Природу не задавишь

— Т-ты с ума сошел?! Это все равно, что попасть на необитаемый остров и съесть друга всего через два часа, М-морти, — Рик натянул горловину водолазки на лицо. — Должен быть другой выход! Но Морти не мог и думать ни о чем другом — похоть, перебиваемая невыносимой лихорадкой, так захватила его, что он готов был хоть ножкой от стола себя трахнуть. Недаром говорят, что первая течка — самая трудная! — Р-рик, н-ну пожалуйста, — взмолился он, положив руку на колено Рика. — Т-ты не видишь, к-как мне плохо?.. Но жестокий старик, с брезгливостью стряхнувший с себя его ладонь, не внял мольбам. — Т-там в аптечке… в аптечке должны быть подавители, — подняв глаза на внука, он нахмурился. — И, Морти… — Ч-что? — Мне плевать, насколько сильно ты течешь, — в голосе Рика начало проскальзывать что-то откровенно зловещее. — Еще раз заикнешься о том, что хочешь со мной… и я тебя выпорю. Вот богом клянусь, Морти, сниму с себя ремень и надеру задницу так, что н-не сядешь… Мало было им всех неприятностей, так и в аптечке осталось всего несколько жалких таблеток-подавителей, одиноко громыхающихся в баночке. Нелегкая занесла их в заброшенный дом — все вещи были целыми и стояли на местах, но толстый слой пыли на всех поверхностях говорил о том, что хозяева давно покинули это место. Стоило им только высадиться в этот дом, как Рик буквально затолкал его в одну из спален с таблетками в руках и велел не выходить, пока не скажут. Так Морти и остался один, на чужой скрипучей кровати, ощущая всем телом противное колючее покрывало, и чертовы лекарства нихуя ему не помогли. Похоть сидела в нем, никак не найдя выхода, и он, как жалкий неудачник, дрочил через слезы на глазах, мечтая больше всего на свете получить хоть какую-то разрядку…

***

      Открой дверь. Рик едва не подчинился этой странной мысли, уже положив руку на гладкое железо дверной ручки, но, слава богу, вовремя очнулся. Нахуя ему создавать себе лишние проблемы?! Даже отсюда он чувствовал треклятый запах вошедшего в расцвет омеги, от которого кружилась голова и становилось дурно. Оставив у порога бутылку воды и пачку крекеров — как-никак, у Морти в перерывах между марафоном с правой рукой должен был проснуться аппетит — Рик поспешил удалиться от логова мелкого развратника. У него еще было много дел… Ковыряясь во внутренностях портальной пушки, ученый дергался и шмыгал носом, точно солевой наркоман. Его пугали не только обстоятельства, в которых они оказались, но и собственная реакция на них. Окажись рядом другой омежка в охоте, да еще и с таким соблазнительным запахом, разве стал бы он отказывать себе? Да ни в жизни! Проблема состояла только в том, что этим омегой оказался его сраный внук… Наверное, Рик окончательно слетел с катушек на старости лет, если его начал вдруг хоть сколько-то привлекать малолетний недотепа Морти. В конце концов он, бросив порталку, спешно выбежал из дома за металлоломом. На самом деле нет, конечно же, ему просто требовался свежий, не пропитанный сексом воздух!       Знал бы он, какую роковую ошибку совершает. Первое, что увидел Санчез, войдя в гостиную с мешком разномастных железяк на спине — опустевшую бутылку водки, забытую им на столе, и развалившегося на диване Морти, который, повернувшись на звук шагов, громко икнул. — О, Р-рик. Я т-тебя тут заждался… Зловещая ухмылка, появившаяся вдруг на лице пиздюка, так напомнила Рику самого себя, что аж в дрожь бросило. — Я очень дооолго ждал, дедуля. Т-ты даже не п-представляешь, насколько… Возмутительно-сильный запах окутал старика с ног до головы. Застыв на месте, он почему-то мог только смотреть, как Морти идет к нему нетвердым шагом. Как облизывает губы. Как беспардонно тянется к его ширинке… — С-стой! Как об стенку горох — пиздюк только притормозил на секунду, прежде чем расстегнуть пуговицу. — Н-не… не надо, — голос Рика прозвучал блеющим и почти, господи прости, жалобным. — Т-тебе не помогли подавители? Я, я м-могу… От тихой, горькой усмешки у него почему-то на секунду замерло сердце.  — Неужели ты не понимаешь? Д-дело не в течке… точнее, не только в ней, — и, жадно глядя снизу вверх, Морти опустился перед ним на колени. — Я… я м-мерзкий, Р-рик. Я неправильный. Я х-хочу тебя… Звякнула пряжка ремня. Рик мог остановить это сто тысяч раз, очевидно, у него было более чем достаточно сил, чтобы перешибить засранца пополам, но… но он почему-то не мог. — Д-давно хочу, — закрыв глаза, парень потерся щекой о бугор в его трусах. — Я-я так мечтал, что ты будешь моим первым альфой, Р-рик, т-так зачем… зачем упускать такую возможность?.. Затем, что я твой дед, ебаный ты больной ублюдок — орала совесть Рика, но инстинкты вели с ней неравный бой. Наверное, какой-то биологический сбой заставил его так реагировать на своего кровного родственника, но факт оставался фактом — он не останавливал происходящее. Он позволил Морти спустить с себя белье, прижаться губами к чувствительной головке, и…       Над техникой, конечно, еще предстояло работать и работать. Пиздюк явно старался подражать всем своим любимым актрисам из кино для взрослых вместе взятым, но взять так же глубоко не мог — впрочем, Рику, раздраконенному ароматом ебаной течки, хватило и этого. Он уже не мог думать ни о чем. Его внук, его пьяный, изнывающий от собственных гормонов внук стоял перед ним на коленях, радостно принимая на клык, а ему это вдруг начало казаться чем-то нормальным. Нормальным, нахуй! — Дааа. Глубже соси, с-сучка… Морти от подобного лексикона только еще сильнее оживился, принимая удары членом по щекам — и снова беря внутрь, в глубину своего грязного рта. — О-ооо… Рик чувствовал себя бухим, хотя в его крови было не больше полулитра. Ноги держали его с трудом, и единственной опорой для него оказалась кудрявая башка мелкого, на которую он давил тяжелой ладонью. — Е-еще… ещееее!.. Давно с ним такого не случалось — кончил быстро, как малолетка, неожиданно даже для себя самого, и, отстраняясь от мальчика, буркнул: — Глотай! И Морти послушался, даже не задумываясь — горло слегка дрогнуло, а к Рику по мере отступления желания постепенно начало возвращаться здравомыслие. — Твоя взяла, — бросил он, вздыхая. — Подставляй задницу… Морти тут же радостно вскочил — но улыбка его увяла в ту же секунду, как ученый выдернул ремень из шлёвок. — Р-рик?.. — Я предупреждал тебя, М-морти, — прошипел он, складывая пояс пополам. — Я предупреждал!