the shadows of my calm

Пожар в клинике не остался незамеченным. В Кванджу налетело журналистов со всей Кореи, если не со всего мира. Еще бы, как легендарная клиника, известная своей неприступностью, могла сгореть? Всех выживших пациентов перевели в разные клиники. Тэхену повезло, он отделался лишь шрамом от осколка, попавшего ему в лицо при взрыве. Хосок покончил жизнь самоубийством после того, как увидел Юнги, мертвого от бесконечных исследований. Чонгук попал в клинику вместе с Тэхеном и Намджуном. Оба называли последнего «крепким орешком»: еще бы, над этим мальцом врачи поизмывались больше всех, а тому хоть бы хны. Намджун на это лишь смеялся и обнимал Чонгука, свою причину держаться на плаву. И Тэхен радовался за них. Обе личности Намджуна сходили с ума по проницательному Чонгуку, такому юному и такому одинокому. Они были готовы положить мир к его ногам. И Тэхен готов был поклясться, что Чонгук поступил бы также. В новой клинике было отнюдь невесело. После того, как серийным убийцам и маньякам стали приписывать психические заболевания (дабы не портить статистику, и без того страдающую), стало жутко находиться в коридорах после отбоя. Было жутко и невыноси-мо одиноко находиться в месте, сродни отделению смертников в тюрьме. Но хуже было то, что Тэхену не к кому было обратиться. Без Чимина было непривычно. Без Чимина мир больше не был цветным и интересным. Без Чимина у Тэхена опускались руки. Без Чимина Тэхен стал Ви – циничным и грубым. Но нынешний Ви не был преступником. Нынешний Ви страдал от одиночества. В клинике Северанс (а туда положили наших героев) Ви потерял счет дням и неделям. Он, как завороженный пытался воссоздать ту самую палату, в которой он жил с Чимином последние месяцы (а, может, годы?), лишь бы, черт возьми, одиночество не грызло его каждую ночь. Он сам мне признался, что по ночам он задыхался от слез, душивших его. Так прошло около десяти лет. Тэхена совсем недавно выписали из клиники (он все же был обычным человеком!), и теперь он жил на сберкнижки родителей, в которых нежданно-негаданно обнаружилось многомилионное состояние. Но после Чимина Ви не хотел тратить деньги впустую, как тратил время на постоянные ссоры и перепалки. После Чимина все поменялось; все исчезло, оставив после себя пустоту, как исчезает веселье во время похмелья. - Господи Ким, вам нужно бы обратиться к психологу. Вы, кажется, уже долгое время по кому-то скорбите... Ой, простите, что я так... наверно, вам неприятно, - соседка Тэхена, пышная добродушная женщина среднего возраста, протянула ему визитку: - Вот, я знаю одного очень хорошего молодого специалиста. Говорят, раньше его тоже терзали душевные болезни. - Спасибо, я обязательно последую вашему совету. «Ким Чимин», - прочитал Тэхен. – «Каннам. Каннам, говорите? Хм, почему бы и нет?» *** Высокое здание возвышалось над фигурой в коричневом пальто. «Каннам Северанс»... Везде этот дурацкий Северанс! Тэхен поежился и зашел в здание. - Здравствуйте, вы к кому? – к нему обернулась миловидная девушка. - У меня запись в полдвенадцатого к Ким Чимину. - О, проходите. Тэхен поднялся и зашел в кабинет. - Здравствуйте. Чем могу Вам помочь? Психолог, до тех пор стоявший у окна, обернулся. На миг в нем промелькнуло что-то знакомое, что-то, что Тэхен когда-то забыл... - Тэхен? – безучастно спросил он. - Да, меня зовут так. - Присаживайтесь вот в то кресло. Что вас беспокоит? Тэхен нахмурился. Так что же его на самом деле беспокоит? Неясный образ, преследую-щий его во снах, или простая хандра из-за прожитой жизни впустую? - Знаете... всю жизнь у меня троилось в глазах. Я видел прошлое и будущее людей одно-временно с настоящим... - Хм, да вы супергерой. Что в этом плохого? - Да не в этом-то и дело... Около десяти лет назад я встретил кого-то... он помогал мне бо-роться с тем, что творилось внутри меня... Я помню, как мы вместе лежали в полуразру-шенной палате, скорее напоминающей локацию ужастика, и наши Тени – так мы называли проекции нашего прошлого и будущего – танцевали вальс около нас. Но... я потерял его в тот день, когда клиника Конджиам сгорела... помните тот день? - Да... мне тогда было около двадцати. - С тех пор мне... как-то неуютно без него в этом мире. Все потеряло свою значимость... Как будто мир был создан для того, чтобы мы встретились... Брр, не обращайте внимания. Осенью я такой сентиментальный. - Выражать свои эмоции абсолютно нормально. И неужели вы его больше не видели? Ни-когда-никогда? - Нет, к сожалению. - Скажите, а каково вам сейчас, когда вы живете среди обычных людей? - Непривычно, - Тэхен засмеялся. – Люди дивятся моим способностям. Они просят сказать им, все ли у них хорошо в будущем?.. Глупцы. Им следовало бы волноваться о прошлом. Любое настоящее становится прошлым, как и любое будущее, становится настоящим. Хо-чешь жить счастливо – не косячь. Тогда и проблем не будет, верно? - Вы рассуждаете, как один мой знакомый... Он был проклятым философом: мог разбу-дить меня посреди ночи и выдать какую-то умную вещь, к которой он пришел, размыш-ляя. Он был очень самоотверженным... Вот он я, гребаный супергерой, говорил он. Только я его давно не видел... - Но неужели вам не больно? - Я смирился. У него должны были быть веские причины, чтобы бросить меня. Он, как и мои родители, сдавшие меня в психушку, просто обо мне заботились. Он немного помолчал. Тэхен внимательно всмотрелся в его лицо. Этот человек тоже дав-но не улыбался. - Знаете, - промолвил он, - вы должны начать жизнь с чистого лица. У вас столько воз-можностей! Отпустите его, все равно то, что вы сделали, было лучшим решением. - Да уж, действительно. Каким же я был глупцом! – Тэхен расхохотался. – Жаль, что я ни-когда не умел мириться с происходящим. Этому, кажется, и научил меня мой... друг. Тэхен попрощался с психологом и закрыл за собой дверь. - Ну, будь, что будет! *** Чимин очнулся. - Привет, малец. Добро пожаловать в новую жизнь! – мастер продемонстрировал розовые волосы. - Какая красота!.. А где Хосок и Тэхен? - Кто, извини? Ты пришел в салон один. - Правда?.. Как-то странно... Новый Чимин вышел из салона. - Нужно срочно проверить списки университета Гачон. Вдруг меня все же приняли? Новый Чимин также не мог жить без Тэхена. Все вдруг также потеряло свою значимость, все вдруг потускнело и побледнело, но юноша списывал свое состояние на усталость. Он выучился на психотерапевта, а спустя шесть лет стал лучшим психологом Кореи. Каза-лось бы, все хорошо, но его никогда не оставляло ощущение того, как будто он забыл что-то... нет, кого-то важного... Но теперь он может дышать полной грудью. Ведь он, птенец, вылетел из гнезда и теперь может прекрасно обойтись без опоры по жизни. Как и все вокруг. Ведь зачем здоровому костыли? *** - Позже они оба поняли, что в тот день они вновь встретились. Чимин пытался найти Тэхена, но безуспешно. Тэхен покинул страну, и никто не знал, куда он подевался. И я не знаю, - заключила Минджэ. Ее слушатели встрепенулись. Лиен и староста сидели, обнявшись, и сморкались в платки старосты (у Лиен они закончились). Остальные молчали, что-то обдумывая. - Это так печально... - Печально, когда нет хороших последствий. И жутко, если выход только в том, чтобы расстаться. Минджэ встала с места и улыбнулась: - Надеюсь, вы извлекли из этого урок, ребята. И вышла из кабинета. Нужно же успеть пообедать.