Князь.

***

      Последний особо громкий аккорд гитары развеял его тяжелый сон. — Чак, черт возьми, — Дин недовольно поморщился, поднимаясь с кровати, выпутываясь из объятий какой-то красотки. Потирая заспанные глаза, прибывая в легком шоке с примесью задумчивости от странного сна, он бредет, поскрипывая половицами. Пройдя по освещенному лунным светом коридору, он выходит на кухню. Вчерашняя вечеринка неприятно отдает в виски, в горле пересохло, а идиотский сон вытряс из него все моральные силы. Войдя на кухню, он удивленно останавливается. — Кас? Фигура сидящая на подоконнике со стаканом воды в руках, поднимает голову, искря удивленными синими глазами. — Привет, — голос сорванный, глухой и очень хриплый — вечеринка сделала свое дело. — Жажда замучила, — объясняет Дин, подходя к столешнице, наливая себе воды, потом он, не глядя залез рукой в ящик стола и достал пачку Marlboro, жестом предлагая Касу. — А ты? Кастиэль берет одну сигарету, щелкает беспорядочно зажигалкой и, наконец, затягивается. — Жажда. Да и сон приснился, знаешь, не могу даже сказать плохой или хороший. Просто странный, — парень вслушался в гул машин за окном. — Да, — невольно согласился непонятно чему Дин, наблюдая за огоньком медленно тлеющей сигареты. — Похожая история. Они сидят какое-то время в полной тишине, а потом смотрят друг на друга и происходит взрыв. Синь смешивается с зеленью, Дин притягивает Каса и получает наконец долгожданный, глубокий, полный любви и отчаяния поцелуй. Дин хватается за Каса, как будто тот может пропасть в любой момент, Кас понимающе сжимает его сильнее в своих объятиях. Такая любовь хлещет между ними, такое счастье воссоединения, что ноги невольно подкашиваются. Только в этот раз они знают, что не упустят ни секунды вместе, ни одного прикосновения, ни одного поцелуя. Щелкает выключатель, входит заспанный Габриэль, морщащийся от света. — Че вы тут как мыши копошитесь? Такой сон идиотский приснился, ой, простите, Сэмми! — и выходит. Пару, стоящую у подоконника распирает истерический смех. Они хватаются друг за друга, касаясь лбами в попытке отдышаться. Теперь все будет хорошо. Теперь все будет по-другому, они уверены.