Толерантное убийство

      Солнце бьёт через незашторенное окно, пробуждая мужчину, что наслаждался сладким сном с участием его любимого человека. Мужчина садится на кровати и смотрит на вторую половину ложе, где сладко посапывает его любимый.       Каждый день с этим уютным чудом был раем для мужчины, он наслаждался каждым моментом. Лишь число на календаре удручало старшего. Он понимал, что если он не сдастся в течение двух недель, то так будет лучше и для него, и для младшего, но совесть внутри его сожрёт быстрее.       Младший переворачивается на спину, открывая глаза и немного щурясь от яркого света. Мужчина улыбнулся и погладил парня по волосам, наслаждаясь этим моментом. — Как спалось? — мужчина целует тонсена в щёку, что мягкая словно бархат. — Я впервые за долгое время выспался. Правда думаю, спина будет болеть сегодня весь день, — младший улыбается своей фирменной улыбкой. Она такая красивая, необычная. Ни у кого другого старший не видел такой улыбки; улыбки, что впадает глубоко в душу. — Прости, хочешь я приготовлю тебе панкейки с твоими любимыми ягодами? — старший утопает в любимых глазах. Он думал, что потерял это чудо, и сейчас он до сих пор не верил, что это не сон. — Конечно! — младший улыбается парню той улыбкой, что дарит лишь самым близким людям.       Старший улыбается и уходит на кухню готовить, пока младший примет душ.       По квартире распространился запах свежей выпечки и сладких ягод. Завтрак вдвоём стал для парней традицией. Особенно стали традицией поцелуи после завтрака. — У тебя такие мягкие и пухлые губы, — младший улыбается, проводя по губам старшего. — Зато у тебя они очень вкусные, — старший улыбается, но сразу меняется в лице, становясь более серьёзным. — Я хочу кое-что тебе сказать. — Твой тон меня пугает…

‡‡‡

      Спокойную и обыденную атмосферу офисе прерывают тяжёлые шаги старшего прапорщика, что выглядит очень сердитым.       Мужчина сердиться и не может сдержать свой гнев, стреляя злым взгляд во всех, кто попался на его пути к кабинету Пак Чимина.       Ким без стука залетает в кабинет, хлопая дверью и смотря на ничего непонимающих напарников. — Что за помощники, Пак Чимин, которые даже не сообщают о своём отъезде?! — Тэхен готов разрушить сейчас всё и вся, но больше всего ему хочется вдарить Сокджину, к которому он заезжал утром. — Они уехали? — поднял бровь Чонгук, что совсем не испугался гнева старшего и так же продолжал сидеть на стуле, как и до его прихода. — Представляешь! — огрызнулся старший, приземляясь на соседний стул напротив. — И ладно бы на пару часов, так на целую неделю укатили! Оба! — А ты что, заезжал к Хосоку? — интересуется Чимин, видя что мужчина начинает успокаиваться. — Да, думал, что он знает о Сокджина что-нибудь, либо тот передал материалы видеокамер ему, но нет, — Ким опирается на спинку сиденья.       В кабинете воцарилась тишина, все понимали, что расследование с Мин Юнги зашло в тупик. Им нужны были результаты с видеокамер, чтобы точно доказать его невиновность или усугубить нынешнее состояние.       О том, что вчера они хотели найти различия в делах, забыли все. Кто-то специально не вспоминал об этом, у кого-то мысли были заняты другим, а кто-то не помнил об этом, потому что вчера на совещании спал.

‡‡‡

      Ненавистная крохотная комнатка с обшарпанными стенами и единственной лампой над столом.       Юнги сидит на столом в наручниках, по лицу следователя Кана понимая, что допрос будет ещё серьёзнее, чем первый. — Мин Юнги, у вас есть предположение, как ваши волосы могли оказаться в руке погибшей Диворы Гофман? — следователь Кан вновь открывает лист бумаги с пустыми графами. — Я…— Юнги, конечно, думал об этом, но все идеи казались абсурдными, —…думаю, что, если меня хотели подставить, то, вероятнее всего, взяли бы волосы с расчёски, — парень делает паузу, размышляя над событиями до его ареста. — А второй вариант… Когда я напился, меня забирал Ким Тэхен, он мог просто вырвать клок волос. Я был пьян и не запомнил этого…       Следователь Кан кивает, заполняя пустые графы показаниями подозреваемого. Мин опустил голову. Эти варианты были возможно, но что если за этот день были найдены улики, подтверждающие его причастность? — Хорошо, мы рассмотрим ваши предположения, возможно, они окажутся верными, — мужчина записывает последнее слово, поднимая голову на парня. — Вчера днём в ящике, на вашем рабочем столе, была найдена игральная карта короля с перечеркнутым лицом. Как вы объясните этот момент?       Юнги завис. Он был прав. Полиция нашла доказательства того, что опровергнуть парню будет сложно. Понятно, что это подкинули, но доказать это будет крайне сложно. — Подкинули. Вы не проверяли ещё камеры видеонаблюдения? — Мин смотрит на следователя Кана, что качает головой. — Камеры выключили. В этот момент вся ваша команда, что занимается расследованием, была в офисе, так что узнать кто это не удалось до сих пор. Отпечатки пальцев на карте отсутствуют, — Кан пожимает плечами, тем самым давая понять, что помочь он ничем не сможет. — Но… Но это не я, — Мин становится совсем грустным, — как я докажу то, что не причастен к этому? Это же невозможно сделать…       Мужчина выдыхает, опять записывая слова младшего. Он видел многих преступников, что играли ещё более реалистично, вызывая жалость. На деле, позже, оказывалось, что эти подозреваемые были самыми жестокими насильниками, убийцами, педофилами или ворами.       Кан смотрит на показания и отправляется к начальнику Паку, чтобы доложить о допросе, что прошёл достаточно результативно. Юнги обратно посадили за решётку, заставляя в душе надеяться на удачу.

‡‡‡

      Сумерки сгущаются над городом, принося с собой страх и ужас. В темноте совершаются самые сокровенные тайны и самые ужасные вещи. В темноте происходят знакомства и связи, о которых утром человек точно будет жалеть и бить себя по голове, что-то ворча про алкоголь и наркотики.       Кто-то в темноте наслаждается красотой ночных пейзажей и звёздного неба, кто-то выясняет отношения, прикладывая к словам физическую силу.       Детей бить нельзя. Дети — цветки жизни. Все люди знают об этом, но не все следуют этим словам. Кто-то считает своих детей не цветками, а кактусами с острыми шипами. Кто-то беспощадно бьёт своих детей. Кто-то выбирает за них их будущее, не спрашивая у них, что им нравится.       Детей бить нельзя, и Джу Бин никогда не била своего сына.        Дети — цветки жизни. Она так не думала, её сын был для неё не цветок, а кактус с острыми шипами.       За детей нельзя выбирать их будущее. Джу Бин всегда мечтала стать музыкантом, но жизнь и финансовое состояние их семьи не позволило воплотить её мечту в реальность. Зато сын стал пианистом, как когда-то хотела она.       По её мнению, она была самой лучшей матерью на планете. Она считала так, но её сын Так точно не думал.       Ли Ён Бин ненавидел пианино, ненавидел чёрно-белые клавиши, ненавидел своего преподавателя, хотя понимал, что тот здесь не при чём. Попытки объяснить матери, что ему это не нравится, были безрезультатны.       Парень всегда хотел заниматься спортом. Он с завистью смотрел, как его одноклассники играют в баскетбол. Иногда он тоже играл с ними, но на постоянной основе это мешала делать музыкальное образование.       Склеивая всё это воедино, не удивительно, что в их квартире произошло убийство.

      ‡‡‡

      Младший обожает ночь. В ночи ты можешь творить, что захочется и никто не узнает, что это был ты.       Тихие переулки и безлюдные улицы — любовь младшего. Конечно, старшего он любит больше всего на свете, но эти безлюдные места в городах занимают в его сердце значимое место.       Сегодня тишину безлюдного переулка нарушил крик женщины. Он не был таким громким, чтобы его услышал весь дом. Да и младший, будь он чуть дальше от открытого окна, не услышал бы этот крик.       Подъезд дома так и манил парня. Ему хотелось узнать, что же произошло. По крику было понятно, что убийство, но это только подогревало интерес.       Младший смотрит на табличку на двери подъезда с надписью «Дом 26, квартиры 1-12». Парень прикидывает примерный номер квартиры и заходит в подъезд. Квартира номер «4» так и манит.       Звонок в дверь и чьи-то беспокойные шаги разносятся по квартире. Младший стоит прямо перед дверью. Скрип и дверь открыта, а на пороге стоит юноша с окровавленным ножом в руках. — Лучше не выходить к гостям с окровавленным ножом, а то в полицию могут позвонить, — спокойно произносит парень, смотря на трясущегося юношу. — Как тебя зовут? — Ли Ён Бин… Вы ведь не позвоните в полицию? — большие глаза смотрят на старшего. — А вас как зовут? — Меня? — младший подходит ближе и произносит на ухо юноши своё имя. — Только никому не говори, называй меня просто хён. — Хён, а если об этом узнает полиция? — юноша показывает за спину, где в глубине квартиры лежит свежий труп. — Собери быстро необходимые вещи и выходи через окно, я жду тебя на улице, — младший усмехается, спускаясь по лестнице к выходу. Похоже и у него появился свой ученик.

‡‡‡

      Квартира с потемневшими от времени обоями, с деревянными окнами и старой мебелью. Запах плесени смешался с запахом мертвечины.       Чонгук морщит нос и шипит от боли, проклиная Чона и его семью до седьмого колена. Женщина была убита в своём собственном доме. Нож, валявшийся на полу, был из набора ножей, что лежали аккуратно в кухонном ящике. — Что по судмедэкспертизе? — Тэхен появляется за спиной парня, что читает доклад от судмедэксперта. — Ножевые ранения в спину и живот. Умерла от кровопотери, — Чонгук смотрит на старшего, что быстро бегает глазами по строчкам текста, — Ты не видел Чимина? Никак не могу его найти. — Нет, я звонил ему, но он не отвечает, — Ким сразу становиться злее. — Парни из диспетчерской тоже не смогли до него дозвониться, так что позвонили меня. — Может у него есть уважительная причина, не сердись на него заранее, — Чонгук немного улыбается, пытаясь разрядить обстановку.       Что сказать по этому убийству? Оно не относилось к делам маньяка и это точно. На ноже были найдены отпечатки пальцев, привычных карт или открыток на месте преступления обнаружено не было. — Поехали в участок, — произносит Чонгук, когда почти все уже ушли.       Конечно, было подозрительно, что в квартире не было обнаружено сына погибшей, что, по словам соседей, жил вместе с ней. Некоторые вещи были перевёрнуты, а некоторые полки шкафа полностью опустели. — Поехали, — соглашается старший и они покидают прогнившую квартиру.

‡‡‡

— Да, блять, почему он трубку не берёт?! — Ким который раз с силой ударяет по рулю машины, тем самым пугая младшего лейтенанта Чона, что сидит рядом. — Это ему задали расследовать дело о «Толерантном убийце», а не нам! — Успокойся, Тэхен, — Гук тоже не рад, что их начальник не пойми где, а им нужно раскрывать убийство. Но, если Ким и дальше будет в таком состоянии, то он не сможет сосредоточиться на дороге. — Тем более это убийство явно не дело рук нашего маньяка. — Успокойся?! Ты на чьей стороне?! — Ким бросает злой взгляд на напарника.       Гуку страшно. Не то, что мужчина в гневе может что-то ему сделать, а то что на спидометре давно за двести и они выехали на оживленную улицу. А ещё парня беспокоит то, что старший прапорщик совсем не смотрит на дорогу. — Ким Тэхен!!! Машина! — Чонгук большими от страха глазами смотрит на грузовик, что стремительно приближается к ним. — Поворачивай!       Машина резко делает поворот вправо и въезжает в дерево на обочине. Старший весь дрожит, понимая, что чуть не умер по собственной вине. Он осматривается, смотря на разбитое стекло у соседней двери, на подушки безопасности и на своего напарника. Боль в плече, груди и щеке стала проявляться сразу же, как отступил страх и адреналин.       Тэхен не знал, как он ещё был в сознании, да ещё ни обо что не ударился. Чонгук был весь в крови, пару осколком застряло в плече, а ещё парочка впились в грудь. — Чонгук, Чонгук! — до мужчины стало доходить то, что младший не двигается. Существовали две причины по которым он мог быть без сознания. Во-первых, он сильно ударился головой, а, во-вторых, у него болевой шок. И то, и то было не очень хорошим развитием событий.       Оставаться в машине тоже было небезопасно, она могла взорваться в любой момент. Ким отстёгивается и открывает дверь машины, что на удивление поддалась легко. Мужчина покидает салон автомобиля, быстро, насколько это возможно, переходит на другую сторону машины, открывая дверь.       Старший прапорщик отстёгивает младшего и вытаскивает его из салона автомобиля, отходя на безопасное расстояние. На плече младшего висел планшет с документами и уликами, что они обнаружили на месте преступления. — Чонгук, открой глаза, — просит старший, смотря на напарника, что никак не реагирует. Мужчину отвлекает взрыв машины, что начинает ярко гореть и выделять едкий дым. Тэхен сглатывает, ещё немного и они сгорели бы заживо.       На обочине дороги останавливаются несколько машин, а вдалеке слышны сирены скорой помощи и полиции. Тэхен в последний раз смотрит на напарника и отключается, опускаясь на траву рядом.

‡‡‡

      Хосок ненавидит ездить по ночным дорогам, особенно за городом. В черте города дороги всегда освещены, а вот за ней иногда даже фары не помогают.       Сокджин сидит на соседнем сиденье, клацая по клавиатуре ноутбука. — Он назначил встречу сегодня? — интересуется Хосок, сильнее давя на газ. — Нет, я назначил, а он предложил обсудить ещё и процесс расследования его убийств, — Ким отрывается от экрана и смотрит на собеседника. — Не угробь нас. — А тебе что надо от него? — Чон немного сбавляет скорость. — Он же раньше рисовал, может продаст мне пару картин. Всё-таки они больше подходят к моему интерьеру.       Хосок недовольно цокает.       В такой обстановке проходит целый час, пока машина не останавливается около загородного дома. Парни заходят внутрь, где их сразу встречает парень. — Он?!

‡‡‡

Прошло пять дней

      Чонгука и Тэхена выписали из больницы. Шрамы на лице теперь с ними на всю жизнь. Конечно, со временем они станут почти незаметными, но их владельцы никогда о них не забудут.       Киму выписали штраф, а так же он должен был оплатить лечение младшего, потому что по его вине машина сошла с дороги и врезалась в дерево. Также из-за него на дороге образовался хаос.       Грузовик, что летел на них, вовремя притормозил и особых по тяжести повреждений больше никто не получил.       Чонгук был зол на Кима. Почему? Потому что из-за него, он чуть не погиб. До закрытия дела о маньяке осталась неделя, если они не раскроют его, то по головке их точно не погладят. — Я домой, — бросает Чон, поворачиваясь спиной к старшему и идя в сторону своего дома. Видеть, а тем более разговаривать с Кимом он сейчас совсем не хотел.       Тэхен пожимает плечами и тоже направляется домой. От Чимина ничего не было слышно, за эти дни он даже не позвонил им и не пришёл в больницу.       Ким в раздумьях добирается до дома, где он погружается в своё собственное расследование.       Мин Юнги, как считал Тэхен, был всего лишь приманкой в игре маньяка. Но маньяк не может провернуть всё это в одиночку, значит у него есть союзник.       Самый подозрительный, Мин Юнги, был убран, но убийства продолжились и дальше. Отсюда следует, что Мин Юнги не был союзником маньяка.       Остались Чонгук и Чимин. Чимин не подставлял бы самого себя, хотя после последних событий парень очень в этом сомневается.       Чонгук ещё больше вызывает непонятных чувств. Он, вроде, всё делает для расследования. Подставил задницу и гордость, лишь бы Ким Сокджин согласился помочь; допросил немца, хотя мог сказать, что не знает немецкий. Чон не был похож на того, кто мог бы убить человека, хотя это впечатление может быть обманчивым.       Ким вздыхает, понимая, что зашёл в тупик. Он не знает, кто именно мог помогать убийце в его делах.       Чтобы убедиться в том, что Чонгук и правда личность, которой можно доверить, он решил отправиться к нему домой, не предупреждая об этом заранее.

‡‡‡

      Младшего отвлекает от бумаг звонок телефона. Он поднимает трубку и слушает сначала тишину.       Первоначально парень думал, что это звонит его новый знакомый, которому он снял квартиру. Держать у себя дома было бы слишком рискованно, да и невыгодно, вдруг украдёт что-нибудь и сбежит? — Я приеду к тебе? — знакомый голос отдаётся мурашками на коже. Он не слышал его пять дней и уже соскучился. — Хён, я могу сам приехать к тебе, — радостно отзывается младший, на лице которого появилась счастливая улыбка. — Я почти около твоего дома, так что открывай дверь и жди с распростёртыми объятиями, — старший тоже улыбается в трубку, останавливая машину около многоэтажки.       Младший довольно мычит и сбрасывает трубку. Сейчас он не в лучшем виде, все его волосы спутались, а одежда растянута. Парень только открывает шкаф, как в двери начинают упорно звонить, требуя открыть немедля.

‡‡‡

За день до убийства Феличиты Феррари

      Вечер. За окнами уже зажгли фонари. Парни сидят на диване, а на кофейном столике две пустые бутылочки. — Не думал, что ты используешь эти яды, — усмехается старший, почесывая затылок. — Зачем ты использовал оба яда? — Прости… Просто, что её убило наверняка, — младший теребит край футболки. — Ладно, всё нормально, — улыбается мужчина, — если ещё понадобится, то попроси. Получить рицин и стрихнин мне не доставит сложностей. — Да? А почему? — Если твой отец работает в министерстве, то получить можно почти всё, если правильно к этому подойти, — объясняет мужчина, смотря на парня, что внимательно его слушает. — Как думаешь, тебя скоро раскроют? — Должны, если подумают хорошенько головой.       Младший улыбается, обнимая старшего и вдыхая уже полюбившийся аромат одеколона.

‡‡‡

      Тэхен останавливает машину около многоэтажного дома, где собраны множество судеб. Мужчина поднимается на третий этаж, стуча в квартиру «37».       На площадке слышатся спешные шаги и щелчок, после которого дверь открывается и в ней показывается Чонгук. — Ким Тэхен? Что тебе нужно? — он удивлен, а ещё немного нервничает. Его нервозность видно по глазам, что скользят по прихожей, ища за что зацепиться.       Ким проходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Квартира Чона вся выполнена в пастельных тонах. В прихожей стоит полка с множеством цветов в горшочках. — Я хочу осмотреть твою квартиру, — сразу бросает Ким, смотря на парня, чьи глаза стали ещё больше. — Ты совсем сдурел? Что головой в машине сильно приложился? — возмущается младший, хмуря брови. — У тебя даже ордена на обыск нет, так что ты не имеешь на это никакого права.       Ким цокает и идёт вглубь квартиры, но его останавливает младший. — Ты не понимаешь, да? — Чон сердиться и это видно по его глазам, что стали на тон темнее. — Неужели тебе есть что скрывать? — изгибает бровь старший, беря младшего за подбородок. — Не трогай моего тонсена, — знакомый голос доносится из глубины квартиры. — Совсем что-ли слов не понимаешь? — в коридоре показывается парень с пухлыми губами, красивой фигурой, темными глазами, поверх которых на переносице сидят очки. — Ты?! Где ты был во время расследования?! — Тэхен наезжает на парня, что показался в коридоре. — Я ездил к семье, а телефон как раз разрядился, — парень усмехается, поправляя волосы и притягивая Гука к себе. — Трогать его имею право только я. — Да? И с какой это стати он стал твоим? — Ким приближается к парням, что перегородили ему дорогу дальше вглубь квартиры. — Хватит! — Гук впервые повысил голос. — Уходи сейчас же из моей квартиры! Иначе в следующий раз мы встретимся в суде! — Ну, ладно. Хорошей вам ночи, голубки, — Тэхен скалит зубы. — Чимин, смотри, чтобы твоего любимого опять кто-нибудь не поимел.       Тэхен уходит из квартиры, оставляя парней наедине друг с другом.