат работает, он действительно даже не блюёт, просто затихает, мокрый, обессилевший и очень несчастный.       Олег выкручивает до адекватно тёплой воды, льёт на тело и на перекинутую через бортик голову, чтобы согреть; на полу ещё есть пара сухих мест, сам же Олег в воде примерно весь.       Пока Разумовский сидит и глубоко дышит, он сам успевает закрыть воду, вытереть пол, отмыться в раковине, раздеться и завернуться в халат. Серёже аккуратно промокает волосы, стараясь не тревожить его в целом и его вестибулярку в частности.       - Я сейчас сдохну, - шепчет Разумовский.       - Сиди.       - Не уходи.       - Куда я от тебя, - фыркает Олег, опускаясь на колени и на всякий случай выдавая тазик. Серёжа открывает чуть более осмысленные глаза, глухо стонет и закрывает их снова. Пальцы дёргаются - Олег накрывает их ладонью.       - Здесь я, здесь.       Сидят они так прилично - Олег мягко гладит пальцы и мокрые волосы, Серёжа громко и размеренно выдыхает.       - Пиздец, - потерянно повторяет он.       - Получше?       - Угу.       - Встанешь?       Он отрицательно мотает головой.       - Дай душ. И выйди.       Олег вопросительно заправляет ему прядь за ухо.       - Выйди, говорю.       - Не навернись, пожалуйста.       В спальню Серёжа тоже выползает голый, мокрый и несчастный - полотенцем сидящий на кровати Олег его ловит и обтирает сам. Не удержавшись, легко целует уголок шрама на груди - Разумовский ложится щекой ему на макушку и трётся о волосы.       - Хочу, чтобы тебе было хорошо, - бессильно бормочет Серёжа.       - Как этому должен способствовать грубый пьяный трах? - с искренним интересом уточняет Олег.       Серый слабо ерошит его волосы и не очень уверенно забирается на колени, своими острыми коленками упираясь в кровать. Олег эти коленки любовно гладит.       - Тебе бы хотелось?       - Выебать тебя, когда ты в говно? Не особо. Предпочитаю более... стабильную твою кондицию.       Серёжа тихо фыркает.       - Нет, в целом. Грубо, больно, зарядив мне пару раз по морде.       - Ты дурак?       Вопрос Олегу кажется риторическим, но, видимо, не кажется таковым Серому.       - Нет, конечно. Ну, мордой в стол - это всегда заманчиво. Но у тебя какие-то явно в другую степь кинки. Можно с битьём по морде как-нибудь без меня?       - Нельзя без тебя, - обезоруживающе искренне говорит Сергей - всё ещё податливый, бессильный и самый несчастный на свете. Олег знает, что это даже не обман, не видимость, а что-то вроде режима севшей батарейки - того единственного, когда Серый транслирует информацию из мозга прямо через рот, без дополнительной обработки. Им, оказывается, совсем не мешает через рот ещё и словами. Вроде и не было такой проблемы никогда, но после обоюдного виноватого молчания в подвале они этому учатся вроде как заново.       Олег выдыхает глупо, влюблённо, счастливо - получается.       - Тогда придётся пережить без битья. Ну, - добавляет он насмешливо, - без реалистичного. Переживёшь?       - Угу, - бормочет Серёжа ему в лоб - тоже неприлично счастливо.