Латунная поступь

      Неделя работы пролетала, как один день. Монах не соврал, в тот же день, спустя пол часа, ко мне пришли самые настоящие послушники, каждый под стать своему наставнику. Тупые, пахнущие сивушными спиртами, но исполнительные и не обделенные силой. За ними прибыл и монах, впрягшись будто тягловая лошадь в процесс разборки тягача и разгрузки всех имеющихся там грузов.       Так, спустя три дня, мы завершили разбор и я принялся за наладку механизма, создание деталей, работу над чертежами и прочими важными делами на ниве механики. Конечно, самые одиозные из своих изобретений приходилось использовать скрытно, но даже в этом я достиг не малых высот. Жрец Сигмара всегда спал в храме, оставляя вместо себя двух послушников, что стоя у двери, заменили солдат поставленных торговцем. Вот только в отличии от них, послушники пили и пили очень много. Одна серебрушка отправляла их в кабак, до самого рассвета, а я мог заниматься своими делами, в том числе и проблемой некроманта.       Скажем прямо, как подступиться к этому я не знал. По этой причине решил работать грубо. Руками. Нет, конечно же изучение сего странного предмета продвинуло меня вперед, но использовать на нем свои теории, тогда, когда оно во мне, просто страшно. А если мой резонатор существующий сейчас только на бумаге и не имеющий даже кодового названия, просто подорвет его? Я не готов терять руку ради шанса на проверку теории. Хотя это и любопытно.       Мысль о кардинальном решении проблемы, долгожданного избавления от жуткой дряни, медленно сводящей меня с ума и привела меня сюда. В место о котором я лишь слышал, аккуратно расспрашивая доставшегося мне в проводники парня. Лавка травника, по тихим словам юноши, зельевара и чародея, хотя охотник на ведьм и не смог доказать этого, а просто так сжечь его не дал бургомистр, прямо намекнув, что Империя далеко. Скандал вышел знатный, но власти имели бойцов, а горожане совсем не горели желанием поддерживать охотника. Ведь тут в основном тилийцы и эсталийцы, а вера в Сигмара у них не в том почете, на которую рассчитывают в этом деле носители шляпы и пистолета.       Так и ушел охотник, взяв с собой людей, да и сгинул. Ведь обещал привести целый отряд, да выжечь тут коленным железом каждую хибару. Кто его уж убил, лихие люди, мертвые или ведьма, никому не известно, но его шляпу видели на дереве, в ней свили гнездо птицы. Паренек крайне красноречиво описывал этот яркий эпизод, случившийся с три зимы назад, что я аж почувствовал всем своим нутром простую истину: интересное тут случается крайне редко.       Теперь и я пришел к этому колдуну. За простой вещью, но просто необходимой в моем деле. В кровавом и очень болезненно деле, и вот ведь проклятье, его и не доверить некому. Все самостоятельно, своими ручками в полнейшей антисанитарии на рубеже цивилизации, где самое современное изобретение это паровой трактор и самогонный аппарат.       Скрип старой, чуть покосившейся двери и меня встречает казалось утерянный мной на веки звук. Колокольчики? Нет, не совсем. Надо мной висели тонкие металлические пластинки, чей перезвон и потряс меня до глубины души. Подарив тонкий лучик света, ворвавшийся из моего мрачного, но такого родного мира. Пальцы сами собой, живя какой-то только им понятной жизнью, медленно и очень осторожно коснулись колокольчика, от чего он вновь зазвонил.       - Кхм, это Фурин, мне он достался от катайского торговца, что проходил с караваном по этим землям, – певучий, будто не земной голос раздался из дальнего конца лавки, а в нос ударил до этого не замеченный аромат трав и чего-то еще, – сторговал за несколько снадобий от живота.       - Он... – слова не находились, будто кто-то спутал мысли, я мог лишь замолчать.       - Понимаю, – этот голос, в нем присутствовало нечто еще, от чего поднимались волоски на спине, но совсем не так, иначе, чем от прочих теней, что приняли обличия людей, да и от гномов тоже, – многие услышав его впервые теряли дар речи, все же тут редко можно увидеть нечто подобное.       - Да, это правда. – Все же найдя в себе силы, разворачиваюсь и вижу преклонного возраста мужчину, с лысоватой головой и яркими фиолетовыми глазами, – Я хочу его.       - Простите, но нет, он не продается, это часть этой лавки, как и я сам, – снова это растягивание, не похожее ни на что ранее слышанное мной, да даже Люси, человек с самым необычным встреченным мной голосом и та меркнет, по сравнению с ним, – но я могу продать вам другие вещи, что могут вас заинтересовать.       - Десять золотых или может пятнадцать, – мне нужен был именно этот, яркий и звонкий луч из прошлого, созданный мной, будет лишь имитацией, фикцией, – может нечто иное, я могу многое, только скажите, что вас может заинтересовать?       - Нет, это моя вещь, и она не продается, – его голос обрел нечто зловещие, неясное, от чего у меня слегка дернулся глаз, – вы пришли сюда за отваром или травами, может средством от ожога?       - Да, – сглатываю и с трудом отвожу взгляд от столь притягательной вещи, – мне нужно средство, что заставит меня не чувствовать боль, но не затуманит разум.       - Есть особое снадобье, выпивший его лишится чувствительности в теле, но не сможет им управлять, пусть и будет в сознании, – размышляя произносит мужчина и двигается к небольшой стойке с пузырьками, над которыми нависают пучки трав, – есть еще одно, но это скорее яд, что заставит заледенеть часть тела, и убьет, если не принять противоядие в течении часа.       - Мне оба, и противоядие несколько флаконов, - подхожу ближе и замечаю, нечто не совсем... правильное в походке мужчины, – и я настоятельно прошу, подумать над моей просьбой о продаже вашего фурин.       - Это будет стоить двенадцать золотых и придется подождать несколько часов, пока я не сварю снадобье, – он смотрит на меня не мигая, его глаза холодны, – оплата вперед.       - Не проблема, – монеты выпадают из моего мешочка, оставляя жалкие три штуки, все, что осталось после покупки металла, угля для топливных брикетов с опилками и одежды с оплатой таверны, – я зайду вскоре.       На негнущихся ногах, с легкой тоской в сердце, покидаю лавку, напоследок слыша притягательный звон, но не останавливаюсь.       Несколько часов спустя, я вернулся вновь. На прилавке меня дожидались бутыльки из мутного стекла, с небольшими наклейными на них бумажками с аккуратными надписями. Мне к слову ничего не говорящими, я не знал алхимических обозначений этого мира, кроме как почерпнутых из книг. Быстро распрощавшись, даже не заикнувшись на счет колокольчика, двигаюсь в свою комнату. Именно там, в относительной чистоте уже лежат подготовленные и остро заточенные инструменты.       Меня берет оторопь, от того, что предстоит, но иных вариантов... их я просто не вижу. Этот шепот на грани, настырные, пусть и редкие попытки ментальных атак, которые приходится переживать с немалыми трудностями, если они случаются внезапно. Все это сводит с ума! Медленно меняя меня, от чего страшнее всего.       Дверь на засов, большую тряпицу на стол, а инструменты щедро обработанные спиртом рядом. Я сделал все от меня зависящие, что бы не занести инфекцию! Теперь лишь надежда на мои прямые руки, на микстуры местного производства и удачу, ох, как мне порой ее не хватает.       Тяжелый вздох, и яд, набранный в небольшой шприц, попадает мне в организм, прямо под кожу левой руки, сейчас перетянутой жгутом. Тягостное ожидание, от которого по моей спине бегут мурашки и вот, конечность начинает неметь. Эффект очень сильно похож на укол дантиста, только результат приходит быстрее и мерзостнее. Накатывает тошнота, а нервы в зубах будто сходят с ума и начинают ныть.       Проходит еще немного времени и рука отказывает полностью, теряя чувствительность. Жгут начинает чесаться и я понимаю, что пора. Нож, заточенный до бритвенной остроты вспарывает кожу будто бумагу, обнажая мышцы и вены, поднимая кожу вокруг блямбы, делая надрезы, там, где это необходимо.       Почти сразу замечаю проблему. Мерзкая дурно пахнущая жижа, что все это время скапливалась под металлической каплей, начинает стекать в мою обнаженную плоть. Меня передергивает. Проводить операцию на себе просто ужасно гадко. Только не время отвлекаться.       Прокипяченная тряпица быстро собирает гной, а вода промывает рану, смывая эту студенистую жижу, и я приступаю к самой жуткой задаче. Отделение металла от кости. Подцепляя ножом, ощущая, странную, ничем не передаваемую, вибрацию с которой мягкий металл отделяется вместе с тонкими кусочками кости. Дрожь, холодными иглами проходит по телу, в голове начинает кричать дух некроманта, пронзая сотнями игл мой разум. Из носа начинает течь кровь, а не онемевшую руку сводит судорогой, которую приходится давить безумным усилием воли. Дышать становится тяжелее, в комнате будто перестало хватать воздуха, в переулке страшно воют коты. Я чувствую холод. Влажный и насыщенный смертью, краем глаза замечаю, как мелькают тени. Нельзя останавливаться.       Кусочек за кусочком, сломанные кости и отделенные пластинки металла, порванная вена, которую приходится пережимать. Яд действует слишком хорошо, холод сковывает все больше и больше моего тела, время бежит слишком быстро. Я не успеваю, но нужно отсекать пораженную часть сразу, не резать по капле, а рубить! По этой причине кости в моей руке ломаются, а металл достается.       Долгие минуты тянутся, под смачный хруст и кровь, что уже залила стол и тряпки. Ожидая этого я постелил под ним не мало ветоши, а так же подготовил ведро горячей воды с грубым подобием мыла. Все следы будут убраны, стоит лишь закончить.       В голове уже крик, неостановимый и невероятно громкий, он будто эхо, сковывает и сжимает сердце или же это яд добрался до него? Стоит выпить противоядие. Только где оно? Мысли начинают путаться, а тело подводить, ибо рука уже совершенно не слушалась, как и почти вся левая часть тела.       - Проклятье, – тихий сиплый голос прерывает тишину, а правая рука почти на ощущается, перед глазами начинают блуждать разноцветные круги, находит пузырек с антидотом, который я выпиваю, слегка проливая на одежду, – Не здраво это, совсем не здраво.       Я не чувствую вкуса, мне слишком плохо. Только прекращать нельзя! По этой причине последние цепляющиеся за кости щупальца без какой либо жалости вырываются. Мерзкий хлюп, с которым поганая блямба покидает мое тело и наступает тишина. От неожиданности и необычности состояния, мой разум пасует и пальцы разжимаются. С громким звоном пристанище некроманта падает на пол, а я смотрю на нее не в силах поверить.       Мир молчит. Нет ничего, лишь тихий шум снизу и редкие шаги проходящих мимо людей. Впервые за долгое время, я один. Совсем один. Пустота разума оглушает. Из глаз начинают течь слезы, невидимый груз, висящий столь долгое время падает и мне становится легче дышать, даже плечо, онемевшее от яда, будто наливается силой. С моих глаз спадает пелена, мир вспыхивает красками и в голове мелькает понимание, что до встречи с некромантом, реальность и была такова.       С превеликим трудом мне удается подавить желание пуститься в пляс и я возвращаюсь к раскуроченной руке и начинаю ее собирать, косточку к косточке, они с мерзким хрустом встают на положенное им место. Я промываю и вторично осматриваю кости кисти, выискивая оставшиеся следы металла, и вкалываю себе ампулу "последнего шанса", аккуратно прикладывая остатки кожи обратно, сшивая края. Мощная клеточная регенерация должна помочь вернуть руке прежнюю подвижность и залечить раны. В теории.

Сотворение магии; Арате 3; уровень наивысшей сферы 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса + 1 за быструю магию=5; 1 успех. Яд нейтрализован. Вылечен 1 уровень летальных повреждений.

      Несколько миллилитров моего экспериментального лекарства, попав в мою кровь, почти мгновенно вызвали жар, а за ним стала возвращаться боль. Видимо заработал антидот или же скорость его действия была подстегнута моим препаратом. Новый факт лег в копилку сотен уже подмеченных и я обрадованный столь необычным открытием вколол еще одну, а следом выпил вторую баночку с антидотом. Если уж начал эксперимент, то нужно доводить его до конца, а после перенести все на бумагу, с возможностью повторения и более точного анализа. Ведь хорошее обезболивающие всегда на вес золота, как и антидепрессанты к слову...

Сотворение магии; Арате 3; уровень наивысшей сферы 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса + 1 за быструю магию=5; 1 успех. Раны затягиваются, но этого все еще слишком мало. Вылечен 1 летальный урон.

      Вторая ампула моего лекарства, подействовала схожим образом, только теперь зачесалась рука, что было явно верным признаком начала процесса восстановления. Что все же удалось запустить в ускоренном темпе, пусть и со второй ампулы. Обрадованный этим, накладываю прокипяченную и смоченную в чистом, насколько это возможно, спирте тряпицу и начинаю плотно бинтовать. Нужно зафиксировать руку, и дать ей немного времени. Периодически осматривая и меняя бинты. Конечно, помог бы еще гипс, но его тут не использовали. Лишь небольшие рейки, которые приходилось обматывать, а после подвязывать на веревочке. И они у меня были. Пол часа спустя, когда боль уже казалось немыслимой, а рука была надежно зафиксирована, разум покинул меня и я проспал до наступления ночи.       Стон. Тяжелый, переходящий в кашель, пробуждает меня. Из глаз текут слезы, а горло будто натерли наждачкой. Мне хочется пить, но ноги и руки едва слушаются. Кисть горит, а сквозь бинты я вижу красное пятно, огромное такое. Прикосновение к которому отдается тихим хлюпаньем.       Едва слышный мат, после которого в ход идет еще одна ампула. Организм подводит, всегда подводил, и на что я рассчитывал в этот раз? Кровь свернется, чудесным образом кожа сойдется не оставив и шрама? Смешно. Повезло еще, не окочурился во сне. Хоть за это нужно быть благодарным... Ох, какая же дрянь в голове.

Сотворение магии; Арате 3; уровень наивысшей сферы 2(жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса + 1 за быструю магию + 1 за мага отвлекают(боль)=6; 2 успех. Общее состояние улучшается, хотя до выздоровления все еще далеко. Вылечено 2 пункта летального урона.

      Лекарство работает, и под снятыми бинтами я вижу пусть и кровоточащую, но схватившуюся рану. Она не загноилась и после обработки спиртом, стала выглядеть вполне себе добротной. И наложив еще раз бинты, я двинулся к столу. К воде, а так же к спирту. У меня родился план, плохой, я бы даже сказал поганенький, но боль отупляла.       Смешав одну треть спирта с двумя третями воды, делаю большой глоток, за ним еще и еще, до тех пор пока большой стакан не пустеет. Спирт бьет кувалдой в голову, от чего я пошатываюсь. Это хорошо. Пусть алкоголь и не лучшая анестезия, но сейчас он придется, как раз к стати.       Следующие пробуждение было еще гаже, но в этот раз бинты лишь слегка пропитались кровью. Голова болела, а во рту разверзлась пустыня в которую годами гадили кошки. Боль все еще пульсировала, но стала терпимее. Теперь оставалось только ждать, пока тело естественным путем не придет в норму.       Упав морской звездой обратно на перину, и закрыв на несколько мгновений глаза, ожидая шепота, только он не пришел. В голове лишь звенящий гул. Я абсолютно один в комнате. За стеной тихий храп и неразборчивые голоса снизу, на улице лают собаки и кто-то поет. Мой разум впервые за очень долгое время расслабляется и отпускает контроль. Ничего не происходит. Нет новых атак. Нет увещеваний или криков. Даже чуждых мыслей и тех больше нет.       С превеликим трудом, я вытаскиваю из глубин разума свое имя. Антон. Я говорю его и думаю одновременно, вытаскивая целый пласт связанных с ним воспоминаний. Образы ведьмочки, родителей, друзей и работодателей, всех тех кто хоть раз называл меня им. И ничего. Просто ничего. Не веря до конца совершившемуся я самолично взываю к некроманту. Впервые называя его по имени.       - Себастьян ван Хал, я взываю к тебе, – грубые слова на языке, что использовал некромант в своих песнопениях вырываются из меня будто карканье ворона, – ответь мне, ибо я приказываю тебе!       Тишина становится мне ответом. Он не мог не ответить! Вся почерпнутая мной магия этого мира говорит, что в завершении слов, дух должен явится. Просто не может сделать иначе! Все книги и слова некроманта говорят об этом, все искусство вплетенное в этот мир обязывает дух появиться или же откликнуться!       Но дух не появляется, холод не покрывает стены дома и птицы не кричат. Мир глух к моим словам. Мой смех похож на птичий клекот переходящий в кашель, горло саднит, но я до безумия рад. Один. Теперь только один, в своей голове!       Воздух пах озоном. Уже три дня молнии разрывали небосвод посылая холодные непрекращающиеся дожди на эту проклятую землю. Улицы превратились в каналы, затихло производство, встала вся торговля и люди наводнили питейные заведения. Мир взял паузу, как собственно и я.       Выдыхая сизый травянистый дым, тихонько покачиваясь на тяжелом стуле, я смотрел в открытое окно, сложив на подоконнике ноги. Редкие капли омывали мои голые ступни, принося мне странное удовольствие. Ничего не хотелось, лишь наблюдать укрытое тучами неба, изредка вздрагивая завидев особо яркую паутину разрядов. Травяное зелье, едва тлеющие в деревянной трубке, дарило спокойствие.       И мне было абсолютно все равно, что намешали в нем торговцы. Насколько это запрещено и запрещено ли вовсе, я лечил нервы, и гроза мне свидетель, это было лучше похода по борделям... борделю. Единственному и не повторимому, носящему название "Красный бутон", что располагался в двух улицах ниже. В большом доме с ярко раскрашенными окнами и несколькими цветками в горшках, что висели на уровне второго этажа, на цепочках.       Прелюбопытнейшее заведение. С интимным полумраком и доброжелательной мамочкой, следящей за своими девочками. Мда, последние меня, как раз и смутили. Белила на лицах, огромные, ну просто необъятные формы и конечно же юбки. Пышные и нелепые, но неизменные на каждой девушке, ах, да... и зубы. Вот где полнейший мрак и непроглядный ужас, с примесью безысходности и непередаваемого аромата смерти. И это лучший из представленных вариантов, у других зубов просто не было. Даже вспоминать больно.       Ах, да, как же я мог забыть! Боль. Рука уже почти не болела, лекарство работало превосходно, мне оставалось лишь менять бинты и тихонько массировать конечность. В надежде, что моя маленькая операция, произведенная в кустарных условиях, не скажется так уж сильно на ее чувствительности. Пока все к этому и шло.       Выпуская клубы дыма, я покачнулся, зависнув на двух задних ножках, что подарило мне мягкое чувство невесомости. Разум плыл на волнах нематериального, улавливая в клубах дыма образы и целые сцены. Я грезил наяву, нежно проваливаясь в дрему. В странные и мрачные миры подсознания, что полнились кошмарами и чудесами, героями и злодеями живущими по своим, только им, понятным правилам.

Тук. Тук. Тук.

      Стук в дверь донесся до меня будто сквозь вату, сквозь сладкий и чудовищно густой сироп, что я так любил покупать к блинчикам на завтрак. Мне понадобилось услышать его еще раз, дабы осознать его реальность и даже тогда, желание открывать у меня не появилось. Какая разница, кто пришел? В масштабах моего маленького мирка это совершенно не важно.       - Анри, ты там? – Женский голос, прорвавшийся в мою дымовую завесу, звучал будто в записи, ему не хватало глубины или же я на время потерял возможность ее улавливать, на самом деле это не важно. – Мне нужно с тобой поговорить.       Гулкий удар, вставшего на все ножки, стула, несколько шагов до двери к источнику звука и мгновения борьбы с засовом. Все это прошло будто во сне, и истерлось из моей памяти лишь только я увидел гостью, ту, что пропала почти на две недели не оставив о себе и слова.       Юркой тенью девушка проскользнула в комнату, взбаламутив висящий тут дым, изгоняя часть его с внезапным сквозняком. Ее укутанная в плащ фигура, окатила меня брызгами воды, и запахом мокрой шерсти, от чего чуть зачесался нос. От каждого ее шага оставался мокрый грязный след, и мне было страшно подумать из чего состоит эта грязь.       Проклятые средневековые города! Отсутствие канализации, дикие порядки на улицах и всеобщая антисанитария, животные в домах и крысы, последние в виду отсутствия достаточного количества котов властвовали тут. Подъедая запасы и вызывая болезни, они были хитры, своенравны и абсолютно бесстрашны и ведь это тут! В маленьком городке, где едва тысяча людей,немного пищи и есть те, кто на них охотятся.       Да, тут есть настоящие крысоловы, как в старых песнях, это низкорослые люди, едва мне по грудь, что в устах местных зовутся полуросликами и прочими весьма не лестными эпитетами. Эти храбрые малые, вооруженные пращами наводили шороху на складах, в торговых лавках и постоялых дворах, неся смерть и ужас крысиному воинству, каждый день сокращая поголовье мерзких тварей. Настоящие герои темных и тихих улиц.       - Анри, ты меня слушаешь? – Сквозь легкий сумрак, до меня доносятся слова, а я смотрю на резкие, чуть заострившееся скулы, на уставшие глаза с огромными мешками под ними и на чуть дрожащие губы, – Ты понимаешь, что это значит?!       - Нет... – нить разговора утеряна, а мне так не хочется искать ее вновь, – о чем ты?       - Я видела их, они скользят в тенях между домами, – она похоже на фурию, на древнюю богиню ненависти и войны, имя которой давным-давно стерто из памяти людей, – все возвращается, вновь все начнется заново!       - Люси, – засов вновь занимает свое место, надежно скрывая нас от гудящей таверны и снующих по коридору людей, – прошу тебя, расскажи все с начала...       - Как, я же только... – она морщит носик, поднимая брови вверх, это выглядит очаровательно и так напоминает мою ведьмочку, что сдержаться просто не выходит, – тени, я же сказала тебе...       Мягкий подшаг и мои губы накрывают ее. В нос врывается запах пота, хвои и разнотравья, ее губы имеют вкус железа, а плащ полностью промок, как теперь и я. Мне хочется, что бы этот миг стал вечностью, которая укроет меня теплым одеялом, заставив забыть о вещах и ужасах таящихся в сумраке этого мира. Я уже почти привык.       Люси вырывается, одним движением разрывая дистанцию. В ее ошалелых глазах непонимание и опасение, замешанное на чем-то еще неуловимом. Женщины, я никогда их не понимал. Наверное и не хотел этого, ведь тогда исчезнет тонкая мембрана тайны, что разделяет два пола. А кому бы хотелось жить без ощущения тайны? Уж точно не мне.       - Герр Анри, что вы делаете!? – Она возмущена, в ее глазах полыхает ярость, вполне себе настоящим огнем, хотя скорее его отражением, ведьма, самая настоящая, – Я тут... Да, как можно то!?       - Ну нельзя и нельзя, – делаю несколько шагов от девушки разворачиваясь к ней спиной и возвращаюсь на полюбившейся мне стул, пытаясь вновь найти то самое, идеальное положение, при котором можно погрузиться в нирвану, – я отдыхаю, Люси, впервые за многие месяцы, ты не представляешь, как же я устал.       Девушка молчит, лишь тихое сопение выдает ее присутствие. Оно и тот неуловимый аромат другого человека, эта странная смесь... ха, проклятье, а ведь раньше я бы сказал, что уникальный аромат человека состоит из его шампуня, духов и порошка, с которым он или она стирает одежду. Теперь же это запах пота, работы, которую избрал человек, ну и конечно еды, ведь о зубной пасте или же ее алхимических аналогах тут знают лишь богатеи и чародеи, и то скорее всего не все.       Ноги вновь опускаются на подоконник, я почти нахожу нужное положение тела, но вдруг понимаю, что оставил трубку на столе, а он слишком далеко. Еще бы двадцать сантиметров руки и я бы точно ее взял... Ну нет, слишком сложно, да и хватит уже баловаться. По крайней мере пока. Нельзя перебарщивать, во всем нужно помнить о мере, особенно в этом аналоге табака, пусть и со слегка иными побочными свойствами.       - Анри, – тишина длилась лишь несколько минут, пока я, покачиваясь на задних ножках стула, не уловив баланс, замер, наблюдая за небесами, – я, правда, пришла с огромной проблемой!       - Я понимаю, – говорить не хочется, а глаза слипаются, медленно отсекая меня от внешнего мира, – пусть и не улавливаю ее.       Небеса пылают, никогда еще мне не доводилось видеть красных молний, разрывающих облака. Сегодня появится вторая луна, странное и не поддающееся привычным правилам небесное тело. Хотя, кто я, что бы говорить о правилах? Иллюзорность, привычки вылитые в мраморе, сотканные верой людей и столь же изменчивые.       - Я видела, созданий сотканных из теней, что скользили меж домами, – она сбивается, пытаясь найти подходящие слова, но плюет на это, говоря прямо, – это огромные крысы!       - Скавены? – Тихо хмыкаю, пришла беда откуда не ждали, интересно это они за мной или же просто тут живут... – В тряпье такие, размером с небольшого человека, облезлые и с голым хвостом?       - Да... – девушка явно ошарашена, если не сказать больше, – Откуда ты знаешь?!       - Когда я пришел к вам, первыми кого пришлось мне убить, стали они, – невесело улыбаюсь поворачиваясь к Люси, – думал, что весь мир населен ими, пока не встретил гномов и даже недолго радовался этому.       - Тогда, что нам делать... – тихий, почти плачущий голос, заставляет меня поморщится, терпеть не могу, когда кто-то плачет, – если они тут, значит снова нам придется уходить, крысы явно готовят вторжение, как и зверолюды!       - Или просто тут живут, а дожди заставили их выползти из их нор, – чуть пожимаю плечами, – скавены живут в пещерах под нами, в огромных колониях тысяч по пять – десять, скорее всего всюду на вашей планете, по крайней мере мне точно известно, что гномы ведут с ними войну за Караки и богатые залежи металлов.       - Но если гномы знают, то почему не кричат на территории всей Империи!? – Она все же заплакала, проклятье. – Почему я не знаю!?       - Откуда мне знать, – приподнимаюсь и подхожу ближе, от чего девушка делает шаг назад, а я замираю, – может у них договоренность?       - Слушай, я могу решить эту проблему, – в голове мелькают идеи, одна гаже другой, от чего мне самому становится противно, – поверь даже их огромное число не станет проблемой, даже скорее слабостью...       - Но они бродят, мелькают меж домов, – Люси начинает дрожать, еще сильнее чем раньше, уже не от холода, а скорее от страха, – вдруг они нападут на нас ночью!?       - Они не бессмертны, я видел, как сталкиваются армии мертвых и крыс, как воды становятся красными от крови, я слышал писк тысяч глоток и то, как трещат их молнии в крохотных лапках, – мои слова заставляют глаза девушки широко раскрыться, а рот распахнуться, – я изучал энергии, что вырываются в грандиознейшем ритуале, что только ты можешь представить и найти, поверь, мне не страшна атака жалкой группы крысолюдей.       Я верил своим словам. Обычные крысолюды, даже для меня, не лучшего воина, были опасны только если нападут со спины и огромной толпой. Конечно, я видел их элитные войска и даже убийц, но они не впечатлили меня, ведь их рвали на куски самые обычные трупы, часто не вооруженные и едва передвигающиеся. Правда, их не стоит недооценивать, никого не стоит, судьба моего учителя тому доказательство. Погибнуть на грани триумфа, ужасная судьба, хотя туда ему и дорога.       Единственные, кто меня нервировал, из всего крысиного воинства, это крысоогры. Эти огромные твари, безумной силы, способные выйти со мной в боевой броне и победить, поистине жуткий эксперимент скавенов. И это я встретил только одного, скорее всего не самого продвинутого из всех, без особых улучшений, а что может скрываться в глубинах их нор? Какие безумные существа и конструкты из плоти бродят по загонам и клеткам самых одиозных из них? Нет ответа, и желания получать его тоже.       - Мы сразимся с ними и победим, – моя рука поднимается, показывая на перебинтованную кисть, – я избавился от одной большой проблемы, появятся крысы избавлюсь и от них.       - Ты обезумел, – из ее уст вырывается шепот, – осквернил себя, боги не оставят этого просто так, они проклянут тебя!       - Боги, – мое лицо раскалывает злая усмешка, – ты тень, а ваши боги жрут вас, подпитывая свои силы, вот вся суть ваших защитников, они не всесильны, голодны и своенравны!       - Не смей говорить так о Таале и его семье, он наш защитник, под его властью сама природа, он дает нам возделывать поля и поит их водой, – голос ее стал усиливаться, она бы закричала, не будь опасность раскрытия слишком велика, – его жена Рия, дарует нам радость деторождения, здоровье и плодородие земле, что поливает ее муж!       - Дикари... – слова звучат на английском, не известном тут языке, позволяя не нагнетать обстановку еще сильнее, – Люси, мне плевать на ваших богов и верования, я хочу донести до тебя простую истину, что нет тут того, кого я бы не смог сразить, все живущие тут смертны и даже твои демоны и духи, могут пасть.       - Безумие... – она отходит на несколько шагов назад, запинается и падает, несильно ударяясь плечом о массив кровати, – ой!       - Осторожнее, – протягиваю ей руку, – прошу, расскажи мне все с начала и как можно подробнее.       Она ушла от меня лишь поздним вечером, выложив всю свою историю, а так же ответив мне на один интереснейший вопрос: Куда же она пропала, получив от меня монеты? Ответ на него не блистал оригинальностью, скорее даже наоборот, уходил в более прагматичную и обыденную стезю. Она сняла себе чердак, в одном из доходных домов, близ кожевенных мастерских, где и жили рабочие. Дешево, общая кухня, на которой можно приготовить свои продукты и конечно же близ ее нового места работы. Теперь она портняжка, вполне себе неплохая работа, как сказала мне Люси. По крайней мере не хуже многих.       Хотя об новом месте жительства и своей работе девушка говорила неохотно. Стараясь дать мне, как можно меньше информации о себе и все время смещая разговор в сторону скавенов, а именно места откуда они идут и идут. Шмыгая в ночи и все время, что-то делая в квартале мастерских. Она даже проследила за ними, используя свои невеликие навыки, и видела, как они уходили в цеха, где работают с химикатами дворфийского производства. Не даром же, они живут отсюда не далеко и охотно торгуют с людьми, покупая ресурсы и продавая сложные и простые механические изделия. К примеру, те же перегонные кубы, масляные лампы и медные писчущие перья, все их производства. А вот топоры, лопаты и плуги производят городские кузнецы, все сплошь люди. Гномов в городе, в принципе, нет. Вот совсем, даже наемников по тавернам не сыскать!       Крысы скорее всего воруют химию или покупают ее, в зависимости от жадности торговцев, а они своей выгоды не упустят, я их знаю даже слишком хорошо. Химия им нужна может быть в любой отрасли, от производства, до оружия и это плохо. В этом мире правит алхимия, сложные преобразования, от которых я невероятно далек, пусть, скорее всего, смог бы повторить каждое из их чудес. Не взирая на его сложность и странность, эфир и трехмерная таблица Менделеева рулит!       Но вернемся к нашим хвостатым тварям. К этим шебутным и жутко мерзким созданиям, чей срок жизни короток, а наглость чрезмерна. Слова Люси меня встревожили, не сильно, но заставив прикинуть план противодействия шерстяным ордам и он сейчас ложился на листы чуть желтой бумаги аккуратными строчками и расчетами.       С Грызунами можно бороться двумя способами. Первый классический, а именно завести их естественного противника, кота или же хорька, что в нашем случае едва ли возможно. Если только собрать крупного механического робота... ну конечно, а как дать ему сверхсложные алгоритмы поведения? Управлять самому? А если таких уже сотня? Бессмыслица. Да и вульгарно, к тому же.       Второй же вариант более жестокий. Потравить их всех. Используя отравленную пишу или же газ. Газ. Именно о нем сейчас я вел записи. В моей голове плыли химические формулы многие из которых были смертельны, но излишне сложны. Опасны в транспортировке и требуют повышенной степени безопасности при хранении. Мне это не подходит, не здесь, не в этих условиях.       Остается только одно вещество, опасное и ужасно распространенное. Мы его выдыхаем, а растения им дышат, строя свое тело, что идет дальше в пищу другим. Я говорю о углекислом газе, тяжелом и стремящемся растечься по сосуду. Он не имеет цвета и запаха, незаметен и невероятно прост в производстве. Нужно лишь иметь уголь, хорошую установку по разложению вещества с бесперебойным источником энергии и воду, а так же сосуды, для хранения кислорода, водорода и углекислого газа. Можно конечно использовать и иные методы, то же брожение или из известняка производить, но это сложнее и требует более сложной машинерии, а так же повышенного потребления энергии. Хотя спирт можно вполне себе использовать в качестве топлива или просто продавать, думаю местные оценят, а после пристукнут, ради получения такого количества продукции. Торговцы.       Слишком заметно, водород же, как и кислород можно использовать в качестве компонента топлива, или оружия. Кислород взрывается просто прекрасно, но это уже забивать гвозди микроскопом. Можно, но невероятно глупо.       Осталось только подождать прекращения дождя и падения уровня воды. Пробить трубку в их норы и начать заливать обширные тоннели углекислым газом. Для этого понадобятся тонны газа, ибо пещеры там огромны, но это должно решить проблему раз и... до тех пор, пока он не выветрится. Но перед началом всего этого нужна разведка, а для нее нужны люди. Или те, кто их заменит.       Глаза смещаются в сторону кровати, к сундуку, скрытому сейчас покрывалом. Там дожидаются своего часа книги, две из которых от корки до корки посвящены некромантии, призыву духов и прочей мути. Совершенно нормальному в этом мире явлению. Повсеместному. А значит вполне естественному, привычному и не отвергаемому миром.       - Анри Д'Арамиц, некромант и уничтожитель крыс, – тихие слова и немного безумный хмык, – И кто поймет, что кости движутся по велению не чар, а повинуясь сложной системе тросиков и магнитов, кто будет вглядываться, когда такой облаченный в броню костяк будет идти вперед прорубая строй противника?       Хм. Можно, конечно, использовать и трупы более свежие , но с ними уж больно много мороки. Резать, сшивать и пересобирать, но их можно будет использовать и без брони, ибо все внутренние механизмы будут скрыты в плоти, но они разносчик болезни, да и запах... Ненавижу запах гниения, он пропитывает абсолютно все, что его окружает, да и чистый скелет это всегда более эстетично.       - Эх, как же много придется заниматься гравировкой, – Мой тихий стон, отразился от стен, стоило лишь увидеть огромную россыпь символов, что требовалась для надежного и долговременного поднятия костяка, – хм, а если использовать краску?       Ночь только вступала в свои права, когда из трактира носящей гордое имя "Бодрый хряк", вышел юноша, держащий в своих руках небольшую папочку. Его путь лежал на склад, поближе к своему трактору и инструментам, множество из которых сегодня придется пустить в ход, только вот не знал он, что за ним из тьмы следили злые красные глаза. Ведь их хозяин чувствовал-ощущал, запах варпкамня, его эманации и разводы, что он оставлял, на ткани реальности. Это сводило его с ума, наполняя рот слюной.