Обретая, теряем

После разговора, Вэй Усянь и правда покинул Пристань Лотоса. Лань Чжань предложил ему вернуться в Облачные Глубины, но Вэй Усянь совершенно не знал что ему там делать. Он вообще не знал, что ему теперь делать. Семнадцатилетний подросток в теле тридцатилетнего мужчины. Как ему жить? Как зарабатывать на эту самую жизнь, если собственное золотое ядро сформировано самым неправильным образом? – Лань Чжань, – они шли по дороге уже некоторое время. – Скажите, есть ли в Облачных Глубинах мои записи, дневники там какие-нибудь? – он неопределённо махнул. – Мгм, – Лань Чжань кивнул. – Тогда… я ведь могу их прочитать? Может что-то из моей памяти вернётся. – Мгм, – согласился мужчина, и Вэй Усянь с раздражением подумал, что подобная молчаливость спутника никак не поможет им сблизиться. – Тогда отправимся сначала туда, – Вэй Ин открыто улыбнулся, напоминая Лань Чжаню прежнего себя. – Ты общаешься с главой Цзян фамильярно, но ко мне всегда обращаешься на вы. – А, это, – Вэй Усянь неловко почесал затылок. – Так ведь я его с детства знаю, пусть он и стал взрослее, для меня он всё тот же Цзян Чэн. А вы… ты… вы ведь вдвое старше меня, – он неловко улыбнулся. – Пусть я и нахожусь в этом теле, мне семнадцать. Знаю, знаю, мы супруги и всё такое, но я вас совсем не знаю, я видел Лань Чжаня всего несколько раз. – Мгм. – Я постараюсь вспомнить, – видеть печаль на красивом лице было неприятно. Лань Чжань промолчал, уже некоторое время его одолевали мысли о ритуале. Записи оставленные Вэй Ином оказались повреждены, но судя по всему, он не просто потерял память. Человек, идущий рядом с ним, и правда был Вэй Усянем, верным адептом ордена Юньмэн Цзян, непослушным и непоседливым учеником, его душа не была повреждена многими испытаниями. И Лань Чжань его несомненно любил. Вот только, это не был его Вэй Ин. Тот с которым они путешествовали вместе, тот кто пылко признавался ему в любви, тот кто делил с ним и счастье и горе. Он исчез, и Лань Ванцзи страшился, что он никогда уже не вернётся. – Сердитесь на меня? – Вэй Усянь снова перешёл на вежливый тон. – Не сержусь, – Лань Чжань вздохнул и вытащил из ножен Бичэнь. – Полетим? – Может, лучше пешком? – Вэй Усянь едва не шарахнулся от мужчины, представив себе, что им придётся друг к другу прижиматься. – Я хочу посмотреть на то как живут люди, изменился ли мир за эти… двадцать пять лет? – Вэй Усянь присвистнул. Цзян Чэн был старше него на целых двадцать пять лет. Ребёнок шицзе был старше него на несколько лет. Конечно это мир должен быть другим, ведь он пережил войну. *** Гусу Лань был таким же, каким Вэй Усянь его и запомнил, состоящим из множества правил, безвкусной еды и невероятно скучным. Без постоянно снующих туда-сюда учеников, он и вовсе выглядел весьма и весьма унылым. Вэй Ин жил в цзинши, том самом где он очнулся впервые, том самом, которое он делил с Лань Чжанем. Неужели не было в этих Глубинах места, принадлежавшего только ему? – Вэй Ин никогда не говорил, что ему нужно отдельное пространство. Именно таким был ответ Лань Чжаня и он безмерно удивил Вэй Усяня. Пусть он делил пространство с Цзян Чэном почти всю свою сознательную жизнь, они всегда чётко разграничивали пространство комнаты, и всегда имели возможность отгородиться друг от друга. Впрочем, если задуматься это всегда была идея младшего. Самого же Усяня личное пространство не особо заботило. Что он и видел сейчас в комнате. Вся она напоминала безумную комбинацию из совершенно несовместимых вещей. Одежда в гардеробе висела вперемешку, строгие белые ряды тут и там перемежались чёрным и красным. На столе аккуратными стопками лежали исписанные листы и беспорядочно валялись всякого рода безделушки. На строгого вида чайном столе, горкой высились сладости, запрещённые в Облачных Глубинах. Любви к порядку у него не появилось даже с годами, Вэй Усянь осмотрел выданную ему коробку с ворохом записей и бросил взгляд ещё на несколько других, некоторые из которых были заполненным непонятного вида штуковинами. Лань Чжань сказал, что собирается отправиться на ночную охоту с молодыми адептами и что его не будет по крайней мере неделю и если Вэй Ин почувствует что не справляется с тёмной энергией, он всегда может обратиться к Цзэу-цзюню и тот сыграет ему песнь очищения. Вэй Усянь был безмерно благодарен за проявленную чуткость. Записи действительно помогли. Вэй Усянь нашёл техники медитации, талисманы и печати. Всё что он мог бы использовать, чтобы прожить в этом мире с тем ядром, которое имелось у него в распоряжении. Но одно дело прочитать об этом, и совсем другое использовать на практике. Никаких записей о жизни Вэй Ина тут не было, за исключением бесчисленных рисунков Лань Ванцзи. Лань Чжань вернулся через десять дней, посмотрел на него с надеждой, и Усяню стало стыдно, за то, что он так ничего и не вспомнил. Был ли вообще во всем этом смысл? Прошло меньше месяца, с тех пор как он потерял память, но ничего не менялось. Лань Чжань не становился ему ближе, и в памяти не имелось ни намёка на стёртые воспоминания. Когда мужчина вернулся в Облачные Глубины, Вэй Усянь стал всё чаще сбегать из цзинши, в котором просидел безвылазно все те десять дней. Он бродил среди зданий, прогуливался вдоль горного ручья и даже нашёл целые полчища кроликов, резвящихся тут и там. Кролики были забавными и совсем не вязались со строгостью Облачных глубин. Но они были и уже только от этого, Вэй Усяню становилось легче. Он часто садился на поляну, и медитировал в окружении этих пушистых созданий. Иногда прямо здесь и засыпал, но просыпался неизменно в покоях Лань Чжаня. – Я бы хотел уйти, – они сидели в комнате, Лань Чжань перебирал струны гуциня, а Вэй Усянь перечитывал свои записи. – Завтра утром можем отправляться в путь. – Нет, – Вэй Усянь отложил бумаги. – Я хочу уйти один. Я… простите меня, – он поклонился Лань Чжаню. – Но… – Лань Чжань нахмурился, он хотел сказать, что Вэй Ин без него не справится, но прекрасно знал что это не так. А ещё прекрасно видел, как тяготит этого человека его общество. – Хорошо, – кивнул он. – Завтра с утра можешь отправляться, – он тронул струну на гуцине и она с звонким треском оборвалась. – Вы в порядке? – Вэй Усянь подскочил, и приблизившись к мужчине прижал кровоточащий палец. – Мгм. Лань Чжань смотрел на него, он не был в порядке. Он так надеялся, что они с Вэй Ином смогут вернуть хотя бы дружеские отношения. Но время шло, а пропасть между ними оставалась всё той же пропастью. Пора было признать, даже сам Лань Чжань больше не стремился к близости, он перестал видеть в этом человеке Вэй Ина, но страшился отпустить. *** Вэй Усянь уходил с тяжёлым сердцем. Он медленно спускался по лестнице так ни разу и не обернувшись туда, где у входа стоял человек любивший его всем сердцем. Порой казалось, что эта любовь осязаема и именно из-за её душащих объятий он сейчас уходил. Уходил от заботы, уходил от печали в золотистых глазах, уходил от того, кому не мог дать ничего.