Бессонная лихорадка

Я закрыл глаза и где-то там, внутри, сразу возник пустой зал огромного театра. Приглушенный свет, падающий со сцены в зал без зрителей. Тяжелые кулисы из красного бархата полностью открыты. Тишина в гримерках и свободные узкие проходы. Только я один на сцене, окруженный маленьким ореолом, посланным прожектором откуда-то сверху. Усевшись на самый край и уставившись в другой конец комнаты, словно репетируя сцену внутренних смятений, я проматываю в голове сценарий, являющийся частью меня самого. Потом, закончив данный театральный акт, поднявшись и вернувшись в центр, я просто начинаю говорить, будто обращаясь к тысячному залу: — Море? Нет… Это было слишком давно, чтобы теперь быть правдой… Но каждый день, сохраненный в зноем пропитанных кратерах памяти, до сих пор вспоминается мной, словно недавно просмотренный фильм. Да, пускай закончилась эта сказка так, как это обычно случается в реальной жизни. Да, пускай мне никогда больше не побывать на море! Никогда вновь не почувствовать запах соли, которой пропитан ветер. Никогда впредь не услышать шелест волн и никогда не увидеть солнца, которое большим раскаленным шаром падает в пустоту, оставляя после себя свою белую, но еще более прекрасную тень. Мне больше никогда этого не почувствовать… Просто потому что все это осталось там, в прошлом… И я тоже навечно прикован к тому времени коротких, но самых искренних и горячих признаний! Каждое хранится на своем отдельном островке растерзанного годами сердца… Море? Нет… Это было слишком давно, чтобы все, что было после, можно было бы назвать правдой… Ведь тогда я жил! А теперь лишь тешусь воспоминаниями, которые хранятся в памяти вкусом ее губ, соленых от слез, музыкой вздохов счастья и той пощечиной, больнее которой ничего в жизни не было. Море? Нет… нет… Мне больше никогда не почувствовать, больше никогда не услышать… больше никогда… Я раньше как-то не задумывался о том, чтобы вернуться туда. Хотя нет! Даже вовсе не вспоминал обо всем об этом, чтобы не чувствовать той боли, которая была поистине настоящей. Чувства, которые были по-детски искренними, оказались самыми страшными, тяжелыми, обжигающе волнующими и до тошноты приятными. Вот сейчас, когда я это рассказываю, челюсти сжимаются с такой силой, что начинают болеть скулы и зубы. Все потому что сердце помнит все, что ты когда-либо переживал. Чем больше всего ты пропустил сквозь, тем слабее оно становится, тем менее стабильнее оно бьется, и возрастает вероятность остановки в любую секунду, с каждой новой эмоцией. Я давлюсь кадыком, потому что каждое слово становится комом в горле, а в легких появляется чувство самой первой в жизни затяжки. Точнее, та самая секунда, когда вместе с дымом внутрь поступают смолы и никотин. Ни с чем не спутываемое головокружение, приходящее, когда вся эта дрянь, всосавшись в кровь, достигает мозга, обескураживает и манит сделать вторую затяжку. Это даже чем-то напоминает любовь… Также, по какой-то странной причине, помимо всего этого, всплывает один из прожитых вечеров. Никак не первый, не последний, когда мы виделись в последний раз, согласно законам жанра и подлости, после дождичка в четверг, который, кстати говоря, чуть позже накрыл меня со всей силой и яростью. Не могу сказать о том, что мы поссорились или, наоборот, помирились, нет… Не произошло ровным счетом ничего! Но по какой-то странной причине именно этот фрагмент мне запомнился. Мы сидели на кухне, пили чай и разговаривали, что называется, «ни о чем». Телевизор, стоявший на холодильнике, тихо балаболил, создавая домашний фон этой теплой картины. Со стороны мы больше были похожи на стариков, которые прошли через многие года вместе, преодолевая невзгоды и печали, разделяя между собой радость, даря друг другу счастье. Словно пара, о которой окружающие говорили: «Они словно из сказки, которая непременно заканчивается словами: «Жили долго и счастливо!», и это было великолепно. Проговорив это, в памяти мелькнула одна крайне важная деталь, из-за которой вспомнился именно этот вечер. Тогда и там я впервые задумался о том, что каждый из нас любит по-разному и любовь у каждого из нас своя. Для кого-то — это цветы и песни под окном, для кого-то из нас — это страдание и боль, без которой любить не то чтобы нельзя — просто не получится… Для кого-то — это какие-то общие цели, которые объединяют, а для кого-то — это вечера вдвоем, без слов прижавшись друг к другу. В нашей ситуации столкнулись два противоположных вида. Мне хотелось спокойствия, а она требовала огня! Нужен был некий нерв, разжигающий пламя страсти снопом искр. Ирония заключается в том, что такой она не была на самом деле. Точнее, такой эта девушка была только рядом со мной, хотя иногда все же мелькали моменты, в которых маска соскальзывала с ее лица и рассыпалась на миллионы крупинок, не успев достигнуть земли. Одним из таких моментов был случай, после которого я могу сказать о том, что слышал небо, только тогда и никогда больше. В принципе, даже не пытался, чтобы не испортить впечатление, которое теплилось… Стоит лишь закрыть глаза, и эта картинка вновь возникает ярким пятном. Точно помню, что возвращались в город. Следуя по указателям, расставленным на трассе, мы преодолевали километры расстояний, оставляя позади мелкие поселки, живописные пейзажи и радиостанции, менявшие волны вещания, когда мы пересекали области покрытия антенн. Разговоры, пустяковые споры и молчание — все это чередовалось в бесконечном цикле. Я заглушил двигатель недалеко от нашего города А, когда увидел поле какого-то неестественного, невероятно желтого цвета. Вышел из машины и просто смотрел, не издавая ни единого звука… Услышав хлопок двери, я понял, что теперь она стоит рядом… Мы пошли туда и легли на землю, погрузившись в магию цвета и цветов. Я лежал с закрытыми глазами и слушал то, как ветер волнами блуждал среди лепестков и стеблей, а потом ее шепот, впервые за несколько часов, развеял тишину, которая туманной пеленой повисла между нами после очередного спора. Она рассказывала про небо, о том, что она видит на нем, какие облака проплывают мимо, о том, как ей хотелось бы увидеть звезды среди бела дня и чтобы они сияли… О том, как там, вверху, должно быть холодно и насколько сильный ветер там. Сказав об этом, она прижалась ко мне, взяла руку и переплела пальцы, словно боясь того, что что-то может прекратить этот момент, подхватив и забрав в неизвестном направлении. Несмотря на множество таких фрагментов, любили мы по-разному, во всяком случае, друг друга, и от этого некуда было деться. Даже если бы мы остались вместе, между нами было бы слишком много несоответствий, которые в итоге приводили бы к ссорам, спорам, обвинениям, к бессонным ночам, которых с недавнего времени я окончательно перестал бояться… Со временем привыкаешь ко всему. Иногда специально отсчитываешь время до того момента, когда появится привычка. Зачастую сворачиваешь с пути, не достигнув цели и получая еще большую зависимость. Бывает и такое, когда уже и бросил, и даже забыл, но из-за какой-то череды событий вновь возвращаешься на старт и опять приходится делать выбор: завязать или продолжить… Так же и с любовью. В нее можно верить, можно испытывать, можно бояться, бросить и обрести вновь! Но если в твоем сердце поселится разочарование, то ты навсегда потеряешь это чувство. По сути, это стадии, из которых любовь состоит и через которые проходит каждый. Кто-то быстро, кому-то достаточно нескольких дней, чтобы перегореть и начать новый поиск. Но случается и так, что персонажи этих игр меняются местами и цель становится стрелой, а бывает, что две частички завязываются воедино, образовывая между собой бесконечность… Да, в любовь изначально нужно именно поверить. Хотя нет, также ее можно придумать, а потом привязать себя к образу, нарисованному где-то в сознании. Затем укрепить все это дело щепоткой мыслей о человеке, и вот — вирус готов. Он живет и становится все больше и в скором времени из простой идеи становится чем-то большим. А все потому, что ты поверил в свою собственную, возможно, беспочвенную, фантазию. Начал жить как-то иначе, чем это происходило раньше. Не хуже, не лучше — просто по-другому, и тебе это нравится. Чувство преображения опьяняет и несет по волнам, точно также придуманным тобой. Ты веришь во что-то иное, нежели тупое существование в формате восковой свечи, медленно тающей под влиянием пламени жизни. Все это в силах одной мимолетной мысли, намного более материальной, чем кажется на первый взгляд. Как только ты поверишь в придуманный образ, сразу появится ощущение свободы от всего того, что раньше каким-то образом сковывало. Как будто до этого момента ты сидел в небольшом ореоле света, образованном с помощью форточки, темной комнаты, в которую тебя заранее поместили неизвестно по какой причине и для каких целей, ну и, конечно же, какого-нибудь источника огонька за пределами стен. Вот так ты сидел-сидел, сидел-сидел, а потом кто-то резко дернул рубильник, и в помещении стало светло. Это ударило по глазам, заставив подумать… Затем, открыв их, перед тобой возникает нечто, и, ведомый запущенным сознанием, ты поверил тому, что тебе было показано, а поскольку до этого момента ничего не было видно и была четкая граница в виде форточки, сквозь которую проходил свет, то увиденное сейчас кажется невероятно огромным, новым и бесконечным, хотя, по сути, пространство осталось тем же. Разница в том, что до этого вокруг была неизвестность, а сейчас все четко и конкретно. Вот только ощущение этой самой свободы мимолетно, и по истечению некоторого времени, ведомому все той же первой мыслью, тебе становится мало! И теперь, бывшая свобода облачается сначала тяжелой ношей, а затем прежним ореолом света, исходящим сквозь все ту же форточку. Здесь и начинаются настоящие чувства. То есть, ты не просто что-то ощущаешь, но также либо стараешься расширить пространство внутри с помощью того, второго человека, либо наоборот, забиваешься в дальний угол, наблюдаешь, страдаешь, но при этом получаешь удовольствие от этого, даже если сам того не понимаешь. В процессе этого люди сталкиваются, перемешиваются, передают полученный ранее опыт ощущения любви. Так, потихоньку продвигаясь по этому пути вперед, рано или поздно каждый натыкается на некий перекресток без указателя, который либо поведет тебя все по той же дорожке простого ощущения, либо заведет в тихий омут страха. Ты услышишь шепот. Он непременно позовет, поставив перед тобой выбор. Конечно, можно отбросить его, но… В большинстве своем, этот голос подсластит интерес и увлечет за собой на самое дно. А пока эта трясина будет засасывать тело, твоя любовь пройдет через некое подобие пяти этапов принятия смерти, вызванных страхом… Сначала будет непонимание. Захлебываясь вопросами без ответов, ты будешь старательно искать выход из сложившейся ситуации, но так и не сможешь этого сделать. Мир наполнится саркастическими выражениями и кривыми гримасами улыбок. Тебя будет терзать, жечь и рвать на части всего одно слово: «Почему?», но ты так и не сможешь понять и принять тот факт, что нет никакой причины. Ты это вновь придумал, поверил, а потом почувствовал. «Но ведь я не могу быть причиной того, что все так случилось» . С этой идеей придет вторая стадия — подозрение. С этого момента каждое слово, каждый взгляд и звонок станут для тебя провокацией. Неважно, к чему… Ты просто должен будешь действовать. Выплескивать наружу первое, что взбредет в больное любовью сознание. А тем временем, шепот воплотится фантомом за твоей спиной. Положит руки на плечи и, надавив, направит еще глубже, прямо в объятия ревности. Здесь бразды правления берет в руки чувство собственного несоответствия. Всплывают комплексы, былые обиды и прочее… В итоге, тебя уже ничего не зовет и не подталкивает, ты сам изо всех сил гребешь вглубь этого омута. Боишься себя, своих мыслей, но продолжаешь упорно опускаться вниз. Причем, прекрасно понимая и осознавая каждое действие! Ошибочно полагая, что это протест… И вот, почти достигнув дна, ты остановишься. Просто зависнешь в пространстве и в таком состоянии почувствуешь то, как все тело сводит от дрожи. Руки трясутся и тянутся к голове. Ты сам погряз в этой пучине. Ты — одинокий силуэт во тьме. Тебя это сводит с ума и теперь ярость — твой проводник. Гнев — причина, заставившая тебя остановится, почувствовать свою никчемность и окончательно поддаться непониманию, подозрению и ревности с той лишь разностью, что раньше они приходили к тебе по одиночке, а сейчас навестили все вместе. Из-за этого любовь, что до этой секунды продолжавшая теплиться маленьким светлым огоньком где-то внутри, гаснет. Именно гнев наносит решающий удар, отбирая оставшиеся силы удерживаться наплаву. Ты окончательно тонешь. Теряешь веру, вместе с этим переходя на последнюю стадию — предательство. Пройдя через это, за секунду до того, как коснуться дна, приходит осознание того, что все было напрасно, что можно было остановиться в самом начале, не поддаться, но… Но, чтобы всего этого избежать, нужно уметь слушать и хотеть услышать то, что говорит тебе твоя любовь, а не страх. Вот только поздно что-то предпринимать… И ты выбрасываешь из головы ту самую, первую мысль, запустившую фантазию, создавшую комнату, наполнившую ее светом, который после уместился в груди и там же потух. Совершенно простая модель, но она в полной мере способна описать совершенно все то, что творится внутри. Ведь не зря было сказано: «Все гениальное – просто!». Так и есть на самом деле, и если не усложнять, не поддаваться ненужным соблазнам, то смело можно жить и наслаждаться любовью. Даже если каждый из вас представляет и чувствует ее по-разному.