Пепел

      Стало быть, невоспитанность – залог успеха для нынешнего поколения. Отсюда и полное неуважение к чужому труду. Что ж, здесь нечему удивляться, такое встречается Арсению не в первый раз. Единственно отличительная черта его преподавательства – это лишь дисциплина на уроках, но вне времени занятий, ученики слишком многое себе позволяют. Так о чём же речь? Конечно, об испорченных материалах для урока. Нет, не тех, на которых показывают какие-либо опыты, по типу эбонитовой палочки или составляющих электрической цепи: они все в лаборантской. Бумажные носители, которым повезло быть, с недавних пор, переведёнными в электронный формат, а поэтому – пострадала лишь нервная система Попова.       Да, изрисованные конспекты теперь не восстановить, они не обретут тот же привлекательный, хоть только и для фанатов предмета, вид. Когда-то Арсений, будучи молодым и ярым до преподавательства, занимал всё своё свободное время, так называемой, писаниной. Выведенные аккуратным почерком конспекты, тщательно подобранные опыты и лабораторные работы, красивые, насколько это возможно, рисунки, правильно оформленные задачи со сносками, чтобы как можно доступнее объяснить материал – всё это теперь лишь только вордовский документ, в который вставлены рисунки, скачанные с интернета. Печально, но не более. Ему на секунду стало жаль эти конспекты, когда он демонстративно выкинул их в урну около двери. После чего дошло небольшое озарение: жаль не бумагу, не чернила, жаль, в основном, своё время. Зачем его было потрачено настолько много? Вопрос, который останется без ответа.       Звонок. Гогот 9Б класса моментально стих, все расселись по своим местам, но никто даже ухом не повёл в сторону выброшенных конспектов. На лицах некоторых красовалось, тщательно скрываемое, злорадство.       – Доброе утро, – тяжёлый взгляд голубых глаз проходится чуть ли не по каждому из учеников, – мне полагать, это протест? Можно узнать, что послужило причиной?       В ответ ничего. Глухое, слегка перебиваемое шёпотом, но ничуть не объясняющее ситуацию – молчание. На одной из задних парт послышался смешок, который в тот же миг привлёк внимание всех присутствующих, в особенности Арсения. Он вальяжно начинает движение к источнику звука, продолжая осматривать всех, кроме предполагаемого виновника, так сказать, торжества. Шаг за шагом темноволосый учитель подходит к последним партам первого и второго ряда. Он опирается на них лишь кончиками пальцев, что заставляет его слегка податься вперёд.       – Что ж, раз я не услышал ответа, – Арсений тяжело вздыхает и нарочито отталкивается от парт, скрещивая пальцы рук на уровне солнечного сплетения, – в таком случае, оставляю за собой право пожелать вам удачи!       И снова молчание, только в этот раз напряжённое и более растерянное. Как же Арсению нравилось за этим наблюдать. Дети переглядывались, стараясь особо не смотреть на учителя, судорожно ища что-то в своих тетрадях или учебниках. А он всё той же походкой направился к своему столу.       – Как же хорошо, что летом я подготовил для вас тетради, мои милые ребята, – теперь уже лицо учителя передавало выигрыш в данной борьбе. Он выдвинул первый ящик и достал тонкие, двадцатичетырёхлистовые зелёные тетрадки, – передаём с первых парт на последние.       Разочарование в глазах учеников больше не скрывалось, кто-то выкрикнул: «Так начало года же!», но было это бессмысленно, потому что Арсений чётко решил поставить на место этих ребят. Он вывел на электронную доску заранее подготовленные задания, которые необходимо было выполнить ученикам до конца урока, подкрепляя их негодования фразой: «У вас осталось сорок минут».       А тем временем за неимением другой работы, физик решил немного расслабиться и заполнить журнал, который, к счастью, остался цел. Иногда постукивая ручкой по столу, как бы указывая на то, чтобы ученики сохраняли тишину. Арсений размеренно выводил в журнале фамилии и имена новоиспечённых девятиклассников, то и дело отвлекаясь на оглядывание класса и короткие взгляды в окно.       Его удовлетворение от проделанной работы, касающееся и загруженных учеников, и красиво заполненного журнала, в миг улетучилось, а виной тому одно короткое сообщение: «Добрый день. Я зайду после уроков?». Номер не занесён в контакты, но физик итак прекрасно знал, кто это.

***

      Длинная перемена. Все ученики и большая часть учителей собрались в столовой, где уже всё было накрыто. Помещение было настолько просторным, что оставалась даже пара-тройка свободных мест. Антон ещё утром договорился со своим новым другом, если можно так сказать, что на завтрак, хоть и поздний, они пойдут вместе. Дима шёл рядом и пытался перекричать неугомонных детей, которые то и дело пытались всех сбить с ног, включая самих себя. Антон же с высоты своего взгляда искренне старался вникнуть в суть слов, но слышал их весьма прерывисто, а то и вообще не слышал.       Большинство детей уже стучали ложками по тарелкам, о чём-то громко переговариваясь, смеясь и даже немного ругаясь. Учитель и психолог подошли к столу, за которым, как сказал Дима, теперь они будут есть вместе. За ним же сидел коренастый мужчина с тёмной бородой, увлечённый диалогом с другим учителем. Физиком. Арсений поднимает взгляд от собеседника в момент, когда Антон и Дима садятся за стол со словами: «Приятного», но отвечает лишь сухим кивком.       – Привет, кажется, не знакомы? – начинает мужчина, – Сергей Борисович. Учитель физры.       – Привет, я новый школьный психолог. Антон Андреевич. Думаю, можно просто по имени. – Антон протягивает руку по диагонали влево, к Сергею, тот её охотно пожимает и возвращается к завтраку.       – Я бы попросил больше так не делать. Не хочу, чтобы ваша рука, Антон, случайно оказалась у меня в тарелке. – Колкое замечание. Арсений, который сидел по левую руку от психолога, явно не в духе.       – Я извиняюсь. – Без малой доли сожаления ответил Антон.       – Харе. Ешьте. – Биолог, будто понял, в чём дело и решил осадить обоих на берегу, – Как начало учебного года? У меня слегка не задалось: дети, как с зоопарка сбежали, а то и хуже.       – Не, у меня нормально. Побегали, попрыгали и в волейбол зарубились. Выбеселись, так сказать.       – Мне особо нечего рассказывать, я пока что составляю списки детей, с которыми мне следует провести беседы. Кстати, если у вас есть какие-то предложения по поводу кандидатур, жду фамилии и имена в личке. – Психолог улыбается, переходя с негатива на весёлый лад. У него это первый опыт реальной работы с детьми без контроля наставников. Казалось бы, должно пугать, но увы, он лишь более заинтересовывается происходящим, читая личные дела каждого из учеников.       – Мне тоже. Всё, как всегда. Мелкие шалости. Пришлось дать срез по прошлому году. Сегодня придётся тетради проверять. – Тонкий намёк, казалось, не понятно к кому обращённый.       – О, а что случилось? – взгляд карих глаз метнулся от тарелки до физика. От чего, естественно, поднялась и слегка блеснула голова.       – Ничего, что требовало бы описаний. – Арсений, доев последнюю ложку каши, встаёт из-за стола и удаляется, оставляя за собой переглядывание и молчание тех, кто сидел с ним за одним столом.              – Чего это он, Серёг? – как бы перенаправлет свой предыдущий вопрос на физрука.       – Да дети там что-то натворили с конспектами. Забей, он с утра не в духе. А почему – не говорит. – Сергей бегло осматривает всех в столовой и приглушает голос, – Думаю, никто не дал. – После слов пытается перевести внимание на свой смех.       – В смысле? – Широко распахнутые зелёные глаза дали понять и Диме, и Сергею, что последние слова были явно лишними.       – Да это шутки такие. Родились из-за того, что к нему часто старшеклассницы захаживают после уроков. Но он просто допами занимается, расслабься. – Дима с неподдельной уверенностью смотрит на Антона и немного почёсывает руку.       – А, шутки. Лучше бы вам такими шутками не разбрасываться, мало ли кто услышит и нажалуется. Я не про себя, если что. – короткий взмах руками и невинный взгляд заставили рассмеяться собеседников психолога.       Возможно, этот диалог и мог быть развит в куда более интересное русло, но Антон решил, что сейчас не время и не место обсуждать такие темы. В голове уже зрел план: вытащить на выходные Диму и Сергея в какой-нибудь бар и там уже немного потянуть за ниточки. А пока что: тема будет закрыта.       Тем временем в столовой становилось всё меньше людей, перемена близилась к концу, и ученики расплывались по кабинетам.