see me, remember me

Осознание, что ты живешь не той жизнью, неправильной, не твоей, всегда накрывает неожиданно и так резко, что потом долго в себя приходишь. Его это выдернуло из какого-то быстро исчезнувшего из памяти сна. Выплюнуло и заставило очень крепко задуматься. Вот и сейчас он смотрел на себя в зеркало, в котором отражались разлохмаченные волосы, карие глаза под челкой, круглые щеки и чуть пухлые губы. Кто же все-таки он? Почему все так странно складывается в последнее время? Что именно не так? Его зовут Кан Сон Джи. По крайней мере так гласили документы, по которым он жил уже несколько месяцев точно. Хотя ему казалось, что это не его имя. Точнее, не совсем его. Уж слишком сильно резало слух. Парень даже первое время не сразу откликался на него, из-за чего получал частые увольнения. С работой вообще не ладилось: природная рассеянность, непунктуальность, излишняя стеснительность и суетливость в коллективе мешали всем, поэтому дольше пары недель Сон почти нигде не проводил. И вдруг подворачивается объявление в потребности курьерских доставок разного диапазона. Удобно, к тому же работодатель предоставил задешево комнату в аренду, ведь дома-то у парня не было. Кан в большем и не нуждался. Вещей особо не имел, они могли уместиться в рюкзак и пару небольших спортивных сумок. Самой ценной из них была потрепанная жизнью гитара, которую парень регулярно брал в руки. Пальцы сами вспоминали какие-то аккорды и переборы, которые вызывали странное эхо глубоко внутри и дарили умиротворение. Несколько раз Сон даже выходил на улицу и просто играл, что-то тихо напевая себе под нос. Так его нашел Чан. Хотя это громко сказано. Кудрявый долго стоял на другой стороне улицы и пристально вглядывался в парня, после чего все-таки решил подойти, когда Кан уже собрался уходить. – Все еще играешь? Не слышал раньше, хоть и часто прохожу мимо, – его вопрос испугал гитариста, отчего тот чуть не уронил свой инструмент. – Д-да, вот, вышел ненадолго, – он по привычке взъерошил волосы у шеи и натянул пониже кепку, звеня мелочью в карманах. Денег от работы хватало на покрытие счетов да на еду, так что грех было разбрасываться даже такими купюрами. – Слегка фальшивлю периодами. – Твоя музыка всегда была прекрасна, – карие глаза встретились с такими же напротив, отмечая смесь грусти и неподдельной радости. – Мы можем поговорить? – Ну хорошо. Только у меня не прибрано. Сон не понимал, почему пригласил в свои «апартаменты» чужого человека, но не мог отказать. По дороге он на пару минут заскочил в магазин, чтобы потратить заработанные игрой деньги на пару связок овощей да еще одну пачку риса. Все-таки у него гости, как-никак. Район, конечно, так себе, но на лучшее парень и не надеялся. – Внутри чисто, обувь у входа можно оставить, – затараторил брюнет после того, как включил свет в квартирке. Гитара тут же заняла свое место в углу рядом с матрасом, на котором в беспорядке валялись бумаги и карандаши. – Вещи тут же оставить. Прошу прощения за бардак, не думал, что кто-то придет. Могу предложить рис с овощами, в холодильнике вроде сок был, чай. – Я не привередлив, – покачал головой незнакомец, робко устраиваясь за низким столиком и разглядывая помещение. Повисла странная тишина: оба не знали, что сказать. Сон торопливо и криво нарезает овощи, пока вода закипает в небольшой кастрюльке, как и его мысли. Кудрявый несмело и внимательно осматривает комнату, цепляясь взглядом за ноты и тексты, знакомые спортивки и кроссовки, отросшие волосы и почти не изменившиеся глаза. Он совсем не ожидал найти этого человека почти в глуши спустя столько времени. О чем спрашивать? Что рассказывать? С чего начать? Ведь начать с чего-то надо. – Извините, живу небогато, только это и могу предложить, – в привычной манере улыбнулся Сон, сводя все к шутке. Ему было проще видеть все в более радужном свете и не задумываться. – Овощи так и не научился толком резать, – хохотнул незнакомец, подцепляя палочками потушенные кусочки. – Как… как мне обращаться? – Сон. Как Сон Джи меня зовут, – замялся немного обладатель имени, вновь вспоминая. Все время хотелось переставить слоги. – Мы разве знакомы были раньше? – Было дело. Чан. Бан Кристофер Чан. Теперь точно знакомы. Они пожали друг другу руки и рассмеялись. Разговор состоял из ничего: как часто играет на улице, кто чем занимается, хватает ли на жизнь. Кану показалось, что они знакомы уже очень долго, хоть для него это была первая встреча. – Почему не вернулся? – неожиданный вопрос застает врасплох их обоих, заставляя одного тут же пожалеть о нем, а другого крепко задуматься над ответом. – Может были причины, – уклонился Сон от ответа, пряча глаза в раковине. – Знать бы куда. – Ты изменился. – Возможно. – Мы можем снова встретиться? Хочется еще послушать твою игру, – спросил Кристофер уже на выходе. Ему до боли не хотелось уходить. – Не стоит, я играю для души и чтобы прикупить лишнюю пачку риса, – нервно рассмеялся Сон, теребя шею. – Был рад встрече, Чан. – И я. Увидимся, Сон. В ту ночь они оба так и не смогли уснуть, размышляя о превратностях судьбы и ее слишком странных путях. Спустя несколько дней Чан снова нашел своего друга на том же месте с гитарой в руках, самозабвенно напевающего песню Close. В голове старшего пронеслась догадка, что все не так плохо, как ему показалось в первый раз. Еще можно все вернуть, завязать по-новой порванные нити, собрать воедино расколотое и отыскать все потерянные крупицы. – Сам сочинил? – парень присел рядом с гитаристом, аккуратно кладя подле себя сумку с ноутбуком. – Красиво звучит. – Не знаю, слова сами в голове появились, словно уже были там и лишь ждали своего момента, – пожал Сон плечами, удивляясь способности кудрявого находить его в нужное время. – В последнее время такое происходит все чаще. Будто внутри моей головы лежит готовая книга с нотами и текстами, стоит лишь протянуть руку и прочитать строчки. – Может, так оно и есть? Тебе ведь нравится петь и сочинять музыку? Это сложно не заметить по блеску твоих глаз, – проницательности Чану всегда было не занимать. – Угум, и что с того? – Почему бы именно этим не зарабатывать? Голос у тебя хороший, слух и чувство музыки есть, с остальным помогу, – кудрявый наклонил голову в ожидании ответа. Он очень боялся отказа, боялся оттолкнуть эту потерянную душу. Это уже было. Кто он? Что ему от меня нужно? Почему я? Сон никогда не считал себя выдающимся человеком, а последние месяцы так вообще заставили его чуть ли не полностью разочароваться в себе. А тут внезапно заявляется смутно знакомый парень и фактически предлагает построить карьеру. Кану стало страшно. Все его мысли бросились врассыпную, сердце как-то слишком странно забилось, а пальцы нервно сжали гриф гитары. Одна его часть буквально кричала о том, что нужно согласиться, бросить эти дурацкие курьерские заказы и заняться музыкой. Но с другой стороны в этом всем было слишком много белых пятен. К тому же не далее чем вчера он встретил человека, который очень сильно его заинтересовать, поэтому смена работы была бы нежелательна. – Если не можешь определиться с ответом, не торопись, – Чан все понял без лишних слов и протянул визитку. – Здесь мои контактные данные и адрес, по которому меня можно найти. Если появятся вопросы, обращайся. Через минуту его силуэт затерялся в толпе, а рядом с Соном лежали какие бумаги. Вероятно, старший забыл их. Надо будет вернуть. Парень не отличался излишним любопытством, однако дома все-таки заглядывает в исписанные иероглифами и нотами страницы, с трудом узнавая свой собственный почерк. И в каждом уголке было приписано: HAN. Чье это? Почему все выглядит слишком знакомо? Что происходит? Ему требовались ответы.