Times of Peace

Альбус быстро шел к маленькому заброшенному зданию на окраине Хогсмида. Геллерт смутно представлял себе, где они встретятся, но был почти уверен, что это именно то место. В конце концов, именно в этом здании они виделись в последний раз. Это было больше сорока лет назад, сразу после смерти Арианны, но Альбус помнил все так, словно это было вчера. Геллерт вышел из укрытия, чтобы поговорить с ним в последний раз, попытаться убедить его помочь ему в покорении Европы. Только горе и чувство вины помешали Альбусу уйти вместе с ним. Хогвартс сфокусировал его, отвлек от соблазнов власти, с которыми он в противном случае постоянно сталкивался бы лицом к лицу. Это было его искуплением в той же мере, что и тюрьмой. Он толкнул свободно висящую дверь, съежившись, когда она завизжала и натянулась на древних петлях. Комната была темной и простой. Он лишь смутно ощущал присутствие другого человека внутри здания. Существовала вероятность засады, что все это было ловушкой, чтобы позволить Геллерту уничтожить его единственную крупную оставшуюся оппозицию, но это был риск, на который он должен был пойти. Альбус слишком долго убегал от ответственности. Он создал Темного Лорда Гриндельвальда, а теперь должен покончить с ним. Он вышел на середину комнаты, гнилое дерево скрипело под его ногами, ровный свет Люмоса указывал ему путь. Вот оно. — Я здесь, Геллерт. О чем ты хотел поговорить, — выплюнул он, слова отдавали жгущей кислотой. Гулкий смех заполнил комнату, отражаясь от стен и делая невозможным различить источник. Геллерту всегда нравились его появления. — Дорогой Альбус, я так рад снова тебя видеть. Почему бы тебе не присесть и не устроиться поудобнее? Мы пробудем здесь некоторое время. — Когда он произнес эти слова, комната осветилась, открывая интерьер. Перед ним стоял стул из темного дерева и маленький столик с чайным сервизом. Геллерт сидел на втором, напротив того, который, по-видимому, был его собственным. Все здание по-прежнему представляло собой ветхую лачугу, но Геллерт каким-то образом умудрился нарядить его так, чтобы оно выглядело пугающе приветливым. Альбус помолчал, прежде чем сесть в кресло, еще раз обдумывая сказанное. Что-то щелкнуло в мозгу мужчины средних лет, и он бросился обратно к выходу, отчаянно надеясь, что ошибся. Он попытался открыть дверь, но обнаружил, что она плотно закрыта. Немедленно выхватив палочку, он выпустил смесь заклинаний, которые должны были превратить всю стену в пепел только для того, чтобы дверь оставалась упрямо закрытой. — Хватит, Альбус, — он повернулся, выпуская дикое заклинание в блондина, но оно испарилось и рассеялось, прежде чем достигло его. Геллерт посмотрел на него с нежным весельем. — Присаживайся. Ни один из нас не может причинить вред другому с помощью магии или иным способом, и никто не может войти или выйти до рассвета. Альбус подошел и рухнул на сиденье, чувствуя себя побежденным.       — Что ты сделал, Геллерт? - Его голос был мягким, гнев иссяк внутри него и сменился растущим ужасом. Темный Лорд ухмыльнулся.       — Пока ничего. Мне просто нужно было ненадолго увести тебя из школы. Ужас резко сменился паникой.       — Что ты сделал, Геллерт? — На этот раз он сказал это чуть громче, не в силах контролировать свои эмоции. — Хочешь посмотреть, дорогой Альбус? — Он сунул руку под стол и достал красивое золотое зеркало, достаточно маленькое, чтобы его можно было держать, но достаточно большое, чтобы занять большую часть поверхности стола. Затем Геллерт вытащил палочку, и Альбус уставился на окрестности Хогвартса. — Я взял на себя смелость развлечь тебя, пока мы здесь. — Альбус почувствовал ужасное грызущее отчаяние при виде любимой школы. Отчаяние, но неспособность как-то повлиять на ситуацию. — Шоу вот-вот начнется, дорогой Альбус. Возможно, ты сможешь оценить усилия, приложенные к нему.

***

Гарри потер переносицу, наблюдая, как Большой зал снова погружается в хаос. Даже учителя бегали вокруг, как цыплята, сломя голову. Это было смешно. Ему пришлось напомнить себе, что эти люди выросли не в одно время с ним. Шла война, но большинство из них были изолированы от нее, обманутые верой, что она никогда не коснется их, и, как и Фадж, нынешний министр был слишком счастлив, чтобы увековечить эту веру. — Достаточно, — Гарри даже сознательно не добавил силы в свой голос, его магия просто сделала это за него, гарантируя, что все были достаточно тихими, чтобы он мог говорить над ними. — Директор Диппет, защита замка, может быть, и сильна, но она не выдержит такой непрерывной атаки. Вы связались с аврорами? — Директор явно собрался с мыслями. Он выглядел совершенно непривычным к таким обстоятельствам, но Гарри был рад видеть, что этот человек все равно выдержал. — Мы уже вызвали их, но, по-видимому, произошло нападение и на Косой переулок, и почти все авроры уже отправлены туда. Гарри нахмурился, это означало, что все было согласовано. Меньшая группа, вероятно, пошла атаковать аллею, чтобы отвлечь внимание, производя достаточно шума и хаоса, чтобы гарантировать большую группу авроров, и пока они были заняты игрой в пятнашки, гораздо большие силы атаковали более важную цель. Между тем, Хогвартс был совершенно беззащитен, за исключением нескольких древних оберегов. Но что-то было не так. Гарри окинул взглядом учительский стол, заметив заметное отсутствие некоего волшебника. Он обернулся и пронзительно посмотрел на четыре стола. Дамблдор исчез. Единственный человек, который мог разумно сражаться против Гриндельвальда, исчез как раз перед крупной атакой. Гарри позволил своему взгляду задержаться на учениках, принимая их страх, отрицание, некоторые даже бросали дымовую завесу, заглушая свои тревоги с явным упорством. Но у них у всех было одно общее.

Они все смотрели на него.

Это была отрезвляющая мысль, которая приходила ему в голову и раньше. Когда все рушилось, когда армии буквально стучались в дверь, кто-то должен был вести. Гарри никак не мог понять, почему люди выбирали именно его. Снова и снова. — Профессора, у кого из вас есть опыт дуэлей? — Несколько профессоров имели наглость выглядеть оскорбленными, как будто нынешние обстоятельства все еще допускали нормальную жизнь. — Мы профессора Хогвартса, молодой человек, самой престижной магической школы в Европе. Конечно, мы умеем драться на дуэли. — Взгляд Гарри был испепеляющим. Человек, которого Гарри не узнал, вероятно, один из факультативных профессоров, отпрянул. — Благодарю вас, профессор, но я спрашиваю не об этом. Мне все равно, умеете ли вы драться на дуэли, но я хочу знать, есть ли хоть какой-то опыт дуэли, потому что если вы этого не имеете и пойдете туда, то станешь пушечным мясом. — Возмущенное выражение вернулось, и Гарри заглушил его отчаянные попытки защититься. — В чем именно заключается ваш план? — Галатея встала в конце стола, смерив Гарри оценивающим взглядом, на который тот ответил. — Мы не можем просто ждать здесь прибытия авроров. Если это скоординированная атака, то мы можем быть сами по себе и до рассвета. Нам нужно организовать какую-то контратаку, чтобы, по крайней мере, выиграть время, а для этого мне нужны опытные дуэлянты. — Мы не можем! — На этот раз заговорил Слагхорн. — Даже если мы выйдем на улицу и будем драться, мы не можем просто оставить студентов здесь на произвол судьбы! — Гарри кивнул и обернулся. — Старосты, — несколько студентов встали по стойке смирно, вздрогнув, когда земля задрожала, а окна задребезжали от очередного удара. — С этого момента вы отвечаете за свои факультеты. Проверьте и убедитесь, что каждый из студентов присутствует. Никто не должен выйти из этой комнаты, если кто-нибудь пройдет мимо нас, вы должны защитить студентов.

***

Маэн Принц гордился своей практичностью, тем, как он мог отделить свои эмоции достаточно, чтобы логически справиться почти с любой ситуацией. Это было что-то вроде фамильной черты Принцев. Но сейчас он был напуган. Его Лорд следил за передвижениями Гриндельвальда и его Жнецов, даже когда слизеринцы знали, что он сражается за превосходство чистокровных и, возможно, не нападет на них, это произошло. И он обнаружил, что совершенно не подготовлен к этому. Когда начались взрывы, он находился в общей комнате. Очевидно, команда Хаффлпаффа по квиддичу тренировалась на поле только для того, чтобы быть загнанной внутрь десятками нападавших. Кто нападал? Как они пробирались через обереги? Именно эти вопросы задавал себе Маэн, когда его вместе с другими учениками вели в Большой зал. — Когда возникнет чрезвычайная ситуация, скорее всего, у вас не будет доступа ко всем данным. Кто нападает? Сколько людей? В случае внезапного нападения эти данные почти всегда будут неизвестны. В этой ситуации вы должны сохранять спокойствие. Потеря себя в панике только гарантирует успех засады. Не делайте никаких предположений, сделайте шаг назад, оцените угрозу и придумайте наиболее эффективные средства борьбы с ней. Слова Эванса звенели у него в голове. Много хорошего они могут сделать сейчас, с горечью подумал он, но, по крайней мере, они помогли ему самому сохранить самообладание. С каждой секундой паника продолжала нарастать. Усевшись за столы, студенты посмотрели на Профессоров и поняли, что те тоже не знают, что делать. Тем временем пол дрожал каждую минуту или около того, напоминая всем о непрерывном жестоком нападении. Даже окклюменция имела свои пределы, и Маэн начинал достигать своих.

Затем вошел мистер Эванс.

Добрая половина студентов резко вздрогнула при звуке открывающихся дверей Большого зала, все обернулись, чтобы посмотреть, как Харрисон Эванс беззаботно шагает по проходу. Маэн бессознательно вдохнул вкус его магии, хаотично кружащейся вокруг. Это было прохладно и освежающе, дико и вдохновляюще. Это заставило его слушаться.

Затем вошел его Господин.

Когда все началось, рыцари сразу заметили отсутствие Тома. Его отсутствие было почему-то более пугающим, чем таинственные нападавшие. Теперь, когда Маэн увидела его живым и здоровым, он и другие Рыцари вздохнули с облегчением. Возможно, все-таки была надежда. Эванс произнес свою речь, магия почти заставила их слушать спокойно, даже когда подтвердилось, что да, на них напали Жнецы. В конце концов Маэн начал понимать очень важную концепцию, которую Малфой, Блэк и Лестрейндж, казалось, никогда не понимали. Харрисон Эванс был могуществен. Но дело было не только в этом, его Лорд тоже был могущественным, но Эванс был… другим. Магия Тома была Темной и соблазнительной. Это притягивало и заставляло желать отдать все, чтобы угодить ему. Магия Эванса была неукротимой. Это был не совсем Светлый или Темный, это был… Серый, и это заставляло хотеть быть лучше. Он задавался вопросом, почему он был таким эффективным учителем, даже когда он противостоял им, Эванс все еще поощрял улучшение. Это раздражало. Глаза метнулись к Тому, когда он подошел к столу Слизерина. — Принц, сегодня вечером ты займешь мое место старосты. — прошептал Том. Маэн моргнул. Потом он снова моргнул, но нет, это была не шутка и не сон. — Что? Разве ты не слышал, что он только что сказал? Старосты должны защищать каждого в Колледже. Если Профессора не смогут сдержать Жнецов, то старостам придется. Том хочет, чтобы я сделал эту работу? Но вместо того, чтобы озвучить все это, он глубоко вздохнул, укрепил свои окклюменционные блоки и молча кивнул. Маэн вдруг вспомнил еще кое-что, сказанное Эвансом во время дуэльного клуба. — Вы, ребята, бойцы. Я позаботился об этом, но не все. Иногда вам придется защищать гражданских, людей, которые не могут защитить себя. Именно это определяет вашу истинную ценность. Вы не можете позволить себе паниковать ради людей, стоящих за вами.

Теперь он знал, что ему нужно делать.

***

Том ненавязчиво держался позади, используя чары Подслушивания, чтобы услышать тихую стратегическую сессию, которая происходила за преподавательским столом, даже когда еще один грохот потряс Зал. События развивались гораздо быстрее, чем он ожидал. Он ожидал, что настоящий дебют Гарри состоится еще через несколько месяцев. Происходящее не было нежелательным, но Том подозревал, что ему придется иметь дело с последствиями. Гарри, похоже, обладал способностью блокировать любые бесполезные мысли, когда имел дело с кризисными ситуациями. Том не видел на нем никаких признаков опасений при выходе вперед, когда человек ворвался в Большой зал, восхитительная магия витала вокруг него. Но как только угроза минует, Гарри, скорее всего, сбежит вслед от благодарности и поклонения герою. Том должен будет убедиться, что он там, чтобы остановить его. Когда Профессора и Гарри закончили обсуждение того, как лучше действовать, он последовал за ними, наложив небольшое заклинание «Не-Обращай-Внимания», чтобы и без того рассеянный персонал точно не заметил его присутствия. Гарри повел их к главному входу в замок, где массивные деревянные двери дрожали под напором внешней атаки. — Директор Диппет, вам нужно держаться подальше. — Старый директор выглядел весьма расстроенным и попытался протестовать. Гарри поднял руку и продолжил говорить: — Директор, защитные чары замка связаны с вами. Вы единственный, кто будет знать о том, что происходит внутри и снаружи замка. — Тогда разве это не еще одна причина, чтобы я пошел с вами? Я все равно буду знать, что происходит в Большом зале! — Гарри грустно улыбнулся. — Нет, директор, потому что обереги привязаны к вам, если вы умрете или будете смертельно ранены, то Хогвартс будет практически беззащитен. Крайне важно, чтобы вы остались в живых. — Диппет побледнел, неуверенно кивнул и вернулся туда, откуда они пришли. Это было реально. Все Профессора наконец-то осознали серьезность ситуации. Большинство из них отреагировали точно так же, как Диппет, даже когда Гарри пронесся мимо. — Как только эта дверь откроется, она привлечет всех Жнецов к нам. Мы должны удерживать оборону любыми средствами. — Голос Гарри был столь же повелительным, сколь и завораживающим. Том уже обдумывал множество возможных сценариев, которые могли бы развернуться. Он не хотел оказаться на линии огня. Гарри был более чем способен справиться со Жнецами, так что у него не было причин вмешиваться. — Министерство по-прежнему классифицирует нацию как мирную. Британия никогда официально не заявляла о себе как о части войны, так что Непростительные до сих пор соответствуют названию. — Они знали, что будет дальше. — Я не буду просить вас использовать эти заклинания, но имейте в виду, что у наших врагов не будет такой сдержанности, и, что более важно, за нами стоят дети, которых мы поклялись защищать. И вот так просто он их зацепил. Даже те, кто скептически относился к Помощнику, выглядели так, словно были готовы убить за него или, по крайней мере, за его дело. — Это Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, генерал, который повел в бой сотни, если не тысячи ведьм и волшебников. Том вздрогнул, не в силах удержаться от ухмылки, глядя на невероятного человека перед собой. Он его получит. — Хорошо, тогда вы знаете, что делать. Давайте начнем! И с этими словами Гарри вышиб двери.

***

Гарри бросил быстрый Fumo, подняв дымовую завесу сразу после уничтожения дверей. По крайней мере, это помешает Жнецам пока сокрушить их численным превосходством. По словам Диппета, там было около 50 Жнецов, все они, вероятно, были хорошо обучены, по сравнению с его дюжиной или около того разношерстной группой Профессоров. Гарри был рад видеть, что половина Профессоров последовала плану и выбросила Protego, в то время как другая половина покрыла их мощными взрывными проклятиями и разрывающими чарами. Тем временем Гарри бросился в бой, сбив нескольких ближайших Жнецов парой хороших Sectumsempras. Они были в меньшинстве. Если бы он просто вырубил их, любой мог бы поднять их с помощью простого Ennervate. Он узнал это на собственном горьком опыте, поэтому Гарри не собирался рисковать. Магия гудела в предвкушении. Это было так давно. Он бежал от нее, но она нашла его, и теперь он встретился с ней лицом к лицу. Гарри сделал глубокий вдох и поднялся в воздух, вылетая из дымовой завесы, которую он создал. Почти сразу же на него налетела группа Жнецов на метлах. Гарри на мгновение задумался, узнает ли его кто-нибудь из тех, кто был в Хогсмиде. «Expecto Patronum» появилась мерцающая серебристая форма Оленя взлетела, рога скидывали людей с метел. Гарри беззаботно рассмеялся при виде этого зрелища. Пятеро Жнецов сумели увернуться от патронуса и начали произносить заклинания, подозрительно похожие на Смертельное Проклятие. Он снизился в высоту, когда выполнил серию бросков и едва успел увернуться от всех пяти лучей. Гарри не дал им шанса на второй залп, одним резким движением отступив назад, пока не оказался лицом к лицу со своими мишенями. Заклинаний не было, он просто врезался в них со всей силой своего тела и магии, сбив двух с метел и направившись к третьему. Когда он бросился к волшебнику, то увидел искру страха. В отличие от Пожирателей Смерти Волдеморта, Жнецы не носили масок, гордо демонстрируя свои лица даже врагам. Их единственной отличительной чертой был ярко-белый символ Дара Смерти на спине каждого из плащей и безумный блеск в глазах. Гарри увидел, как голубые глаза мужчины расширились от страха, когда его руки соскользнули с ручки метлы, и он упал более чем с сотни футов. Гарри увидел это и рассмеялся. Теперь его магия была полностью высвобождена, полностью подавляя более слабых и заставляя их терять сознание и падать. Его магия была свободной, она была безудержной и великолепно потрескивала в хрустящем ночном воздухе, воздухе Самайна. Теперь он был окружен. Оставшиеся Жнецы перегруппировались и собрались вокруг него. Гарри наконец вытащил палочку, позволив своей магии распространиться на окружающее пространство, воздействуя на всех вокруг. Одно плавное движение и Жнецы внезапно обнаружили, что их метлы тянут их вниз. Это не было неконтролируемым падением, поэтому большинство из них спустились относительно невредимыми, но он выполнил свою задачу. Остальная часть боя пройдет на земле. Гарри спикировал вниз, плавно отбросив метлу и на том же дыхании сотворив еще одно Разрушающее Заклинание. Обезглавливание их друга, казалось, вывело Жнецов из оцепенения, и битва продолжилась. Гарри привлек внимание большинства Жнецов, удерживая тех немногих, кто все еще атаковал замок, на приемлемом уровне, но Гарри не думал об этом. На самом деле Гарри вообще почти не думал. Теперь он действовал почти исключительно инстинктивно, когда тот нырял и уворачивался от нескольких элитных магов. Его смех звенел в хаосе, заставляя Жнецов дрожать, магия гарантировала, что они точно знали, насколько он силен. Гарри уже много лет не чувствовал такого.

***

Том последовал за Гарри из замка, даже когда Профессора закрыли вход, отбиваясь от нескольких отставших Жнецов, которые оказались рядом. Он наблюдал, как Гарри взлетел в небо, создавая хаос вместе со своим патронусом-оленем. Он был там, когда Гарри повалил их на землю и начал прорубаться сквозь их ряды. Он увидел, как ужасающая ухмылка, которая всегда украшала черты этого человека во время боя, превратилась в смех. Истерический и неконтролируемый смех. Том оказался в тупике. С одной стороны, он хотел насладиться настроением Гарри; необузданная сила этого человека буквально опьяняла, и Том был счастлив опьянеть от самого присутствия Гарри. Но, с другой стороны, Жнецы падали быстро. Как бы хорошо они ни были обучены, ничто не могло подготовить их к полному гневу магии Гарри. Гриндельвальд вероятно, подозревал, что он был могущественным после происшествия в Хогсмиде, но мощный просто не достаточно подходящий термин. Гарри доминировал, полностью потрошил своих противников, иногда не используя ничего, кроме грубой магии. Даже если некоторым из них удастся выбраться живыми, они гарантированно никогда больше не поднимут палочки. При той скорости, с которой они снижались, битва скоро закончится. Похоже, Гриндельвальд не собирался появляться, иначе он приказал бы отступить в ту же секунду, как началась эта катастрофа. Завороженный зрелищем, Том заставил себя сосредоточиться. Он не мог позволить себе потеряться в магии этого человека, пока. Тому нужно было составить планы на будущее. Жнецов осталось всего с десяток. Они полностью отказались от штурма замка и вместо этого сосредоточились на том, чтобы выбраться живыми. Профессиональные дуэлянты съежились, некоторые уже совсем разбежались. Он зачарованно смотрел, как они падают один за другим… 5. Гарри взмахнул палочкой, пригвоздив одного из них к земле, когда Патронус растоптал его… 4. На Гарри падал лунный свет и ее сияние вместе с магией делало его абсолютно неземным… 3. Ужасающие и прекрасные зеленые глаза вспыхнули в ночи, став последним, что увидели многие Жнецы.… 2. Гарри двигался быстро, как сам воздух, безжалостно расправляясь со своими врагами.… 1. Последний Жнец умолял. Это была женщина с длинными черными волосами, которые были дико спутаны и перепачканы кровью. Она упала на колени, отчаянные крики о пощаде наполнили тихий ночной воздух. Несколько профессоров отважились покинуть безопасные пределы замка, чтобы посмотреть, действительно ли угроза закончилась, столкнувшись лицом к лицу с Гарри, держащим сдавшуюся ведьму на острие палочки, покрытую кровью поверженных врагов. Том вышел из транса и бросился к нему.

***

Гарри был в экстазе, его магия подпитывала его, как наркотик, смывая все признаки усталости. Все было как в тумане, он не видел мелькающих перед ним лиц, не слышал голосов, кричащих и умоляющих. Все, что он знал, — это то, что он должен победить врага. Всех из них. Гарри поднял палочку, целясь в безымянного, безликого Жнеца, магия радостно гудела в остролисте и пере Феникса, когда он готовился покончить с ней. Всё. Он лишь смутно ощущал чью-то руку на своем предплечье. Гарри едва мог чувствовать отголоски физического ощущения, как будто это происходило с другим человеком. Но его магия, тем не менее, дрожала от прикосновения и покорно сворачивалась при прикосновении гораздо более Темной магии. Глаза Гарри сфокусировались, и он увидел жалостливо умоляющую женщину, стоящую перед ним на коленях. Повернув голову, удалось заметить, что профессора смотрели на него. Он посмотрел на Галатею, и что-то внутри него щелкнуло при неповторимом выражении страха в ее глазах. Итак, Гарри исчез.