О любви наших героев

Тося - Мы не геи, - закатывая глаза, отвечал я очередному интервьюеру. Так было 5 лет назад – и так происходит до сих пор. Нас с Арсеном постоянно шипперили – и я понятия не имею, что должно произойти, чтобы это прекратилось. …Впервые я поцеловался с мальчиком в садике. Не помню, как именно это произошло. Я как ребенок ничего не понял и не ощутил ни правильности, ни неправильности. Это был первый и единственный раз, когда я целовал мальчиков. Я вообще не люблю целоваться, к слову. И не только целоваться… Мужчины в этом обычно не признаются: но меня устраивает секс 2-3 раза в месяц, а в поцелуях я не вижу ничего кроме прелюдии. Безусловно, это приятно, но… я не уделяю внимания мыслям об этом. Кстати, мои последние отношения развалились именно потому, что моей девушке хотелось секса намного чаще, чем мне. Расставание было тяжелым – но я пересмотрел свое отношение к этому, проработал «травму» и теперь философски смотрю на подобные вещи. Говорят «не сошлись характерами» - так почему «не сошлись темпераментами» неприменимо? Еще как применимо. Арсен Я люблю говорить о Тосе, это да. Ха. Таких, как он – нет. Это лучший друг. Кореш, каких свет не видывал. Сколько раз он спасал меня на шоу и вне шоу, сколько душевных посиделок было с ним! Он прекрасный слушатель. Все проблемы мы обсуждаем в «культурно-философском» ключе. Например, когда я узнал, что у моей бывшей жены есть любовник – я переболел первый час этой информацией сам, а через два Тося уже сидел у меня за барной стойкой, положив ногу на ногу и поддакивая. - Таким великим людям, как Маяковский, жены изменяли. - Та да. - И мне вот тоже изменили. - Это значит, что ты великий, - улыбнулся Тося. Хорошая попытка меня утешить, подумал я. Притом, что шутка была вообще не в его стиле. Я обожал Тосю. Всегда. Но когда ко мне попадали фанфики о нашей совершенно не гетеросексуальной любви – меня это бесило. Как можно опошлять такой контакт, такую дружбу?! Тося Мало кто знает, но я однажды чуть не покинул шоу из-за конфликта с автором. Он был таким неприятным и нашумевшим (о конфликте знали, об угрозе моего ухода – нет), что я даже рассказывать не хочу. Но именно тогда мы с Арсеном и стали хорошими друзьями. Помню, как выбежал из гримерки, матерясь, и столкнулся в коридоре с Арсеном. Тот, глядя в мои ошалелые глаза, вытаращился сам и схватил меня за предплечья. - Остынь. - Да я б...! - Остынь, - полушепотом произнес он. Я тоже машинально понизил голос до уровня шепота – хотя еще минуту назад был готов закричать. Он, не отпуская мое правое предплечье провел меня через павильон к черному ходу. Там, где морозный воздух помог прийти в себя, Арс облокотился на отрытую дверь и сказал: - Я еще не видел тебя таким. Это правда. Кричать в шоу, во время выступления – всегда пожалуйста. В жизни? Да никогда. Я все конфликты решал мирным путем. И да, так громко я при коллегах еще не психовал. - Тоха, дело вообще не в правоте. Не имеет значения, кто прав, а кто нет. Побереги себя для… - Для кого? – искренне не понимая, перебил я. Арсен улыбнулся, и глядя мне в глаза сказал: - Для самого прекрасного человека в этом мире, Тоха. Для себя. Арсен После 30 с каждым годом ты все больше переосмысливаешь свою жизнь. Чего я добился? Где моя семья? Насколько я реализован? Этого ли я хотел к такому возрасту? После развода я совершенно не шел на мимолетные связи. Да ладно: я и до развода так не делал. И не умел, и не хотел. Но после развода мне даже не хотелось новых отношений. Даже когда «часики тикали» о моем биологическом возрасте и о том, что я хотел стать отцом… я ничего не делал. Никого не искал. Новые знакомые меня не вдохновляли. А чтобы возбудить меня, меня нужно сначала вдохновить. Но девушки в моем окружении были не те. Совершенно не те. Я не питал иллюзий насчет идеальных девушек – да и ни к чему они мне – но все, кого я встречал, были полной противоположностью тому, кого я бы хотел видеть рядом. Кто-то скажет: это травма с изменой так во мне говорит. Отнюдь. Меня это ранило, но я не стал видеть в девушках шалав и изменщиц. Просто по духу все они – ну не мои! Мне нравились настоящие. На телевидении таких было сложно найти. Фанатки видели во мне комика и ТВ-образ. Образ отличается от настоящего меня немногим. Только тем, что я бываю молчаливым, периодически ранимым и немного занудой. Это немножко идет вразрез с тем секс-символом, которого из меня сделал экран. Ощущая потребность в реализации в любовной сфере, я пришел к гениальному выводу. Я хочу быть ближе к Тосе. И не только к Тосе, а ко всем ребятам на съёмочной площадке. Короче, к моим друзьям. Тося - Чего такой грустный? – спросил Сережа перед сьемками. Я не любил откровенничать с Сережей, потому что не особо ему доверял. Вернее, не доверял полностью никому, кроме последней бывшей и Арса. Я уверен, что он бы поддержал, но… а впрочем, проверим. - От меня девушка ушла прямо ночью. - Ого… Так а че ушла? - Мало ей было. Когда она начала меня подбивать на третий «раунд» – я отказал. А она встала, молча оделась и уехала. - У-у-у, сильно, - ответил Сережа, явно ошарашенный моим откровением и его сутью. Он выглядел как человек, который оглядывается в поиске лодки, чтоб уплыть на другой берег. Потому что не знал, что делать с этой информацией, и искал глазами того, кто знает. - И почему ты паришься по этому поводу? Вы просто не подошли друг к другу. Так бывает. - Не сошлись темпераментами, - кинул как бы про между прочим проходящий мимо Арсений. То, что он слышал разговор, для меня было минимальным удивлением. Шоком для меня стала фраза, сформулированная точь-в-точь так, как у меня. «Не сошлись темпераментами». Главный шок был в том, что я никогда не употреблял эту фразу при Арсене. Арсен Я смотрел в эти глаза так ясно и открыто, как не смотрел никогда. Я боялся отвести взгляд, потому что если б отвел – перестал понимать ту грань мира, которая мне открывалась в них. Я видел в них любовь, такую огромную и невыраженную любовь, которая отталкивала и привлекала. Дарила радость и пугала одновременно. Пристальный взгляд в ответ становился все искреннее, и я не мог понять, как человек с такой душой за этими прекрасными глазами может быть одинок. Почему он до сих пор не нашел свое счастье и не выразил это всеобъемлющее чувство другому? Не поделился им с кем-то, кто этого заслуживает. Хотя мне никогда не нравилось слово «заслужить». «Есть в нем что-то рабское», - говорил мой отец, и я был с ним полностью согласен. И вдруг я вздрогнул от голоса. - Ты чего так сидишь? – спросил Тося. - Как? - Ты смотришь в зеркало уже около 10 минут. Тося Я не хотел его отвлекать, но зрелище было интересное. Со стороны – странное, вблизи – удивительное. Он как будто хотел узнать все-все, что от Арса скрывает Арс-в-зеркале. Я заметил в этом взгляде много боли и… любви. Но к кому? Странно, что он не говорил со мной на эту тему. Что за этап он сейчас проходит? - Давай посидим у меня сегодня вечером, - предложил я. Любопытство распирало. Я был почти уверен, что СО МНОЙ Арсен поделится этими мыслями. - Не, Тоха. Сегодня точно нет. Я почувствовал какой-то укольчик. У него от меня секреты? Это не особо по-дружески. Но я принимаю его таким, как есть. Если нужно подумать – пусть думает. Надеюсь, он все же мне расскажет, что это был за фокус с зеркалом. Позову тогда Димку к себе, попьем с ним пива. - Ты еще паришься по поводу ночи? – вдруг спросил он. Арсен Я даже не ощутил угрызений совести за подслушанный разговор. И я знал, что Тосю не смутил этот момент. Он был удивлен моим комментарием – но не в негативном ключе. Сейчас спрошу, почему. После его ответа. - Я уже привык, что, - начал было он и вдруг остановился. Хм! - Привык к чему? - Что девушки уходят от меня посреди ночи, - пошутил он. - Не хочешь – не говори, - сказал я и пожалел о сказанном. Я же не манипулятор! К чему эти манипуляции? - Не на работе. Но не подумай, что это моя вторая попытка тебя завлечь к себе, - сказал Тося и флиртануто подмигнул. Я подмигнул в ответ и закусил губу. Тося тоже закусил губу. Зашел Димка, посмотрел на нас и тоже закусил губу. Мы рассмеялись. Мы любили гейские шуточки за пределами сцены в том числе. Особенно за пределами сцены. Тося - Дима, приходи ко мне на пиво. - Приду, - тут же согласился он. - Какой ты доступный, - манерно сказал Арсен. - Есть, чему поучиться, - подмигнул я ему. Меня действительно насторожили и смутили эти «секретики» и нежелание прийти ко мне вечером. Но я был уверен: этому есть причина. И я еще узнаю о ней. - Не думал, что надолго задержусь на этом шоу, - сказал я Диме вечером за второй банкой Балтики. - Понимаю. Ты ведь прирожденный лидер. Тебе нужно быть ведущим. Я рад, что ты начал и эту карьеру. - Я прирос уже к этому шоу. И не собираюсь его покидать, это точно. К этому формату, к этой сцене, этим людям… - Честно говоря, люди для меня – главный фактор. Мы уже как семья, - ответил Дима не особо трезвым голосом. - Ты как брат мне. - А ты – мне, - улыбнулся я и мы обнялись. В этот момент в моей двери повернулся ключ. Я тогда никак не отреагировал, и только минут через пять понял. Ключ от моей квартиры был только у одного человека. Арсен «Я нажрался как алкаш», - эта фраза передает стадию, на которой я был, только на шаг вперед. Я нажрался, но не совсем как алкаш, а как интеллигент, который не умеет пить. Тот вечер я вел себя: Непоследовательно, Нелогично, Глупо. А теперь по порядку. После съемок я пошел в бар, где тусил в первый год после переезда в Москву. Там все пропахло студенческой атмосферой и был дешевый алкоголь. Я как будто искал там утраченного себя. Или человека, на которого я мог выплеснуть весь свой груз. Оттуда, после литра водки я поехал на вокзал, чтобы совершить тупейший ритуал. Я купил билет до Питера и тут же его порвал. И бросил обрывки под поезд. Что за ритуал? Ритуал невозврата. Что я не хочу быть тем, кем был до переезда. Что вся моя жизнь крутится в Москве. И строится здесь же. И только здесь. Москва сделала меня кем я есть, что-то забрав и чем-то наградив. Когда я стоял и смотрел в толпу на перроне, я заметил, как девушка лет на 5-7 младше меня пристально наблюдает за мной. Романтик внутри меня уже разрисовал прекрасную историю нашего знакомства, завершающуюся совместной жизнью до 90 лет и внуками с веснушками, как на ее щеках. Девушка улыбнулась мне. У нее была чисто русская внешность и длинное бежевое пальто, красивые золотистые волосы. Я подошел к ней, но словесно она меня опередила: - Арсений, по вас скучают в театре. Вблизи я рассмотрел ее и понял, что это одна из дублерш театра, в котором я играл. Причем, не особо умненькая. По крайней мере, тогда была. - А я скучаю по театру, - ответил я. Она, видимо, заметила, что я пьяный. Но это ее не просто не смутило, а подзадорило: потому что она подошла ближе и сказала: - Знаете, я давно хотела с вами… скажем, «сыграть»…но не была такой храброй, как сейчас… У меня есть тут… билет на жаркий секс в СВ Москва-Питер. В моих штанах что-то (понятно, что) зашевелилось. Она уже положила руку мне на грудь, облизнув свои губы, как я схватил ее за руку и сказал: - Как жаль, что свой билет я выкинул под поезд. Развернулся и ушел неудобной походкой в сторону выхода с вокзала. Боже мой, женщины! Почему вы стали такими доступными? Тося - Только не шути… - Что вы - геи? Ладно, не буду. Женщина зашла и положила ключи на стол. Это была хозяйка квартиры, которую я снимал. Мы с ней поспорили, что однажды она нагрянет в квартиру со своими ключами в самый неподходящий момент. Мы были в отличных с ней отношениях и поспорили на 1000 рублей на какой-то пьянке. - Ну, я даже не знаю, кто выиграл. Был бы ты с Арсом, тогда точно бы я, - сказала она. - И не поспоришь, - сказал Дима, по-прежнему сидя в моих объятиях. - Присоединяйся к нам, - отпуская его, сказал я хозяйке и потянулся за алкоголем. - Не-не-не. Я уезжаю. В следующем месяце заплатишь на тысячу меньше. - А я думал – больше, - самоуверенно сказал Дима, играя бровями, глядя на меня. - Ой, избавьте меня от этого, - поморщилась она и быстро направилась к выходу. Дима снова меня обнял – а я и не сопротивлялся и даже подыграл: - Ты дверь плотнее закрой, а то тебе соседи нажалуются. - Я буду первым, кто это сделает, - послышался в дверях знакомый голос. Догадываясь, кто это, я инстинктивно отпустил Диму – но не успел. Именно в этот момент мои с Арсением взгляды столкнулись. Так ревниво на меня еще никто не смотрел. Арсен Понятия не имею, как я выглядел в тот момент, когда вломился домой к Тосе. Я даже не уверен, то я правильно помню диалог. - Тоха, а че ты отпрыгнул? Ты можешь обнимать кого угодно, у нас свободные отношения. Хозяйка вылетела из квартиры издав звук, похожий на рвотный позыв. - Открытый брак, так сказать, - продолжал я, глупо рассматривая квартиру, в которой уже был тысячи раз. Тося как будто проглотил язык. До шутки про открытый брак. Над ней он посмеялся. - Люблю твой смех, - приторно сказал я чистую правду. - Я чувствую себя любовницей – офигенное чувство, - сказал Дима, что я аж подпрыгнул. Я настолько был сосредоточен на… вернее, полностью рассредоточен, что я даже забыл о том, что он находится с нами в одном помещении. Тося Не знаю, кому было более неловко – но точно не Арсену. Дима пытался отшутиться, а я молчал. И больше всех мое молчание напрягало именно меня. Арсен был не адекватен. Мы тоже с Димой были не особо трезвые после шестой банки пива, но до Арса нам было как от Калининграда до Владивостока. Он ходил и рассматривал стены: даже не картины и не фото на них, а сами стены. На месте Димы я бы давно свалил – но уйти в тот момент для него значило бы признать, что слухи… вовсе не слухи. Я понимал, что должен разрулить эту тупую ситуацию, и не нашел ничего лучшего, чем сказать: - Ну что, тогда тройничок? Арсен - Какой тройничок? Дима, оставь нас. У нас есть секретики, - сказал я. Мы несколько дней друг от друга что-то скрывали – а такого еще никогда не было. Так что пора нам поговорить и выговорить то, что мы прятали. На следующий день мне станет невыносимо стыдно – но в тот момент я все делал правильно. Так, как чувствовал. Дима скорчил обиженное лицо, пошутил пару шуток о том, что давно хотел оказаться «между нами», только в более интересном смысле, послал нам по воздушному поцелую на прощание и ушел. Я настолько обнаглел что пошел и закрыл за ним дверь. На ключ. Молчаливость Антона меня начала бесить. Лидер, болтун – а что сейчас? Язык проглотил? - Если ты проглотил язык – то явно не тот, который нужно, потому что мой на месте, - тупейшим образом пошутил я. Антон расхохотался. Я – вместе с ним. И в этот момент я почувствовал, что напряжение, витавшее в воздухе, начало постепенно уходить. Вообще эта ситуация с Димой была похожа на фрагмент из нашего шоу. Наверное, на «Меняй». Только был один нюанс. Даже два. Камер – не было. И мы не играли. Тося Мне полегчало, когда ушел Дима. Я понимал суть визита Арса. Хотя словосочетание «суть визита» никак не вязалось с его состоянием. Он подошел, сел напротив меня и положил руки на стол. Я сделал то же самое. Арс смотрел на меня, я – на его руки. Моя правая легла на его локоть и я сказал: - Почему тебе тяжело? Арсен отбросил локтем мою ладонь и дернулся, наморщившись. Уставился на диван. Или вазу возле дивана, я не уверен. Я почувствовал его боль, хоть и не понимал, откуда она и с чем связана. - Я напился, поехал на вокзал, купил билет до Питера и порвал его. Устроил себе такой ритуал невозврата к себе прошлому. Я не совсем его понимал, особенно то, что он вкладывал в понятие «себя прошлого». Руки я держал у себя между ног в замке. - Там я случайно встретил знакомую, которая тут же полезла мне в трусы… - не буквально, - почему-то спохватился он. - Я отшил ее и приехал… к тебе. У меня на лице читалось неприятное прозрение. Действительно, это выглядело странным: отшил девушку и приехал ко мне. Че? Я молчал. Все слова с моей стороны были лишними. Он это понимал. Мы не в фильме, чтобы говорить что-то вроде: «Я тебя поддержу в любом случае», или «Мне ты можешь рассказать все, что угодно». Наша дружба не нуждалась в высокопарных фразах. Мы и так это знали. Мне захотелось его обнять – и я впервые почувствовал в этом что-то неправильное. Арсен Слова были готовы вылиться так, как лилась в меня водка в баре. И я наконец-то заговорил. - Во мне столько… боли от неизрасходованного ресурса. Мне хочется им делиться – но не с кем. Я выдержал паузу и мысленно выдохнул. «Главное, что он не сказал «поделись со мной». Вот заодно и проверим в очередной раз наше взаимопонимание. Надеюсь, он поймет, что ресурс, о котором я говорю, делится с любимой женщиной». Но Тося молчал. «Слава богу», - подумал я и продолжил. - После развода… да к черту этот развод и волокита с изменами. Просто во мне реально много… «Любви», - хотел сказать я, но почему-то тушевался. Почему?! - Любви. – Все же сказал я – и прямо отлегло. Глаза Тоси понимающе смотрели на меня. В них не было напряжения или испуга. Или я не увидел… - Я стал больше общаться с вами, потому что дружба – тоже своего рода любовь. Можно проявлять ее, задаривать ею друзей и близких: необязательно ведь жену, невесту или девушку. - Согласен, - прозвучал тосин голос как спасение. - Я стал очень ранимым, потому что переизбыток чувств режет меня. У меня закончились слова. Так много говорить о своих ощущениях кому-то, вслух – это было сложно. Такое было впервые. Даже когда мы обсуждали измену – было не так лично. И разговор был короткий и – опять же – культурно-исторический. Я хотел взять его за локоть, положить его руку на стол, а свою – на его… Но это показалось мне плохой идеей. Зато хорошей идеей я посчитал крепко обнять его. Тося - А что это был за момент с зеркалом? – спросил я. - Я как будто пытался разглядеть себя. Понять. Увидеть, что прячут глаза. Что мне не достает. - Тоже ритуал? - Ну типа. - Какой ты шаман! То и дело ритуалы проводишь. То, что говорил Арсен, было непонятно умственно, но ясно на уровне чувств. Я понимал, что он ощущает. Это правда. Но больше не искал с ним тактильного контакта, после того, как он отбросил мою руку. Мы же российские мужики! Какие сопли, какие объятия, касания… Все чувства мы держим при себе. Всегда! Но нам было плевать на это. Мне стало плевать, когда он встал, сделал шаг и крепко меня обнял, похлопав по спине. Я никогда никого не чувствовал так ясно, мощно и ярко, как его в этот момент. Хрен знает, как это описать. Я как будто разделил с ним его эмоции, хоть и не до конца их понимая, чтобы облегчить его расстройство. Я обнимал его, как мать обнимает сына… Нет, как брат обнимает брата… Тоже нет. Как кто я его обнимал? Ой, да пофиг. Обнимал – и всё. И чувствовал, как волна моих эмоций тоже готова вылиться в монолог. И вылилась. Арсен Я не хотел его отпускать: но он сам выпустил меня из объятий. Через минуту я понял, почему. Мои эмоции захлестнули и его. Вот я эгоист! У нас же у обоих были «тайны», а про его я так до сих пори не спросил! - Ты слышал в гримерке историю, - начал Тося. - Слышал. Мы обсуждали уже с тобой подобную ситуацию и ты вроде в ней разобрался. Не знал, что тебя это еще парит. - Не парит меня! – крикнул он – и тут же виновато замолчал. Понял, что со мной нет смысла скрывать свои страхи и поражения. Я такой же. Я открыт и слушать, и делиться. - Да, я еще не смирился с этим до конца, - тихо сказал Тося. – Думаю, за этим стоит что-то более глубокое. - Ты готов мне сказать, что именно? – спросил я, прекрасно зная ответ. - Мне кажется, я еще ни разу… - … не любил, - позволил себе продолжить его мысль я. Наверное, я это сделал ради хвастовства. Я хвастался своим пониманием его. Тося Я широко открыл рот и изумленно посмотрел на Арсена. Она смотрел в мраморные точки на поверхности моей барной стойки и тер что-то пальцем, как будто там были пятна. Я чувствовал вину, когда говорил об этом Арсену. Как будто я виноват в том, что не любил и не люблю. - Думаешь, это напрямую связано с тем, что ты не любишь много секса? - Не влюблюсь – не проверю, - улыбнулся я. Он улыбнулся мне в ответ своими ямочками, которые я периодически называл старческими морщинами. – Но с другой стороны есть же люди с таким же темпераментом, как у меня. Почему они мне не попадаются? - А ты их ищешь? - А ты? – перевел я стрелки. На моей кухне воцарилось двухминутное молчание. - Я правильно понимаю, - я начал смеяться и пытаться говорить сквозь смех, - в тебе слишком много любви, но тебе не с кем ею делиться, а во мне ее нет, но я хочу ее получить? Арсен не смеялся. - Да что ты там трешь! – в нетерпении крикнул я, чтоб только он оторвал взгляд от этой долбанной барной стойки и посмотрел на меня. - Правильно, - сказал он, медленно переведя взгляд на меня, отчего я ни с того ни с сего покрылся мурашками. – Так и есть, Тося. - Ты никогда еще не называл меня Тосей, - машинально сказал я. Арсен Я смотрел на Антона и чувствовал, что мы оба в тупике. Я пытался не включить образ лектора и не доносить ему, мол, если человек не умеет любить – сколько бы ему любви ни дали, он не сможет ее надлежащим образом принять и давать взамен. И в то же время, если б я заговорил на эту тему, можно было решить, что… - Господи, два взрослых, нормальных мужика сидят на кухне и распускают нюни на тему любви! Давай лучше… поборемся, - сказал Тося. Я хотел было сказать, что нет ничего ненормального и нездорового в обсуждении чувств и эмоционального состояния друг друга, если вы друзья – но вместо этого встал со стула, отошел и чуть сгорбился. Я принял вызов. Он накинулся на меня – я заблокировал удар и схватил его. Глаза в глаза, ощущая мышцы друг друга, мы отражали удары и атаковали. Тосины защитные механизмы работали отлично. И в борьбе, и в эмоциональном плане. Когда мы лежали на полу, я слез с него, и мы пытались отдышаться - то понял, что… Я не хотел уходить. И оставлять его одного. Потому что наедине его накроет. Тося Вполне нормальные фразы стали звучать все двойственнее, и я глупо смотрел в пол, закрывая за Арсом дверь и сказав: - Может, останешься на ночь… Я никак не хотел оставаться наедине с собой и своими мыслями. Это был эмоционально тяжелый, почти сумасшедший вечер. Арсен посмотрел на меня и начал молча расстёгивать пальто. Я отошел в глубь квартиры, чтоб он зашел обратно. «Я так рад, что мы есть друг у друга. Конечно, я останусь», - прочитал я в его глазах. Но за вечер было сказано так много, что он ничего не ответил вслух. Только повесил верхнюю одежду и пошел на диван. Я сел рядом и вздохнул. Он тоже вздохнул. Я запрокинул голову и посмотрел на узорчатый потолок. Шоу, где мы познакомились, дало мне все. Ему, уверен, тоже. Нам в жизни не хватало, по сути одного – хоть мы и были немного по разные стороны «баррикад». Арсен Я был очень рад остаться, но решил этого не озвучивать. Его взгляд был как у моего племянника, к которому я приехал на прошлые выходные. Полные удивления и детского счастья, что независящее от него, но желанное решение все-таки принято. И тут я начал хохотать. Я представил, если бы камеры все это время нас снимали. Наши фанаты растаскали бы это по кадрам, по видеорядам и смонтировали бы чуть ли не порно. Антон посмотрел на меня вопросительно – но я уже не мог остановиться. Через несколько секунд мой смех заразил его – и вот мы уже хохотали вдвоем. Потом его смех резко прервался. Он посмотрел на меня впритык и сказал: - Можно я тебя трахну? Тося Утром у меня все болело. Но у Арса, я думаю, еще больше. Я подошел к его дивану в кухне-студии и шепотом сказал: - Котик, хочешь кофе в постель? Он резко проснулся и посмотрел по сторонам. - А, тю, - увидев меня, сказал он и обратно рухнул спать. - И это после всего того, что между нами было? - Тох, иди нафиг. - Все болит? - Только голова. - У меня все тело ломит, - я потер свое левое плечо. - Поздравляю. Я сделал кофе нам обоим, и не допив свой пошел обратно спать. Съемки только завтра. Арсен Я проснулся и выпил не до конца остывший кофе – и рассмеялся. - Я сплю вообще-то, - донесся сонный голос из спальни. - Ночью спать надо было. - Ммм, - промычал Тося в подушку. - А вообще спасибо тебе, - вдруг сказал я. - За что? – Тося повернулся на кровати и скривился. Крепатура после драки, понятное дело. - Что вспомнил эту фразу из фанфика. «Можно я тебя трахну?» было коронной фразой из одного популярного фанфика о «наших» нетрадиционных отношениях. Тосю это веселило. Он прочитал их все и все грозился какой-то из них воплотить. Впрочем, на это я отвечал всегда одинаково: «Милый, я только этого и жду». Эта фраза рассмешила нас перед сном и мы, наржавшись, решили на следующий же день пойти и знакомиться с девушками. А вот, получается, и следующий день. Тося Я сразу почувствовал, что это плохая идея, но виду не подал. С точки зрения логики мы все решили правильно. Но пришли мы к этому во время самого тупого в мире диалога. - Ну, нам нужны женщины, - начал я. - Нужны, - согласился Арсен. Мы тупо посмотрели друг на друга. - Но разные. - Понятно, что не одна и та же. Опять тупняк. - Пойдем знакомиться? - Куда? Я не нашелся, что ответить. - Может, визажистку с ее подругой позовем? – неуверенно предложил Арс. - Чтоб было как в прошлый раз? – удивился я. «Прошлый раз» был после корпоратива. Мы поехали вчетвером: Я, Арс, она и ее подруга – к ней домой. Через час они ушли в спальню вдвоем, бросив нам: - В гостиной тоже диван удобный! Мы переглянулись с Арсением и молча уехали. Я рассчитывал на подругу коллеги, Арсен не рассчитывал ни на что… Но ситуация даже для него была странной и крайне неприятной. Дело в было в том, что Арсен был романтиком. Таким романтиком, который не спал с первой попавшейся. Поэтому я и сказал «даже для него». Арсен напряженно думал, как будто придумывал сценарий для мероприятия и у него горели дедлайны. - Может, тогда в бар? – предложил я. Арсен хихикнул и ответил: - Только не тот, в котором я был вчера. Арсен Единственное, на что я себя настраивал – это на то, чтоб отвлечься от проблем в общении и флирте в баре. Так обманывают свой организм худеющие, выпивая много воды. Вечером я ждал Антона в одном уютном московском баре за стойкой. Бар выбирал я. Он пришёл, огляделся по сторонам, подошел ко мне и сказал: - А чего ты столик не забронировал? Мы девушек у бара будем клеить? «Я вообще не за этим сюда пришел», - чуть не выпалил я, но промолчал. Мы переговорили с барменом и нас посадили за столик. - Так это выглядит как свидание, - сказал я, разглядывая алкогольное меню. - Тогда я за все плачу, сладкий, - ответил Тося. Он умел сгладить моменты. Я оглянулся. Бар был полупуст. Пока что. Тося Арсен как будто специально выбрал бар без людей. Я не понимал, как мы будем знакомиться. Мы заказали по пиву, хотя судя по лицу моего друга, он был не особо рад пить второй день подряд. Черт, он такой правильный! Мне бы у него поучиться. А ему бы поучиться у меня проще относиться к сексу. Ему действительно нужно было родиться в 19-м веке… Но тогда мы бы не встретились. Так что пусть мучается в 21-м – но зато со мной. Да, я эгоист. Мы повспоминали веселые рабочие моменты – и чем больше выпивали, тем громче смеялись. Через два часа мы, снова навеселе – но не так, как вчера, - заметили, что бар наполнился людьми. В нашей профессии был один минус: когда на нас смотрели девушки, не сразу можно было понять: это потому, что мы им понравились, или потому, что они смотрят шоу и узнали нас. Был только один способ проверить. Даже два. Дождаться, когда они подойдут за автографами. Самим подойти, представиться другими именами и посмотреть на их реакцию. - Видишь тех двух, вино пьют? – спросил Арс, наклонившись ко мне через стол. - Угу, - зыркнув в ту сторону, ответил он. - Тогда ты Дима, а я Сережа? Арсен замялся, даже не отреагировав на мою отсылку. - Я хочу представиться своим именем. Я вопросительно посмотрел на него. - Если будет какое-то продолжение, не хочу начинать общение с вранья. Я умилительно посмотрел на него. Почему-то в других мужиках меня это бесило. Я считал это ханжеством. В Арсене меня это умилило. И тут случилось что-то неожиданное.