Латунная поступь

      Большой обеденный зал совершенно не впечатлял, аляповатые колонны, масса канделябров с горящими свечами, в основном серебряными, и большой стол с невероятно тяжелыми стульями. По стенам развешаны картины, без выдержки стиля, просто все, лишь бы выглядело богато, ну и конечно оружие и головы. Они смотрели на меня. Медведи, олени, и волки застыли в оскале, их стекляшки глаз пялились, портя мне аппетит.       Мне тут не нравилось. Только вот приходилось держать лицо кирпичом с вежливой улыбкой, все же официальный прием, в каком-то роде. На который меня почти сразу же, лишь стоило устроится в лучшей таверне городка, пригласили, прислав лакея. Или... как там это правильно называется? Не суть.       Хотя лучшая таверна это слегка преувеличено, их в городе всего пять штук, а эта просто ближе к складам, к тому же в ней оказывали полный перечень услуг и даже немного сверху. Ведь в городе присутствовал бордель и находился он не так и далеко. Хотя пользоваться им у меня желания все еще не возникало, несмотря на любые позывы организма. Подхватить какую-нибудь дрянь, в таких местах, не стоило ничего.       Раздался звук колокольчика и в тишину обеденного зала вошли слуги. В их руках сияли наполированные серебряные подносы, на которых они несли различную снедь. Приятно, будто попал в дорогой ресторан и сидишь в привилегированной зоне, а владельцу заведения очень нужно оставить меня довольным. Ох, я уже ощущаю этот приятный запах специй!       Слуги расставили меж нами четырьмя блюда и наполнили полу опустевшие бокалы, не кубки, а вырезанные из хрусталя стекляшки, на тонкой ножке, весьма красивые к слову. Именно они были лучшим, что находилось в этой комнате, ну за исключением вина. Оно, к слову сдобренное специями, заставляло мое сердце биться чаще. Главное особо на него не налегать.       Ужин продолжился, изредка кто-то из нас пытался начать разговор, но не складывалось. Торговец и его жена, а так же два его брата явно были тут, что бы как-то придать значимости моему приходу. Выразить уважение, если так можно сказать.       Получалось не очень, начиная с попыток Карла, что был его младшим братом, рассказать о подвигах которые ему довелось совершить. Конечно, на ниве охоты, а не войны, да причудливых зверях, которых ему посчастливилось встретить. Второй, имя которого, я забыл тут же, как услышал, пробовал сразить меня своими познаниями в поэзии. Пытки хуже не придумаешь, лишь одна Гертруда молчала и вежливо улыбалась, и как же я был благодарен ей за это!       Видимо и торговец, наконец, поняв, что нужно закачивать этот балаган, пригласил меня в свой кабинет. Чего только мне стоило не выдать вздоха облегчения, кто бы знал! И попрощавшись со всеми, аккуратно сложив вилку и нож, направляюсь за ожидающим меня Франциско, одетым сейчас по праздничному ярко. Еще более ярко чем раньше, ну и конечно золото на нем прибавилось, куда уж без этого в позднем средневековье?       Дальнейший вечер, а так же часть ночи мы обсуждали небольшие мелочи, что он мог бы получить от моего нахождения тут и под конец выдал мне монеты. Все сорок, блестящие золотые кругляши, хотя в этот раз монеты принадлежали Эсталии. Они не в пример имперским выглядели аккуратнее. Ровная кромка, хорошо отчеканенный замок на холме и герб с другой стороны, монета лежала очень приятно в руке и, что главное ее хотелось держать!       Раскланявшись с торговцем и заверив в своей лояльности, я направился в место, которое хотел бы назвать домом. Улочки освещенные светом луны, пока одной, ибо вторая куда-то делась, казались грязными и будто запущенными. Когда-то выбеленные стены покрывали разводы, где-то огромными пятнами лежала плесень и все это обволакивал туман. Что отдавал едва уловимым зеленоватым свечением. Слишком знакомым, и от того еще более желанным. Ведь находясь тут, я почти физически ощущал пульсацию проходящую сквозь мои стопы. Оно лежало внизу, оно ощущалось, как узел, но одновременно не являлось им. Странное, не виденное мной никогда образование, которое привлекало меня своей необычностью.       Мне хотелось углубиться в темноту, увидеть сокрытое в толще земли, только вот я пока не понимал, как же к этому подступиться. Меня не покидало ощущение покалывания в пальцах, едва слышный скрежет кристаллов волновал и заставлял тело двигаться с, необычной для меня, легкостью, нос же свербел, мне хотелось чихнуть, но я просто не мог. Мой разум, не совершенный механизм, интерпретировал осознанное им именно так.       Сама природа моего естества медленно вибрировала, каждый шаг по намокшим камням, тонкими иглами ласкал пальцы ног. Ощущение настолько захватывало, погружая в своего рода медитацию, такую глубокую, что я едва не пропустил дверь в таверну. Толстая и обитая металлическими полосами, она светлела на фоне, темной покрытой грязью, кладки. Пара ударов кольцом, что сопровождается негромким звоном и через приоткрывшийся проем врывается столп света от яркой масляной лампы. Он почти слепит, но в очертаниях мне удается опознать поваренка, которого я загодя предупредил, о своем позднем возвращении.       - Прошу Герр Анри, проходите, – паренек девятнадцати лет, одетый в хорошую по местным меркам одежду, открывает полностью дверь, впуская меня, – Согреть вам воды или может вина?       - Нет, ничего не нужно, – прохожу внутрь, походя опуская в его руку несколько медных монет, что зияли небольшими дырочками, хотя последнее совершенно не мешало ими расплачиваться, – а, хотя, знаешь... подготовь воду с утра и найди мне того, кто покажет город.       - Конечно господин, – паренек кланяется, а из моего кошеля, небольшого такого мешочка выпадает серебряный кругляш, – вас разбудить?       - Не нужно, я сам спущусь, вода будет нужна после завтрака, – монета опускается в его ладонь, – и пусть сделают по горячее.       - Да, Герр Анри, – еще раз склоняет голову юноша, – Будет сделано.       Второй этаж, пятая дверь из которой раздается тихое пение, это не моя комната, но оттуда ко мне сегодня придут. Нужно расплатиться и договориться о будущем. Ведь те зелья, что после обработки становятся ампулами с лекарством, ее эзотерическая помощь и совет, могут оказаться неоценимо полезными! Пусть и только в долгосрочной перспективе.       Пара ударов в дверь, условный сигнал, и я, не дожидаясь ответа, скрываюсь в своей комнате. Во втором по размеру помещении этой таверны и это включая общий зал! А все из-за крупного стола удобно расположенного у дальней стены и двухместной кровати с периной и настоящими подушками! К тому же тут стоял огромный шкаф-гардероб с приставленным рядом деревянным манекеном, на который следовало повесить доспехи. Что я и сделал. В остальном тут висели масляные лампы с мутными колпаками и стояла пара стульев.       Комната выглядела уютной и по особенному домашней, светлое дерево, резная рама со стеклом и большое шерстяное одеяло, сейчас покрывающие перину. Тут хотелось находиться, стены не давили, а кровать завлекала своей мягкостью. Эта комната практически в упор приближалась к гостинице в каком-нибудь захолустье, в месте куда ездят туристы, что бы вдохнуть дух колониальной красоты, старой аристократии и исчезнувших империй.       Закрой глаза, слегка абстрагируйся от всех переживаний весящих тяжким грузом и ты уже почти слышишь тихую музыку, что по вечерам играют в баре. Вдохни по глубже и едва уловимый аромат испанской кухни почти вскружит голову, а откуда-то с улицы послышится звонкий и чарующий женский смех и редкий гудок ретро автомобиля, оповестит о новой аутентичной вечеринке. Приятно. Ох, эфир, как же приятно порой погружаться в омут самообмана, лишь жаль, что он не более реален, чем зыбкое воспоминание о прошедшем сне.       Скрипит дверная петля, оставляя в разуме пометку о необходимости смазать ее, и в комнату входит девушка. Одетая в теплый плащ, с накинутым на голову капюшоном, выглядит нелепо, но это было первой вещью, что купила Люси в этом городе, хороший такой, шерстяной. Нужно и мне бы озаботиться.       - Хм, ждала? – Слегка усмехаюсь, проходя к кровати, там под ней стоял ящик, с толстыми стенками и множеством отделений в нем, в основном заполненных оккультными трактатами в количестве семи штук и моими заметками и чертежами. – Надеюсь я не очень задержался...       - Нет, – она скидывает капюшон и ее волосы чуть лохматятся, – я уже успела поспать и поужинать.       - Вот как, – врет, явно, но это ее дело, – тогда давай сделаем то, зачем ты пришла.       Она подходит ближе, присаживаясь на стул. Искоса глядя на то, как я вынимаю достаточно крупный мешок серебра, к слову весь он и уйдет ей, оставив мне только необходимый минимум, для чеканки своих. Пусть копий, но вполне себе настоящих. Для местных не будет никакой разницы.       - Это десять золотых, – мешок опускается на стол, тяжелый зараза, – все остальное будет золотом и не спорь, больше у меня нет серебра.       - Мне нужно пересчитать, – она осторожно берет мешок и пододвигает его к себе, – он большой...       - Это так, но я предлагаю начать с золотых, – второй мешочек уже по меньше вынимается из ящика, – тут тридцать четыре кроны, посчитай вначале их.       - Но еще же три... – Останавливаю ее на полуслове поднимая руку, и кладу эсталийские монеты из тех, что дал мне торговец, – а, понятно.       - Теперь ровно тридцать семь, – присаживаюсь на кровать, мягкая перина обволакивает меня завлекая в свои объятия, но я борюсь с этим, – Можешь пересчитать.       Следующие пол часа прошли достаточно однообразно. Девушка считала, сбивалась и начинала заново, к ее чести до сорока она ошиблась лишь дважды, а вот потом... Под конец, я наблюдал едва ли не за истерикой, когда она не могла вспомнить, что идет после восьмидесяти. Пришлось помогать и вместе мы справились. Чему я был просто невероятно рад.       - Ну вот, теперь тебе должно хватить на безбедную жизнь, где-то на пол года, как раз успеешь куда-нибудь устроиться, – Слегка откидываюсь на стуле, смотря на слегка растрепанную голову, она не раз лохматила ее во время подсчета, – есть планы?       - Есть, – ее голова поворачивается и в отблесках пламени я вижу глаза, слегка влажные, но такие красивые, – хочу поговорить с управляющим больших кожевенных цехов, там часто травмы, а я училась... у мага.       - Да, именно, пожалуйста не забывай об этом, – киваю и подсаживаюсь ближе, – но и мне пригодилась бы твоя помощь или несколько больших уроков.       - Помогу, – слабая улыбка трогает ее губы, – но ты ведь скоро покинешь это место?       - Через четыре месяца, может чуть дольше, идти зимой по перевалу подобно смерти, – чуть морщусь, еще один переезд впереди, а это вновь нервы, как жаль, что я не могу поднять в воздух по настоящему большой воздушный аппарат, я просто не смогу им нормально управлять, не в одиночку, это уж точно, – сама понимаешь, тебе придется меня немного потерпеть.       - Я справлюсь, но мне бы хотелось, – тут она запинается, но продолжает говорить, после небольшой паузы, – тебя не любят боги, прости.       Миг и девушка вскакивает. В ее руках монеты, а на голову будто сам по себе налезает капюшон. Взмах плащом, как в самых дурацких науарных фильмах и Люси молниеносно покидает мою обитель, оставляя меня в легкой задумчивости и печали. Может и вправду проклят или несу проклятие на себе?       Глаза опускаются на перчатки, под одной из них сейчас находится то, чего быть там не должно. Винить ли мне ее во всех невзгодах, во всех лишениях и неудачах или же это я сам? Свернул и сделал не то? Поверил не тому и будто ягненок двигался на заклание? Иногда так сильно не хватает того, кто может читать судьбы.       - Проклятье! – Резко вскакиваю, несколькими широкими шагами пересекая комнату, направляясь к дверному проему, сквозь который видна чужая, но такая притягательная дверь, но замираю в проходе, – Побери меня эфир, хватит, просто хватит.       Мои тихие слова, звучат немного не так, как я привык. Голос, слишком уставший и скрипучий, в нем отсутствуют нужные ноты, и я встряхиваю голову. Тихий неясный шепот, ставший миг назад чуть громче, затихает, отступая туда, где ему и место. Моя рука закрывает дверь опуская щеколду. Лоб же прикасается к чуть влажной поверхности дерева и только сейчас я понимаю, какой же он горячий.       Завтра, все завтра. Я разберусь с этой поганой блямбой и просто вытащу ее из своего тела. Плевать, как же это будет больно. Куплю себе какую-нибудь дрянь обезболивающую и вытащу ее. Конечно придется заточит по острее ножи и несколько зажимов, но я избавлюсь от тебя, проклятый ты урод! Немного побушевав и побродив по комнате, словно зверь в клетке, падаю на перину. Забываясь неспокойным сном.       Туман появившейся ночью почти мгновенно исчезает, стоит только подняться солнцу. Город оживает, первыми просыпаются стражники, им необходимо заменить на посту тех, кто мок этой ночью. Следом за ними задымили постоялые дворы, трактиры и таверны. Это проснулись поварята, те кому предстоит готовить и разогревать похлебку, что осталась со вчера, а за ними уже потянулись кожевники. Те, на ком держалась все экономика этого небольшого городка.       В одной из башен, крепости, что давным-давно стала резиденцией богатого торгового рода собрались двое. Близкие родственники, коих связывала любовь к деньгам и риску. Хотя, Антонио в свои пятьдесят шесть и переборол привычку к резким и импульсивным решениям, сейчас он видел молодую копию себя. И это грело его старую почерневшую душу.       - Ты отдал ему сорок золотых, за расписку? – Старый мужчина говорил степенно и медленно взвешивая каждое свое слово. – Такое большое вложение в первого встречного, весьма неосмотрительно с твоей стороны.       - Дядя, – громко вскрикивает Франциско, присаживаясь на свободный стул с мягкой подушкой на нем, – ты же сам видел!       - Я видел железную громадину, – кивает старый мужчина, – впечатляющее зрелище.       - Это имперский танк, – продолжает торговец, – опасно отправлять сейчас курьера, но через месяц, когда зверолюды перестанут бушевать, а рыцарь и его псы истребят самых ретивых...       - То ты отправишь человека к дону Гарсия и он пришлет солдат, – продолжает за излишне эмоциональным родственником, – а они приплывут на корабле и заберут танк.       - Да, именно так! – Улыбка на лице торговца сияет будто отполированный золотой. – Нас же озолотят!       - Тогда почему ты не приказал страже, как только он пришел к тебе на званный ужин, дать ему по голове и кинуть в темницу? – Катая в кубке чистую воду, старый мужчина не спешил делать глоток, оттягивая это до последнего, но все же делая, от чего его лицо перекашивается. – Это дешевле сорока золотых в месяц.       - А кто будет чинить и вести танк, до порта!? – Франциско вскидывает руки и резко хлопает себя по коленям. – Если я прикажу его взять, то он может начать сопротивляться и сдохнуть!       - Хм, но сорок монет, ты хотя бы поторговался? – Уже больше для галочки спрашивает мужчина. – Или просто сказал, да?       - Торговался, – закатывает глаза вверх, скрывая ложь, торговец, – к тому же, он тратит монеты у нас и они возвращаются в наши карманы.       - Это верно, но не опасаешься ли ты... – на секунду задумавшись над продолжением, дядя продолжает, – войны?       - Войны, – брови Франциско приподнимаются, – но с кем!?       - С Империей, мой дорогой племянник, – ледяные глаза, что секунды назад бродили по комнате, замирают впечатываясь в лицо родича, – они захотят вернуть свою собственность, скрыть это не выйдет, за год или полтора, но они отправят армию.       - И тогда... – молчание длилось несколько секунд, – все зря?       - Ну, почему же, мы вполне себе получим деньги, влияние, но сгорим в интригах двора, с первым поражением армии дона, – Антонио приподнимается, – но мы Гранья, уже двести лет наш род извлекает прибыль там, где это кажется невозможным, справимся и тут, только поступим иначе.       - И каким же образом!? – Франциско потерявший на миг самообладание, вновь берет себя в руки. – Если не продажей механического чуда, то чем!?       - Его оружием, мой юный племянник. – И глаза торговца расширились.       Утро встретило меня теплыми лучами солнца, бережно ласкающими мое лицо, а улица полнилась звуками, столь прекрасными и умиротворяющими! Я слышал, как ребятня бегала под окнами, как стражник кричал на кого-то, а вдалеке кто-то пел и играл на неизвестном мне струнном инструменте. Город говорил со мной. И слушая его моя душа пела.       Вставать не хотелось, мягкая перина, теплая и уютная, будто говорила: "полежи еще, мир от тебя не убежит." Тянусь, негромко хрустят кости, а тело окутывает приятная истома. Шепот, блуждающий на границах сознания и тот неслышен, будто и нет его вовсе. Чудное утро, пусть и стоящее пятнадцать шилингов в сутки, но оно стоит всех своих денег! Вот бы каждое было таким.       Снизу раздаются едва слышные голоса, это в большом зале собираются люди на завтрак. Хах, ну конечно, пора все же встать, конечно, мне бы приготовили и позже, но зачем так обременять людей, да и посмотреть хотелось чем же живут люди в этом месте. По этой причине собравшись, чуть причесав отросшую за долгое блуждание в этом мире гриву и посетовав на небольшую бородку, что вполне была в моде у местных, я направился вниз. По весьма удобной лестнице, широкой и хорошо освещенной двумя масляными лампами. Мимоходом отмечая, что комната Люси пуста, настежь открытая дверь и прибранная аккуратная кровать, застеленная шерстяным одеялом, одиноко стояла в окружении шкафа и небольшой тумбочки. Выбранная девушкой комната в двое меньше моей, и все остальное будто немного беднее, да и тоже окно меньше.       Я бы, конечно, мог начать бить тревогу, попросить стражу найти девушку, только вот знал, что она не хотела оставаться со мной рядом. И уж тем более спать в одной таверне. Хотя это немного обидно, что она ушла не попрощавшись, нужно будет спросить у паренька, что заведует тут кухней когда она ушла.       Спустившись и заняв один из пустующих столов, весьма красивых к слову, и что главное чистых! Дожидаюсь девушки, достаточно молодой и симпатичной, не многим более двадцати лет с русыми волосами заплетенными в хвост и длинным платьем ниже колен, и делаю заказ. Ничего особенного, рагу, состав которого прост и обыден для этих мест. Немного мясо, капуста, репа, морковь да лук, вот и весь не хитрый набор, к нему попросил хлеба свежего и большой стакан горячей воды. Пить вино, да и прочие алкогольные напитки с утра это не дело, девушка конечно немного удивилась, но ничего не сказала. Мило улыбнувшись, она последовала дальше, беря заказ у следующего гостя.       Мне оставалось только ждать. В этом заведении меня обязаны были кормить три раза в день, хорошей и вкусной едой, напитки в эту сумму конечно не входили, но они могли предложить пиво. Тут не пили просто воду, это было не принято, но быть все время в подпитии мне не хотелось.       Развалившись на удобном стуле, в ожидании завтрака, глаза сами собой блуждали по утренним завсегдатым, точно таким же гостям этого чудного заведения. Торговцы и лидеры наемников, иначе их описать у меня не выходило. У первых шляпы, перстни и кольца в мочках ушей, дорогая цветастая одежда и отсутствие оружия, кроме как богатого кинжала на поясе. Вторые, полные противоположности первых, в броне, стальные, часто вороненые, кирасы, рядом лежат шлемы, а на боку рапиры, местная мода или скорее тех, кто колонизировал это место. Возможно даже не в первый раз. Это фронтир и новые поселения неминуемо возникают на месте сгоревших.       Люди ели, кто-то кучкуясь обсуждал какие-то торговые вопросы, лидеры наемников или просто богатые бойцы, медленно пили, поедая хлеб и сосиски. На меня изредка тоже бросали взгляды, но подойти и поговорить не решались. Они точно знали кто я, все же мой приезд выглядел особенно ярко, но пока не находили тем. Минутами позже мне принесли завтрак и вернувшись обратно в комнату, я лицезрел наполненную горячей водой ванную круглой формы. Жизнь определенно налаживалась.       Радостное и всецело позитивное настроение, было разрушено необходимостью все же заняться работой. Мой тягач, проделавший, скажем откровенно излишне, долгий путь, требовал ремонта, большого и крайне трудоемкого. С ним то и возникли проблемы. Детали, металл из которого его нужно будет сделать и люди в качестве мускульной силы, требовали денег. Которые были, как и способ их создания, но церковь местного божества, имя которого Сигмар здорово напрягала.       Все свое пребывание тут, мне везло не напарываться на излишне религиозных людей, теперь же один из них стоял тут, где я не желал бы его видеть. А именно у врат склада, в глубинах которого и покоился мой механизм. Говорить с ним у меня не ощущалось никакого желания. Всегда старался находиться, как можно дальше от последователей любого из богов, по этой причине и лишь в крайнем случае работал с небесным хором, а тут все намного сложнее.       Сигмар это бог войны и воинов, по объяснениям из книг и живых источников, он воплощал целый аспект добродетельной войны, тогда, как Каин божество власти, что достигалось путем войны и кровопролития, Кхорн будучи последним из тройки известных мне божеств войны вмешал в себя саму идею войны, ради войны.       Бесконечного бега по кругу. Где цель и средство ее достижения равнозначны. Кхорн, как более простое божество, я бы даже сказал примальное божество, скорее всего возник первым или пришел, тут сложно, а вот все остальные возникли уже после. Опять же, сигмариты утверждаю, что их божество возникло из простого, пусть и великого, человека, не более двух с половиной тысяч лет, если конечно воспоминания местных не созданы искусственно, как и они. Хотя, нет, вряд ли, слишком сложно.       Вернемся к священнику. Мы же помним, кто такой Сигмар? Ну вот и жрецы у него соответствующие этому статусу. Перед вратами стоял здоровенный мужик, с венцом на голове и молотом на поясе, в белых одеяниях с красными вставками. Гладковыбритый череп красиво блестел в утреннем солнце, а сам он походил на статую, ибо совершенно не шевелился.       С этим нужно было делать что-то. И делать это очень срочно, ведь этот герой боевиков уже заметил, чуть притормозившего, меня и большими резкими шагами направился ко мне. Его походка, статная и крайне волевая заставляла людей расступаться и совершать знамение Сигмара, что сейчас предстоит и мне.       - Я, приветствую тебя! – Громогласно молвил он, будто пастор на проповеди, от чего мне сразу стало неуютно. – Мне радостно видеть, на краю мира, гостей из Империи Сигмара!       - Как и мне, достопочтенный Отец, – совершаю знамение, стараясь держать голову высоко, но не слишком, дабы не спровоцировать ненужные вопросы, проклятье, чувствую себя студентом, – мне радостно видеть, что защита его распространилась и на этот небольшой городок!       - Власть Его мы несем в наших сердцах и поступках, – как же он, тварь такая, орет, аж уши закладывает, – Она и привела тебя, под сень этого славного города, так скажи мне, кто ты и откуда!?       - Мое имя Анри Д'Арамиц, я инженер из Нульна, – минимум информации, просто отвадь его, – прибыл сюда по поручению Светлого Ордена.       - Белые маги... – задумавшись на секунду, жрец приподнимает уголки губ, – мудрецы, к которым ходят за советом, но где они, почему ты прибыл сюда без всех?       - Они пали, погребенные под яростью зверолюдов, мне лишь приказали спасти достояние Империи! – Пафос, больше этого ложного, но так привычного тут чувства, ведь оно так радует живущих тут. – И теперь веду танк домой, дабы он вновь послужил ее славным войнам!       - Хм, праведное деяние это еще один клинок, обагренный кровью служителей темных сил, – уже чуть тише, но все еще возвышено произносит жрец, – мое имя Юрген Майяр, я тот кто проведет тебя сквозь Империю в Нульн.       - Но, простите, а ваш храм... – Это не входило в мои планы, проклятый жрец, нужно срочно придумать что-то! – Не важнее ли вести к свету живущих...       - Мне было даровано видение, посланное самим СИГМАРОМ! – От его выкрика, мои ноги, сами по себе, сделали шаг назад, быстрее чем я смог их остановить. – Мы пройдем через тьму, через коварные препятствия на пути слуг Его, и вернемся в лоно Империи, неся славу Отца нашего и деяний Его!       - Хорошо, – из моего горла вырвался писклявый, почти детский голос, от этого меня слегка тряхнуло, – мы пойдем.       - Да, собирай свои вещи, выводи танк и отправляемся, – Его лицо будто светилось, стоп, оно и вправду светилось! – Мы уйдем еще до заката и за нами пойдут отмеченные им, жаровни уже разогреты!       - Подождите отец, – но он казалось не слышал, тогда мне пришлось взять его за руку, от чего его тело моментально стало стальным, но он все же замер, – мне чинить танк только с пару месяцев, он никуда не поедет!       - Ты не веришь, что по воле Его, оружие Его двинется и станет разить врагов его? – В голосе жреца кипела сталь, сам же он опустил руку на молот. – Я видел, как он шел, а из его труб валил пар, или ты отрицаешь это?       - Нет, конечно нет, – резко начинаю мотать головой, от чего у меня прорезается американский акцент, – но тогда он ехал из последних сил, возможно он проедет еще пару миль, но после встанет, если не взорвется, как бочка с порохом, вы ведь не хотите потерять орудие войны его?       - Это стало бы грехом, специально затупить клинок, что бы он не мог разить врагов, это кощунство, – задумчиво кивает жрец и резко развернувшись, смотря мне прямо в глаза сжимает мои плечи, – верни его в строй, а я пошлю весть во все города, флагеллянты пойдут за нами и впереди нас, видение правдиво и наша судьба уже предрешена.       - Да, отец, – киваю ему, наблюдая, как на его лице медленно появляется слабая отеческая улыбка, – мы не посрамим Его.       - Тогда за работу, – его руки опускаются с моих плеч и он делает шаг назад, - храм отправит тебе послушников, дабы они помогали тебе и поторопись, тьма не дремлет.       - Конечно, – киваю и наблюдаю, как его широкая спина начинает удаляться, рассекая толпу собравшихся, что озаряют себя знамениями Сигмара и смотрят на меня, как... на святыню, – ой...       Ну вот кто бы на моем месте не сбежал? Вот и я сделал ноги быстро спрятавшись на складе. Подперев дверь большим засовом. Меня штормило. Ноги дрожали, а руки! Они просто ходили ходуном. Я не понимал, что мать его сейчас было! Этот голос, эти движения, я будто попал под странный гипноз, под феромоновую атаку, после которой в голове остается пустота.       Как он говорил! Еще этот свет, которым будто сочилась его кожа, совсем неправильно, неестественно. Мне нужно разобраться. Это новый вызов, еще одна моя проверка разума и здравого смысла в этом безумном помешанном на крови мире. Я даже восторгаюсь им, столько тайн и открытий срытых за тонким налетом обыденного!       Источник силы, в глубинах земли, жрец, что заставляет своим голосом и сочащейся силой следовать за ним, какие еще тайны скрывает этот крохотный городок? А если это обыденность в этом мирке... Хранить тайны и жуткие артефакты на видном месте не придавая им значения? Ох, хоть бы я ошибся. Ибо не может справится с таким один человек!       Хотя, если не сможет один, то справится Традиция. Нужно только отправить весточку, небольшое сообщение сквозь этот барьер. Открыть его тайны для сотен Сынов Эфира, наводнить его шагающими роботами и построить заводы, использовать его мощь. Для войны и слома технократии. Ведь если прибрать к рукам тех же скавенов с их безумной скоростью восполнения потерь... то на них станут использовать боевые вирусы или подавители воли. Да еще есть шанс привлечь их откровенно враждебное божество, а на земле хватает своих страшных и жутких созданий. Чего одни оборотни стоят.       Нет, нужно действовать хитрее. Собрать тут квинтесенцию, подчинить этот мир себе, раскрыв его тайны и железным кулаком ударить по конструктам технократов, сразу в множестве мест, используя орды этих безумных тварей в качестве... пушечного мяса?       Анри, а когда тебя стали посещать такие мысли? Использовать пусть и мерзких и опасных тварей, но все же разумных, в качестве расходного материала. Это ведь не правильно. Ты же всегда, как и многие другие в рядах Сынов придерживался весьма гуманистических принципов и защищал людей от тварей ночи, а теперь хочешь творить такое...       Металл холодит спину, ноги не держат. Ужас охвативший меня сковывает. Как-то отстраненно в голове мелькает мысль о панической атаке, но ее отбрасывает столп страха, что врывается в голову не оставляя и следа холодной логики.       Паника. Понимание этого заставляет двигаться. Ноги и руки не слушаются и мне приходится прикладывать волю, дабы шевелить ими. Шаг за шагом приближая себя к шлему и спасительным ампулам, которые должны помочь, сбросить наваждение подарив волну тепла и спокойствия.       С огромным трудом поднимаюсь по лестнице, к небольшому ящику, в котором хранились необходимые мне сейчас вещества. Пальцы не слушаются, и через невероятное усилие мне удается вколоть себе ампулу, за ней еще одну и еще, после чего надеть шлем и выкручивая его показатели на максимум, как следует долбануть себя током.

Сотворение магии; арате 3; уровень наивысшей используемой сферы 2 (жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за использование фокуса +2 за панику + 1 за быструю магию = 7; 2 успеха; Мощный удар по нервной системе, совмещенный с взрывной выработкой гормонов приводит в чувства пробужденного.

      Электрический разряд проходящий по расслабленному телу, заставляет его согнуться дугой, но приводит меня в нормальное состояние, заменяя панику болью, что отрезвляет. Пустота и холод. Все, что мне нужно. Несколько ударов головой, отдающихся гулкими ударами в пустом складе и я уже, почти, в порядке.       - Сука... – тихий стон, как триумфальный крик воина, едва слышится, но мне хватает сил на улыбку, – это же, как я испугался чужого влияния?       - Ох, нервишки то шалят, очень сильно шалят, – еще несколько ударов, не сильных, но чувствительных, окончательно приводят меня в чувство, – так, какую там траву советовали от нервов в чайнотауне?       Тишина, никто не отвечает. Да и не мог, к слову, дверь то заперта. Все же хорошо, что закрыл, а то пришлось бы объяснять приступ, а тут такое от чужака. Мигом бы на костер отправили, а оно мне надо? Верно, к черту костры, и вилы, и в принципе все остальные атрибуты средневекового бреда. Хотя демоны вполне себе есть, но об этом мы думать не будем. В ад их!       - Проклятье, совсем не соображаю, оно и понятно, после такой-то дозы, – с усилием приподнимаюсь и бреду вниз, к пустым ящикам, тело пульсирует теплом, а мозг будто шевелится, странноватое чувство, - ох, ну ладно, нужно посмотреть, что оставили тут грузчики, когда очищали склад, хм, не пропадать же добру, тем более когда мне очень нужна перчатка.