О любви наших героев

Арсен *** Эта неделя была худшей. Я постоянно прокручивал в голове недавние события. Меня окутывали стыд и злость. Родители окружали заботой и почти ничего не замечали в моем состоянии. Я был в теплых отношениях с ними, но о моей личной жизни они почти ничего не знали. И эту неделю я старался делать вид, что все в порядке. Даже причину развода в свое время я им не сказал. Что уж рассказывать коренным петербуржцам о своей бисексуальности, которая тянется со школы? Тося В день вылета Арса я прошерстил весь ютуб и немного полистал Википедию на тему… на вот эту вот тему. - Уже к 16 годам люди определяются, к кому их влечет: к парням или девушкам. Ага, что-то я запоздал на 14 лет! - Шутка про «просто у тебя не было настоящего мужчины» действительно работает. На практике бывали случаи, когда мужчины вели половую жизнь с женщинами и никогда не чувствовали влечения к мужчинам до встречи с «тем самым». Это может произойти от самоотрицания в подростковом возрасте или от неудачного гомосексуального контакта в период полового созревания. «Как у Арсена», - подумал я. Позвонила подруга. - Ну, как все прошло? - Сначала хорошо, - начал я и пересказал ей вечер. - Ну, Тоха, что я тебе скажу. Могу только похвалить. Ты все сделал правильно. И не просто правильно – а идеально. Возможно только, надо было задержать его в аэропорту – но это было бы уже совсем дешевой драмой. Хорошо, что вы оба взяли время подумать. - Взял-то он! У меня не осталось выбора. - Вот и ты подумай. Я б на твоем месте еще попробовала сходить по бабам. Я не нашелся, что на это ответить. - Блин, ну ситуация у тебя, Тоха. Никогда не думала, что буду слушать ге... эм… подобные истории. В том числе от тебя. - Ага, а как будто я думал! - аж присел я, взмахнув свободно, не держащей телефон рукой. После этого звонка я нашел наше с Арсом видео с бара и пересмотрел его. - Стоп, что? Я сделал несколько скриншотов, а потом увеличил и присмотрелся. И заметил кое-что такое, что потом всю неделю не давало мне покоя. Арсен Я только отключил режим полета после посадки, как мой телефон раззвонился. Это был Стас. - Можете начинать учить слова. Через неделю у вас съемки. Скоро скину сценарий. - Я уже, кстати, в Москве. - Правильно, послезавтра же гастроли. Ребята говорят, ты неделю не появлялся в общем чате и не отвечал на звонки. - Все хорошо. Когда репетиция? - Сегодня через два часа, вообще-то. И завтра. - Я успею. - Не хочу ругаться, но, Арсен, ваши взаимоотношения с Антоном никак не должны влиять на наши проекты. - Я понимаю. Не будут. Но я ошибся. Говорил только за себя, не подумав о Тосе. Я ужасно скучал по парням, в частности по нему, и ждал момента, когда увижу его – но на репетиции его не оказалось. Сережа с Димой практиковали «Громкий разговор», хоть Дима в этом формате обычно и не участвовал. Я сделал вид, что все норм и НИЧЬЕГО отсутствия я не замечаю. Мы прогнали формат «Вечеринки». И где-то через минут десять, когда я валялся на полу, «подстреленный во время военных действий», я услышал громкое, но писклявое: - Санитарку вызывали? Я обернулся и увидел Тосю, стоявшего в дверях и сжимавшего в руках невидимый чемоданчик с аптечкой. - Иди отсюда! После таких санитарок еще раз лечить надо! – выкрикнул Сережа и был как никогда прав. Мы поздоровались С Тосей и обнялись по очереди: я обнял его последним. Так всегда, когда прощаешься и здороваешься: самое любимой оставляешь "на десерт". Самое сладенькое – напоследок, чтоб еще ощущения этого человека как будто остались на тебе. - Отрепетируй с ним громкий разговор, - попросил Дима Тосю, указав на Сережу. – Он, видимо, только тебя и понимает. Тося - Ну, в этом мире есть и более непонятные люди, - сказал я, специально не глядя в сторону Арса, но подразумевая именно его. И включился в репетицию с Сережей. Я был сосредоточен и отменно играл, но ужасно ждал разговора с Арсеном. Я хотел вывести его на чистую воду. Я нафантазировал столько объяснений тому, что увидел – но хотелось знать правду от него. Скажу сразу: в тот день нам не удалось поговорить. Но на следующий день я приехал на репетицию на полчаса раньше. Арсен приехал через пять минут. Димы и Сережи еще не было – и я решил воспользоваться моментом. - Как Питер? Как родители? - Отлично. Привет тебе передавали, - ответил Арсен, рассматривая себя в зеркале. – А ты тут как? - Неплохо. Пересматривал наше вирусное видео. Заметил кое-что интересное, - сказал я и пристально посмотрел на него. Он даже не повернулся ко мне. - И что же? – спокойно спросил он. - Здорово, пацаны, - сказал Сережа, влетев в гримерку. Та чтоб его..! - Я как подумаю, что надо лететь во Владивосток… - начал он. - Это ты мне говоришь? – возмутился я. - Я в самолетах вообще еле выживаю! 7 часов вскладчину лететь, особенно если передо мной кто-то откинет спинку сидения. - Тю, че орать? Я наоборот хотел сказать, что я рад. Мне эти 7 часов даются легко. Проблем с ростом в самолете у меня нет. И публика там – огонь. - Да, Тох, ты чего завелся? – кинул мне Арсен и полузакрытыми глазами, то ли от усталости, то ли от равнодушия, посмотрел на меня. Я понял, что перегнул из-за того, что меня лишили возможности поговорить с Арсом. Который, к тому же, вообще не горел желанием разговаривать тет-а-тет. Это отбрасывало сразу несколько моих версий. Арсен Умный мальчик. Что-то понял. Буду и дальше не избегать, но и не искать возможности с ним поговорить. После поездки я стал менее холодным и замкнутым. Но все равно несмотря на нашу с Тосей разницу в возрасте, умнее и взрослее себя вел он, а не я. К концу репетиции нам все-таки пришлось пересечься в гримерке наедине. Я машинально посмотрел в сторону двери, чтоб понять, не идет ли кто. - Никто не придет, - сказал Тося, улыбаясь, как маньяк. - Я сказал нашим, что мне надо с тобой отрепетировать сценарий. - И они в это поверили? – скептично спросил я, присаживаясь на диван. - Конечно нет, - отрезал Тося, и улыбка сошла с его лица. Очень быстрыми и резкими движениями он закрыл дверь изнутри, достал телефон, подсел ко мне и спросил: - Весь этот спектакль был для нее? На телефоне был скриншот видео нашего поцелуя в баре, и слева от целующихся нас сидела Люда со взглядом, полным отвращения. - Я задумался, что меня смущает, - сказал Тося. – А потом понял: девушка, ставшая инициатором поцелуя между парнями, не будет смотреть на это с отвращением. Это раз. - Может, она не верила в то, что мы действительно поцелуемся. - Отсюда появляется пункт номер два. Ты ни на одной вечеринке, ни в одной импровизации, никогда не целовал меня. Шутки вокруг нас ходят уже много лет, но поцеловал ты меня почему-то именно тогда. Причем запросто. Притом, что тебе нафиг не нужны были эти… девушки. - Я был другим в тот вечер. Я играл роль. - Да! - аж подпрыгнул он с глазами навыкате. - Это то, к чему я подвожу. Тося В тот момент меня всего трясло. Я действительно докопался до правды! Если б я сразу был неправ – он тут же прекратил этот разговор! - К чему же? – безэмоционально спросил он. - Люда – твоя бывшая. Арс отвернулся, а потом снова глянул на меня. - И что? - Ты в тот вечер сам пригласил ее в бар с подругой. Блин, до чего же ты дотошный! - И для чего я это сделал? Чтоб она приревновала? Тося, это бред! - Не называй меня больше Тосей! – заорал я. И все равно я хотел, чтоб он все отрицал – возможно, мне б тогда было менее больно. Арс закатил глаза и тихо сказал: - Послушай. Это нелогично. Почему тогда я тебе сразу не сказал? Тем более - ты мог меня оттолкнуть. -Действительно, - вдруг совершенно спокойно сказал я. - Почему мы целовались потом дома? – спросил Арс. – Это тоже я тебя поцеловал при бывшей? Ты, кажется, забываешь, в какой стране мы живем. Тут мужчин к мужчинам всерьез не ревнуют. - Тогда я вообще не понимаю! Я ударил рукой под подлокотнику дивана и вскочил. - Кажется, я понял, - сказал Арс, перекладывая левую ногу на правую и поворачивая корпус ко мне. Он нахмурился, а потом широко раскрыл глаза: - Ты все эти факты абы как связал , чтоб просто понять, что я к тебе чувствую? Я рассмеялся. Умный, сука. Но, я хотел докопаться до истины, а не перевести тему на любовь. - Я хотел понять, почему ты не позволяешь себе чувствовать ко мне то же, что и я к тебе. Но теперь понимаю, что ты мной тупо воспользовался. Арс - У меня уже взрывался мозг, но я все-таки сказал: - Я тебе говорил о причине своей холодности перед полетом в Питер. - Мы взрослые мужчины, Арс, - ласково сказал Тося. – Мы должны справляться с травмами – и идти дальше. Я не отталкивал тебя в отличии от того мальчика. Это уже другая история. Почему я тебе, такому умному, должен объяснять такие простые вещи? Действительно. Только я – не справляюсь. - Наш диалог зашел в тупик, Тося. - Нет никакого тупика. Согласен. Нет. Просто я не хотел продолжать разговор. Дело было уже не в однокласснике. Я убедил себя, что между нами все надумано. Нам просто захотелось бессознательно примерить роли, которые на нас нацепили фанатки. Но я ушел и не сказал этого. Чувства или их иллюзия тому виной, но дружба с Тосей начала трещать по швам. Он, видимо, думал о том же самом. На следующий день мы полетели во Владивосток. На этой неделе у нас по плану были еще Екатеринбург и Пермь. Мы уже даже не скрывали от команды, что не общаемся между собой. Стас был явно этим недоволен, но не наезжал. Он ждал, как мы покажем себя на репетиции: и если там юмор и наши натянутые отношения не дадут сбой, мы избежим его трепки. На репетиции во Владивостоке я играл, как обычно. Тосино плохое настроение все же давало о себе знать. Но он молодец: он просто выбирал агрессивные амплуа там, где были вариации. И шутил - хорошо. И вообще все было хорошо до рэп-батла. В котором Дима зачитал рэп с такими последними строками: - …Я отказался от этой затеи, потому, что вы оба – геи! Зал шокированно завизжал. На лице Диме я прочел: «Пацаны, простите». Я посмотрел на Антона. Он сквозь меня посмотрел на Диму и зачитал следующее: - Дим, у меня есть слова для тебя Если ты гомофоб – ты не любишь себя Арс и Антон – не просто команда И это, ребята, наш каминг аут! И упал на полушпагат. Зал аплодировал стоя, я завуалировал свой шок в смех. Сережа ушел в другой конец сцены, стал на колени и взялся за голову. Дима наклонился, хохоча, и оперся ладонями о ляжки. Я подошел к Тосе и помог ему встать с полушпагата. Когда он поднялся, я не отпустил его руки. Зал выл. Все шло по плану. По чьему-то плану… Тося - Горько! – раздалось по залу. Мы не посерьёзнели, а продолжали дурачиться. Поцелуя на сцене точно не могло и не должно было быть. Я не настолько сильно этого хотел, чтоб позволить ему произойти на глазах у тысячи фанатов, сотня из которых точно бы успела это заснять. Арсен повернулся ко мне, развел руками, мол, что делать, и потянулся меня поцеловать. Поцелуй произошел. Но не настоящий, а сценический. Я еле успел повернуться щекой к его губам . Зал запищал с новой силой. - Почему ты увернулся? – прошептал мне Арсен, держа меня в том же положении. И я наконец-то кое-что понял. В этот раз - наверняка. Дальнейшие наши импровизации не касались любовных взаимодействий с Арсом. Это меня расслабило. - После каминг-аута ты прямо расцвел, Тоха. «Это не после каминг-аута», - мысленно отвечал я Диме в гримерке. – «Это после осознания происходящего». В отеле мы поселились в номере на четверых, что исключало возможность уединения. Это меня и радовало, и огорчало одновременно. Арс ходил напряженный, но виду не подавал. Я чувствовал его напряжение, но невооруженным взглядом он казался спокойным и не встревоженным. Я же был как на иголках. Перед сном я написал эсэмеску бывшей, где сообщил о том, что до меня дошло, и рассказав весь день вкратце. - Как ты теперь себя будешь вести? - Как раньше. До нашего злополучного похода в бар. - Сможешь? - Смогу. Арсен Я ошибся, когда решил, что все идет по плану. Все шло по п… чему угодно, но только не по плану. Я ничего не сообщил Стасу, уверенный, что все разрулю. Но Тося начал о чем-то догадываться. Я начал утро с шуточки и заметил, что Тося начал идти на контакт и отвечать мне. По дороге в аэропорт мы даже поболтали, обсуждая вчерашний момент с каминг-аутом. - Я не ожидал, - сказал я. - Эту фразу мы друг другу говорили уже более двух тысяч раз, - ответил он мне. – Шоу у нас такое. Иначе нельзя. В Екатеринбурге все прошло без признаний и псевдопоцелуев. Публика встретила нас так эмоционально, что я зарядился невероятной энергией и почувствовал желание сделать что-то импульсивное. Поэтому я подкараулил Тосю за кулисами, прыгнул к нему, прижал к стенке и поцеловал. Блин, как я скучал по этому! Он не оттолкнул меня. Я продолжал его целовать, и мои руки стали шарить по его телу везде, где хотели. Адреналин зашкаливал. Особенно оттого, что нас могли застукать в любой момент. Вдруг Тося оттолкнул меня и просто молча ушел в гримерку. Просто. Молча. Ушел. Даже не посмотрев в мою сторону. - Ничего, - тихо, но понятно сказал я ему вслед. – На съемках фильма нацелуемся. Он резко остановился. Обернулся. Посмотрел на меня, как смотрел лев перед прыжком к антилопе. Медленно подошел ко мне – и из моих глаз полетели звезды. Через пять минут Сережа протирал мою разбитую бровь и клялся, что ничего не расскажет Стасу. Тося Я не знал, чего ожидать от этого человека, и поэтому держался осторожно. С поцелуем он застиг меня врасплох, иначе я оттолкнул бы его сразу. И как я рад – реально, офигеть, как рад! – что двинул ему. Целился в челюсть; но разбитая бровь – тоже результат. Теперь я, правда, думал, как избежать наказания. Больше нас наедине не оставляли вплоть до Перми. Ни в транспорте, ни на репетиции, ни в гримерке, ни в отеле. Мне было жаль Диму и Сережу, которые лично впряглись за нас и никому не сказали истинной причины рассеченной брови Арса. И в то же время я был им очень благодарен. Они были считай няньками. В Перми после концерта Дима подошел ко мне и тихо сказал: - Вам надо помириться. У вас намечается второй проект, а вы можете сорвать еще и первый. Ты прекрасно понимаешь, как все серьезно. Поговорите друг с другом и заключите перемирие, умоляю. Арсен Я избегал Тосю больше обычного. Вернее, я просто его избегал. До этого я был замкнут и холоден, ничего не проявлял к нему – но не избегал. Мы больше не разговаривали. Вплоть до Перми. Впервые мы заговорили друг с другом на сцене. После – снова игнорирование. Когда я был в гримерке один, ко мне зашел Дима и закрыл нас изнутри. - Слушай, Арс. Понятно. Можно не продолжать.я уже все понял. - Поговори с Тохой. Так не может продолжаться. Не мне тебе объяснять, как вести себя по отношению к нему, но… во-первых, шоу под угрозой. Во-вторых, в коллективе хреновая атмосфера. Реально. Потрындите и придите уже к чему-то. На вас смотреть больно. Мы же уже столько лет все вместе дружим! И в горе, и в радости, так сказать. У всех свои проблемы, ссоры, недопонимания. Я не хочу лезть в то, что там именно между вами, а сами вы не говорите… Так что я предпочитаю не думать и не догадываться. Но вы вдвоем знаете ситуацию между друг другом лучше остальных. Пожалуйста, Арс. Поговорите. Серега был прав. В тот вечер они с Димой оставили нас одних в отеле. Тося Я совершенно не хотел с ним говорить. Мне все понятно и никаких подтверждений уже не надо было. Но раз Дима попросил – пойду. В отеле кроме Арса никого не было. Я сел на свою кровать и посмотрел на него. - Нам нужно поговорить, - сказал Арс, опередив меня. – Прости. - Прощаю. Молчание. - И ты меня, - сказал я, указывая взглядом на бровь. Я жалел об этом ударе, но не потому, что Арс пострадал, а потому, что это могло плохо отразиться на шоу. - И я тебя. Ага, хотел бы я слышать эти слова в другом контексте… но не сейчас. Арс встал и куда-то отошел. Разговор окончен, понятное дело. Я прилег и закрыл глаза. Они болели. Болели от нервного напряжения. Арс зашел обратно. Я открыл глаза и увидел у него в руке бутылку виски. - Я не перевариваю виски в последнее время. Не буду с тобой пить. Он молча ушел. Я снова закрыл глаза. Он вернулся. Я все еще был с закрытыми. Подошёл ко мне и дотронулся до моей руки чем-то твердым. И холодным. - Текила? – удивился я, открыв глаза. – Арс, я не буду… - Мужики только так мирятся. За рюмкой, - убедительно выразился Арсений. Я улыбнулся. Тут сложно было не согласиться. Арс Сережа и Дима зашли в номер и уставились на нас. - Я не верю своим глазам, - сказал Сережа. - И я, - сказал Дима. – Твоим глазам вообще нельзя верить. Как и тебе. Мы рассмеялись. - А куда это ваше перемирие зашло, - подходя к нам, спросил Дима. - Ты хочешь узнать, почему мы продолжили «мириться» без вас? К слову: в тот момент мы лежали на ковре, угашенные в зюзю, Тося – положив голову мне на живот и держа пустую рюмку у себя на животе. Сереж молча прибежал к нам, взял в руки бутылку от текилы, которая оказалась пустой, матернулся и убежал за новой бутылкой. - Они лежат на полу потому, что переспали, или потому что подрались? – спросил Сережа у Димы, наливая себе и ему. - Потому что подрались, а потом переспали, - с видом знатока ответил Дима и взял рюмку. - Ниче от вас не скроешь, крысеныши, - сказал Тося и заржал. Каким-то чудом текила нас «сдружила» обратно. И хоть мы не обсудили то, что нас беспокоило, хватило одной фразы – «Сколько говна мы наделали! Пора смыть», - чтобы обиды забылись. Но ненадолго. Тося Прошел месяц. Прекрасный месяц гастролей, совместных прямых эфиров и влогов с ребятами. Все вернулось на круги своя. У меня было несколько приятных встреч с девушками, которые заканчивались по утрам. Арс не делился подробностями личной жизни, но ходил довольный и радостный. Все забылось, как будто нас и не «уводило» в незнакомую ранее сторону. Во, как фигурально сказал! Шла третья неделя съемок. Пока не было никаких намеков на то, к чему должен был привести сценарий. Пока что снимали предыстории героев и первые минуты. Я кайфовал от съемки в кино и роли полицейского. Это был лучший образ полицейского за всю историю российского кино – а может я так думал только потому, что был авторомэтого образа. Кстати, я уже был на свидании с помощницей режиссера, и не терял времени подмигнуть ей. Может, пора звать на второе? Арсен - Опять вы? – крикнул мне Тося, вернее, Денис. - Конечно, - довольно и дерзко ответил я. – Ждал меня, сладкий? Тосины глаза налились кровью, и он сжал кулаки. - Вы мешаете следствию, юноша. - Какой я вам юноша, я старше вас! И надо же, - я сделал паузу и прошелся по локации «место преступления», - доделать то, чего не сделало правосудие! - И что же? – «подполковник» стал в позу. - Поискать новые улики и узнать, появлялся ли убийца на месте преступления снова. - Убийцы не делают этого. Это – сериальный миф. - Правда? – утонченно спросил я и присел возле шкафа. – Ставлю ваши погоны, подполковник, что я найду улику под шкафом. - Потому что вы сами ее туда поместили? – улыбнулся «Денис». - Потому что 12% убийц прячут улики на месте. Под мебелью, - сказал я, - протянул руку под шкаф – и вытащил оттуда окровавленную шариковую ручку. Не знаю, откуда статистика, но выглядело убедительно. - Стоп! Снято, - крикнул режиссер. Я кайфовал. Эта роль мне очень шла. Все было классно в то время. Съемки, новые знакомства. Никаких ссор и напряжения. Сценаристы многое изменили, но я не парился. Образ, свойства и привычки сохранились. Я был очень галантным персонажем, который бесил посредственных людей. Так было в школе и в вузе. Так было до сих пор, но уже менее заметно. Не радовало только одно. Детектив Ефросиний был одинок и голоден до настоящей любви. Так же, как и я. Тося Через несколько дней наступил ключевой момент съемок. Сцену с поцелуем в гей-клубе мы уже сняли, но не целовались. В тот день у меня было запланировано второе свидание с помощницей режиссера. Я ей пообещал, что все, что сделаю с Арсением, сделаю ночью с ней. Она посмеялась: не поверила. И правильно: я планировал позволить себе намного больше. - Сцена: Пьяный полицейский приехал домой к частному детективу, - объявила помощница режиссера. Я ввалился в импровизированную квартиру "Ефросиния" и крикнул: - Отпечатков пальцев - нет! - Каких отпечатков? – спросил Ефросиний. - Никаких! На ручке нет ничьих следов и ДНК. - А волос чей? - Чей волос? – тупо и пьяно переспросил я. - Который я нашел на месте преступления и передал вам. Или вы его не забрали? - Че-е-е-рт! – протянул я. - Стоп! Антон, переигрываешь. Переснимаем. Я вышел из «квартиры» и по команде зашел обратно. В тот момент мне в голову закралась интересная мысль. Интересная, но рисковая. Я начал озвучивать свой текст. - Антон, ну опять переигрываешь! Заново. Мы переснимали этот момент 5 раз. - Перерыв, - устало объявил режиссер. Я подошел к помощнице – ее, кстати, звали Алина – и сказал ей пару игривых шуток. Арс Я стоял и смотрел на весь этот фарс. Я 5 раз сдерживался, чтоб не выкрикнуть: «Хватит паясничать! Сыграй нормально!» - но Тося специально переигрывал. Специально загонял себя, меня и съемочную команду. Сначала я не понимал, зачем - а потом понял. А пока я стоял и сверлил взглядом эту парочку. Ну Антон! Ну куда она тебе! С ней будет та же проблема, что я с другими. По глазам видно: любит секс-марафоны. Потом мне же придешь жаловаться. Я конечно же не ревновал. Просто понимал, к чему это ведет. Понимал, что он делает глупости. После перерыва довольный Тося вернулся ко мне на площадку. - Когда свидание? – улыбнулся ему я. - В 9, - ответил он. – Романтический ужин у меня дома. Я приподнял брови, продолжая улыбаться, и отвернулся. - Камера, мотор! Тося повторил все в шестой раз. - Че-е-е-рт! – снова протянул он, уже не переигрывая. - Не забрали? – с насмешкой переспросил я. – А потом беситесь, что нанимают частных детективов. Потому что вы, - я пожал плечами – не справляетесь. - Волос я забрал! Но на экспертизу не передал, - нервно ответил Тоха-Денис, и его глаза забегали. - Все-таки вы лучше гей, чем подполковник, - сказал я и отвел взгляд в сторону? - Правда? – спросил он и начал снимать с себя верхнюю одежду и расстёгивать рубашку… - Что вы делаете? – спросил я. А дальше – как в тумане. Ностальгическом тумане. Сцена у меня дома повторяется. Он подходит, я слышу его «Не двигайся», чувствую его руки у себя на теле, свои – на его, его губы – во власти моих. Мне стало жарко. - Отталкивай его! – крикнул мне режиссер, - и я послушался. Оттолкнул Тосю, как ошпаренный. - Это что за хрень?! – крикнул я. «Денис» выдержал паузу, а потом прищурил глаза и сквозь зубы сказал: - Это доказательство того, что я раскрою это дело в любом амплуа. Хоть геем, хоть подполковником. - Снято! – раздалось как будто из другого мира. На площадке зааплодировали. Тося собрался уходить, но я положил ему руку не плечо и тихо спросил: - Ты переигрывал, чтоб оттянуть этот момент? Тося - Ты был божественен. Если твои обещания в силе, то я даже не знаю, - смущенно сказала мне Алина перед следующей сценой. На вопрос Арса я не ответил. Понял – и понял. Он достаточно умный, чтоб не проверять свои выводы. - Еще как в силе, - ответил я максимально мужественно. Но в душе я был растерян. Я читал, что актеры ничего не чувствуют на площадке во время поцелуев и постельных сцен, потому что полностью сосредоточены на игре. Но я чуть не забыл текст, поцеловав Арсения. И единственное, чего мне хотелось тогда – отменить свидание с Алиной. К чертям. Поехать к Арсу и повторить то, что только что было на съемках. Не прошло. Ничего не прошло. Отошло на второй план, почти забылось, вроде переболело – но нет. Это оказалось сильнее нас. Меня так точно. Арс был прав: я специально переигрывал, чтоб всех утомить. Я не хотел этого поцелуя, потому что не хотел целовать мужчину (так я думал до). После я понял, что не хотел потому, что боялся… И не зря боялся. Арсен Молодец Антон. Поцеловал, отыграл – ушел. Никаких эмоций. Электричество между нами не возникло: я его сам придумал. Тося его точно не испытал. Да пошло все в жопу! Напьюсь и сниму себе девушку. Вон, Антону это помогает. В следующей сцене я не участвовал. Я сидел и наблюдал, как Тося приходит к судмедэксперту с файлом, достает и вручает его, шутит и флиртует. По сюжету, судмедэксперт – его бывшая, к которой он постоянно возвращался. Вот он сидит за документами и ему приходит осознание. Дело становится более понятным, он кому-то звонит, что-то обсуждает, с кем-то ссорится. А потом берет телефон, набирает номер Ефросиния – и с грустью сбрасывает. В кабинет к нему заходит его старший брат, полковник: у них династия полицейских. И «Денис» у него спрашивает: - Если бы ты стал геем, тебя б уволили? - Снято! Я вздохнул. Никогда не думал, куда меня приведет мое желание любить. Тося Еще пару сцен – и самое сладкое, разоблачение директора гей-клуба оставляют на завтра. Я вымотан, но окрылен. Окрылен работой, но вымотан своими эмоциями. У меня дикое желание отменить свидание с Алиной. Вот она ко мне, кстати, и идет. - Тоша, я должна отменить нашу встречу, - виновато сказала она. – Маме плохо, а папа уехал. Поеду проведу с ней ночь. А не с тобой, - игриво, но стеснительно добавила она. - Семья – самое главное. Все хорошо, я понимаю. - Ты лучший! – и она поцеловала меня в щеку. - В следующий раз увидимся. И по мере того, как она удалялась, я все четче понимал: следующего раза не будет. Я подошел к Арсену. - Целуешься, как Бог, - сказал я ему не зная зачем. Причем при всех. - Ты тоже хорош, - подмигнул он мне. – Актер, отыгравший твоего брата, просто шикарен. - Это да, - улыбнулся я. - Никто идеальнее его не сказал бы: «Я из тебя эту дурь вытрахаю! Ой, то есть выбью». - «Та я не о себе, у меня подозреваемый гей, вот я и задумался!» - закричал я высказывание из прошлой сцены. - «Лучше задумался бы, как поберечь свою… ну ты понял!.. среди этих… ну ты понял!» - повторил свои слова актер, игравший брата подполковника. Мы рассмеялись все втроем и засобирались домой. Арсен Дома я доучивал слова к завтрашним съемкам. И периодически представлял, как пьяный Тося вваливается ко мне в квартиру и снова целует. Я натворил кучу фигни. Такой фигни, что я не знаю, как это разгрести. Впрочем, я радуюсь тому, что снимаюсь в кино. Тося вроде уже не обижается на меня. Но я чувствую себя виноватым. И не только перед ним. А перед кое-кем более важным.       На следующее утро я встал бодрячком, понимая, что если все будет гладко, то сегодня – последний съемочный день. Я уже даже присмотрел себе костюм, который надену на премьеру. Я в нем буду похож не на детектива, а на Джеймса Бонда – но, кажется, никого этим не разочарую.       Антон с Алиной общались без изменений. Как будто вообще ничего не произошло. Мне стало любопытно, как прошла их ночь, и я решил узнать. - Как с Алиной вчера? - Никак, - ответил Тося. – Ей нужно было срочно после съемок поехать к родителям, и мы не встретились. Перенесли. «Отлично», - чуть не сказал я, но почувствовал, как поднялось настроение. Фу, Арс! Нельзя так.       К вечеру, во время съемок погони за директором клуба, у героев в машине происходит признание. - Какого черта ты полез под пулю! – орал Денис, ведя машину. - Я думал, он будет пулять ручками! – кричал я в ответ. - Придурок, что ли! - А че ты так паришься? Самоидентифицировался, что ли? – спросил я. - А может и да! – отчаянно крикнул он. – Но у меня к тебе столько вопросов, что я не знаю, задать их или избить тебя! Я уставился на Тосю. Он шел не по тексту. - Давай за ним, он поворачивает! – крикнул я. – Он едет на вокзал! А знаешь, что я вчера там сделал? - На вокзале? – переспросил напарник. Я тоже пошел не по тексту, но он и бровью не повел. На съемочной площадке была тишина: никто нас не останавливал. - Я купил билет в родной город и бросил его под поезд! – заорал я. - Зачем?! - Чтобы попрощаться с собой прошлым! - Каким таким прошлым?! Я набрал полные легкие воздуха и выпалил: - С собой-натуралом! Тося резко притормозил, уставился на меня, а потом как закричит: - Вылезай из машины, он уходит! - СТ-О-О-О-П! – громовым голосом заорал режиссер. В павильоне воцарилось молчание. Я ждал, когда нам надерут зады. И услышал хлопок. Потом еще один. И еще. Хлопки превратились в аплодисменты. Вся съемочная площадка аплодировала нашей импровизации стоя. - Только одна проблема! – сказал режиссер. – теперь надо снять эпизод, где ты на вокзале покупаешь и выкидываешь билет. «Без проблем», - мысленно ответил я. – «Этот эпизод я уже «репетировал». Тося Это был самый сумасшедший день в моей жизни. Если б у меня спросили, какой день я б хотел повторить – я б без раздумий назвал этот. Мы отсняли все. Поймали и повязали «убийцу». А вот – крайняя сцена фильма. Денис и Ефросиний мило гуляют по парку: «- Ты уже не боишься потерять работу? – спрашивал рядом идущий Ефросиний. - Отнюдь. По сюжету, когда мы впервые признаемся друг другу в чувствах, я сливаюсь, потому что боюсь рисковать карьерой, так как меня обещали повысить. - Если что, мне как раз нужен напарник в агентство. Я бы взял кого-то порасторопнее, но, видимо, придется по блату. – сказал Арс-Ефросиний. - Через постель? – улыбнулся я. - Через сердце, - ответил он, лучезарно посмотрев на меня. Вдруг наши герои наткнулись на что-то странное в кустах. - Я посмотрю, - проявил инициативу я. Я потянулся туда – и обалдел. – Это сумка с расчлененными конечностями! - Трындец! – ужаснулся Ефросиний, рассматривая ее. – Я понял, чем пахнет. - Чем? - Нашим вторым совместным делом». Снова аплодисменты по всей площадке. На этот раз мы шли строго по тексту, без импровизации. А вечером мы всей труппой отмечали конец съемок. Это был многоуровневый ресторан с террасой. Я радовался так , как будто сложилась моя личная жизнь, а не моего героя. И на вечеринке Арс взглядом предложи мне отойти. Я пошел. Мы вышли на террасу и он заговорил. - Давай будет такими же крутыми, как Ефросиний и Денис - и скажем друг другу правду. Чего бы это нам ни стоило. - Давай, - просто ответил я. Мы были счастливы, что снялись в фильме, таком классном фильме. Счастливы за своих персонажей. В тот миг как будто не существовало трудностей. Все было легко. Это был идеальный момент для разговора. Но я понимал, что он может быть испорчен неприятной информацией. - Ты о многом догадался, - начал он издалека. - О том, что ты готов сменить ориентацию ради хайпа? – резко, но не злобно сказал я. - Тося, все было не так. А судя по моим просчетам – так. - Ты действительно позвал Дану с Людой и запланировал эту провокацию с поцелуем. Ты попросил Дану снять это и выложить в интернет. - Не совсем, - сделал Арс головой волну вправо. - Кто сказал, что я тебя не оттолкну, а отвечу на поцелуй? – продолжал я, не обращая внимания на его ответы. Я наседал, но пылал лишь желанием докопаться до истины, а не выставить его виноватым. - Никто, - ответил Арс. – Но саму попытку бы засчитали. - Засчитали? – не понял я и насторожился. Арсен Ну, пора все сказать, как есть. Сейчас лучшее время. - Как-то в разговоре с Людой я сказал, что хочу сделать над тобой пранк. И что с ребятами с шоу я этого не осуществлю: ты просечешь. В пранке должны участвовать незнакомые тебе люди. - Блин, я думал, ты все это спланировал с начала и до конца. Антон стоял и тупо смотрел на меня, подняв брови. - Нет. Все, что происходило потом, я понимал, но не предугадал. Для меня это было так же неожиданно, как для тебя. Я был в шоке, узнав, какую схему замутили эти женщины, - честно говорил я. - Я все-таки уточню, - сказал я, - ты просто позвал их, чтоб пранкануть меня поцелуем? - Да. И все это время я был холоден, потому что чувствовал вину, – продолжал я. Он как будто чуть расслабился. - Но не только перед тобой. А перед еще более важным человеком. Тося Меня невольно кольнула ревность. - Перед кем? - Перед собой, - рассмеялся Арс, а я вместе с ним. - Арс, какой же ты Арс! - Признаю, что поступил неправильно по отношению к тебе, - продолжал он. – Прости, что сомневался в себе и тебе. - Я тоже сомневался, - улыбался я, и у меня чесались руки обнять его. – Я столько хотел сказать тебе словами подполковника! – вдруг заактивничал Арс. - И ты сказал. Про билет это правда? Арс мило улыбнулся и кивнул. - Но это было столько времени назад, - удивился я. А потом мои глаза полезли на лоб. – Арсе-е-е-ений! То есть, ты так давно все понял о своей ориентации? Еще тогда? Он виновато кивнул. Я еще не видел его таким… слабым и извиняющимся. - Ты прости меня за агрессию, - засмущался я. - Ой, та ладно, - протянул он, касаясь своей брови, которая еще не до конца зажила. Я стоял и улыбался ему. Он – мне. А потом я так крепко его обнял, и совершенно не хотел отпускать. Но он немного отпрянул. Чтоб поцеловать меня. - Тоша, я кста… - услышал я за спиной знакомый голос и отскочил от Арса. Перед нами с открытым ртом стояла Алина и растерянно хлопала ресницами. - Я в другой раз подойду, - сказала она и вышла. - Другого раза не будет, - напыщенно сказал ей вслед Арсений,. Мы снова поцеловались, но кто-то зашел опять. Это был Димка. На лице его даже не читалось удивления. - Может, все-таки тройничок? Арсен - И чем закончилась ваша история? - Я влюбился. Мы оба подавляли в себе бисексуальные наклонности с юности. И до встречи с друг другом думали, что подавили успешно, - ответил я. Она смотрела на меня с пониманием. - Антон тебя простил? - Он думал, что я все это делал ради хайпа. - Чего? - Ради шумихи, популярности, внимания СМИ к нам. Но единственным моим грешком был глупый пранк, который привел нас туда, где мы сейчас. Он узнал, что я не врал и не использовал его, как думал обо мне до этого. Его попустило. Я действительно влюбился. Даже начал читать фанфики о нас. Самые понравившиеся теперь кидаю ему и подруге Люды, Дане. Которая работает в журнале для подростков. Мама промолчала. Да, я рассказал ей все, как есть, без утайки. Впервые с подросткового возраста. - Я не хочу и не буду тебя осуждать или ругать. Тебе почти сорок. Я могу только порадоваться за твое счастье. Ты счастлив? - Да, - просто, но искренне ответил я, а потом позвонил Тосе и сказал: - Она готова к встрече с тобой. Звони в дверь.