Другая реальность

Позже вечером, когда Кларисса вздремнула и приняла душ, она спустилась вниз, на кухню, ожидая увидеть там Ганнибала, как обычно одетого, словно для светского раута. Вместо этого же она обнаружила тёмный дом, который освещался лишь горящими свечами в крохотных металлических башенках, ведущими на балкон, затем вниз, по лестнице на улицу и, наконец, в лес. Кларисса продолжала следовать башенками, пока не встретила Ганнибала, на котором были футболка и спортивные брюки. Она купила их год назад, когда он захотел разделить утренние пробежки вместе с ней. Наблюдая за её приближением, доктор Лектер улыбнулся мягкой нежной улыбкой и протянул ей руки. - Кларисса, я решил, что нам стоит больше времени проводить на свежем воздухе, вдали от всех этих потолков и стен. Ты всегда так светишься, когда вспоминаешь, как ходила с отцом в поход, в детстве. Итак, та-дам! Наше туристическое путешествие начинается! Он драматично взмахнул рукой, указывая на палатку, сшитую, на вид, из очень дорогих шёлковых простыней. В комплект их прогулки, по-видимому, включались также: огромная кровать, покрытая ворохом одеял и подушек; антимоскитная сетка; костёр в углу, с кипящим на нем котелком; кофейник на камнях и, даже, огромное бревно, лежащее у огня. Заметив пакетик зефира на складном столике, Кларисса почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Слова не шли, и она просто обняла Ганнибала, не замечая, какую странную картину они составляют – она, в дорогом вечернем платье, и он, в простой футболке и брюках. Да, он менялся, чтобы соответствовать её миру, а она – чтобы соответствовать его… Ганнибал крепче прижал её к себе, и когда она посмотрела ему в глаза, ей показалось, что он близок к тому, чтобы тоже заплакать. - Присядь к огню, я расскажу тебе свою «историю у костра». Они вместе сели на бревно, пламя осветило их лица, и зрачки доктора Лектера стали казаться Клариссе не черными, а скорее тёмно-бардовыми. - Кларисса, я совершил много разных вещей в своей жизни, много поступков, которые тебе бы не понравились. И когда сегодня я увидел, как тот мужчина смотрит на тебя, я чуть не вернулся к прежнему образу жизни… В голове я уже спланировал десятки сценариев «завлечения» и убийства нашего дорогого мистера Боксингтона, видел их так четко, словно всё уже кончено. Но что-то было иначе. Со мной стояла ты, с таким доверием в глазах... И я сделал то, чего никогда не делал раньше. Посмотрел на себя глазами другого человека, твоими глазами. Я увидел мужчину, который тебя безумно любит и больше не должен делать все эти вещи. Раньше они были важны для меня, но ты сделала меня другим, Кларисса. Те дни в прошлом, пусть они там и остаются. Конечно, я никогда не смогу стать обыкновенным человеком. Да мне и не нужно им становиться. Только не тогда, когда ты смотришь на меня, как сегодня, - Ганнибал сделал ударение на последних словах. Пока он говорил, по её щекам текли слёзы. Она никогда не просила его менять своё «поведение», как Кларисса мысленно называла его прошлые дела. Она всегда думала: «Достаточно того, что он меня любит. Он сам должен выбрать, кем ему быть, и что делать. А я буду с ним и буду его поддерживать». Кроме того, она знала, что его действия будут направлены только на их защиту. Сегодня, когда она смотрела на него и видела выражение его лица, зная, что он задумывает что-то опасное, её реальность немного сместилась, чтобы принять новые изменения в себе, в той новой части личности Клариссы, которая нашла его сексуальным и возбуждающим, которая считала эротичной его первобытную, животную ревность из-за внимания другого мужчины к ней. В эти же секунды она решила, какой бы путь Ганнибал ни избрал, они пойдут по нему вместе. - Ганнибал, я не знаю, как ты узнал, о чём я думала. Мы связаны. Когда ты говорил с тем парнем сегодня, я видела, что ты хочешь с ним сделать, в твоих глазах. И я решила, что мы сделаем это вместе, всё что захочешь. Я понимаю тебя, понимаю, что ты нуждаешься… в этом. В чем-то мощном, тёмном. Ты знал, что я сама должна сделать шаг и не заставлял меня идти по этому пути. Не знаю, как всё это назвать, на ум приходит только одно слово: «хорошо», - она погладила его руку и прижала к своей щеке, почувствовав, как нежно он стирает слёзы с её лица и глаз. - Кларисса, я не могу выразить, что ты для меня значишь. У меня просто нет таких слов. Ты – песнь сирены, моя верная подруга, удивительная, прекрасная загадка. Я никогда не устану от тебя. Думаю, нам стоит отпраздновать моё освобождение и твой новый имидж «плохой девочки», - он усмехнулся в ответ на её шокированный взгляд, а затем подхватился и побежал к палатке, чудом увернувшись от её брошенной туфли. Прихрамывая, она последовала за ним и переоделась в шорты и футболку. Чуть позже, Кларисса присоединилась к Ганнибалу, напевающему слова песни “I’ll Be Workin’ On The Railroad” и чуть не покатилась со смеху, когда чудесно пахнущий зефир упал с прутика прямо в костёр.