Другая реальность

Да, у переводчика, наконец, проснулась совесть=)) Как и обещала - 6 глава и эпилог. Жду ваших мнений. Боксингтон боролся с Ганнибалом, испытывая абсолютную уверенность, что превосходство в силе и росте помогут ему выиграть. Однако доктор Лектер нанёс ему чёткий удар в солнечное сплетение, заставляя согнуться пополам от боли, развернулся, схватил со стола нож, который Боксингтон так неосторожно оставил около Клариссы, и приставил его к горлу противника. - Перестань дёргаться, или мне придётся тебе в этом помочь. У Боксингтона отпали всякие сомнения, что доктор сделает то, что пообещал, и он перестал сопротивляться сразу же после того, как Ганнибал аккуратно отрезал мочку его уха. Не в состоянии сдержать слёз от боли, он покорно выпрямился, пока Лектер привязывал его к креслу. Ганнибал же достал липкую ленту и начал приматывать торс, руки и ноги Боксингтона. - Вот так, дорогой Чарльз, нужно привязывать своих жертв. Надо быть полным идиотом, так недооценивая людей и надеясь, что они до такой степени испугаются рассказов о ваших кулинарных предпочтениях, мечтах об убийствах и изнасилованиях, что даже не попытаются освободиться. Подойдя к Клариссе, доктор Лектер осторожно разрезал её путы, привлёк к себе и одарил задумчивым, обеспокоенным взглядом. - Ну, что Кларисса, мы находимся на распутье. Он поступил с тобой очень грубо, а я не выношу хамства, особенно, когда оно направлено на тебя. Так что Боксингтон заслуживает возмездия. Мне убить его быстро и безболезненно или всё-таки проявить фантазию, гораздо более подходящую к этому поводу? Решение полностью зависит от тебя. Пару секунд Кларисса всматривалась в глаза Ганнибала, а затем повернулась к Боксингтону, всё ещё хныкающему от боли в ухе и до смерти перепуганному таким поворотом событий. Наконец, она приняла решение и в этот момент все, что оставалось от правильного и гуманного агента ФБР Клариссы Старлинг, исчезло. - Мистер Боксингтон, имею честь представить вам Ганнибала «Каннибала» Лектера. Ужаса, которым наполнился взгляд Боксингтона (он, несомненно, слышал о Ганнибале) было достаточно, чтобы убедить Старлинг продолжить. - Вы собирались стать самым знаменитым серийным убийцей и насильником? Что же, мне придётся положить конец вашим планам. И так как вы хотели сделать с нами отвратительные вещи, я не вижу причины не ответить вам той же любезностью. Взглянув на Ганнибала, Кларисса увидела любовь и некую долю азарта в его глазах. - Вот и всё, Кларисса. Пути назад нет. Я не просил этого бездарного глупца приходить к нам, но он здесь. Тебе придётся сделать окончательный выбор и расставить приоритеты. Он не отводил от Старлинг взгляда, даже, когда обратился к своему уже абсолютно послушному гостю. - Большое спасибо, мистер Боксингтон, что даёте нам возможность немного на вас попрактиковаться. Боксингтон не догадывался, как ему не повезло. Ганнибал пытался начать «новую жизнь» ради Клариссы. Он даже собирался больше никогда никого не убивать. Но теперь, понимая, что она не только принимает его «тёмную» сторону, но и упивается ею, хорошему доктору пришлось идти другой дорогой. - Кларисса, видишь эту линию, чуть выше ключицы? Сделай на ней надрез. Он указал Старлинг на нужное место и протянул нож, который она послушно взяла и аккуратно надрезала кожу на шее мистера Боксингтона, как раз над ключицей, но всё ещё далеко от яремной вены. - Да, Ганнибал, действительно, неплохое место, чтобы начать. В ту ночь, когда они по очереди отрезали и вкушали кусочки плоти Боксингтона, Кларисса не испытывала особого удовольствия от каннибализма, но чувствовала, что она должна показать незадачливому маньяку, что они не шутят. Когда на улице окончательно стемнело и останки мистера Боксингтона были надёжно спрятаны в глубине леса, они бросились друг к другу в объятия с необузданной страстью, которой до сих пор ещё не было в их отношениях. Если раньше Ганнибал ласкал Клариссу с пылкой нежностью, то этой ночью он превратился в дикого зверя, который сосал, облизывал, покусывал каждый потаённый уголок тела своей женщины, трахал её, пока Старлинг не потеряла способность говорить и мыслить от безумного наслаждения. Чуть позже, всё еще, будучи в ней, он отнёс Клариссу на балкон, где прижал к перилам и под яркими звёздами вбивался в её тело бешеными толчками, почти пожирая её уста своим ртом. Их крик освобождения напоминал рык голодного зверя, который, наконец, получил свой ужин.