Латунная поступь

      Природа благоволила нам. Солнце подсушило землю и мои колеса не вязли, сквозь бойницы задувал прохладный ветер. Дул он едва-едва, но мне хватало и этого. Развалившись в кресле я лениво правил механизм, скорость его ровнялась самой медленной из телег, потому оторваться опасности не существовало никакой. Слегка портил ленивую негу белый как мел Альберто, его все ещё ужасала машина. В остальном было все просто чудесно.       К полудню, когда мы встали на поляне, построив небольшую крепость из телег, меня ждал обед из нехитрых походных блюд. Немного мяса, крупа, да и хлеб взятый еще из города. Вкусно и сытно, даже несмотря на время проведенное в этом мире, еда приготовленная на костре все еще обладала чем-то чарующе привлекательным. Потому, не важно где, в таверне или в походе, аппетит у меня пробуждался зверский.       Уже тут, на совсем небольшом удалении от города, стали встречаться первые следы деятельности зверолюдов, а может быть и не совсем их. Мало ли тех, кто используют символы темных богов? Несколько глифов вырезанных на твердой древесине, их практически сразу изничтожил охотник. Искаженный череп лошади на камне, омытый дождем и снегом. На него лили кровь. Я видел такой ритуал в книге. Воззвание к кому-то из нерожденных, просто крик куда-то туда в надежде на отклик. Ну и конечно ощущение чужого взгляда, без этого в таких местах просто никуда. Самое же смешное, его скорее всего и не существовало, остаточный резонанс проводимого тут действа.       То место мы минули быстро, остановившись через полчаса вблизи небольшого ручья выходящего из холма. Люди устали, как и животные. Всем был необходим отдых, и Вульф дал им его. Где-то часа три, не больше, и мы продолжили путь. Мой танк двинулся мягко, а за ним поплелись и все остальные. Нам оставалось еще часа четыре езды и мы прибудем на место, которое станет новым домом этим людям.       Новый дом… Когда я небрежно сдвинул машину в сторону более ровной дороги, меня пронзила боль. Мое сердце будто сжалось в тисках и стало погано. Я видел лица тех, кто идет отбирать обратно земли. Эту смесь тревоги и надежды в каждом взгляде бросаемом в даль. То, как любящие друг друга пары, жались и негромко переговаривались о том, что ждет их там, а крупные послушники патрулировали импровизированную крепость и смеялись над ужасами, живущими тут. Смогу ли я когда-нибудь назвать это место домом?       Принять живущих тут, как настоящих людей, заставив себя не замечать, то чем они являются на самом деле? Попробовать жениться и завести детей, хотя и не понятно выйдет ли… Интересный будет эксперимент, хотя и ужасно болезненный в случае неудачи. Выйдет ли влиться мне в это общество, стать его часть и принять, как единственно верное? Хм, не знаю. Страшно даже пробовать.       Настроение покатилось вниз, и приятный день с небольшим приключением стал просто отвратительным. Сознание затопили вопросы, будто плотину прорвало. Каждый из них поганей предыдущего, а все вместе они норовили подгрести меня под собой. Заставив задохнуться от тяжести жизни. Я правда не понимал, что мне все-таки делать дальше в этих землях, да и в этом мире.       Нет, конечно, у меня присутствовали планы. На среднесрочную перспективу я планировал завершить мельницу и наконец прокопаться к источнику немалой мощи. После у меня присутствовали размышления касательно крыс и большой диверсии, и пусть это будет аморально, но позволит их изменить, я надеюсь. Ну еще нельзя было забывать о мести, но после всего этого… Не знаю.       Пальцы небрежно отбивали незамысловатый ритм. Удары ногтей по тонкому металлу расходились по внутреннему пространству танка, вызывая чудной едва ощутимый трепет. Вытесняя тяжелые мысли, в голове возникает идея о магнитоле. Музыка, с ней будет не так тоскливо и тяжело. Только вот проблемы она не разрешит.       Звон удара металла о металл. Этот звук прошелся по всей машине, вызвав неприятную дрожь. Нужно что-то сделать с этим, ведь в дальнейшем, когда таких ударов будет множество, можно будет просто оглохнуть от ужасной какофонии. И почему я об этом не подумал заранее? Ведь помнил о такой проблеме из истории…       - Что нужно? — Через бойницу громко спрашиваю одного из всадников, что подъехал ко мне практически в плотную, несмотря на беспокойство лошади. — Герр Анри Д’Арамиц, впереди мертвые!       - Нежить? — На секунду теряюсь, а после улыбка наползает на мое лицо. — С некромантом, они идут строем?       - Нет, не похоже! — Громко восклицает мужчина с аккуратными усами и золотым зубом. — Там толпа!       - Я привлеку их внимание, ворвавшись в их строй, когда они соберутся вокруг меня бейте по ним! — Восхищение вспыхивает в глазах воина, и он мне кивает озаряя себя знамением Сигмара и начинает отдаляться, скорее всего дабы предупредить командира.       Проклятье, это ведь идеальный испытательный полигон для моего детища! Нежить, да еще и неподконтрольная кому-либо! Вначале протестируем скорость, разогнавшись на максимум с использованием ускорителя. Это даст около сорока километров в час, тридцать девять с половиной, если быть точным. Весьма немало против полуразложившихся мертвецов!       В момент столкновения протестирую прочность конструкции, она должна выдержать, просто не может этого не сделать. Но в ней выявятся проблемы: где-то треснет конструкция, одна из плит брони отвалится, может ещё что-то! Как волнительно и любопытно. Справятся ли колеса, а двигатель? Не завязну ли я в массе гнили и костей? Ох, эфир, жалею лишь об одном, что не могу увидеть все это со стороны.       - Хей, Альберто! — Оборачиваюсь к испуганному наемнику, что сейчас сжимает свой мушкетон пытаясь судорожно его перезарядить. — Да забрось ты уже свою пушку, открой вон тот ящик и возьми там новую!       Рычаг поднимается вверх, а мой исполин начинает набирать скорость. Это дело не быстрое, но куда мне торопиться. Впереди холм, совсем небольшой, именно он скрывает обзор из моего небольшого смотрового окошка. Мне хочется увидеть и сразить противника, проклятье, как же мне не хватало этого азарта! Нужно срочно восстановить броню и вновь оказаться на поле боя, возможно, найти и завалить проклятого жуткого крысоогра, дабы не пугала меня больше эта тварь.       Сердце билось в безумном ритме, сам же я скалился будто пес увидавший здоровенный кусок мяса в своей миске и руку, что жаждет его забрать. Никто не отберет мой эксперимент, я буду там первый! Смех прорывается из моего горла и я ликующе запрокидываю голову. Как же я соскучился по такому, будто вновь оказался дома и сейчас готовлюсь размазать по асфальту мутировавшего офисного рабочего, что блюет кислотой. Как же это охрененно!       Практически взлетаю на холм, мне открывается картина достойная кисти хорошего художника. Длинное узкое поле, тянущееся вдоль дороги, вереница кольев с насаженными на них телами зверолюдов, что иссохлись, превратившись в мумии, и мертвые. Сотни мертвых, блуждающих бесцельно среди кольев, людей. Спустя мгновение я понял, что вижу. Это ловушка, но не для живых, а для их душ.       Колья создавали сложный психоэфирный конструкт, работающий по ломаной физике этого мира. Механизм без физического воплощения, построенный по сложным многомерным правилам, которые местные колдуны понимают практически на инстинктивном уровне. Творя просто безумные вещи, часто одним усилием воли во время испуга. И пусть благодаря своим механизмам я мог повторить практически каждый их трюк, но трудозатрат это бы заняло до безумия много и часто просто бы не стоило того. Моя Наука не терпит спешки, а их искусство граничит с безумством.       Мертвые бродящие тут, как раз и были жертвами этой ловушки. Лишенные душ, восставшие благодаря остаточной некротической энергии, некромант даже не тратил усилия на их поддержание. Автономность, пусть и на ограниченной территории. Прекрасный образец безумного творчества еще одного поехавшего на почве могущества колдуна. Хотя все еще есть вероятность, что он вменяем и с ним можно вести дела… Проверять, конечно, я это не стану. Жизнь мне еще дорога.       - Эй, ты там готов? — Спрашиваю не оборачиваясь. — Нас ждет хороший бой!       - Да, Херр Анри Д’Арамиц! — Излишне громко вскрикивает бывший кучер или почтальон, запамятовал. — Вот!       Он протянул мне обрез. До безумия простое оружие, стрелять из которого сможет и ребенок. Правда его снесет отдачей, но не будем об этом! Сейчас он был не заряжен, я не хотел рисковать, потому патроны были в ящике по соседству. Практически три сотни, этого одного бы хватило для уничтожения всех мертвых тут, но вначале краткое обучение, хотя теорию он уже знал, я описал ему чуть раньше.       - Смотри, нажимаешь сюда и ломаешь его на две части, — не прекращая ехать в сторону мертвецов, говорю я и подаю громкий гудок, привлекая всеобщее внимание, — потом засовываешь вот этой стороной два патрона, по одному в каждый ствол, взводишь и нажимаешь на курок, понял?       Я видел, как он волновался. Как ходили ходуном его руки. Его ужасали мертвецы, сам танк пугал его не меньше, новое оружие тоже не внушало спокойствия. Только вот переборов все это мужчина кивнул. Заставив меня улыбнуться. Правильно я его тогда нанял. Прекрасное вложение золота.       - Патроны в соседнем ящике, зарядишь их когда мы ворвемся в толпу и будешь стрелять из бойниц, — довожу быстро план, до безумия простой на самом деле, хотя иного тут и не нужно, — дверь не открывай, даже если мы завязнем, просто стреляй, у нас достаточно патронов, дабы перебить их всех, дак нас еще и поддержат!       - Слушаюсь, Херр Анри Д’Арамиц, вы не будете разочарованы! — Что это у него на лице, какая безумная смесь эмоций одолевает его в сей миг, ха, восхитительно! — Я сделаю все, как нужно.       - Я не сомневаюсь, а пока пристегни себя, нас хорошо так потрясет. — Мой смех звучит громче двигателя, безумный азарт клокочет у меня в душе заставляя облизывать губы, как же славно опять участвовать в бою. — Готовься, сейчас мы ускоримся еще сильнее!

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Силы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию= 7; 2 успеха;

Иногда, просто нужно нажать педаль газа и не останавливаться. Скорость растет;

      Резко танк дернулся вперед, стоило мне только активировать ускоритель версии второй, и за считанные секунды удвоил свою скорость. Позади закричал Альберт, мой смех вторил ему, а впереди, в десятках метров от нас, уже брела толпа мертвецов. Вооруженная кто чем: у одних мотыги и серпы, у других мечи и дубины, а третьи сжимают обломки костей. Ничего из этого мне не могло противостоять и я ждал удара.       Десять метров до столкновения ознаменовались тем, что я услышал рог. Это что-то значило, но я не мог припомнить. Я про это явно читал, но в голове все мысли были лишь о том, как размажет первого мертвеца на моем пути и не будет ли он последним, ибо завязнуть можно всегда. Да плевать, потом спрошу.       Метр, я могу разглядеть лицо трупа, но не хочу этого делать. Тело вжимается в кресло, руки обхватывают плечи, в голове пульсирует мысль о ремне, хоть бы выдержал столкновения. В нос внезапно врезается смрад разложения, хочется чихнуть. Не выходит.       Безумный удар разогнанного практически до сорока километров трехтонного танка проламывает нестройные ряды мертвецов. Машина подскакивает, ее бросает из стороны в сторону, слышится ужасный скрежет металла, мерзкие шлепки плоти о него и хруст костей. Только вот она и не думает останавливаться. Слишком большой импульс и мертвые не в силах его так просто погасить.       Меня несет вперед. Все глубже в толпу зомби к проверке моего танка на пригодность. Метал корпуса скрипит, в каждом звуке я ожидаю услышать треск, но его не происходит. Под колесами, что-то лопается, меня заносит и механизм таранит один из кольев, что-то падает сверху, заставляя вздрогнуть. Нельзя останавливаться!

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Силы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию= 7; 2 успеха + 1 трата силы воли; В сумме 3 успеха;

Ограничения лишь в голове, потому скорость превысит максимум, жаль пробужденный не обратит на это внимания, поддавшись эмоциям;

      Мое детище ускоряется вновь, делая целую просеку в телах. Вся броня ходит ходуном, я слышу как болты начинают рваться, но все еще конструкция держится! Нажимаю на гудок, и не отпускаю его, громогласно оповещая всех и каждого, что нахожусь тут. Чуть сворачиваю, направляя нос прямо на здоровенного раздутого от газов зомбака и превращаю его в кровавый гнилой фарш. Он обдает корпус целым фонтаном крови и несколько капель залетевших внутрь смотрового окна начинают дымиться на приборной панели. Не сильно, хотя и неприятно.       Меня просто нельзя остановить. Тела лопаются под колесами, как перезрелый виноград. Я слышу, как по корпусу бьют, пытаются его схватить, только ничего не выходит. Наверно даже зазубрин не остается, а число дохлых уменьшается. Тут до меня доходит, что все это время из меня лился смех, черт насколько же у меня не в порядке с нервами, а может и головой?       Огромная толпа мертвых прямо передо мной становится последней. Мне удается вклиниться в глубь нее и раздавить с десяток, а после колеса начинают прокручиваться в плоти мертвых. Завяз. Пытаюсь еще раз повернуть и врубить ускоритель, может хотя бы с ним мне удастся сделать что-то?

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Силы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию= 7; 0 успехов;

Иногда такое случается с каждым.

      Ничего не происходит, кажется из-за сильной тряски повредился один из проводов, а может быть что-то еще. Нужно будет проверить после в мастерской. Навряд ли что-то серьезное, скорее всего какая-то мелочь… Да и черт бы с ней и так сделал не мало.       - Ты там жив? — Чуть хриплым голосом кричу пытаясь перебить звук ударов по корпусу. — Ремень выдержал?       - Д-да, — слышу истеричный голос, в нем нет и капли азарта, лишь ужас и паника, — я не ранен.       - Прекрасно, тогда поднимай свой зад и готовься стрелять ибо мы уже никуда не поедем! — Из меня вновь льется смех, а в руках уже револьверы. — Заряжай обрез, сегодня мы вдоволь постреляем и кое-чего взорвем!       Первая бойница открывается, высовывается ствол и дум-дум пуля сорок четвертого калибра превращает голову ближайшего мертвеца в ошметки. Меня глушит, только мне плевать! Я стреляю, как в последний раз. Моя кровь будто на девяносто процентов состоит из чистого адреналина и это просто охрененно! Вскоре к моим выстрелам присоединяется новый ствол, он звучит иначе. Если мои пули будто удары кирки, то его молота. Дробь летит во все стороны, буквально отбрасывая тварей. Он тоже начинает смеяться. Истерика!       Счет выстрелам потерян, где-то на седьмом смененном барабане. Да и какая разница если мертвых еще просто море? В какой-то момент я вынимаю гранаты. Выбрасывать их из танка сложно, они едва проходят сквозь самую крупную из бойниц. Только вот у меня были тренировки! Проклятье. Сюда же можно установить миномет! Вот дурак, почему я до этого раньше не додумался?! Но ничего, все еще впереди.       Гранаты разрывают зомби на куски. Их трухлявая плоть взлетает и опадает на броню. Некоторые осколки бьют и по нам, но не пробивают пластины. Как же я шикарно их сделал, как же хорош! Детский восторг пробивается из глубин сознания и следующая пуля становится бантиком, последним штрихом в этом прекрасном мероприятии! Ведь она взрывает голову еще одному трупу.       Летит еще граната, хватит экономить. За ней еще и еще. Каждая из них расцветает кровавым цветком, что обрушивает на нас все новые и новые капли и куски гнилой дряни. Следом летят пули, добивая тех, что все же пытаются подняться. Мертвецам плевать на боль, их уничтожает лишь разрушение головы или тела. Альберто носится от одной бойницы до другой. Он посылает дробь во все стороны, его уже практически не видно. Тут слишком много пороховых газов, нужно подумать о вентиляции принудительной, но это после!       Неожиданно я слышу рог вновь, он звучит едва слышно, выстрелы меня оглушили. До меня доходит, где-то рядом бой и мне нужно постараться не задеть своих. Потому я хватаю за шкирку наемника и встряхиваю его чуть. До него не сразу доходит, что происходит и он пытается перезарядить обрез, но моя рука его останавливает.       - ВСЕ, УСПОКОЙСЯ, ХВАТИТ СТРЕЛЯТЬ! — Я сам того не понимая кричу, желая услышать свой голос. — ТАМ ВСАДНИКИ!       - ГДЕ?! — Он непонимающе осматривается, будто может видеть через пластины брони. — Я НЕ ВИЖУ!       - ТАМ! — Указываю в случайную сторону, ведь не мог точно сказать откуда слышал рог. — ЗАКРОЙ БОЙНИЦЫ Я ПОПРОБУЮ ВНОВЬ ВЫЕХАТЬ, ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?       - ДА, Я ПОНЯЛ! — И мужчина просто срывается выполнять приказанное, будто нет сейчас ничего важнее. — МОЛОДЕЦ!

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Силы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию= 7; Провал.

Начисление парадокса: 3; Всего парадокса: 5; Подрыв парадокса: 2 парадокса подорвано; Назначен парадоксальный недостаток: Скачок напряжения/тьма; Получено 2 ударных повреждения поглощенных выносливостью;

Ой, такое тоже бывает...

      Мощный разряд тока проходит по корпусу моего детища, взрывая лампочку и оставляя нас в темноте, меня бьет судорога. Ведь он прошел и по мне, явно оставляя ожог. Рядом вскрикивает наемник, ему кажется тоже досталось, но не время, и я пробую еще, выкручивая мощность двигателя на максимум и активируя ускоритель вновь, моля о успехе!

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Силы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию + 1 мага отвлекают= 8; 0 успехов;

Это уже не смешно!

      Несмотря на все мои попытки, плен гнилой плоти не отпускал нас. Колеса завязли практически намертво и мне пришлось раскачивать машину, насилуя механизмы, что не должны так функционировать. Ускоритель точно вышел из строя, поднимать машину не хотел уже я сам опасаясь новой поломки. Потому оставалось лишь надеяться на широкие колеса и удачу.       Удары десятков рук безостановочно били по корпусу, его шатало. Крепления, кое-где сорванные, все еще защищали нас, и трупы не могли прорваться сквозь пластины брони. В их власти лишь изводить нас, вызывая нервную дрожь с каждым ударом. Иногда, я жалею, что не имею веры, в такие моменты она была бы кстати…       Еще один рывок, после которого послышался жуткий скрежет. Что-то под колесами превратилось в труху, позволив моему детищу сделать рывок. Только долгожданная свобода не принесла облегчения, ибо трупов окруживших нас было слишком много. Они навалившиеся всей массой стопорили движение, но не могли остановить его полностью.       С десяток минут, сквозь удары и стоны мертвых двигался мой корабль через море из плоти в полнейшей темноте. Стоящий рядом Альберто безостановочно молился. Он уже понял, что внутри ему ничего не угрожает. Только вот иррациональный ужас от полчищ живых мертвецов так просто не перебить. Ладно я, но он то дитя своего времени.       Думаю, я бы и двигался так, пока не покинул бы зону ритуального конструкта. А там бы все стало несколько проще. Мертвецы утратили бы пыл, а потом просто и незатейливо развалились, только вот наемники и всадники решили иначе. Громкий звук рога повторился несколько раз и совсем рядом с нами послышалось громкое ржание и звуки боевых кличей. Следом началась рубка.       Стоит ли говорить, что умелым бойцам зомби не могли противопоставить ничего? Сквозь одну из бойниц я наблюдал за тем, как мечи опускаются на головы восставших, как алебарды ударяются по гнилым доспехам и голой плоти. Лишь лучники бездействовали ибо против мертвых их стрелы бесполезны. Слышались редкие выстрелы пистолей, миниатюрных однозарядных пушечек, которые можно использовать после в качестве хорошей дубины. Бойцы справлялись великолепно.       Танк двигался им навстречу, вокруг него и на нем все еще находились зомби, как и под ним. То и дело один или два мертвеца превращались в фарш под широкими колесами, но это не делало особой разницы в разгроме этой небольшой орды. Ведь когда я наконец приблизился к строю то все уже заканчивалось.       Слаженные удары обрывали нежизни кукол по смешной случайности наделенных подобием воли. Кони топтали упавших и пытавшихся подняться, ведь таких было немало. Только вот все это меркло перед тем, что я видел на лицах воинов. Оскал, жестокие усмешки и сжатые в полоску губы сосредоточения, каждый тут являлся убийцей и принимал это, как должное. Вспоминая дом, тех разбитых ветеранов восточных войн, не способных жить, как раньше и боящихся до ужаса смерти, дабы все это закончить, меня брала легкая оторопь. Живущие тут слишком другие и мне страшно становиться похожим на них. Я не хочу становиться таким, только вот боюсь, что уже стал…       Танк медленно останавливается, не доезжая до строя жалкие десять метров. Только вот наемники все же делают с пяток шагов назад, выгибаясь, стараясь находиться подальше от заляпанного кишками и гнилой кровью носа. По корпусу бьют зомби, кусают наверно даже, но не долго, пока они не начинают чувствовать других живых и опадают, будто плоды с громоздкого древа. Кивком посылаю подручного разобраться с проблемой и вот в них летят залпы дроби. Каждый выстрел оглушает, и я почти ничего не слышу, понадобится время на восстановление, но мы прибыли, а значит оно будет.       Добивание, хотя скорее доупокоение, длилось еще с пятнадцать минут. Все это время, я не покидал своего убежища. Запретив то же и подручному, не хотелось рисковать, даже в подобном весьма несложном мероприятии. Пусть этим занимаются те, кто в этом разбирается, мне же стоит подождать кого-то из всадников, они обязаны позвать меня на совет. Образ, нужно его поддерживать, иначе никак.       В какой-то момент в броню танка и правда постучал гонец, которому пришлось кричать дабы быть услышанным. Столь сильно пострадали мои уши, что это даже стало меня немного беспокоить, но не настолько, дабы использовать последний шанс. Меня звали на совет, в спешно разбитом лагере, я уже догадывался, что там будут обсуждать, но все же не стал медлить и вновь отправил свое детище вперед, напугав парочку наемников, присевших недалеко от него. Как прекрасно водить подобное чудо в средневековье!       Совет собрался близ одной из телег. Я подъехал к его началу, опоздав едва ли на пяток минут, не больше. В первый миг, ощутил себя рок-звездой сошедшей к фанатам, такой волной обожания меня обдало, в основном от всадников, правда. Раскланявшись со всеми, как полагает несложный походный этикет, достаточно быстро вошел в курс дела.       Впереди лежали руины, которые необходимо было заселить и сейчас в воздухе висел вопрос: стоит ли идти туда всем вместе или же вначале зачистить их, а потом идти. Филл Рихтер настаивал на вылазке конным отрядом, быстрой разведке и подавлении любой погани, что поселилась там. В ответ же Вульф Борман, как глава всего похода, просил, ибо приказать не имел власти, всадникам окружить деревню и обеспечить разведку. Вперед же, в сами руины, пойдет пехота.       Спор набирал обороты, медленно подходя к той самой грани, где в ход могут пойти полоски заточенной стали. Рихтер хотел воинской славы, и считал личным оскорблением попытку ее отнять и передать грязным черноногим. Охотник же напирал на здравый смысл к которому юноша был глух. Таково воспитание аристократии и с этим нужно считаться, это знал даже я, пришедший из иного мира человек, вот только Вульф видимо от этого отвык или же специально провоцировал паренька, только непонятно зачем.       Подавив первую альтруистическую попытку вмешаться, дабы погасить разгорающийся конфликт, отхожу от них, присаживаясь на кем-то оставленную бочку. Нужно не забывать причину моего присутствия тут. Одна конкретная жизнь, что будет забрана во имя комфорта и спокойствия. Не так и много, наверное…       По итогу, спустя десяток минут ругани, решили совместить два плана. Всадники ворвутся в руины и станут теми, кто заберет первую кровь себе, а за ними побегут пехотинцы. Судя по не очень довольному лицу Рихтера план ему нравился не сильно, но терпеть охотника на ведьм с его нудными речами становилось выше всех его моральных сил. Я не стал участвовать в этом, сославшись на нежелание отбирать чужую славу. На удивление они приняли это без вопросов. Будто так и нужно… Эфир, я никогда не пойму то, что творится в их головах!       Дальнейшее можно описать всего несколькими словами: наискучнейший штурм руин. Всадники ворвались внутрь, наконечники новых копий блестели в лучах солнца, плащи красиво развевались на ветру, а кони воплощали животную мощь. И все это ради одного полурабочего зомби, которого походя растоптали, врываясь внутрь. Весь пафос, все крики у телеги ради столь незначительной победы! Лицо юного аристократа нужно было просто видеть. Эта беспомощная обида на мир, будто большой ребенок лишившийся плитки шоколада и осознающий, что сейчас её будет уплетать другой и ты с этим ничего не сможешь сделать. Мне стоило больших трудов не засмеяться.       Когда туда пришла пехота, всадники уже спешились. Сидеть на спинах благородных животных им было незачем, потому они лишь разбрелись небольшими группками по не такому уж и большому вымершему поселению. На своем детище прикатил и я, вместе с крестьянами, ехал прямо позади них, так сказать возглавил арьергард и был вроде даже полезен. На них никто не напал все-таки, хотя и некому, но не будем об этом.       Я остановился у некогда главных ворот, представляющих сейчас груды камней, и мне открылась полная картина бедствия постигшего живущих тут. Пожарище, так бы я характеризовал все это. Ничего целого, лишь изредка попадался сохранившийся фундамент из крупных обтесанных камней, что были когда-то частью чего-то иного. В остальном кромешный ад. И как люди собираются тут жить? Не понимаю…       В отличии от меня, крестьяне были воодушевлены намного больше, они будто по команде наводнили остатки домов и стали разбирать их на части. Во всем этом участвовал и сдирающий лица, будто надзиратель он бродил меж домов и уничтожал символы, фетиши и наблюдал за каждым из присутствующих тут.       В какой-то момент он приказал разжечь небольшой костер и подпалить от него дальний домик, от которого осталось лишь три стены. Его послушались, пламя влетело до небес и у него присутствовал зеленоватый отблеск и двигалось оно, будто танцуя. Хорошо, не перекинулось на другие строения, считай повезло. Охотник долго стоял у пламени, не позволяя никому приблизиться и только, когда оно опало махнул рукой и пошел дальше. Невдалеке стоял и я, наблюдая едва уловимые колебания высвобождаемой квинтэссенции практически не вооруженным глазом. Меня брала оторопь от осознания того сколько ее сейчас ушло в никуда. Какое безумное расточительство, даже смотреть больно!       Поморщившись, не спеша направляюсь в сторону колодца. Наиболее важного места любого поселения и вижу весьма неприятную картину. Трое мужчин буквально откапывают его, вынимая отбросы и кости. Зверолюды поганят любое место где им случается оказаться, такова их природа, вот и сейчас они не отказали себе в этом. Надеюсь колодец очистят, ибо копать новый это много дольше. Отмыть бы еще танк, страшно представить, как он будет вонять через сутки… Хотя, все это можно решить походя используя Классический Очиститель Уайта, но вот только где я сейчас смогу достать лимонную кислоту и содовую?! Хоть с центрифугой нет сложностей…       Иду мимо, слыша проклятия в адрес поганых козлорогих, негромкие молитвы и мат. Последний льется практически со всех сторон неостановимым потоком. Мужчины разгребают все, что осталось, стаскивая это за пределы остатков стен. Там уже собралась не малая такая куча и конца работы было не видно.       Пока одни занимались благоустройством их будущего дома, малая часть с поддержкой наемников занималась сбором трупов и их оружия с остатками брони. Металл дорог, даже если он заляпан гнилой кровью и тухлым мясом. Живущим тут не приходится выбирать источники его, а кузнецы не привередничают. Сам видел ожесточенный торг за десяток килограмм между кузнецом и наемником, когда только прибыл сюда. Постояв так с пару минут и понаблюдав за нехитрым, но очень грязным делом, вернулся обратно, и расположившись на относительно чистой части танка стал принялся за чистку оружия и снаряжения новых патронов в ускорители заряжания. Это никогда не будет лишним.       Так за монотонной работой и прошло с пару часов. Излишне яркое солнце клонилось к горизонту, обещая прохладу, а после и ночной холод. В такие моменты меня грел плащ, теплый и подбитый шерстью. Он напоминал мне мое старое одеяло. Мою броню от детских, оживленных излишне сильным воображением, кошмаров.       Вот и сейчас, устроившись близ одного из костров, в компании всадников и распивая протянутое мне вино, я слушал негромкий треп мужчины с копной толстых желтоватых волос уложенных жиром. Он говорил о богатстве, славе и женщинах, которые он обязательно добудет тут, на границе мира. О сундуках и дорогих украшения, что когда-то закопали тут эльфы, а после перекопали гномы, спрятав по лучше. О великом оружии, взяв которое можно разить врагов будто на них нет брони и феях живущих в холмах и лесах.       - Мой батюшка, когда мне исполнилось едва девять лет, поведал мне о здешних местах. — Его поставленный голос лился и его хотелось слушать, в речи отсутствовали ошибки и слова паразиты, скорее всего всадника готовили к духовному сану, тут так тоже делали, в этом наши миры отражали друг друга. — Шел год две тысячи четыреста семьдесят второй, его удостоили чести нести знамя, совсем юного и с легким пушком на месте усов, этим знаменем на перевале Черного Огня, ему довелось убить первого в своей жизни гоблина.       - В землях, по которым мы имеем честь сегодня ступать, его ноги измерили не одну милю, сразили множество банд зеленокожих и отбросов человеческого рода, — мужчина горделиво огладил свою аккуратную бородку, — только не об этом хотелось мне поведать.       - Не томи, Гюнтер, — поторопил негромко один из голосов расположенных на противоположной стороне не малого костра, — ты знаешь, после твоих историй так хорошо спать.       - Спасибо тебе, за хвалебные слова, — мужчина улыбнулся, сверкнув золотыми зубами, — В те ночи, близ гор на северо-западе, властвовал туман, густой будто катайский шелк и холодный, как прикосновение продажной девы, и моего отца только сменил на посту другой бедолага.       - Его разум устал, но бредя к своему лежаку он приметил движение среди деревьев, — Гюнтер чуть наклонился, подхватив свои меха и сделал небольшой глоток, — будто завороженный, не сказав никому и слова, ноги увели его в самую чащобу, его глаза блуждали в поисках мимолетного движения и они нашли его.       - Тонкий девичий стан, кожа бела, как мел из северных земель, волосы цвета чистейшего янтаря, а сама она нога, и её груди с сосками будто пиками смотрели прямо на него, — я слышал, как сидящие рядом со мной задышали чаще, — смех сей лесной девы напоминал лесной пожар, а движения походили на танец или неспешную походку сытых котов.       - Мой батюшка не смог сделать и шага, ноги его надломились и упав на колени, ему оставалось только смотреть на прекрасного духа пришедшего и укравшего его сердце, он говорил мне потом, что ни одна из дев так и не смогла сравниться с ней. — Мечтательная улыбка мелькнула на лице Гюнтера и он продолжил. — Тогда она сама подошла к нему, её прикосновение словно нежнейший бархат, но хватка походила на рыцарскую перчатку, только это позволило ему немного придти в себя.       - И что было дальше?! — Уже другой голос раздался из тьмы. — Она попыталась похитить его душу?!       - Нет, дева увела его дальше, в место где деревья не смогут обхватить руками и десяток мужей, там ему предстали руины из белого камня, они заросли плющом с огромными красными цветами, — его руки пришли в движение показывая примерный размер бутона и был он весьма не мал, — только не это заставило пропустить удар сердца моего батюшку, а озеро будто из осколков синего хрусталя по которому, будто по земле, пошла дева.       - Она пыталась увлечь и его, но не смогла, он нес знамя и не мог последовать за ней, — он счастливо улыбнулся, — тогда она стала танцевать и каждый шаг ее рождал бурю цветов и искр, каждый прыжок вызывал фонтаны из хрусталя и они звенели, как самая лучшая из баллад.       - Ему с трудом удалось тогда оторвать от этого взгляд и он попятился, вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока не развернулся вовсе. — Гюнтер хмыкнул. — Бежал он долго, многие часы, давно должен был наступить рассвет, только вот он запаздывал, пока ему не посчастливилось запнуться, а когда мой батюшка поднял голову прямо перед ним лежал его лагерь, сменщик только вставал в дозор и казалось прошло едва с десяток секунд с того момента, как батюшка отправился спать.       - Только вот он помнил, ощущал усталость и боль в ногах, а его карманы полнились листвой и речными камнями. — Гюнтер обвел всех взглядом и стал заканчивать. — Батюшка тут же принялся их выбрасывать и они падали распадаясь туманом, а из-за спины слышался смех, и вот с тех самых пор, мой отец седой.       - Хе-хе, да быть не может! — Первым воскликнул рядом сидящий всадник, а после ему вторили остальные, но не все, с противоположной стороны внезапно послышался голос. — А вот я верю!       Спор зарождался, хороший спор, не переходящий некую едва уловимую грань. Сидящие у пламени являлись друзьями, возможно, даже братьями пусть и не по крови. Они проливали последнюю вместе, пили и делили трофеи уже годы, привыкли к шуткам друг друга и к незамысловатым подколкам. Мне нравилась их компания. Было спокойно.       Под треск костра и не громкие голоса воинов, укутавшись в плащ, сон окутал меня погружая в теплую и нежную тьму. Реальность распадалась, крупными кусками падая в бездну бессознательного. За закрытыми веками зрачки все еще улавливали всполохи пламени, расцветающие безумными цветами множества оттенков. На тонкие невесомые паутинки распался и вкус. Вино забылось, превратив сладость в бесцветный и нейтральный воск, он медленно тек во рту и у него присутствовали свои собственные оттенки и мысли. Я отчетливо слышал слово зубы, язык и нёбо. Вкус повторял это из раза в раз, пока не поблекло и это. Да, последним пропал слух.       Ощущая себя на грани непознаваемого, будучи не живым и не мертвым, а где-то между, я, всё ещё не до конца утративший способность понимать, брел к чему-то. С каждым шагом ощущая ступнями нежно и равномерно пульсирующие нечто, будто плывя, моё я следовало за распадающимися частицами целого. Пространство искривлялось, пропадали понятия верха и низа, лишь воля моя несла меня все дальше. Мое я, бредущие в неизвестности, улавливало законы непознаваемой механики моего сознания. Во всем есть порядок и закономерность, четкая структура, оперевшись на которою можно, используя рычаг, перевернуть мир.       Тихая песня, в которой отсутствовали звуки, полнилась понятиями скрипок и гитар, создавая водоворот, на который было приятно смотреть. Его появление прошло внезапно, точно так же, как и исчезновение. Все превращалось в ничто по заданной схеме. Только вот чистое разрушение мне было чуждо. И вновь встретившись с образом распадающегося на части человека, знакомого мне, но совершенного чужого я воткнул в него рубильник и остановил процесс. Заставив мир стабилизироваться, пусть и ненадолго. Осталось лишь повернуть все вспять, а значит нужно лишь…       - ТРЕВОГА! ПОДНИМАЙТЕСЬ! ВРАГ! — Мне не хватило секунды, жалкого мгновения, я проснулся.