Звёздный эльф

На Эриаду была напряжённая обстановка. Известия о том, что Афшин Макати – Великий Визирь Императора и заодно Гранд-Адмирал, попытался атаковать Республиканскую армию у Салласта и захватить супероружие – быстро добралось до планетарного правительства. Вернее добралось то, что он в целом провалился и погиб от этого же оружия. И теперь высшие эшелоны власти сектора Сесвенна, да и иных секторов на юге – охватила паника. Республика побеждала и побеждала системно. Да, Империя смогла нанести южным армиям урон… Суммарно примерно двадцать миллионов солдат Преторианской Гвардии погибло во время сражений на планетах… Были уничтожены Звёздные Разрушители Республики и даже Мандаторы, Преторы, Сенат, мощнейшие корабли на службе врага. Тем не менее – это не отменяло факта, что все Имперские полководцы терпели поражение за поражение. Если порой успехи были тактические, то Республика отвечала стратегическими поражениями. И таким образом теснила Империю. Особенно заботила проблема сложившийся ситуации – семейство Таркинов. Гибель их лучшего представителя, по мнению Имперцев, Уилхаффа Таркина подкосила позиции этого семейства, однако не уничтожила их на юге. После смерти Уилхаффа, сектор Сесвенна возглавил Гидеон Таркин. Он не был столь блестящим Имперским управляющим, как Уилхафф, но тоже пользовался авторитетом. Ему противостоял сын Ранульфа Таркина – Лайхиф Таркин. Последний был получше своего крайне гордого и спесивого отца и представлял собой молодое поколение этого семейства. На самого Лайхифа оказал влияние Гарош, хоть и не той силы, какой хотелось бы самому Гарошу, он так и не смог убедить своего родича присоединится к восстанию. Дело в том, что в отличие от Гароша – Лайхиф не был идейным. Курируя вопросы безопасности на Эриаду он был больше прагматиком и действовал с прицелом на то, как было бы выгодно самому семейству Таркинов. И естественно – смерть патриарха на Звезде Смерти и деятельное участие в этом самого Гароша – потрясло Лайхифа. Однако куда больше его потрясло то, что происходило после. Империя рассыпалась… Пропаганда рисовала Республику, как сборище рас, где в угоду свободы, какой-то там, мультикультурализма и так далее – игнорировали выгоду. Впрочем – пропаганда Империи всегда была многогранной на Имперских мирах и каждый сам получал ту информацию, в которую конкретно он хотел бы верить. Кто-то верил в то, что Республика погрязла в лоббизме, коррупции. Кто-то говорил про то, что из-за того, что ВПК был национализирован – корабли строились в Республике в угоду виденью разумных, далёких от проектирования военных кораблей. Впрочем, фактически – ВПК Империи был тоже национализирован. Суть была в том, что каждый получал ту информацию, чтобы служить Императору, не более. При этом… Многие живые солдаты Империи, а не дроиды – во всех красках описывали снаряжение якобы «действующих во благо военной промышленности великих компаний великих людей». Броня у Имперской армии, у рядовых солдат, была ни к чёрту. Даже солдаты АСО Республики, которые обычно следили за порядком в своём секторе и не лезли за его пределы, отчего не испытывали необходимости в качественном и дорогом снаряжении – имели что броню, что оружие получше, чем Имперские солдаты. А уж снаряжение Преторианского Гвардейца вообще качественно иной уровень. Так что ничего удивительного в том, что Республиканская армия начинала побеждать. И теперь все задумались о том, что дальше? Можно сколько угодно прятать голову в песок, цепляться за положение, однако факт неизменен. Вскоре над Эриаду покажется Республиканская армада и, вынеся скромные оборонительные рубежи – высадит войска. И в этот раз всё не обойдётся. Когда Гранджер разбил Тешика и Республиканские войска отступили – всё обошлось. Все просто продолжили жить… Но теперь на Сесвенну обратил внимание Джаро Тапал и три Гранд-Адмирала, вместе с самим Джаро – фактически четыре. — Афшин Макати разбит, Республиканские войска скоро будут здесь, — тяжело пробурчал Велиг Рол, офицер службы безопасности. Он считался Генералом. Хотя был по факту удачным торговцем, который купил звание Генерала. — Это катастрофа. — Спасибо, Генерал, что напомнили об этом, а не то я посчитал, что уже всё забыли, — резко произнёс Лайхиф, посмотрев на него, отчего его прямой подчинённый стушевался. — Нам нужно думать, что делать дальше. — Император Сидиус передал нам сообщение, — заметил Гидеон Таркин. — Он приказывает не сдаваться, какие бы силы Республика не привела на планету. — Проще сказать, чем сделать, папа, — вступила в беседу Ривош Таркин. — Как успел заметить Генерал Велиг – Макати разбит. А он взял почти всю флотскую группировку, чтобы нанести поражение Гарошу… Он вроде как даже попытался захватить республиканское супероружие, но судя по тому, что многие офицеры сдались у Салласта, а сам Макати погиб – не преуспел. — А что скажете вы? — спросил у одного из тёмных одарённых сам Лайхиф. — Уважаемый Азракель, — выглядел этот мужчина крайне побитым жизнью. Нижнюю половину лица скрывала маска, которая издавала резкие, шипящие звуки, почти, как у Вейдера. На поясе у него был заметен световой меч. Ходили слухи, что Азракель был в Сенате Республики во время кризиса приказа шестьдесят шесть, когда текущий Великий Магистр Ордена Джедаев – Лайт Флаингстар столкнулся с Дартом Сидиусом, тогда ещё Канцлером, который хотел стать Императором. Флаингстар, проигрывая бой Сидиусу, приказал своему подчинённому открыть огонь из турболазеров по Сенату, начав его орбитальную бомбардировку. Азракель был тогда в Сенате и умудрился выжить, как и Император, он бежал в Империю. Кажется… Азракель относился к высшим членам Церкви Тёмной стороны, особой организации, которая осуществляла, наравне с Инквизиторием – надзор за Силой от имени Императора. — Вы верно хотите что-то сказать? — Я не могу ничего лишнего добавить к тому, что приказал Император, — хмуро произнёс мужчина. — Приказ – это хорошо, вот бы все приказы автоматически приводились в действие, — произнёс один из офицеров. — Однако же – что приказ Императора может сделать тому кораблю, который сюда заявится? Как его там? Рассвет? — Меня беспокоит недостаток веры ваших подчинённых, Лайхиф. — Всё потому что они привыкли работать с фактами, а не верой, — парировал парень. — Осторожнее, мальчишка, — грубо предостерёг его Азракель. — Острый язык может привести к самым неприятным последствиям для его обладателя. Мы же не хотим, чтобы ваше семейство лишилось ещё одного Таркина. — А что это изменит? — с издёвкой спросил у него Лайихиф. — Вы можете хоть всех скептиков на планете перебить, толку-то? Джедаи и их эскадра всё равно прибудет сюда и нападёт на планету. И лишит Империю контроля… — Но вы рассуждаете о том, как бы спасти шкуру Таркинов и иных семейств с Эриаду, а не как бы послужить Императору, вот что меня раздражает, — пояснил Азракель. — Мне противны трусы. — Я не трус и с радостью отдам жизнь за Эриаду, за Сесвенну, за Империю, — возразил Лайхиф. — Однако отдавать жизнь куда проще, когда знаешь, что она отдана не зря. А тут что? Как-будто у нас хватит сил сдержать вторжение. — Всё изменится, если я одолею их Магистра, — сообщил Азракель. — В таком случае… — Их силы, испугавшись, отступят? — едко спросила Ривош Таркин. — Наверное, такое случилось, когда Лорд Вейдер одолел Магистра Винду, сорвав атаку Девятой системной Республики на Набу и Набу не захватили… ой, вот так незадача – атаку он не сорвал и Республика всё равно захватила и сектор Чоммель, и Набу… И много что ещё во время той серии боёв. Но он же одолел Магистра, как я слышала – многие считали его чуть ли не вторым по силе в Ордене Джедаев, хотя что это вообще значит? Он может вызвать меньшую климатическую катастрофу, нежели Лайт Флаингстар? — намекнула она на прошедшие события на Тустре. Для защиты своей родины – Лайт создал на ней климатический шторм техникой Силы, которой поубивал большую часть Инквизиторов, что пришли за ним. — Может уже привыкните, что не всё решается рубкой Одарённых? — Так что ты хочешь, дочь? — спросил Гидеон. — Нам сдаться Республике? Лишиться всего того, что мы достигли, при Сидиусе? Мы были просто элитным семейством, которое правило Эриаду и сектором Сесвенна. Мы не могли и мечтать о том, чего достиг Уилхафф. — Дядя Уилхафф мёртв, — спокойно ответил своему дяде Лайхиф. — Убит в том числе при участии Гароша. — Не смей произносить его имя! — резко произнесла до этого молчавшая леди Таласса. — Мой сын совершил ужасающий поступок. Более того – он опозорил себя связью с этой инородкой-Саро. Она стоит за тем, что мой сын пошёл против Империи и семьи. И стал тем, кто убил своего же отца! — Ну вот опять, — отвела взор Ривош. — Тётя Таласса, мы это уже знаем. — Нет, не знаете. В голову моего милого Гароша подселились бесы и он пошёл против своих! И в этом виноваты мерзкая Саро и ублюдочные Джедаи, которые помутили рассудок моего сына… Свобода простому люду? Что вообще простой люд должен делать со своей свободой? Они же, ежели судить по перепискам в мессенджерах, что есть у наших служб – вообще тупые идиоты, — фыркнула она. Леди Таласса любила конкретный закон в Имперской практике – закон о безопасности в импонете – специальной сети, аналог голонета Республики. Все социальные услуги в импонете жесточайше контролировались государством. В том числе и мессенджеры с социальными сетями. Республика могла только запросить доступ к аккаунту и переписке, притом – чиновник, точнее прокурор, следователь, Джедай – должны иметь серьёзное обоснование на такое. Впрочем, разведчики, что простые, что Джедаи в большинстве своём могли игнорировать этот запрет. Хотя обычно РСБ никак не чернила в отношении своих же граждан, которые могли любого чиновника хоть публично костерить на чём свет стоит, вернее качество его работы. А вот в Империи всё иначе. Законы о фейках об армии, фейках о чиновничьем аппарате, фейках об Императоре… Целый ряд законов что буквально запрещал в Имперским социальных сетях хоть как-то критиковать власть… Запрещено было даже искать критику на власть, потому как последнее часто попадало в список «терроризма». Незадолго до войны – девушку посадили на пятьдесят лет, потому что она скачала гимн Республики на свой датапад. И стоит учесть то, что гимн Республики был признан террористическим материалом лишь с начала войны. А её арестовали после начала войны. Кстати, к позору леди Талассы – то была её служанка. Но она всё равно, как гордая имперка, несмотря на мольбы никчёмной матери этой никчёмной девчонки – проследила, чтобы ей дали один из максимальных сроков в самой строгой тюрьме. — Если простой люд не знает своего места, — продолжила она, после того как отпила вино из бокала. — Он начинает думать, что имеет право на правление, что разумеется бред. Грязные не могут повелевать чистыми… — Всё поняли, — устало вздохнул Гидеон. С тех пор, как Уилхафф погиб на Звезде Смерти – Таласса сделала своей целью месть всем причастным. И выбрала весьма изощрённый, как ей казалось, способ. Она начала издаваться, как философ, публицист. Её… «философские труды» - были омерзительны даже аристократам, потому как в основном своём это были опусы о том, почему аристократы лучше простолюдинов и насколько цена аристократическая кровь… Такую бредятину не покупали бы даже свои, однако административный ресурс женщина настолько активно использовала, что протолкнула этот бред даже в школьную программу и урок ввел под это дело. Теперь эта книжка и несколько её вариаций изучаются на уроках «Объяснения важнейших вещей»… Весь юг Империи, вернее все дети, должны слушать и учить то, что они грязный плебс, заслуживающий умереть, но отомстить за гибель великих аристократов и истинных рыцарей. — Тем не менее – понятие и факты порой вещи лежащие в иных измерениях, вам так не кажется? — Я уже всё сказал, — пожал плечами Лайхиф. — С гибелью Макати, применения супероружия вопрос стоит не о выживаемости Империи, а о выживаемости рода Таркин. Если мы сдадимся на милость, возможно Гарош сможет попросить за нас… — И мы должны пресмыкаться перед Флаингстаром, да ещё и через предателя? — возмутилась Таласса. — Вы говорите так, — послышался тихий голос Азракеля, — будто бы вы решаете – будете вы сдаваться, или нет. — Так оно и есть, Одарённый, — фыркнула Ривош. — Может ты забыл, но ты здесь никто. Тем временем – большая часть армии – это либо дроиды с Эриаду, либо солдаты с Эриаду. Что скажет глава дома Таркин, то и будет, — она выжидательно посмотрела на отца. — Ты конечно сейчас можешь начать орать, кричать, требовать и возможно перебить всех нас, — она иронично хихикнула. — Однако стоит тебе учесть один простой факт: даже перебив всех нас, ты не станешь главным ни на Эриаду, ни в секторе Сесвенна, ни в оставшихся Имперских секторов. Возможно даже Император не сделает тебя главным, вернее ты им пробудешь пару часов, а когда начнётся наступление Республики, а они ударят со всех сторон, — заметил Лайхиф. — Твоя песенка будет быстро спета. Войска разгромят, а сам ты со своими прихвостнями останешься один против четырёх Магистров «лживого Ордена Джедаев», — покривлялся. — Я бы посмотрел на то, как они снимут твою голову. Это было бы забавно. Вот только моя голова будет рядом с твоей… Я не в восторге от своей головы, — признался он. — Ну, как бы я красив и элегантен, — он пригладил тёмные волосы, — но если меня кто-то обезглавит, то буду мёртв. Мне нравится быть красивым и элегантным, но живым… это важно. А мёртвым мне быть не нравится. Так что – я бы на твоём месте задумался… великий воин… о том, чтобы продать Республике свою важность. Может тебя Орден пощадит. Азракель буравил взглядом семейство Таркинов. Эти уроды стояли выше его по глупым традициям. Сам же он… не мог воспользоваться правом силы. Они всё правильно сказали… Как бы он не хотел исполнить приказ Императора, но суть одна. Если эти уроды откажутся сражаться и отдадут соответствующий приказ… а они даже под страхом смерти могут не послушаться. Тогда всё кончено. Как же это так? Почему так? Почему Галактика отрицает право сильного и даёт власть всяким ублюдкам, а он… сильнейший разумный на этой планете – вынужден участвовать в этих тупых торгах, на которых лживой и никчёмной Республике отдадут фактически все южные территории великой Галактической Империи! Императора бы сюда! Они бы уже мучались в агонии! Но что он действительно может? Да, этот урод прав… Он действительно не имеет никакого авторитета. Ни он, ни его подчинённые. Ни Маарек Стил, ни Жрец ничего не могут сделать. Войска Эриаду подчиняются лишь Таркину… Разве что можно попробовать убить их всех, за исключением Талассы, хотя… Чем это поможет? Таласса обезумела после смерти своего супруга и войска будет ждать раскол. Реальную власть имеет Гидеон Таркин. Именно он текущий патриарх этого дома и фактический властитель Эриаду. Он Мофф Сесвенны и его послушаются остальные Моффы. Если он насильно продвинет Талассу на его позицию… сколько они смогут держаться? И судя по мыслительным потугам, что сейчас были на лице Гидеона – понимал сие не только Азракель. — В таком случае, — наконец произнёс Гидеон. — Вполне возможно, что мы поговорим с Республиканскими Гранд-Адмиралами. Всё зависит от того, что они нам скажут. Быть может, мы предложим Республике не тратить солдат здесь и сдадим южные регионы. — Вы совершаете большую ошибку, — мрачно произнёс Жрец. — Это политика, — ответил ему Гидеон. — Она состоит из ошибок. *** — Так значит, они действительно решили сдаться? — с удивлением спросил у голограмм Гранд-Адмиралов. Позвонили мне прямо во время совещания Совета Министров, которое быстро превратилось в связь с армией. Я изучал реакцию Гароша, который сейчас выглядел слегка потерянным. Он видел сдачу Имперских войск, но что Эриаду, оплот Имперского режима, сдалась без боя. — Это довольно необычно от людей с фамилией Таркин, — заметила Амелла Дойн, Министр социальной политики. — Так ли необычно? — спросил Джоксен Ритмал, Министр экономики и финансов. Происходивший из сектора Азур, планеты Анаксис – он был прекрасным военным теоретиком и помогал стабилизировать Республику во время войны, вернее сказать – работал по своему профилю, стараясь сделать так, чтобы военные соображения не опустошили казну. И надо сказать – работал на совесть. — Это вполне прагматично. Их флот разбит, Великий Визирь мёртв… дважды мёртв, учитывая то, что Уилхафф Таркин погиб на Звезде Смерти. Теперь дому Таркин осталось принять решение – будет он существовать вообще. — Никакого решения нет, — резко отрезал Тайл. — Пусть сдадутся и ожидают суда. — Суда? — спросила Шаак Ти. Вице-Канцлер изучающе посмотрела на моего внебрачного сына. — Так ли он нужен в жестокой вариации. При правильных словах – Таркины могут подбить на сдачу всех Моффов. При правильных словах и действиях. — Согласен с Магистром Шаак Ти, — подтвердил Квинлан Вос. — Если мы проявим сдержанность – они вполне могут послужить хорошим примером для Моффов северных территорий. — Хмф, — фыркнул. — Сдержанность зависит от предлагаемых услугах. Пусть они положат на чашу весов свой товар, а мы посмотрим – будет ли наша сдержанность стоить того. С кем мне предстоит говорить? Гидеоном Таркиным? — Так точно, — кивнул Гарош. — Дядя Гидеон хотел бы с вами переговорить… Правда он настаивал на личной беседе, — он посмотрел на Министров. — Министры являются поголовно носителями высших государственных тайн. Они в курсе о таких операциях, о каких и Гранд-Адмирал может быть не в курсе, — важно произнёс я, — уж простите. Так что Гидеон может смело говорить со всеми нами. И с вами тоже, Гарош. Вы ведь хотите послушать? — Да, о большем не прошу, — чуть кивнул он. Изображение сменилось. Перед нами появилась голограмма Гидеона Таркина. Выглядел он очень похожим на Уилхаффа, но был моложе. Такой же сухощавый мужик, с иссечённым, будто бурей лицом и холодным взглядом. — Канцлер, Министры, — поприветствовал он нас, чуть поклонившись. — Я Гидеон Таркин. Меня хорошо слышно? Гарош осуществляет ретрансляцию с планеты. — Ммм… То есть планета, пока что, не захвачена, как и вы, — донеслось от Тайла. — Пока что, — кивнул Гидеон. — Впрочем, учитывая всё то, что я знаю – штурм и кровавый захват дело ближайших дней, если не часов. Я хотел бы попросить вас не скатываться в кровопролитие. Южные территории потерпели поражение, когда вы разбили Великого Визиря… причём дважды погиб разумный с таким званием. — По всей логике – вас могут назначить Великим Визирем на Южных Территориях, — позволил себе чуть усмехнутся. — Не хотите стать третьим? — Предлагаю в этом счету до трёх остановиться на двух, — вяло улыбнулся Гидеон. — Разумеется, ко всеобщей выгоде. — Ко всеобщей, кроме Палпатина, — подметил Оби-Ван Кеноби. — Решили его не считать? — Уилхафф всегда говорил, что у меня беды с математикой… Вот и сейчас я забыл его посчитать, но так ли это важно, уважаемый Магистр? — Отнюдь, — ответил я за Оби-Вана. — Со старика песок сыпется и мозг уже рассыпался. Так что его мнение меня волнует где-то после мнения животного, которое мне сегодня зажарили в форме стейка. Так что вы можете нам предложить? — Разумеется, Канцлер… Вы захватите юг и силой, возьмёте Эриаду, однако перед всем этим будут кровавые бои. Я предлагаю пропустить эти неприятные события… Словом вот что. Я сдам вам юг, смогу убедить Моффов прочих секторов, чтобы они не сопротивлялись, однако нам нужны некоторые гарантии… Во-первых… Хотелось бы попросить о некотором снисхождении. — С ума сошли? — резко спросил Тайл. — Учитывая ваши законы и то, что вы делали с простым людом – не вам просить снисхождение. — Он прав, — я чуть прищурился. — Судить Имперских чиновников – право Республики. Вы и так слишком многое сделали. — Я лишь управленец и просто исполнял приказы! — Хах… Под этим оправданием погибло больше разумных, чем половина населения Галактики, — ответил я. — Причём погибло от очень мучительной смерти. Тем не менее – мы можем пойти на компромиссы… относительно приговоров. Я наверняка знаю, что многие Моффы и их семьи владеют огромными, материальными ценностями. Те же, кто особо не проявлял жестокости к простому народу – может компенсировать собственному народу все те неудобства, которые, всё же, проявлял… Разумеется, при условии, что особо отличившиеся получат достойное наказание. — Хммм… А вы можете сейчас классифицировать, скажем мою семью? — Разумеется. Ривош Таркин, ваша дочь не столкнётся ни с какими последствиями, — я посмотрел в записи, которые открыл, когда стало известно, что мы будем говорить с Гидеоном. — Она не совершала преступлений. А вот вам придётся либо посидеть в тюрьме, либо оплатить штраф некоторым семьям… Лайхиф Таркин, сын Ранульфа… — Канцлер, я бы хотел попросить у вас за Лайхифа, — произнёс Гарош. — То, что они пошли на переговоры – исключительно его заслуга. Ривош не смогла бы продавить решение. Лайхиф сильно рисковал, связываясь со мной. — Вот оно что… Хорошо, добавим это к его профилю… Хммм… Исключительно чист, пусть у меня есть вопросы насчёт его отношения к личному времени секретарши, кажется одна из них дошла до сумасшедствия от переработки. — Частный случай, он всегда был перфекционистом. — Хорошо, ладно, — произнёс я два слова-паразита любой беседы. — Таласса Таркин будет взята под стражу и осуждена по всей строгости Республиканского закона, — я особенно смотрел на Гароша, когда произносил те фразы. Таласса его биологическая мать. Мускул у Гранд-Адмирала не дрогнул. — И? Это вся ваша реакция? — а её не было. — Буду предельно честен с вами, Канцлер… Ей нужна не тюрьма, а психиатрическое заведение. — Как интересно, — усмехнулся Оби-Ван. — По-видимому у неё наступила стадия «горя от ума»… Причём не самого лучшего. — Я бы сказал: «горе от вина», Магистр, — поправил его Гидеон. — Но в целом верно. Что-же… условия вы предлагаете получше, чем я полагал. Ну а насчёт… Кхм… Моих некоторых друзей, Одарённых. Некто Азракель, Жрец и Маарек Стил, — произнёс он. — Боюсь у некоего Азракеля случился кризис веры, — передо нами появилось изображение Азракеля. Высокий мужчина, смуглокож, с красными волосами. Его нижняя часть лица была сокрыта маской жизнеобеспечения. — Пророк Тёмной стороны, — произнёс я. — Интересно, какой кризис веры может наступить у фанатика? — Так называется явление предательства, — уничижительно произнёс Азракель. — Гидеон Таркин предаёт Империю и Императора, а мы не можем ему воспрепятствовать. — Я, зная о вашем наличии на юге – послал туда три Магистра-Джедая, четыре, учитывая ещё и Джаро. Но вы так просто сдаётесь? — Сдаёмся ли мы? — спросил он. — Или просто прекращаем борьбу… — Даже если считаете, что просто прекращаете, то вы должны понимать – Сидиус вас не простит, — отметил Оби-Ван. — Я понимаю, что с ними стало. Они действительно испытали кризис веры. Когда увидели, что семейство Таркинов наплевало на их любимого Императора. — Вы не более чем просто заблудшие души, которые выучили неправильные уроки и встали не на ту сторону, — подвёл черту я. — И пусть мы уже убили много Пророков, Инквизиторов и даже Рук Императора, стоит отметить, что я и некоторые присутствующие видят бреши в ваших разумах. Убивать вас, если вы не проявите сопротивления, нет смысла. Пожалуй, пока что мы вас пленим… — Хатт тебя дери, — резко послышался голос ещё одного мужчины. — Азракель, ты что творишь!? Ты хоть понимаешь, что Император… Кха… кха… кха… Показавшаяся голограмма мужчины схватилась за горло и приподнялась. Маарек Стил? Понятно… Я душил его при помощи Силы, перекрывая доступ кислорода, сжимая трахею. — Вы уже проиграли, — я прервал удушье, не убив его. — Ни к чему лишние жертвы. Впрочем, Пророками больше, Пророками меньше… Если хотите сопротивляться – можете пытаться. Итог вам известен. Магистр Биллаба, именно Девятая системная находится ближе всего к Эриаду. Вы проследите за этапированием наших новых пленников. Всем остальным – обеспечить занятия всех населённых пунктов южных территорий. Амелла, — я обратился к Министру Социальной политики. — Джоксен – ваша задача начать интеграцию южных территорий в наше государство. Теперь, когда весь кусок юга Империи вернулся к нам – вам предстоит интегрировать всё это в Республику. У ряда секторов можно уже снимать военные администрации и передавать власть в руки гражданским. Гидеон Таркин, — обратился я к нему. — Пока что ты останешься править сектором Сесвенна, как переходный правитель. Так же в секторе, как твоём, так и остальных Моффов, сформируется переходная, военная администрация. Советую не мешать их деятельности. Что же… Это было довольно странное совещание Совета Министров. Стоит отметить, что мы собрались по поводу, как раз, интеграции освобождённых территорий. Полагаю – мы ещё поговорим об этом, но пока что сформируем переходное правление на последних территориях, что мы освободили… Да пребудет с вами Сила, ибо работы, как всегда, много…