Спектрум.

"Реальность" - Алиса! Неджи! Собирайтесь! У нас чрезвычайная ситуация! Недовольно нахмурившись, ты внимательно всмотрелась в зеленые глаза Харуно. Никак не получалось вспомнить, когда ты еще видела ее такой встревоженной. Неджи мгновенно отреагировал на ее обращение, и принялся усердно тормошить сонного верблюда с явным намерением поставить того на ноги. - Что случилось? – отрывисто спросила ты, для верности проверяя экипировку. Вакидзаси, скрещенные на спине, и полный комплект сюрикенов на поясе немного тебя успокоили. А вот кунаи и перчатки ты как назло, умудрилась оставить в номере. - Объясню по дороге! – Сакура оказалась настолько напряжена, что ты не решилась навязывать ей разговор и беспрекословно послушалась. Катсуро медленно поднимался на дрожащие ноги, недовольно позевывая и причмокивая. Спохватившись, ты вспомнила, что не сможешь так на него взобраться и с разгону запрыгнула на спину несчастного, ослабшего после сна верблюда, отчего тот опасно закачался и чуть не грохнулся набок. Однако в последний момент собрал силы и остался в равновесии. - Я лучше пешком. – видимо, Неджи справедливо оценил способности бактриана, и понял, что двоих этот лентяй не выдержит. Не дожидаясь очередной колкости с твоей стороны, он поймал болтающиеся поводья и потащил упирающегося верблюда в сторону вашей группы. - Мы побежим. Так что подожди, пока он наберется сил, и тоже залезай. – тебе не очень-то хотелось приглашать его садиться позади тебя, но ты прекрасно понимала, что иного выхода нет. Так как поводья держал Хьюга, ты не нашла ничего лучше, кроме как вцепиться в короткую гриву животного – надо ведь за что-то держаться. Вопреки твоим опасениям, Катсуро не стал закатывать скандал, а только фыркнул и прибавил темп. - Все здесь? – к вам подъехала Сакура. – Пора выдвигаться. Не теряя времени, все развернулись и погнали верблюдов к ближайшему бархану. Неджи, все так же державший вашего бактриана за поводья, обхватил его одной рукой за шею и легко взмыл в воздух, моментально оказавшись за твоей спиной – ты так и не сумела понять, как это у него получилось. Отдав тебе поводья, парень устроился поудобнее, и обхватил руками твою талию – ты скривилась, но на этот раз стерпела все более спокойно, и заставила Катсуро поравняться с верблюдом Сакуры. Вы двигались явно не в сторону Суны… - Ну? Я слушаю… - Было совершено нападение на страну Птиц. Она находится под нашим покровительством, поэтому мы обязаны ей помочь… - Что за бред? – немедленно возмутилась ты. – Почему нас-то? Что, на границе никого нет? Туда же согнали большую часть всех шиноби селения! Пусть они и разбираются! - Вот именно, что все бойцы находятся на рубеже между странами… вот только рубеж этот находится на севере, поэтому поблизости от страны Птиц никого из наших нет. Ты застонала, не зная, что и думать о таком абсурде. Конечно, северные границы гораздо более опасны, чем южные – воинственная страна Молний, и не менее агрессивная страна Рисовых полей день и ночь держали все правительство Конохи в постоянном напряжении. И слепому понятно, что север надо постоянно отслеживать через прицел и относиться к нему с крайним подозрением, так как эти страны не раз предавали страну Огня в прошлом. "Но это не означает, что около северного рубежа нужно собирать все военные силы страны, черт! Чем думает эта старая карга?! Хокаге совсем сбрендила на старости лет?!" – понося отдавшую этот приказ Цунаде, ты не успокоилась и снова пристала к Сакуре с въедливыми расспросами: - А не могли послать кого-то непосредственно из Конохи? - Там критическая ситуация… а нам понадобится всего лишь день, чтобы добраться до их границы, в то время как отряду из Конохи потребуется целых два… - Ну и абсурд… - недовольно буркнула ты. От невыносимой жары, казалось, начнет плавиться песок под ногами верблюдов. "Странно, раньше не было настолько жарко…" – недоуменно перепроверив экипировку, ты досадливо прикусила губу, поняв, что в числе забытых в Суне вещей оказалась и твоя любимая накидка. "Ксо… еще и эти волосы." – в сотый раз сдувая упавшие пряди со лба, ты всерьез захотела отрезать их под корень – хоть легче станет. - … ты что делаешь? – мрачно пробубнила ты в сторону, почувствовав, как Хьюга прикоснулся к твоим волосам и принялся собирать их с плеч. - У меня есть лишняя… - голову несильно дернули назад, и ты поняла, что он имел ввиду резинку для волос. - … а я пока с бантиком похожу. - Ну спасибо… - без особого энтузиазма протянула ты, вновь оборачиваясь к Сакуре: - А как же экзамен? Что будут делать генины без нас? - Не беспокойся – когда закончим с птичниками, снова вернемся к своему основному заданию. Да и к тому же… что с ними может случиться? - Ну конечно… в пещерах, где в каждой дырке живет какое-нибудь чудовище, без света, еды, а теперь еще и без присмотра… что же с ними может случиться? – язвительно ответствовала ты. Харуно только легкомысленно отмахнулась: - Уверена, когда мы возвратимся в Суну, они все будут в порядке… знаешь, когда я была в больнице... – с неожиданным оживлением, Сакура повернула голову к тебе. Ты закатила глаза к небу, прекрасно понимая, что "больница" и "медицина" являются излюбленными ее темами для разговора. Это означает, что на ближайшие два часа Сакура закрывать рот не собирается… - … вот, и получается, что медицина в стране Ветра намного обогнала нашу! Я не сомневаюсь, что хирурги сумеют собрать любое тело по кусочкам, и оживить его. Вот только на это потребуется неохватное количество аппаратуры, растворов, антибиотиков и более двадцати человек в качестве помощников и ассистентов… жаль, что большего мне не сказали. – девушка обиженно надулась, не обращая ни малейшего внимания на то, что ты любыми способами пытаешься показать свое совершенное отсутствие интереса к этой теме. – Наверное, подумали, что я хочу выудить секретную информацию для селения. Пф! – раздраженно фыркнула она, опуская голову и погружаясь в раздумья. Поняв, что тебе предоставился шанс для спасения, ты торопливо обратилась к ней с давно мучавшим тебя вопросом: - А что мы вообще должны делать, когда доберемся до страны Птиц? И что с верблюдами? - Верблюдов оставим у границы… а насчет задания… в общем ничего сложного: разведать обстановку, разгромить противника, если они успели напасть на какое-то селение, эскортировать жителей в безопасное место… если ситуация ухудшится, послать за подкреплением и продержаться до его появления… Ты иронично обвела взглядом ваш отряд. Двое из Анбу, команда семь в полном составе, Хидэки, Маэми, Шикамару. Восемь человек. "Это что, издевательство?" - А если их там будет несколько десятков? Нас же сомнут во мгновение ока! – ты удивленно замолкла, когда твоя собеседница с упрямой уверенностью покачала головой. - Это просто бандиты. Мы с ними справимся одной левой. После недавнего инцидента страны Птиц со страной Дождя, их регион практически лишился защитников. Теперь основное население там составляют деревенские, которые отроду в руках оружия не держали. Если я правильно понимаю, то сейчас там просто резня… Вот они и обратились к нам… - Значит, выполняем работу наемников, да? – подытожила ты, с интересом ощупывая аккуратную косичку, которую тебе заплел Неджи. Тот молчал, и, кажется, просто любовался на свое творение. "…Сейчас там просто резня…" – гулко звучали в голове слова Харуно. Она произнесла это так спокойно и собранно, будто говорила о совершенно будничных делах. Однако тебе это совсем не казалось обычным. "Они все привыкли к этому…" – ты опустила взгляд и уныло уставилась на свои руки, держащие поводья. С левой стороны от тебя появилась Маэми верхом на еще одном бактриане. Хидэки, что свойственно такому вечно сонному и ленивому парню, безмятежно спал, положив голову на плечо своей подруге. Это зрелище вызвало у тебя слабую улыбку, но поднять настроение не смогло – новость про совершенно беззащитных жителей, которые может быть, даже сейчас погибают от рук каких-то отщепенцев общества, окончательно тебя добила… *** Ты помнишь человека, который стал первым? Да. Молодой парень. Изгнанник из страны Молний. Ты помнишь человека, которого ты убила первым? Да. Ему было восемнадцать лет. Ты помнишь лицо человека, который умер от твоих рук? Да. Голубые глаза. Каштановые волосы. Красивый. Ты помнишь голос убитого тобой человека? Нет. Он не говорил, когда скрещивал со мной клинок. Только закричал, увидев свою кровь, льющуюся на землю. Ты помнишь, как ты убила его? Да. Вскрыла горло. Его кровь залила мои руки до локтей. Ты знаешь его имя? Нет. Я убила его, даже не зная имени. Ты знаешь, что он любил? Знаешь, что он ненавидел? Нет. Я не знаю, какие у него были интересы. Ты знаешь имя и внешность девушки, которую он полюбил в детстве, но так и не успел признаться? Нет. Я не знала, что он когда-либо кого-то любил. Ты знаешь его любимое время года? Любимое занятие? Любимый день недели? Нет. Я ничего не знаю о нем. Я знаю только то, что он преступник, и что его надо было устранить. А ты знала, что он человек? Такой же, как и ты? Да. И все равно убила? Да. Я убила человека… Мародеры передвигались по территории страны всей кучей, видимо считая, что будет небезопасно рассылать мелкие отряды в разных направлениях. Всем скопом набрасывались на деревню, вырезали все живое, сжигали дома, забирали все ценное и исчезали. И сейчас пришел черед деревни, вид которой открылся перед тобой. Уютное селение в долине реки, аккуратные домики, похожие на сахарные пряники. Раньше такое ты видела только на картинках. Практически над каждым домом вилась тонкая струйка дыма. Деревня утопала в зелени – огромные вязы окружали ее с юга, на севере вольно раскинулось целое поле виноградников. Просто мечта – более умиротворенного и спокойного места тебе видеть не доводилось. И не доведется… со стороны деревушки доносились невнятные крики, а сама она уже горела с нескольких концов. На землю опускался вечер, но, несмотря на сгущающиеся сумерки, по густому лесу то и дело разносились причудливые птичьи крики: мелодичное чириканье, тонкий пересвист, или хриплое карканье. Недаром эта страна зовется Птичьей. Живности тут и впрямь хоть отбавляй. Схема проведения операции ясна донельзя: истребить бандитскую группировку под корень, спасти выживших селян. Все кратко и просто. Ноги напружинены. Согнув колени и подавшись вперед, ты внимательно всматривалась в пасмурное небо, по которому изредка пробегали сполохи зарниц. Скоро должен появиться знак, который будет обозначать, что пришло время атаки. Все восемь человек вашей команды окружили деревню, распределившись таким образом, чтобы попасть в нее с разных концов одновременно и без промедления приступить к зачистке. И сейчас ты, отодвинув в сторону тяжелую ветвь, слегка покачивалась на носках, проверяя равновесие, находясь в нескольких метрах от земли. "Ну где же он?" – мрачно насупилась ты, не наблюдая долгожданного сигнала. Ожидание уже начало выводить тебя из себя – пока что люди там, внизу, держатся и пытаются сражаться, но вскоре сопротивление окажется сломлено и всех в этой деревне, от мала до велика, зарубят как свиней… тебя это просто бесило. Ладони нервно сжимались в кулаки, и вновь распрямлялись. Ты поняла, что начинаешь злиться и глубоко вздохнула, заталкивая внутрь нарастающее бешенство. Еще чуть-чуть… Раздалось громкое шипение, и в небе зажегся алый огонек сигнальной ракеты. Сейчас! Оттолкнувшись от жалобно скрипнувшей ветки, ты с шорохом вылетела из кроны дерева и, приземлившись на колени, перекувырнулась, смягчив падение. Вакидзаси послушно выпорхнули из ножен. Ты так давно не держала их в руках, что сейчас чуть ли не зажмурилась от удовольствия, ощущая, как шершавая рукоять оружия удобно ложится в ладонь. Не тратя времени на лишние церемонии, ты вскочила с колен и понеслась к мраморной арке, обвитой лозой, которая должна обозначать один из входов в деревню. Искать бандитов смысла не было – они просто не умеют грабить молча, неизменные довольные крики и ругательства сами вели тебя в нужном направлении. Селяне останутся на потом, вначале нужно убрать противников… Резкий поворот, и вот уже первый будущий труп виден как на ладони. Скользкий и неприятный тип с повязкой на глазу медленно замахивается катаной, намереваясь обрушить ее на голову испуганной старушке. Женщина стоит на коленях, и, несмотря на то, что поблекшие от старости глаза не могут оторваться от окровавленного лезвия поднимающегося клинка, она, не переставая, гладит сухими руками бледное лицо неподвижного мальчика, распростертого на земле в ногах у бандита. На груди у паренька зияла огромная, рубящая рана. Правая рука мертвой хваткой сжимала кухонный нож. От адреналина все чувства обострились, и ты без особого труда отметила, что черты лица у мертвого отдаленно похожи на черты лица пожилой женщины. Она, не замолкая, шепчет что-то искусанными губами. Одно и то же слово. Одно и то же имя. Нетрудно догадаться, кому оно принадлежит… вернее, принадлежало. Мародер гадко ухмыляется, с наслаждением наблюдая, как зрачки испуганной женщины то расширяются, то сужаются, не в силах сфокусироваться. Когда катана уже готова была опуститься на голову старушке и раскроить ее надвое, раздается неприятный хруст. Бандит недоуменно опускает голову и тупо смотрит на лезвие твоего вакидзаси, торчащее у него из груди. На твоем лице не дрогнул ни один мускул, даже когда ты вонзала начищенное железо в спину этому ублюдку. "…они все к этому привыкли…" Ты тоже к этому привыкла. И плевать, что иногда после таких миссий кажется, что твои руки по локоть окрашены в красный цвет, который никак не хочет отмываться. В первый раз, да. В первый раз было тяжело. Тебя трясло, когда ты смотрела на труп, безвольно рухнувший на пропитанную кровью землю. Жалобный взгляд небесно-голубых глаз того парня будет каждую ночь появляться в твоих снах. Но человек может смириться с любым образом жизни, он обязан к этому приспосабливаться. Вот и тебе пришлось это сделать… а теперь ты настолько привыкла ко всему этому, что не испытываешь во время убийства ничего, кроме мрачного удовлетворения. Особенно, когда приходится убивать таких подонков... Бандит ошалело пялился на острие твоего клинка. Ты замерла на мгновение, выбирая, как же тебе расправиться с этим убийцей. Обычно ты поступала относительно милосердно, и убивала всех быстро и по возможности безболезненно. Но только не в этом случае… Раздалось мокрое чавканье, и бритвенное лезвие начало медленно поворачиваться против часовой стрелки, проделывая в груди бандита настоящую дыру. Тот захрипел от боли и выронил катану, маленькие глазки налились кровью. Тяжелый клинок звякнул около твоей ноги, ты не преминула отбросить его в сторону носком сандалия. Ты наблюдала, как он умирает с каким-то отстраненным любопытством. Особого интереса к этому занятию ты никогда не питала. Одной жизнью больше, одной жизнью меньше – какая теперь разница? Однако пора было завязывать с этим занятием… Тело Одноглазого шмякается на землю – ты специально проследила, чтобы он не упал на мертвого мальчика. Старушка так и продолжала еле слышно шептать имя своего внука и с ужасом смотреть прямо перед собой, хотя угроза давно миновала. Стряхнув кровь с вакидзаси, ты вложила его в ножны и с натугой поставила женщину на ноги. Та никак не отреагировала, только жалобно посмотрела на холодное тело паренька, словно прося тебя забрать его с собой. Честно говоря, тебе очень не хотелось оставлять его здесь, но ты не могла даже достойно его похоронить – потому что впереди тебя ждала восьмая часть деревни, которую в данный момент увлеченно грабили бандиты. На мальчика у тебя просто не было времени: - Выходите из деревни и направляйтесь к южным воротам. – четко и с расстановкой произнесла ты прямо в широко распахнутые глаза старушки. – Там собираются все выжившие. Разумеется, она не сдвинулась с места. Пришлось собственноручно разворачивать ее и подталкивать в нужную сторону. После нескольких неуверенных движений, она ускорила шаг, словно до нее только сейчас дошел смысл услышанного. Однако ты уже не обращала на нее внимания, потому что бежала по узким улочкам, напряженно прислушиваясь и ожидая увидеть очередного бандита. Необходимо действовать быстро – похоже, вы опоздали, значит нужно спасти как можно больше людей… Тебя всегда интересовало – что чувствуют люди, когда умирают? Старики не в счет – полностью приняв неизбежное, они могут покинуть мир с улыбкой на устах, потому что, наконец, смогут отдохнуть от всего, что их тревожило в течение всей жизни… Смирившихся со своей гибелью тоже можно отбросить в сторону – сдавшиеся и опустившие руки тебе не интересны. Люди, которые сами приложили руку к своей кончине, добровольно расстались с жизнью вызывают у тебя аналогичное безразличие. А что насчет детей, подростков, взрослых людей? Тех, которым еще рано умирать. Если им не повезет, они будут чувствовать физическую боль. А помимо этого? Наверное, обиду. Детскую обиду и досаду, от которой хочется беспомощно расплакаться. Умирающему человеку становится обидно за то, что он не успел сделать ничего из того, что планировал, к чему стремился с таким трудом. За то, что не успел влюбиться, не успел закончить школу, не успел купить себе собственный дом. Все старательно построенные планы, начиная от таких грандиозных, как получение собственного места проживания, и заканчивая такими мелочными и повседневными, как примерка того роскошного костюма, который был замечен в витрине магазина на прошлой неделе – все рухнет в пыль во мгновение ока. Только вчера человек общался с друзьями, смеялся, занимался любимыми делами – а сегодня он уже лежит в луже собственной крови и превращается в бесполезную груду мяса и костей. Не просто же так люди плачут перед смертью. Они боятся умирать… а еще им обидно, что умирают они так глупо и быстро… Раньше ты не особо задумывалась на эту тему. Вокруг тебя умирали люди - кто-то кого-то убил, кто-то скончался в больнице. Тебя не волновало то, что не касается тебя непосредственно. Большинство считает себя особенными. Главными героями в громадной книге или многочасовом фильме. Которые просто не могут умереть, потому что они главные герои. Каждый человек считает себя индивидуальным, оригинальным, непохожим на остальную "серую массу". И неважно, скромный этот человек или нет. Даже если он всем и каждому твердит, что ничего необычного в нем нет, в глубине души он считает иначе, считает себя единственным и неповторимым. А все остальные несколько миллиардов людей выглядят в его глазах банальными и простыми "лицами из толпы". И услышав о смерти той или иной, совершенно незнакомой ему личности, человек только вздохнет и уже через некоторое время забудет про эту новость. Когда умирает один человек – трагедия, когда умирают сотни – статистика. Просмотрев список имен людей, скончавшихся в какой-нибудь катастрофе, "особенный" человек ужаснется страшным цифрам, но все равно не сможет в полной мере осознать, что каждый из умерших тоже считал себя индивидуальным и непохожим на других, главным героем, который не имеет права умереть. И все равно умер – потому что оказался не в том месте и не в то время. Просто не повезло. Глупая смерть. И сейчас, когда ты обрывала жизни этих разбойников, ты прекрасно понимала, что они также как и все, считают себя главными героями. И теперь удивляются тому, что их смерть допускается с такой легкостью. Удивление, обида и досада. С каждым взмахом клинков создавалось настойчивое ощущение, что у разбойников руки растут отнюдь не из нужного места. Некоторые даже не успевали поднять оружие для защиты. После Одноглазого ты не тратила драгоценные секунды на то, чтобы доставить умирающему больше мучений. Теперь необходимо действовать по возможности быстро. Мародеры хватались за раны, словно пытаясь удержать уходящую жизнь и падали на землю, рядом с теми, которых несколькими минутами ранее убили они сами. После очередной смерти от твоих рук, ты чувствовала лихорадочное удовольствие. Эгоистичное, нехорошее ощущение. Но подавить его не получалось. Эти животные получают по заслугам. Ты ненавидела таких бесчеловечных, умытых кровью мерзавцев, которые убивают ради одного только удовольствия и собственной выгоды. Во всем этом твоем отношении к таким людям присутствовало одно исключение. Существовал только один человек, на чьей совести лежало неисчислимое количество бессмысленных и жестоких убийств, и которого ты готова была простить за это. Интересно, относилась бы ты к Гааре как раньше, если бы увидела, как от его рук погибает человек? Судя по полученной тобой информации, убивал он с крайней жестокостью. Конечно, возможно на это были веские причины – когда тебя постоянно грызет изнутри полоумный демон, не будет удивительно, если ты начнешь делать ужасные поступки. И вдобавок, он бросил это дело еще в то время, когда решил стать Казекаге. Но все равно, это идет в разрез с твоими убеждениями. Убийца, руководствующийся философией "…я убиваю только для того, чтобы видеть, как люди корчатся в муках и зовут маму. – мне это нравится, и хочется убивать еще и еще…" не достоин жизни. Тогда ты должна возненавидеть Гаару за его прошлое. Однако почему до сих пор так не поступила? Ничего удивительного. …потому что во влюбленных глазах даже безумный убийца выглядит не невиннее маленького ребенка.... Вот именно. Если тебе доведется наблюдать, как убивает Гаара, твое отношение к нему если и изменится, то незначительно. Потому что ты просто не видишь в нем убийцу. Хотя иногда становится жутко просто находиться рядом с ним… - Алиса! – послышался окрик позади. Приводя в чувство грузного мужчину, нервно тискающего в руках древко граблей, ты медленно повернулась на голос бегущей к тебе Сакуры. Девушка перешла на шаг и приблизилась к тебе: - Не ранена? - Нет. – глухо ответила ты. Харуно нахмурилась, но решила оставить без внимания твой бесцветный голос и равнодушное выражение лица. Когда приходится убивать, ты всегда становишься такой. - Поступил новый приказ. Мы должны немедленно вернуться в Коноху! Лицо нисколько не отреагировало на ее заявление, а вот руки изумленно дернулись, чуть не полоснув ошарашенного мужчину по животу. - Что? – только и смогла выдавить ты. – А как же экзамен? - Ничего не было сказано. Только "незамедлительно вернуться в селение"... знаю, ты сейчас спросишь про генинов. Я уверена, Темари о них позаботится до тех пор, пока мы их не заберем… так что пошли! - Подожди! Мне осталась еще одна улица… - ты повернулась к нужному повороту. Сакура нервно сжала кулаки. - Есть еще живые? - Думаю, да… - кивнула ты. - По крайней мере, здесь мы закончили. Разбойники передвигались всей бандой – так что, я полагаю, теперь жителям ничего не угрожает. - Мне осталась одна улица. – упрямо повторила ты. - Ну ладно… Анбу пойдут вперед. А мы будем ждать тебя на границе. Сама справишься? Ты опять кивнула, и мимоходом помахав Сакуре на прощание, скрылась за торцом аккуратного, двухэтажного здания. Узенький пятачок занимало около пяти домов. Тупик встретил тебя темными окнами, настежь распахнутыми дверями и несколькими трупами жителей на каменистой земле. Несмотря на гробовую тишину, тебе настойчиво казалось, что поблизости шастает кто-то подозрительный. Ноги бесшумно ступают по ровным каменным плитам, аккуратно обходя темные лужи и холодеющих мертвецов. Глаза против воли отыскали среди трупов одно тело и уставились на него, не в силах оторваться. Девочка лет пяти, свернулась калачиком на земле, прижимая к груди симпатичного плюшевого медвежонка. Тусклые глаза неподвижно уставились в небо, соломенные косички забавно торчали в разные стороны. Кто-то милосердно подрезал ей жилы на щиколотках, так что она не смогла даже убежать, когда безымянный разбойник замахивался над ней своим клинком. Это была одна из немногих вещей, которые могли довести тебя до абсолютного бешенства. Но не так, как другая, еще более жестокая… В конце тупика раздался стеклянный звон и трое верзил выволокли на улицу отчаянно сопротивляющуюся женщину. В глазах вспыхнули красные круги, вакидзаси словно сами появились у тебя в руках. Однако разбойники были так поглощены своей добычей, что не удосужились тебя заметить. Ты не успела и глазом моргнуть, как один из них намотал подол платья визжащей женщине на голову, а другой, особо остроумный, медленно поднял ногу и с размаху опустил тяжелый ботинок на то место, где по идее должно быть ее лицо. "А вот это как раз "другая, еще более жестокая"…" Рывок вперед – и верзила, наступивший ботинком, лишается всей ноги, а также большей части своей мужской гордости. Заорав благим матом, он в ужасе скачет на одной ноге, словно позабыв о том, что он держит в руках оружие, которым можно обороняться. Пока он истошно выл от боли, ты успела прикончить второго и наброситься на последнего. Тот, потерявший рассудок от изумления, поворачивается и пытается сбежать. Лезвие клинка с хрустом вонзается ему в основание черепа и появляется где-то под подбородком. Если раньше ты умудрялась отскакивать в сторону, извиваться, уворачиваться, чтобы кровь бандитов не попадала на тебя, то теперь ты не сделала для этого ничего, и оружие мгновенно заскользило в испачканных руках. Мародер грохается на землю, как подрубленный, а ты неспешно поворачиваешься к выжившему. Тот лихорадочно полз подальше от тебя, оставляя за собой кровавые разводы. В принципе, можно оставить его как есть – все равно умрет где-нибудь в кустах. Но ты была настолько взбешена, что не смогла стоять в стороне и ждать… Когда бандит наконец-то отбросил коньки, ты с лязгом вернула вакидзаси обратно в ножны и торопливо склонилась над неподвижно лежащей женщиной, под которой уже собиралась приличная лужа крови. Кажется, ее успели ранить еще в доме. Поспешно размотав ткань, ты сдернула подол вниз, чтобы ей было легче дышать. По земле расплескались роскошные волосы янтарного цвета. Зрелище ее лица – вернее, того, во что оно превратилось - оказалось настолько жутким, что тебя зашатало, и к горлу подскочил комок. Досчитав до десяти, ты принялась бережно ее поднимать, стараясь, чтобы тебя не трясло от напряжения – женщина явно не была пушинкой. Однако ты испуганно вздрогнула, когда испачканные пальцы железной хваткой вцепились в твой воротник и притянули тебя ближе к ее лицу. - Ми… ми… - тяжко просипела она. - Пожалуйста, ничего не говорите. – как можно спокойнее произнесла ты, изо всех сил стараясь не обращать внимания на изуродованное лицо, которое проще было бы назвать кровавой кашей. - Минако! – выкрикнула она. Зеленые глаза испуганно метнулись к дому с распахнутой дверью. – Прошу вас… Минако… она там… - во рту у женщины что-то постоянно перекатывалось с тихим стуком – тебе очень хотелось верить, что это не зубы. - Я отнесу вас, а потом вернусь за ней. Не беспо… - Нет! Минако… - дрожащие пальцы ослабли и женщина уронила руки на землю. Миндалевидные глаза медленно закрылись, тело женщины как-то сразу обмякло и расслабилось. До боли сжав челюсти, ты протянула руку и прижала пальцы к шее, проверяя пульс. Тишина. Женщина умерла прямо у тебя на руках. Положив ее на землю, ты застыла на месте, склонив голову. Как ты ни старалась, глаза все равно заполнились слезами, а руки начали конвульсивно трястись. Еще одна смерть оказалась на твоей совести. Ты ничего не успела сделать… "Минако, значит?" – просидев перед телом женщины одну минуту, ты медленно поднялась на ноги и бросилась на крыльцо нужного дома. "Если я оказалась настолько слаба, что не смогла спасти женщину, то хоть эту Минако вытащу!" На деревню уже опустилась глубокая ночь, но ты все равно хорошо видела. И теперь, переступив порог, ты внимательно осматривала узкую прихожую и дверь в кухню, находящуюся в конце коридора. Ну и где искать эту Минако? Самым разумным было бы позвать ее по имени, но тебе почему-то не хотелось не то, что кричать, но даже подавать голос. Молящие глаза умершей женщины до сих пор перед тобой маячили. Не хочется нарушать тишину в доме убитого человека. Значит, будем искать молча. На уютной, аккуратной кухоньке никого не было. Как не было и мест, где можно было спрятаться. Юркнув в гостиную, ты начала медленно обходить широкий диван и скользить взглядом по внушительному трехстворчатому шкафу. Ты была уверена, что при проникновении в дом не издавала никакого шума. Значит, Минако не знает, что в доме кто-то есть. Как ты и ожидала, из шкафа донесся непонятный шорох. Быстро подскочив к нему, ты взялась за вычурные ручки и потянула дверцы на себя. Маленькая девочка тонко запищала и забилась в угол шкафа. Только сейчас ты поняла, что выглядишь со стороны не особо привлекательно – какой ребенок не испугается, увидев перед собой черноволосую и бледную девушку в черном, всю заляпанную чужой кровью. Недолго думая, ты медленно наклонилась вперед и поднесла палец к своим губам, стараясь сделать как можно более приветливое выражение лица. - Тссс. Ты Минако? Трясущаяся от животного ужаса девчушка вздрогнула, услышав свое имя, и быстро-быстро закивала. Хвостики рыжих волос, цветом очень похожих на те, которые были у женщины, запрыгали по плечам. От силы ей можно дать года четыре. Ты улыбнулась еще приветливее. А Минако, осмелев, прижала руки к груди и робко заглянула тебе в глаза: - Мама… где моя мама? - Ей пришлось ненадолго отлучиться. Она попросила меня позаботиться о тебе. – честно говоря, ты понятия не имела, как обращаться с маленькими детьми. Пришлось импровизировать на ходу. Но Минако, видимо, не понравился твой ответ. - Где моя мама? Мама! – хныкала она, размазывая маленьким кулачком слезы по лицу. – Где моя мама? – повторяла она все громче. За окном промелькнула чья-то тень. Резко выпрямившись, ты напряженно всмотрелась на улицу, думая, что тебе это показалось. Кроме тихого плача маленькой девочки, ты не могла услышать ничего подозрительного. Однако, буквально через секунду мимо окна опять что-то пролетело, а в следующий же момент из коридора послышался скрип половиц. Хорошо, что ты догадалась закрыть за собой дверь. Судя по быстрым движениям и тихим шагам, прошедшие в дом явно не были обычными бандитами. С такими противниками лучше не лезть на рожон. В этот же момент ребенок, потеряв остатки самообладания, завыл в голос: - Мама! Мамочка!! Где моя мама?! – девочка горько заплакала, когда ты закрыла ей рот ладонью и быстро запрыгнула в шкаф, тихо закрывая за собой двери. Едва ты успела закрыть дверцу, другая дверь в гостиную медленно открылась, впуская внутрь темные фигуры. Напряженно наблюдая за их передвижениями через узкую щелку между дверцами, ты морщилась, держа в руках брыкающуюся и кусающуюся девочку. Судя по их спокойным движениям, они не успели ничего заметить или услышать. "Вот тупые…" - Как я понимаю, коноховцы сделали как раз то, что было нужно. Все мертвы? – тихо спросил один. - Нет. На севере деревни были обнаружены двое мародеров, отбившихся от основного отряда. И еще в одном из подвалов скрывалось пятеро селян. Мы всех убрали. Остальным удалось сбежать с коноховцами… Ты изумленно вытаращила глаза. Что происходит? Это еще кто? Один из вошедших повернулся на лунный свет, льющийся из окна. Тускло блеснула металлическая повязка на протекторе, обозначающем деревню. Поперечной царапины на ней не наблюдалось, значит это не изгнанники. Прищурившись, ты различила знак селения, и чуть было не ойкнула от того, что Минако со всей силы вцепилась зубами в твою ладонь. "Что за…? Что здесь забыли шиноби из страны Земли? Что вообще здесь творится?"