Ошибка на 1000

💠Ошибка💠

      – Но почему? – не сдавался вечно юный бог.       – Я уже объяснял, – вздохнул Дагда, правитель божественного рода Туата де Даннан. – Ты не имел права так поступать. Будь он простым человеком, ничего бы не было, но он был сыном бога подземного царства, а потому его кончина важнее, чем простого смертного.       – Но он был убит обманом.       – Аэнгус! – Дагда топнул ногой и сурово посмотрел на любимого сына. – Ты должен понести ответственность за свой поступок. Ты нарушил гармонию нашего мира, естественный порядок жизни и смерти, баланс живых мертвых!       – Я же не воскрешал его, я только хотел поселить бездомную душу в его тело, – понурился Аэнгус Мак Ок.       – Для чего? Зачем тебе понадобилось?! – воскликнула мать юноши, богиня воды Боанн.       – Я любил его, как родного сына, – Аэнгус всхлипнул. – Я воспитывал его с девятимесячного возраста и очень привязался к нему. Я уже не считал его приемным, а своим. У Диармайда было столько талантов и достоинств и он тоже любил меня, как отца.       – Тем больнее мне наказывать тебя, мой сын, – вздохнул верховный бог. – Ты должен был отпустить его, позволить ему с честью покинуть наш мир и перейти в следующее состояние.       Аэнгус понурил голову, но всё ещё хмурился, не желая признавать правоту верховного бога, своего отца. Мать-богиня печально смотрела на своего прекрасного отпрыска, с тоской представляя, как долго теперь его не увидит.       – Отец, если бы я оказался на месте Диармайда, ты бы не захотел вернуть меня? Хотя бы видеть меня, говорить со мной?       – Аэнгус, – всхлипнула мать-богиня, которой было больно от его слов, стоило ей представить, что она потеряет сына навсегда.       – Мне было бы очень больно, сын, но я бы подчинился законам, установленным предками. Ты вернёшься к нам, когда отбудешь наказание. Твой проступок, так решил совет богов Туата де Даннан, может быть искуплен тысячью человеческих жизней. Проживи их с достоинством и познай простые горести и радости людского племени. А в последнюю жизнь ты должен найти проводника, чтобы вернуться.       – Как я узнаю его? – Аэнгус внутренне не принимал наказания, но выбора у него не было, так что пришлось смиряться.       – Он сам узнает тебя, – ответила мать. – Он единственный увидит настоящего тебя, как бы ты ни выглядел в той жизни. И он должен увидеть это самостоятельно, без твоих подсказок и объяснений. Проводник может быть кем угодно, даже ребенком. Но как только он узнает тебя, не разрывай с ним связь, чтобы мы могли вернуть тебя.       – Я подчинюсь, отец. Но ты прочувствуешь то, что чувствую я от потери Диармайда, а пока я попрощаюсь со своей семьёй, – серьёзно ответил Аэнгус Мак Ок, развернулся и гордо вышел из зала.       Богиня Боанн снова всхлипнула и жалостливо посмотрела на Дагду.       – Может, мы сумеем вернуть его раньше этого срока?       – Нет, – отрезал верховный бог. – Или ты хочешь чтобы я лишился трона? Кто тогда будет вести наш род? Кто защитит тебя и нашего сына, чтобы он наверняка смог вернуться?       – А если его человеческое тело в последней жизни умрёт до того, как мы успеем вернуть его?       – Тогда он войдёт в дом Донна.       – Я не допущу этого, это мой сын! – заявила Боанн, сердито смахнув навернувшиеся слезы, и вышла через ту же дверь, через которую ранее вышел и ее сын.       Дагда тяжело вздохнул. Обычай их народа брать на воспитание детей из других достойных семей, конечно помогал скреплять семейными узами членов божественного рода, но порой приводил к излишней привязанности, из-за которой возникали проблемы. Диармайд, сын темного бога мертвых Донна, действительно был талантливым и ярким юношей, Дагде было легко понять, почему Аэнгус привязался к нему и допустил ошибку.       Впрочем и сам Диармайд не был так уж безгрешен. Каково, похитить красавицу-невесту Грайне прямо со свадебного пира, отвоевать её у законного мужа через сражения, и продолжать жить с ней, рожая детей? Парень не промах! Только вот сколько ни старался Аэнгус Мак Ок примирить своего приёмного сына с разгневанным Финном, несостоявшимся супругом Грайне, Финн затаил ревность и всё-таки нашел способ убить сильного Диармайда. Аэнгус не справился с потерей, не смог отпустить сына, и нарушил законы рода. Даже если бы Дагда попытался обманом защитить своего ребенка, обман раскрылся бы и тогда ему больше никто не доверил бы старшинство в роду. Если он станет нарушать правила, как тогда сможет требовать их исполнения от других? Какой пример он подаст своим потомкам? И особенно, когда дело касается его собственного сына.       Ничего, Аэнгус бессмертен, а тысяча человеческих жизней – не такой уж большой срок. Жена Аэнгуса - красавица Каэр – так любит его, что обязательно дождется, а их дети, ну что ж, Дагда присмотрит за внуками и взрастит их по правилам рода. Сегодня он даст сыну побыть с семьёй перед ссылкой, а завтра отправит его в первую человеческую жизнь. Оставалось надеяться, что Аэнгус не наделает глупостей и проживет их достойно, постигая мудрость.       Много позже Дагда узнает, что жена Диармайда, сбежавшая со свадьбы с Финном, через время и после тщательных уговоров и признаний в любви, сдастся на милость и вернётся к законному супругу, которому родит детей. А трое её сыновей от Диармайда, повзрослев, раскроют обманщика Финна и отомстят за смерть своего отца. Дагда обрадуется, что в это время Аэнгус будет находиться в ссылке и не увидит этого безобразия своими глазами, а значит, ему будет не так больно.

💠Перерождение💠

      Аэнгус боялся открывать глаза, потому что пробивающийся сквозь веки свет больно резал. Он попытался вспомнить, что случилось и почему его ощущения так изменились, но память подводила. Кажется, он уже бывал в таком состоянии.       «Ладно, была не была», решил вечноюный бог и всё-таки открыл глаза. «Где это я?»       Над ним был простой белый потолок из ровных одинаковых квадратов с неяркими светильниками сверху. Бог попытался повернуться – не вышло, встать – тоже не получилось. Он хотел опереться локтями, но руки не слушались, впрочем, как и ноги.       «Да что же это?!» – вскричал Аэнгус, но с ужасом услышал вместо взрослого мужского голоса детский плач. «Не понял».       – Ах ты моя крошка! – раздался нежный женский голос, а затем над ним склонилась приятная молодая женщина, ласково глядевшая на него, что-то теплое приятно гладило по груди. Аэнгус не мог поднять голову, а женщина казалась какой-то слишком уж большой. Вдруг в комнате появился ещё кто-то, с мужским спокойным голосом.       – Смотри, дорогой, наш сын проснулся, – произнесла женщина.       «Сын? Ты же не Боанн! Ах, черт. Неужели опять? Надо срочно вспомнить, что случилось, ведь я был взрослым человеком, шёл на работу, а потом… Твою ж…».       Память восстановилась. Аэнгус вспомнил, что увидел малыша, выбежавшего на дорогу за мячом, мчащуюся по дороге машину, и бросился спасать ребенка из-под колёс. И, судя по тому, что он сам стал младенцем, он вновь переродился. Опять.       «Значит, ты теперь моя мать. Ладно, запомнили. А папаша как выглядит? Так, минутку, кричим!»       Ребенок истошно завопил в кроватке, молодая женщина испуганно схватила младенца на руки и прижала к груди, немного развернув в сторону. Аэнгус смог увидеть приятного мужчину с чётко очерченными губами и аккуратным носом.       «Что ж, неплохо, по крайней мере уродцем я не буду. Странные они, конечно, глаза какие-то узкие. Вроде я уже рождался азиатом? Так, Китай брал, Японию брал, Вьетнам тоже покорял, кажется я там даже каким-то королем родился. Камбоджиец, индиец, бутанец, тайцем тоже был. А это что за нация теперь? Я понимаю их язык, но не узнаю.»       – Ты уже выбрала имя сыну? – поинтересовался новый отец.       – Да, я решила назвать его Чонином. Мой маленький Чонини.       «Что за странное имя?! Какой-то панини? Это разве не название итальянской еды? Эй, женщина, а ну выбери мне нормальное имя!»       Аэнгус не мог передать им свои мысли словами, потому младенец просто истошно кричал и брыкался на руках у молодой матери.       – Что ты разнервничался, мой крошка?       «Мне имя не нравится! Оно странное!».       – Уааааа, аааа, уааааа.       – Ну тише, тише.       «Блин, ненавижу младенчество. Ничего не объяснишь толком, сам о себе не позаботишься, даже в туалет не сходить, опять мокрым буду. Эх. Стойте-ка. Перерождение номер… Какой этот раз? Так, в прошлый раз был 999. Ура! Моя ссылка скоро закончится! Это последняя жизнь! Даааа!».       – Уааааа, АААААААА, кх, кх, уаааа.       – Ну-ну, тише, малыш Чонини, ну что ты так разнервничался? – женщина немного испуганно качала малыша, неуверенно похлопывала по спинке и с паникой в глазах смотрела на мужа. Это их первый ребенок, она ещё не умела с ним обращаться. Вдруг мать обрадованно воскликнула: – Поняла! Ты просто голодный. Сейчас мы покушаем.       «Да не голодный я! Просто радуюсь! Оп, что это? Ух ты! Я уж и забыл, что младенцы питаются грудным молоком. Хехе, что ж, раз эта жизнь последняя перед возвращением, можно и потерпеть. А пока совместим приятное с полезным, что-то и правда в животе пусто».       Младенец требовательно впился ротиком и ручками в материнскую грудь и принялся жадно сосать.

💠22 года спустя💠

      – Отличный контракт, чего ты упрямишься? – менеджер устало вздохнул, в который раз просматривая документы. – Чонин, они много платят, к тому же покроют все производственные расходы и оплатят поездку. А тебе – шикарные реалистичные кадры и путешествия. Ты же любишь путешествовать.       – Я никогда не снимался для такого проекта.       – Всегда полезно раскрывать себя с новой стороны.       – Ён Дже, ты дурак или где?       – Да что, скажи уже, наконец!       – Ты имя фотографа видел?       Менеджер зло перелистнул пару страниц.       – Ну какая, в конце концов, разница, кто там фотограф? Кем бы он ни был, для такой съёмки могли нанять только профессионала. Так, вот эта страница. Ну так и замечательно, ведь это самый лучший арт-фотограф Южной Кореи – Бён Бэкхён! Ты видел, какие крутые работы он выдает, особенно в сфере аниме, манхвы и киноиндустрии. Снимает в основном фантастику, я бы сам его выбрал.       – То есть тот факт, что мы с ним в контрах, никого здесь не смущает?       – Слушай, вы оба профессионалы. В конце концов, я уже пять лет учу тебя, что личные ощущения и эмоции не должны мешать работе. Какая, нахрен, разница как кто к кому относится, если он лучший в своём направлении, а ты – идеальная модель для этой съёмки? Компании выбрала вас обоих именно по этим причинам и, поверь, им абсолютно похер, что вы там чувствуете. Просто выдай им шикарный контент согласно запроса, ты это умеешь и ты сейчас в отличной форме.       – Он прилюдно назвал меня бездарностью и смазливым пацаном, а я должен это терпеть?       – Во-первых он почти на 10 лет тебя старше, так что да, для него ты реально пацан. Плюс, он смотрит с высоты своего опыта, очень успешного, к слову. Он же входит в десятку самых высокооплачиваемых фотографов Азии! Ты тоже много добился, но он больше. Для нас с тобой вообще честь, что именно он будет снимать тебя для этого проекта!       – То есть ты предлагаешь мне просто смириться? Закрыть рот и отринуть гордость?       – Знаешь что? Засунь себе эту гордость в… Ладно, прости, – Ён Дже сдался сразу. У них уже был опыт, когда оскорбленный Чонини просто отказался сниматься и сорвал хороший контракт. Досталось за это конечно же менеджеру, и с тех пор, даже споря с Чонином, Ён Дже никогда не переходил черту. – Просто обычно мы с тобой нормально договариваемся, но с этим проектом ты мне уже все нервы вымотал. Это шикарный проект и за него очень хорошо платят. Тебя заметят не только в Азии, пойми. Они создают новую версию компьютерной игры, которая будет продаваться по всему миру и именно твои снимки могут стать референсами для рекламной компании! Ты играл в существующую версию? Я вроде тебе ее высылал.       – Не играл ещё.       – Почему? Ты же любишь игры.       – Потому что знал, что эта игра связана с этой съёмкой, а значит с Бён Бэкхёном.       – Ну и дурак. Боюсь, в поездке у тебя не будет возможности поиграть, поэтому вот, почитай хотя бы книгу, чтобы понимать атмосферу, – менеджер достал из сумки увесистый том фэнтезийной книги «Хроники Сиалы» и хлопнул ею по столу так, что Чонин подскочил от неожиданности.       – Там три тома всего, сможешь читать, где угодно. А что касается Бёна, прояви профессионализм и игнорируй его за пределами съёмок. Уверен, он будет поступать так же. Ну и последнее. Помнишь, ты говорил, что не отказался бы от роли в сериале или фильме? Так вот компания, которая платит за эту съёмку, намекнула мне, что в случае хороших результатов с тебя срисуют главного героя и ты станешь лицом новой версии игры, а если она будет хорошо продаваться, они подадут заявку на съёмку телевизионного сериала по мотивам этой книги и игры. – он строго ткнул пальцем в твёрдую обложку. – Так что, твое будущее в твоих руках. А ключ к нему – Бён Бэкхён. Даю тебе сутки на размышление, а потом отказываюсь от этого контракта. Если решишься, вылет 28 октября на 5 дней, до 3 ноября. В пещере собственный субтропический климат, так что замёрзнуть нам не грозит. Думай.       Менеджер коротко поклонился и вышел из квартиры Чонина на верхнем этаже высотки. Аэнгус Мак Ок, уже 22 года живший в теле красивого корейца под именем Ким Чонин, до сих пор успешно строившего карьеру фотомодели, лениво потянулся за книгой. Прожив 999 жизней, он считал возможным не следовать чьей-то указке, а самостоятельно выбирать свой путь, даже в мелочах. С другой стороны, опыт 999 жизней показал ему наглядно, что бывает, если мало зарабатывать и отказываться от выгодных предложений. А эту, последнюю жизнь, ему хотелось всё-таки прожить в максимальном комфорте и взять от неё всё возможное.       За период своего долгого наказания он успел посмотреть весь обитаемый мир, родиться в разных странах и разных социальных статусах, пережить и горести и радости, имел несколько семей, даже просветлённым йогом побывал. И да, ему искренне нравилось путешествовать и узнавать новое. Но в пещере Шондонг, выбранной для этой дорогостоящей съёмки, он прежде не бывал. Впрочем, и не мог быть, ведь сама пещера была открыта только в 1991 году, совсем недавно по историческим меркам. В своей предшествующей жизни он даже не слышал о ней. Аэнгус-Чонин погуглил информацию о пещере и с восторгом залип на красивые фото и видео удивительной природы, так сильно напомнивший ему малую родину – Ирландию. Хотя в Ирландии тропиков не было, но некоторые залы пещеры и правда отчаянно её напоминали. Он соскучился, очень соскучился и отчаянно жаждал возвращения.       А ещё устал. За почти 1000 жизней Аэнгус успел столько всего пережить, прочувствовать, испытать, что это должно было отбить у него всяческий интерес к очередному воплощению. Но в последний раз ему повезло родиться в 21 веке, где правил балом интернет, компьютерные игры и социальные сети. Такого он прежде не испытывал и эта новая сфера увлекала. Впрочем, она не избавляла от накопившейся усталости и скуки. А ещё его накрывало тоской по семье, особенно ночами, когда заниматься было нечем и память бунтовала. В таких ситуациях Аэнгус иногда поддавался переживаниям, выпускал эмоции, а если становилось совсем тяжко, с головой уходил в компьютерные игры. Эта жизнь – последняя в его наказании, и она ещё только недавно началась, но ему предстоит многое сделать в ней, и не в последнюю очередь – найти проводника, человека, который поможет ему вернуться. В предыдущих жизнях Аэнгус этим вопросом не озадачивался, потому что знал – никто не вернёт его раньше установленного срока, но сейчас ему уже 22, и, как показала предыдущая жизнь, умереть он может в любой момент, так что лучше бы ему уже познакомиться с человеком, который станет залогом его благополучного возвращения.       Что там говорила мать? Проводник сам должен узнать Аэнгуса, то есть в молодом красивом Чонине увидеть не менее молодого и красивого ирландского бога, его настоящий облик. Только для этого надо что-то делать. Например соглашаться на новые контракты и новые знакомства, чтобы поскорее встретить нужного человека. Ведь на его поиски могут уйти годы, а если он не успеет, рискует вообще не вернуться домой.       Чонин взял в руки увесистый том Хроник Сиалы и погрузился в чтение, чтобы поскорее настроиться на нужный лад, ведь если он согласится, через три дня они уже выедут на место съёмок. А Бён Бэкхён, ну что ж, Аэнгус потерпит его несколько дней ради работы и своего будущего, не сломается. И не такое проходили.