я никогда не любил

— Минхо, — парень тяжело вздыхает, — И почему он снова меня избегает? Что я делаю не так, а? — Бан Чан подносит холодный бокал к губам. Сладкий коктейль течет по его горлу, распространяясь по венам и согревая все его тело. Он повернут к бармену, хотя на самом деле будто говорит сам с собой. — Как будто знаешь Ликса один день, вот серьезно, — усмехнулся бармен, — у него всегда было в голове непонятно что, — ответил тому юноша, вытирая полотенцем только что вымытые стаканы. — Да, ты прав, — Бан Чан задумывается, а через пару секунд наконец ставит пустой сосуд на барную стойку. Он откидывается назад и закидывает руки за голову. — Кстати, слышал о недавних новостях? — Минхо подходит ближе к столу. — Недавних новостях? — Ага, Хенджин вернулся. — Что за Хенджин? — Бан Чан приближается к юноше, не желая пропустить ни единого звука из его уст. — Сейчас поймешь, — улыбнулся бармен, как будто знал что-то, что недозволенно простым смертным. В один миг дверь клуба со свистом распахнулась, и в здание влетело три накаченных мужчины, в очках авиаторах и черных смокингах. Они элегантно прошлись, хвастаясь часами, подаренными их хозяином. Их пафоса было больше, чем пафоса человека, имеющего хотя бы возможность так себя вести. А вот, собственно, и он. В помещение вслед за ними вошел высокий парень, явно настолько богатый, что мог купить весь этот клуб. На него оборачивались все: женщины, мужчины. Его уверенность прямо заражала окружающих. Незнакомец скидывает с себя черное пальто, которое любезно подхватывает член его службы безопасности. Твердым и уверенным шагом он заходит в вип-зону. Весь обслуживающий персонал уже знает, что Мистер приехал. На лице его холодная ухмылка своего превосходства и величия, идеально сочетающаяся с постукиванием каблуков. — Вот он, мать его, Хван Хенджин. *** Закинув ногу на ногу, юноша потягивал виски из стеклянного стакана. В вип-комнате для него все самое лучшее: личный официант, обитые кресла и ковры из золотой нити, кальян, танцовщицы; но ни на что из этого он не обращает внимание. Все его мысли забиты чем-то другим, а рука потирает его подбородок. Вдруг темноволосая танцовщица захотела к нему подойти. Все ее тело покрыто каким-то блестящим лосьоном, на ногах каблуки, а на теле лишь откровенный фиолетовый купальник, покрытый стразами, и такого же цвета шаль, созданная, вроде как, закрывать тело, но на деле не выполняющая свои функции. Она закидывает волосы на другое плечо и медленно перебирает их своими тоненькими пальчиками. Девушка садится к Хенджину на колени и гладит руками своими его шею. — Сэр, почему вы грустите? — тонким голосом заныла она, — я не хочу, чтобы мой господин скучал. Я могу вас как-то развлечь? — танцовщица повернула к нему голову, рассчитывая на поцелуй. Хван отвернулся и скривился от отвращения, своей рукой он слегка оттолкнул девушку. — Послушай. У тебя же есть семья, родители, да? — он повернулся к ней, теперь предъявив ей лицо, пустое от эмоций, — не думаю, чтобы им понравилось видеть свою дочь в таком виде. И я сейчас даже не про наряд. Ты выглядишь хорошо, но задумайся… Ты красивая, молодая девушка, да у тебя все дороги открыты. У тебя нет денег на университет или что? Просто пойми, ты и твои подружки мне не нужны, я хочу быть одним, но я правда не понимаю… Я пытаюсь тебя уже отшить как минут десять, но ты стоишь на своем. Почему? Почему тебе не проще уйти и отдохнуть? Перепуганная девушка упала с колен мужчины и, быстро взбираясь на своих каблуках, убежала в компанию других танцовщиц. — Она такая молодая и глупая… — улыбнулся Хенджин, поворачивая в руках стакан и вглядываясь в жидкость. Внезапно он словно вспомнил что-то, и все его лицо омрачилось, он тяжело бросил недопитый напиток на поднос и махнул официанту, — кто у вас здесь главный? Молодой юноша, испуганный таким поведением клиента, быстро ухватил поднос и убежал куда-то вдаль. Через несколько минут он появился с барменом. — Привет, Хенджин, — улыбнулся мужчина, которого мы в нашей истории уже встречали. — Ого! Сколько лет, сколько зим! Я смотрю, ты заработал повышение. Неплохо, — Хван поднялся с кресла и пожал руку Минхо. — Ты угадал, — подмигнул Хо. — Какими судьбами в нашем заведении? Неужто купил наконец? — Да, ты абсолютно прав, — Хенджин улыбнулся и похлопал друга по спине, — как раз только сегодня прилетел из Нью-Йорка и наконец решил этот вопрос. Столько лет никак не мог прикоснуться к делу, — вздыхает он, — ну а ты как поживаешь? Может пойдем перекурим? А то эта музыка меня раздражает конкретно. Минхо молча кивнул и последовал за мужчиной из клуба. На улице Хенджин любезно предложил тому сигареты, но его друг отказался: — Прости, — усмехнулся он, — уже как год завязал — не пью и не курю. Да я вот пока тебя не было обзавелся семьей — жена и сын, живем отлично, особенно-то после повышения, но иногда люблю вернуться и помешать коктейли, прямо как в старые-добрые. Все так же весело наблюдать за людьми в клубе: у всех свои судьбы свои проблемы, и все это раскрывается как только они напиваются... Это зачаровывает. Хенджин облокотился на кирпичную стену здания и сделал затяжку, он явно чем-то обеспокоен, хотя и встреча со старым другом должна была облегчить чувство паники. — А у меня на личном все так же тоскливо, — задумчиво обратил он взор в небо, лучи солнца в которое уже назойливо пробирается. — Чего это ты так нахмурился, да и еще распугиваешь наших официантов, а? Вот не поверю, что это из-за недостатка личной жизни. — Боже, нет, — усмехнулся Хван, — ну что за глупости? Кстати… Не знаешь, что это за Феликс? Ты его не знаешь случаем? — С чего это я должен его знать? Снова что-то натворил? — Да так, просто, — парень сделал еще несколько затяжек задумавшись, но внезапно начал задыхаться от огня сигареты и выкинул её. — Да… С тобой что-то не так… Сколько лет курили, ни разу такого не было. Рассказывай уже что случилось, ну. Как будто бы мы не друзья, — Минхо подбадривающе положил руку юноше на плечо и озарил того счастливой улыбкой. — Вот ты… Такой счастливый, а готов выслушивать проблемы мои, как будто своих не хватает. С каких это пор в спасателей играем, а? — Эх… Обижаешь, друг. А то я будто не знаю, с чьей помощью я стал администратором. Выкладывай уже. — Хорошо, это долгая история. Пойдем что ли прогуляемся в парке неподалеку. *** Солнце с рассветом бросало лучи на крыши домов и их окна, которые отражали этот розовый свет. Сейчас весна, но присутствие лета повсюду летает в воздухе. Почки набухают, и дни становятся короче, пробуждая людей с бессонницей и их беспокойных детей. Казалось бы, такое блаженное время, дающее людям надежду на тепло и счастье, но даже оно может сделать людей несчастными. Да, ведь мы живем в бедном эмоциями и чувствами мире, и как бы я, автор персонажей своих, не хотел бы, чтобы весенние рассветы они встречали со спокойной душой, это время дня выглядело совершенно по-другому… Работы — отражение своих авторов, а так как жизнь моя крайне скромна и неинтересна на природу, то окунемся в реальность, далекую от грез по белым березам и прозрачной росе. Продрогшие герои пьесы нашей по пути своему шли, встречая каких только можно маргинальных личностей: типичный бомж, валяющийся на ободранной скамейке в обнимку с разноцветными бутылками; старая проститутка, раскрашенная всевозможными видами косметики и лежащая с выпавшей наружу сиськой (буду лишь надеяться, что эту страстную ночь, полную людских утех, она проводила по своему желанию) и лежащий в луже блевоты мужчина лет 30-и, происхождение которого нам неизвестно. Этот парк, хоть и был в центре элитного района, редко убирался, ведь члены высшего общества обычно не проводят свое время гуляя с близкими под руку на природе. Они делают это на деловых встречах Нью-Йорка, на пикниках в Англии или, по крайней мере, в лучших фитнес-залах Сеула, поэтому таким отбросам и доставалась возможность осквернить вещь, принадлежащую представителям высшего слоя (читайте как «обижающим бедняков»). — Я всегда мечтал быть айдолом, знаешь… Но как не крути, внешностью я не отличился, как и непосредственно талантами. Я думал, что, заработав денег, я смогу путем взяток и раздачей должностей пробиться, но люди, крутящиеся в том обществе были ненамного беднее меня, поэтому этот путь не прошел. А ведь так смешно: я думал, что деньги нынче все решают… — Горько усмехнулся Хенджин, — годы шли, и сколько бы я не пытался, ничего не выходило. В итоге, как ты знаешь, я оставил это дело. Так вот, теперь подойду плавно к основной теме разговора. На одной из встреч я познакомился с отцом Ли Феликса. Он владеет крупным к-поп агентством, а сам Ликс айдол. По пьяни его отец согласился со мной сотрудничать, но как только я приехал на следующее утро со всеми бумагами, я получил строгий отказ. Так на протяжении целой недели я мотался туда-сюда до сегодняшнего дня. — Почему именно до сегодняшнего? — вдруг прервал Хенджина Минхо. — Я понял, что этот старый пень из тех консервативных идиотов, которые сотрудничают только со знакомыми, друзьями или с теми компаниями, которые работают уже долгие года и заработали себе отличную репутацию. Я же из тех, которые пробились путем хитрости и обмана. — Тебе стоит продолжить поиски, может кто и согласится, — пытался подбодрить друга Хо. — Да и к тому же пойми, ты ведь и правда ничего не заработаешь, сотрудничая именно с к-поп агентством, почему ты так к этому привязался? — Не знаю даже… Так, не сбивай меня с мыслей, — сосредоточился Хенджин. — В конце концов я впервые в жизни увидел на пороге этого слащавого мальчика Феликса. Столько разговоров о нем: все эти заголовки газет и журналов, пустая болтовня насчет его личной жизни, папарацци… Его папочка так и бегает за ним, вкладывая в него миллионы. В какой-то степени я ему даже завидую — ему так легко достаются его желания. А на деле обычный ребенок. И внезапно мне пришла идея. А ведь ему по наследству достанется и компания, и все деньги его семейства, да и к тому же, его отец достаточно стар… — Предлагаешь совратить его и путем обмана заполучить все это? — Именно. — Да ты гонишь! Пожалей бедного паренька. Он только недавно поступил в университет, конечно, он глупый — он еще не нагулялся. — Да почему сразу бедного-то? В его глупости виноват только он сам. В бизнесе только так и работаешь. Я, своего рода, волк-санитар высшего общества — спускаю вниз на землю тех, кто слишком слаб и расточителен, — гордо улыбнулся Хенджин, втягивая своими ноздрями пыльный воздух города (ну да, он же надеялся почувствовать свежий дух его американской экологичной дачи). — Ах да, погоди. Ты же вроде как не знаешь Феликса? — заподозрил было в чем-то его Хван. — Вот теперь знаю, — подмигнул Минхо, — Меня тоже, если честно, бесят все эти папенькины сыночки, так что я в деле. Мы ведь оба с тобой сделали все своими силами, — улыбнулся он. Как же глубоко он заблуждается: то ли в своем уме, то ли насчет того, что всего добились они своими силами… — Я знал, что ты согласишься.