Толерантное убийство

— Итак, гражданин Мин Юнги, вы обвиняетесь в убийстве Диворы Гофман, а также, подозреваетесь в убийстве и/или соучастии в убийстве Чен Делуна, Изабеллы Эванс и Киоке Рина.       Тёмная комната с обшарпанными стенами и полетевшей штукатуркой, запах сырой глины, который не спутаешь ни с чем, тусклый свет лампы, падающий лишь на старый стол, что видел не одну сломленную судьбу, шаткие стулья, чудом стоявшие на хрупких деревянных ножках. Юнги смотрит на следователя Кана, что записывает в пустых бланках документа имя парня. — Вы были знакомы с Диворой Гофман до того, как её убили? — мужчина спрашивает спокойно, поднимая головы на подозреваемого. — Ну… Я познакомился с ней за день до её убийства, я ничего не знал о ней. Клянусь вам! — Юнги смотрит в глаза бывшего напарника. Сейчас в офисе его считают предателем. Конечно, возможно, что его команда, в которой он работал, сомневается в этом и пытается найти объяснения, но без явных доказательств это бесполезно. Мин сам это понимал. — Муж Диворы Гофман, Гунтер Гофман, сказал, что она много с вами говорила, по его словам, вы тот кому она доверяла больше, чем собственному мужу, — Кан непреклонен. Это его работа и будь на его месте, Мин поступил бы так же. — Но…

‡‡‡

За день до убийства Диворы Гофман в клубе «Romantic»

      Потные тела двигаются в ритм бита, что задаёт диджей за музыкальной установкой. Официанты снуют между посетителями с различными коктейлями и закусками к ним, получая чаевые от пьяных заказчиков.       Молодой полицейский сидит за барной стойкой, вливая в себя уже пятую стопку текилы. Он любит выпить и не отрицает этого. Алкоголь приносит ему расслабление, помогая забыть проблемы обычной жизни.       В одиночестве за барной стойкой парень проводит где-то час. Он уже забыл о том, что здесь он должен был только проверить уровень безопасности граждан и идти дальше, но что-то пошло не так.       Через час одиночного заливания в себя алкоголя к нему присоединяется женщина. На вид она достаточно симпатичная, но кольцо на безымянном пальце говорит о том, что она уже занята. Европейская внешность режет глаз, потому что встретить в этом относительно тихом районе живого иностранца сейчас было почти невозможно. — Hello. Do you speak Korean? (Привет. Вы говорите на корейском?) — парень решил спросить на английском, потому что его изучают в каждом уголке мира. — Да, знаю сеульский диалект, — женщина улыбается, протягивая руку для рукопожатия, — меня зовут Дивора, Дивора Гофман.       Парень пожимает руку в ответ, представляясь ей в ответ. Женщина была полная, так что рядом они выглядели, как Инь и Янь.       Проходит ещё час. Женщина уже была пьяна, а Юнги добрался до той кондиции, когда в памяти мало что остаётся. —…Знаешь, а с тобой можно поговорить на разные темы… Я вот со своим мужем говорить так не могу, он — очень скучный человек. Только и говорит, что о своих пациентах и всяких новых лекарствах, — женщина заливает в себя остатки «Кровавой Мэри», закусывая крекером, —…Мой муж такой оболтус, ничего не делает. Даже детей и тех не смог мне сделать, никчёмный муж, никчёмный!       Это Юнги точно помнит, но вот, что было дальше — нет.       Хотя нет. Есть ещё воспоминание, когда Ким Тэхен забирал его из клуба, но это никак не было связано с покойницей.

‡‡‡

—…Я говорил с погибшей лишь раз, это было по пьяни. Алкоголь просто развязал ей язык, и она выговорила всё, что было у неё на душе, — Юнги смотрит на следователя, что записывает его показания в пустые графы документа. — Хорошо, тогда как вы можете объяснить то, что в кулаке жертвы были найдены ваши волосы?       Юнги прошибает холодным потом, страхом, когда ты не знаешь, что сказать в ответ. — В смысле волосы? — заторможено произносит парень, смотря в светло-карие глаза напротив. — ДНК-тест показал, что волосы, найдены в кулаке жертвы, принадлежат вам, гражданин Мин.       Голос следователя Кана ударяется о стены и ударной волной возвращаются к молодому парню, что потерял надежду хоть на что-то. Как его волосы могли оказаться там? Он же даже не был в ту ночь в клубе. — Я… Я не знаю, в ту ночь меня даже не было в клубе… — парень запинается, смотря на свои руки. Если парни не найдут новые доказательства, доказывающие его невиновность, то он навсегда останется взаперти. А может не только навсегда останется взаперти, но его могут и расстрелять. — Это сейчас проверяют, но ведь вы понимаете, что ночью рассмотреть внешность людей в местности без фонарей весьма проблематично, — чуть пожимает плечами мужчина, что-то опять отмечая в бланке, — я думаю, что вам нужно время вспомнить что-то ещё и успокоиться, вы все дрожите.       Следователь Кан поднялся со стула и открыл дверь, крикнув кому-то в коридор. Через пару секунд в дверях уже появился полицейский, что должен был отвезти Мина в его новое место пребывания — за решётку. — Дай ему успокоительное, а то следующий допрос будет и вовсе бессмысленным, — следователь Кан смотрит на подозреваемого, что уже стоит лицом к стене.       Полицейский кивает и уводит Мин Юнги. Следователь Кан смотрит на показания подозреваемого и отправляется к начальнику отделения.

‡‡‡

      У Чимина шок, с которым ему очень трудно справиться. Во рту до сих пор вкус табака. Настенные часы раздражают своим тиканьем, ведь они напоминают парню, что время идёт, а у них почти ничего нет.       Полицейский подходит к шкафу с папками, доставая от туда самую свежую. Она наполнена делами о четырёх убийствах, связанных между собой одной особенностью — на месте преступления были обнаружены игральные карты с крестами.       Игральные карты. Чимин замирает с папкой в руках, понимая что на последнем месте преступления игральной карты обнаружено не было. — Чёрт… Если Юнги убил ту женщину, то… — парень кладёт папку на стол, направляясь на выход из кабинета, но его останавливает стук. Пак открывает дверь и смотрит на своего посетителя, следователя Кана. — Лейтенант Пак, вот показания с допроса Мин Юнги, — мужчина протягивает документ с заполненными графами.       Чимин забирает документ, быстро бегая по только что написанным строчкам текста. Ответы Юнги на эти вопросы были ожидаемы. Конечно, видеокамеры нужно было проверить. Не только городские, но ещё и те, которыми располагает Сокджин.       Ким Сокджин не только владеет подпольным казино, но также в этом районе он тот, чьи камеры наблюдения скажут больше, чем камеры полиции. Почему у Кима так много камер? В казино часто посетители проигрывают огромные суммы или даже свои жизни, сбежать из казино просто, ведь охрана там не стоит, но вот скрыться от Кима будет невозможно. Об этом говорит идеальная репутация казино, что приносит деньги Сокджину уже десятый, а какой-то процент от этой суммы Паку второй год. — Спасибо за вашу работу, следователь Кан, — благодарит лейтенант Пак, убирая документ на рабочий стол. — Не могли бы вы помочь мне в кое-чём? — Если это не что-то криминальное, то конечно, — мужчина отходит от двери, давая младшему покинуть свой кабинет. — Я решил посмотреть дела об недавних убийствах. Как вы знаете, то на каждом месте преступления маньяк оставлял игральную карту с крестом. Так вот, на последнем месте преступления игральной карты обнаружено не было, — Чимин идёт к рабочему месту стажёра, — если он убийца, то игральные карты должны быть где-то здесь.       Рабочее место Мин Юнги отличалось чистотой и одновременной захламлённостью. На поверхности стола не было ни единой пылинки, по сути рай для аллергиков на пыль. Но множество стикеров с разными подписями, хаотичный порядок ручек на столе, такой же порядок бумаг создавали хаос. — Игральные карты, скорей всего, будут в одном из ящиков, — Пак открывает первый ящик, полностью проверяя его. Следователь Кан здесь лишь для подтверждения того, что Чимин нашёл карточку или не нашел её.       Лейтенант Пак перерыл два ящика и всё безрезультатно. В душе он ликовал, но оставался ещё один ящик. Чимин закрывает глаза и открывает ящик. Он надеется на то, что не увидит, то что ищет. Парень, как маленький ребенок, считает до пяти и открывает глаза, видя игральную карту короля с перечеркнутым лицом. — Запиши в улики, — сухо произносит Чимин следователю, — на следующем допросе спроси его об этом.       Следователь Кан записывает улику в блокнот и кивает на слова младшего. Улика через минуту уже лежит в маленьком прозрачном пакетике в руке Чимина, что рассматривает её. — Если тебе ничего от меня не нужно, то ты свободен, — Пак поворачивает лицом к следователю, что кивает и уходит на своё рабочее место.

‡‡‡

      Тэхен вернулся через час. Мужчина надеялся, что за это время его временный начальник, Пак Чимин, выйдет из раздавленного состояния и начнёт работать в новую силу.       Какого было его разочарование, когда он увидел его ещё более раздавленным, чем до этого.       Ким уже минут пять сидел в кабинете начальника, который не замечал его вовсе. Чимин рассматривал дела, перечитывая одну строчку по несколько раз, чтобы выучить её наизусть. — Кхм… — Тэхен прокашлялся, наконец обращая внимание младшего по возрасту на себя. — Ким Сокджин должен проверить камеры видеонаблюдения в течение дня. Завтра я вновь посещу его, чтобы узнать результат.       Чимин поднимает голову на напарника, что сидел на стуле напротив него. —… Насчёт Юнги… В ящике на его рабочем месте была найдена игральная карта короля с перечеркнутым лицом, — Чимин кивает на карту в прозрачном пакетике. — Если Юнги всё же приманка, то…убийца должен быть человеком, имеющий пропуск в участок.       Ким смотрит на улику, переводя взгляд на начальника. Теперь доверять на все сто процентов нельзя никому. Все сотрудники участка теперь под подозрением, каждый может быть убийцей. — Рано делать выводы, лейтенант Пак, — Тэхен говорит успокаивающе, пытаясь убедить в этом и себя, и начальника.       Их разговор прерывает стук в дверь. Чимин буднично отвечает «Входите!», дверь со скрипом открывается и в ней появляется Хосок с Чонгуком. — Что случилось? — Пак встаёт с места, обходя стол и направляясь к своему младшему. — Он бил тебя? — Хён, успокойся, — немного улыбается Гук. — Мне просто прилетело дверью, ничего страшного. В больнице сказали, что сильный ушиб, но он скоро пройдёт. — Ты имеешь возможность притягивать к себе все неприятности в нашем расследовании, — шутит старший прапорщик, тоже вставая со стула. — Хосок, надеюсь ты не распускал свои руки. — Нет, не люблю секс с кровью, — отвечает в тон Тэхена мужчина. — Насчёт помощи об охране. Я подниму всех, кто у меня есть. Наш район будет защищён.       После этих слов Хосок кивает полицейским и удаляется из помещения. Ему здесь делать нечего, он привёл Чонгука и на этом его миссия окончена.       Чимин провожает недобрым взглядом мужчину, потом смотря на Чона, что пожимает плечами, говоря, что заживать будет около недели.

‡‡‡

      Убийство в общественном месте. Кто бы мог подумать, что прямо под их носом совершиться преступление средь бела дня? Никто. Поэтому смерть пожилой дамы взволновала весь торговый центр.       Персонал, а именно охрана, стали выводить посетителей из кафетерия. Несколько посетителей уже спешно набрали номер полиции и сообщили о новом инциденте.       Шум в торговом центре, сплетни и слухи, было уже не остановить. Они лишь усилились с приездом полицейских машин и появлением в помещении парней в синей форме. Дети и некоторые взрослые смотрели на это представление, а кто-то бросал дела и быстро покидал здание от греха подальше.       Двадцать человек в полицейской форме оказались в просторном кафетерии, огороженном жёлтой лентой, что резало глаза. Многие из полицейских отправились допрашивать посетителей, что не успели уйти далеко от кафетерия или сами хотели дать показания. — Лейтенант Пак, — судмедэксперт подходит к парню, что до этого слушал доклад молодого сержанта по допросу нескольких граждан, — жертва скончалась приблизительно в 16:13. На стенках чашки обнаружены капли яда стрихнина, а также на руке есть след от инъекции. Скорей всего её убили двумя ядами сразу, чтобы наверняка. — Хорошо, в одежде жертвы ничего не было найдено? — Пак смотрит на судмедэксперта, что показывает игральную карту королевы с перечеркнутым лицом. — Значит это был не Юнги? — Тэ подходит со спины к начальнику, смотря на улику. — Мне мало верится, что убийц три. Маньяк, орудовавший пять лет назад, взял бы себе ученика, но никак не двоих. Слишком большой риск быть раскрытым. — О чём ты? — Чимин поворачивает голову на напарника. — Я просто подумал, что нам нужно пересмотреть все дела заново, обращая особое внимание на улики, — Ким немного пожал плечами, будто сомневается в своих словах. — Почему ты не взял Чонгука? — Ему нужен отдых, — Пак убирает улику в планшет, делая кое-какие пометки в документах. — Как знаешь, — Тэхен отходит от начальника, принимая доклад о допросах.

‡‡‡

      Вроде бы всё. Посетители допрошены, лента снята. Пак и Ким возвращаются в полицейский участок с новыми уликами, показаниями и новым делом об убийстве.       Тэхен смотрит на дорогу, где мелькают фонари и многоэтажки с мини ларьками. — Слушаю, — голос Чимина вырывает старшего прапорщика из полудремы, — я понял вас, мы скоро будем, — парень сбрасывает и откладывает телефон. — Гунтера Гофмана убили. Позвони Чонгуку, пусть приедет в отель, где недавно допрашивал этого немца.       Полицейская машина мчится по дороге, играя свою беспокойную мелодию и раздражая редких прохожих миганием света. Убийство Гунтера Гофмана было неожиданным события для лейтенанта Пака, что привык к одному убийству на дню.

      ‡‡‡

      Чонгук перебирал дела об убийствах, совершённых в течение последних пяти лет. Его стол полностью скрылся под белыми листами бумаги, с обведенными словами, подчеркнутыми строчками текста и дополнительными подписями сбоку.       Парень пишет очередное примечание, отвлекаясь на телефон. — Неизвестный… — Чонгук поднимает телефон, пытаясь вспомнить у кого из его знакомых был такой номер. — Алло? — парень включает звонок на громкую связь, откладывая телефон в сторону. — Чонгук, приезжай в отель, где ты допрашивал Гунтера Гофмана. Его убили, — Ким говорит кратко и чётко, сразу сбрасывая звонок.       Чон вздыхает, поднимаясь из-за стола. Бумаги придётся оставить на потом, сейчас появились дела поважнее. Парень накидывает ветровку, выходя из квартиры. На ногах кроссовки, что ловят первые капли дождя.       Такси быстро подвозит парня к нужному месту. Отель, казавшийся раньше обычным, теперь перед парнем выступает в тёмных тонах. Дышать через нос было немного больно, но ничего с этим парень поделать не мог.       У входа его сразу встречают полицейские, что направляют его на нужный этаж и в нужный номер. Там уже во всю идёт работа. Пара полицейских допрашивает персонал и постояльцев, ещё двое отправились просматривать камеры видеонаблюдения. — Лейтенант Пак, — Чонгук подходит к начальнику, что лишь грустно улыбается, указывая на изуродованное тело, — есть какие-нибудь зацепки? — Выяснить кто именно это был, будет сложно, — Чимин смотрит в глаза младшего. — Сегодня в один из номеров были приглашены гости, так что подозреваемых достаточно много. Примечательно, что помимо игральной карты короля с крестом в правом верхнем углу была обнаружена открытка. — На ней что-нибудь написано? — Гук смотрит на улику в руках старшего, что лишь пожимает плечами и отдаёт её Чону. Тот открывает её, читая следующий текст:       » Моё имя знает не каждый, но в своё время я поразил не мало людей. Люди не заслужили жизни. Иностранцы испортили мою мечту, мои творения…» —…Думаю, что это подсказка от маньяка нам, — говорит Чонгук, отдавая открытку обратно начальнику. — Думаешь, он хочет сдаться? — изгибает бровь старший, видя в ответ неуверенный взгляд парня.       Улики были собраны и теперь парни втроём отправлялись в участок, чтобы разобрать новые убийства и сравнить их с предыдущими.

‡‡‡

— Тэхен, завтра ты должен будешь съездить к Сокджину и спросить про результаты поиска, — Пак сидит за столом в переговорной, разложив перед собой все шесть дел по убийствам.       Ким кивает, понимая, что завтра утром отправиться сначала не в участок, а в казино.       Дело №4:       » Женщина, Дивора Гофман, 30 лет. Родилась и выросла в Люксембурге, Германия. В Южную Корею приехала отдохнуть с мужем.       Примерный рост 168 см, вес 90 кг. Нос картошкой — примета во внешности, а так же избыточный вес.       На момент смерти состояла в браке с Гунтером Гофманом. Детей не имела.       Маньяк утопил жертву в унитазе в ночном клубе «Romantic».       Волосы, найденные в руке жертвы, принадлежали Мин Юнги, сотруднику полиции.       Так же на его рабочем месте была найдена игральная карта короля с перечеркнутым лицом».       Дело №5:       » Пожилая дама, Феличита Феррари, 63 года. Родилась и выросла в Ассизи, Италия.       Примерный рост 158 см; вес 49 кг.       Основным занятием являлось рисование. Жертва рисовала пейзажи и по возможности продавала их.       Была ярым сторонником феминизма. Занималась спортом и имела хорошую фигуру, замужем была один раз. Детей не имеет.       По результатам вскрытия выяснилось, что первоначально была отправлена стрихнином, а позже убийца ввёл жертве внутривенно рицин, что убил её окончательно.       На месте преступления была обнаружена игральная карта королевы с перечеркнутым лицом».       Дело №6:       » Мужчина, Гунтер Гофман, 45 лет. Родился и вырос в Берлине, Германия. После женитьбы переехал к жене в Люксембург, Германия.       Примерный рост 171 см; вес 79,5 кг. Примет во внешности не имеет.       На момент смерти состоял в браке с Диворой Гофман. Детей не имел.       В Южную Корею приехал попутешествовать вместе с женой. На родине работал врачом, педиатром.       Маньяк нанёс жертве удары тупым оружием, предположительно битой. Жертва умерла от внутреннего кровотечения и от болевого шока.       На месте преступления была обнаружена игральная карта короля с крестом в правом верхнем углу, а так же открытка, выполненная в черно-красном оттенке. На обратной стороне открытки были слова: «Моё имя знает не каждый, но в своё время я поразил не мало людей. Люди не заслужили жизни. Иностранцы испортили мою мечту, мои творения…».       Чимин разложил вдоль достаточно длинного стола шесть папок с делами об убийствах. Им нужно было найти связь между всеми ними и, если есть, то определить чем отличаются друг от друга. — Может и правда на улики обратить внимание? — Чон смотрит на папки и лица людей, что лежат либо в морге, либо летят к родственникам, либо уже закопаны в земную твердь.       Тэхен смотрит на младшего, что был очень задумчивым. Обычно он более энергичен, редко его увидишь таким. — Методы убийства все разные, так что здесь мы ничего общего не найдем, — проговорил Гук, кладя голову на стол. — Зачем я пошёл в полицию? Спал бы сейчас дома…       А нет, он просто хочет спать. Всё тот же ребёнок, совсем не хочет думать над делами. — Ты прав, маньяк убивал каждую жертву своим способом, ни один не повторился дважды, — Чимин закрывает глаза, чуть массируя виски. — Я не понимаю. Такое чувство, что нас водят за нос. — Скорей всего так и есть, — соглашается Ким. — Маньяк и его помощник всё хорошо продумали, так что нам сложно будет их вместе поймать. — А если по-отдельности? — Чонгук поднимает голову. — Если Юнги является их напарником, то они должны узнать друг друга в лицо. Детектор лжи поможет нам, только нам надо хоть одного поймать живым.       Тэхен улыбается. На его памяти редко кто из маньяков застреливали себя, чтобы не попасть в руки полиции. Обычно сами сотрудники полиции по невнимательности или случайности подстреливали их, а те потом умирали от потери крови. — Честно, то я не могу сейчас думать. Очень спать хочется, — полушепотом произносит самый младший, подтягиваясь. — Может завтра утром продолжим?       Чимин смотрит на Тэхена, что выдыхает и массирует переносицу. Старший прапорщик пусть и не выражает своего состояния вслух, но по нему видно, что он тоже хочет спать. Дела об убийствах, конечно, должны быть разобраны как можно раньше, но если это делать в полусонном состоянии, то вряд-ли выйдет что-то путное. — Идите домой, завтра утром продолжим, — Чимин кивает напарникам, что благодарно ему улыбаются. — Тэхен, только не забудь завтра заехать в казино. — Так точно, — Ким кивает начальнику, поднимаясь с места. Их всех ждут квартиры с мягкими кроватями и уютным запахом дома.

‡‡‡

      Квартира, которая раньше казалась светлой, померкла. В ней больше не было красивой улыбки младшего, его смеха и его запаха.       В этом одиночестве старший сходил с ума. Он не мог думать о словах, что бросил его тонсен, покидая квартиру. По новостям уже не раз за день сообщили о том, что задержали сотрудника полиции, который по веским доказательствам обвиняется в убийстве Диворы Гофман.       Старший ненавидел себя. Он ненавидел себя потому, что не смог остановить младшего, не смог проконтролировать его. Наверное, именно из-за этого чувства, он и совершил убийство Гунтера Гофмана.       Имя Диворы Гофман так хорошо за весь день засело в голове, что услышав о живом муже погибшей, мужчине сразу захотелось отправить его на тот свет.       Поэтому через пару часов вся его одежда была окрашена в алый цвет крови. В квартире теперь помимо запаха одиночества был запах свежей крови.       Его одиночество прерывает звонок в дверь. Старший поднимается с дивана, его футболка полностью красного цвета прилипла к его торсу. Волосы были мокрые от дождя на улице, что только усилился с наступлением темноты.       Мужчина даже не заглядывает в глазок, открывая входную дверь и поднимая взгляд на человека в чёрной одежде, что полностью пропиталась дождевой водой. — Кто вы? — басистый голос раздаётся по лестничной площадке, отдаваясь эхом от стен. — Хён, холодно…впусти меня, — знакомый голос, что дрожит от холода. Да, погода и правда испортилась. От жаркой погоды днём не осталось и следа. — Но…но тебя же поймали, — старший заводит младшего в квартиру, закрывая за ним дверь. — Как ты сбежал? — Я не сбегал, — младший опускает капюшон. — Посадили другого, Мин Юнги. — Мин Юнги. Точно, а тебя не раскрыли? — Нет, — парень отмахивается, снимая мокрую одежду. — Я переночую у тебя? До моего дома идти ещё несколько минут.       Старший, наверное, впервые по-настоящему испытывал такую радость, видя перед собой живого человека. Их объятия переходят в поцелуй, а поцелуй в кое-что большее, из-за чего завтра соседи будут косо смотреть в их сторону, но сейчас на это всё равно.