Природу не задавишь

      Почувствовав, что запахло жареным, мелкий тут же попятился и округлил на него глаза, кажется, даже протрезвев. — Р-рик, п-пожалуйста… — Поздно, Морти, — прищурился Рик, ловя его за руку и резко дергая на себя. — Если тупые детишки не понимают словами, то приходится объяснять через жопу! О, как же он был зол, даже не столько на пиздюка, сколько на самого себя — за то, что поддался этим больным инстинктам. Как мог он позволить своему недотепе Морти, своему милашке-дурашке, вытворять такие вещи?! Тем не менее, сделанного не воротишь. Единственное, что мог сделать Санчез, дабы внести хоть какую-то справедливость — так это замахнуться получше, обрушивая ремень на блудливую задницу внука. — Ай! Ой!!! — вполне закономерно завизжал тот, безуспешно пытаясь увернуться. — Хватит, ну Рик, н-ну не надооо!.. Но Рик уже распалился вовсю, хлеща его сильно и без всякой пощады. — Раньше надо было думать! Дрянной мальчишка, шлюха течная, вот тебе, получай! Как обычно, Морти оказался нюней. Вместо того, чтобы принимать кару достойно, в какой-то момент он просто упал на корточки, прикрыв зад ладонями, и завыл так душераздирающе, что ученого будто по голове стукнуло, и весь садистский задор разом куда-то исчез. Выронив ремень, он просто смотрел, как парень плачет навзрыд, и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Как же он не любил иметь дело с повышенной эмоциональностью, особенно с эмоциональностью Морти! — Эй, п-пес… Если Рик еще был способен испытывать чувство вины, то это было оно. Упав на колени перед Морти, он с некоторой заминкой положил руку ему на плечо, и тот, дернувшись, все равно не стал ее стряхивать. — Д-да ладно тебе. С-сам виноват, и-и… и вообще, н-не так уж сильно тебя и наказали…       Запах. Проклятый ебучий запах. Он добровольно шагнул в эту кроличью нору, прижав Морти к себе, и его начало трясти точно так же, хотя он сам, помнится, в последний раз получал по жопе в шестом классе, в тот день, когда попытался собрать ядерную бомбу из радиоприемника отца, между делом попыхивая его сигаретами. Чертов пиздюк всегда делал его таким сентиментальным и чувствительным… — Я-я… я обязательно тебе помогу, М-морти. Сделаю, блядь, порталку из говна и палок, и-или сделаю что-то с твоей течкой, но… Ты устал, малыш? Вижу, гормоны порядком тебя утомили… Призадумавшись на секунду, Морти отрывисто кивнул. — Х-хочу… хочу спать… — Пошли, — только закрепляя собственное падение на дно, Санчез поднял его на руки. — Утро вечера мудренее, д-детка…

***

      Хорошо, что у Рика осталось одно лекарство, погружающее человека в сон и при этом существенно сокращающее время для восстановления сил. Но подавителей, увы, осталось только две таблетки… Он сам хотел проглотить одну от греха подальше, но притормозил, не донеся ее до рта. В комнате, пропахшей дурманом, когда-то жил маленький ребенок, судя по обоям с плюшевыми медведями. Морти мирно спал, сжавшись в комок, даже не представляя, какие мысли одолевают прямо сейчас седую голову его деда. Таблетка с глухим стуком упала обратно в баночку. Покосившись на мальчика, Рик тяжело вздохнул и достал мазь из кармана. Перевернуть это тщедушное тельце для него не составило никакого труда, и, затаив дыхание, он потянул вниз резинку простых белых трусов. При виде дел рук собственных его снова кольнуло непрошеной виной — выдавив гель на палец, он принялся осторожно обрабатывать синяки, щедро высыпавшие на коже пиздюка. А тот лишь слегка замычал во сне, не оказывая никакого сопротивления… Полная покорность омеги своему альфе. На этом осмотр не закончился — далее, как заботливый доктор, Рик сжал в ладонях задницу своего пациента, открывая самое сокровенное место. Слегка раскрытая, припухшая дырка, слегка блестящая от естественной смазки — видно, подавитель уже совсем скоро перестанет работать, и потребуется следующая доза… точнее, понадобилась бы, не прими Санчез одно крайне важное решение. Похоже, они оба были ненормальными, дефектными особями своего вида, и физиология им досталась такая же ненормальная, но природу, какой бы грязной она ни была, не задавишь. Как истинный ученый, Рик решил наконец-то отдаться естественному положению вещей, а тут как раз и Морти приоткрыл глаза, глядя на него через плечо. — Ммм, что?.. Выражение его лица, когда до него наконец дошла суть происходящего, осталось в архивах памяти Рика на сто лет и веки вечные. — Э-это… это самый простой путь помочь тебе, М-морти, — деловито отозвался ученый, дразня головкой члена не знавший еще ни одного альфы вход. — Т-ты должен быть мне признателен… В другое время он не вставил бы так просто, но благодаря разгару течки не пришлось долго ждать перед знакомством с тугой, но податливой анальной полостью. — Ох, б-блядь… — Д-давай, Р-рик, т-т… трахни м-меня, с-с-скорее!.. Что ж, Рик не смел отказать в такой убедительной просьбе. Более того, у него имелось и свое встречное предложение. — А з-знаешь, что? — промурлыкал он, натягивая на себя Морти так, что тот зашелся благодарным, полным облегчения криком. — П-подождет эта порталка. И корабль тоже н-нахуй… У тебя будет самая незабываемая течка на свете, пес. Самая незабываемая!