О любви наших героев

Тося Я ушел от Арса около 11 вечера. Я ехал домой и хотел впервые во взрослой жизни расплакаться. Ну никогда со мной такого не было! Ну не бывает такого, что никогда не влекло к мужчинам, а потом раз – и... Чтоб меньше паниковать, я решил поискать в интернете информацию о подобных случаях. И вот, что нашел: «Гомосексуальное поведение не подразумевает гомосексуальной идентичности». Видимо, если я захотел… ой… ну…короче, почувствовал влечение к Арсену - это не значит, что я гей. Отлично. «Случается ситуативная гомосексуальность: временное однополое сексуальное поведение или бисексуальность». Вот оно что! Временное! Тоже успокаивает. «Российские специалисты еще выделяют транзиторную и заместительную гомосексуальность. Она имеет преходящий характер и вызвана отсутствием представителей противоположного пола». Ну в какой-то степени так и есть… Но тут имеют в виду, скорее, зеков, и людей на необитаемом острове. Так, что там еще? А, транзиторная – которая преходящая- характерна для периода юности. Значит, не мое. Немного успокоившись довольствуясь новой информацией, я позвонил Арсу. - Слушай, че нашел для сценария, - начал я. Арсен Я слушал и молчал. Я был уверен, что Тосю не влечет ко мне и это – исключительно работа над сценарием. Но я не мог не спроецировать его слова на нас. Быть «временным» геем или бисексуалом казалось лучше, чем взять – и стать геем "по щелчку", просто из-за поцелуя с другом. Меня это успокоило. - Отличная работа, - сказал я и пожелал Тосе спокойной ночи. И только когда лег спать – понял, что стал холодным. Особенно по отношению к нему. Это не могло не бросаться в глаза. Прямо с момента поцелуя в баре я вел себя не просто сдержанно, а холодно. Я был ледником. Айсбергом. Отцом, ответственным за поведение сына – хоть именно я был тем самым «сыном», который накосячил. Я очень хотел приехать и поцеловать его. Нет, никакого секса, об этом я даже думать не мог. Но целоваться с ним – хотелось. Это было так глупо, так непонятно и ново… Жаль. Жаль, что это было не взаимно. Тося - Я хочу тебя поцеловать, но ты этого не хочешь. Я тебя напугал, - сказал мне Арс. - Ты что, придурок? Ты поцеловал меня, потому что тебя взяли на понт. Единственное, чему я испугался – это твоей холодности и покер-фейсу, который ты надел сразу после поцелуя. - Я действительно придурок, - улыбнулся Арс. – Я все это время строил из себя «старшего и ответственного за проступок». В тот момент, когда мы оба сделали то, что хотели. И мы одновременно захватили друг друга в объятия и впились в губы. И тут я резко проснулся. - Та е… мать! – проорал я, возненавидев свой сон, и пошел на кухню пить воду. Арсен Мы снимали по 3 передачи нашего шоу в день. Этим и было обусловлено то, что в нескольких передачах у нас была одна и та же одежда. Я всегда был рад съемкам, но сегодня – вдвойне. Я готов был использовать любые возможности, чтоб отвлечься. - Тема такая: жена пришла к мужу, узнав о его измене, и пытается вывести его на чистую воду. Арсений и Антон, выходите, - протараторил Паша. Это было первое задание в рубрике «Меняй». - Арсений – жена. Я вышел и ужимисто согнул коленку. Тося открыл импровизированную дверь и зашел. - Есть че пожрать? - Меняй? - Сделай ужин! - Меняй! - Хочешь я сделаю ужин? - Меняй! - Хочешь я сделаю вид, что тебя нет дома? - Как будто это впервые, - ответил я. - Меняй. - Как будто это «вторвые». - Меняй. - А может ты сделаешь что-то другое? Сценка продолжалась еще пару минут, пока я не сказал: - А я ей (подруге) говорю: изменил - убей! - Меняй. - А я ей говорю: - изменил – измени сама! - Меняй! - А я ей говорю – изменил – молодец! - Молодец? - Ну да. Ты не такой молодец, как он. Ты же не изменяешь. - Нет, я изменил! - Меняй. - Нет, я не изменил. - Меняй. - Как можно изменить тому, кого любишь? – сказал Тося и пронзительно посмотрел мне в глаза. После паузы по залу пронесся возглас умиления, а я отвел взгляд на Пашу, мол, ты больше ничего не поменяешь? Он выжидающе молчал и с интересом наблюдал за мной. - А ты меня любишь? – спросил я. Тося - Люблю, как никого, - сказал я и подбежал к нему. Он испуганно посмотрел на меня в тот момент, когда я взял его за талию и коснулся лбом его лба. Это была роль в роли. - Меняй! - Люблю, как себя. - Меняй. - Люблю как ламборджини, на который накопил благодаря этому шоу. Арсен оттолкнул меня и отошел. - А почему тогда изменил мне? - Я не изменял! - Меняй. - Я изменял! - Меняй! - Я изменил не тебе, а твоей подруге. - Меняй. - Я изменил…ся, ты просто забыла возвратный суффикс. Это была единственная околоромантическая сценка между нами за все время съемки. В гримерке я поймал себя на мысли, что мне не терпится вернуться к написанию сценария. Кстати, смотрели на нас по-другому. И Паша, и Сережа с Димой, и операторы. Они больше не стебали нас, - а мне бы так хотелось! Это бы очень разрядило обстановку. За пределами сцены и вне камер мы с Арсеном как будто избегали друг друга, чем еще больше усугубляли ситуацию. - Как работа над сценарием? – спросил Паша, зайдя к нам. На тот момент в гримерке был только я и Сережа. - Мы работали над ним до поздней ночи. Сережа хмыкнул. - И какой жанр? Мелодрама? - Детективная мелодрама, - гордо заявил я. - О гетеросексуалах, которые впервые в жизни почувствовали влечение к своему полу, - услышал я. Это зашел Арсен . Как он все слышал издалека? – Один – коп, второй – детектив. Они сначала на дух друг друга не переносят, а потом… Паша почесал затылок и сказал: - Даже не знаю, что должно произойти, чтоб свой пол вдруг показался привлекательным. «Поцелуй», - подумал я. Арсен «Очень личный разговор», - мысленно ответил я Паше. У меня не выходила из головы цитата о ситуативной гомосексуальности, которую я вчера услышал от Тоси. Но времени подумать у меня не было. - Полчаса перерыв - и на сцену. Тут же к мне подошел Тося с бумагой и ручкой, потом достал стул, сел рядом и сказал: - Не будем терять ни минуты. Тут зашел Стас. - Я договорился с киностудией. Ждут сценарий. - Стас, вот как ты думаешь… - спросил я. - Как гетеросексуал может стать геем? - Ой, это не ко мне. Я думаю, вам виднее, - подмигнул он нам и вышел. Все это время молчавший Сережа вдруг задумчиво заговорил: - Зачем становиться геем и вешать ярлыки? Возможно, это новые рамки крепкой дружбы. - Возможно, - согласился Тося. - Нет, - резко ответил я, - наши герои были незнакомы. - Вы еще сказали, что они друг друга поначалу ненавидят. Может, потому и возненавидели? Если б меня привлек мужчина, я бы не просто отдалился – я б реально мог его возненавидеть. Но мне, как человеку с армянскими корнями, сложно судить об этом. - Ты слишком хорошо судишь об этом как для человека с армянскими корнями, - рассмеялся Тося. - Фанфиков о вас начитался, - съязвил Сережа. Меня передернуло. Тося, заметив это, немного потух. Стоп. Почему потух?! - Подожди, - вдруг напрягся я и обратился к Сереже - а кто тебе рассказал о сценарии? - Ну, я просто додумался. Я с восхищением поджал губы, и мы продолжили. Минут через 15 у нас была готова еще одна сцена. После сьемок мы разъехались по домам. Тося Как только я приехал домой, то без сил упал на диван. Дело не в том, что мы сняли 3 передачи. Дело в том, что мое настроение влияло на мое работу. Я чувствовал себя, как зафрендзоненный мальчик, и моя импровизация далеко не всегда была фееричной. Мне же просто хотелось нормально общаться с Арсом. Без напряга. Как раньше. И я винил себя в том, что стал причиной этого напряга. А потом я встал, подошел к зеркалу и сказал: - Зато у нас будут главные роли в кино. А если б не это, если б не наши глупости – появился бы у нас такой шанс? Было бы, о чем писать? Я зашел в инстаграм. +2000 подписчиков. Пора бы успокоиться и наслаждаться хайпом! Мой следующий день начался с того, что я позвонил Арсену и позвал к себе. - Мы должны дописать сценарий сегодня. И снять фильм за месяц. - Я знаю сроки, Антон. - Уже не «Тося»? - Что? - Что? Едва я успел позавтракать, он приехал ко мне с горящими глазами и рухнул прямо на пол. - Я написал тако-о-о-е! - Надеюсь, не постельную сцену. - Постельная сцена? – ошарашенно сказал он. – Лучше! - Ну-ка? - Кульминацию! Разговор Ефросиния и Дениса с убийцей! Я по сценарию был Денисом, а Арс – Ефросинием. - Там до этого момента еще целоваться и ссориться, - сказал я. - Мы же вроде решили, - подмигнул Арс, - что сцены с поцелуями пишешь ты. Я закатил глаза, но спорить не стал. Через полчаса в дверь позвонили. - О, пицца пришла, - обрадовался я и открыл дверь курьеру. Перед этим дал два листа сценария Арсену. - Я не пони…, - сказал Арс. - Чего не понимаешь? - Кто кого куда… - Сейчас поймешь! – громко сказал я и настойчивым взглядом пригласил курьера войти. – Пицца подождет! А ты вставай. Курьер зашел и непонимающе посмотрел на меня. Я в два прыжка достиг Арса и подал ему руку. Из другой руки я вырвал листы и передал их курьеру. - Читай! – попросил я. Ну как попросил... Это звучало приказным тоном. - Ефросиний: может, ты меня обнимешь? Я тоже терпеть тебя не могу, но у нас общая цель! – прочитал курьер. - Это ты говоришь, - уточнил я Арсену. - Денис: мне для этого надо было бы хорошенько выпить, но я не пью при исполнении. Денис резко шлепнул рядом стоящего коллегу и сжал его правую ягодицу. Я все повторил по сценарию. Арсен вытаращился, но устоял. - Герои заходят в гей-клуб в таком виде. - Иди, - шепнул я Арсену. - … и сразу видят подозреваемого у лестницы. Ефросиний: это он! - Это он! – эхом повторил Арсен. - К ним подходит парень и оценивающим взглядом рассматривает Дениса. Ефросиний: он мой! И хватая за подбородок коллегу, целует его. Арсен - Окей, - сказал я. - Какой «окей»? Воспроизводим сцену. Я удивленно посмотрел на Тосю, показал ему взглядом на курьера, мол, ты еще больше компрометируешь нас, на что Тося спокойно кивнул. Я сделал все по сценарию: схватил его за подбородок и поцеловал: но в щеку. - Вообще отлично! - сказал Тося, подбежал к курьеру с ручкой, что-то вычеркнул и что-то дописал. Потом подбежал обратно ко мне и стал так, как стоял до этого. Курьер непонимающе посмотрел на бумагу, потом на нас и прочитал: - Парень из клуба: ой, неправдоподобно. Может, вы вообще натуралы? Ефросиний открывает рот, чтоб поспорить, отпустив Дениса, но Денис поворачивает его голову в свою сторону и целует в губы. Тося посмотрел на меня взглядом: «Ну, давай, че медлишь?» и я… сказал: - Та ну, такое в каждом фильме. Давай что-то пооригинальнее. - Да это самое правдоподобное! – закричал Тося. Как будто гетеро коп и детектив могут поцеловаться по какой-либо другой причине! Но я включил отрицание – и упрямился. Я отошел от Тоси, подошел к курьеру, забрал у него новые сцены и сказал: - Простите, молодой человек, что мы отвлекли вас от работы. Благодарю. Всего хорошего, - и буквально вытолкнул ошарашенного курьера за дверь. «Проводив» парня со службы доставки, я встретил взгляд Тоси - но он тут же его отвел. А потом как-то резко повернул голову в мою сторону, чуть прищурил глаза и выпалил: - Арс, ты влюбился в меня, я понять не могу? Я оказался в ступоре. - Че? - Через плечо! Как ты себя ведешь?! Ты актер или кто? Я посмотрел на Антона, как на идиота, и медленно, спокойно сказал: - Знаешь, мне не нравится, когда ты со мной так разговариваешь. Я сам поработаю над сценарием. Это напряжение осточертело . Я резко снял пальто, чуть не повалил на себя вешалку, быстро его надел – и не застегнув вылетел из квартиры Антона. И услышал вслед: - Какое напряжение, твою мать?! Тося Я издал рык, разбросал те несчастные два листа и надутым плюхнулся на диван. Потом набрал свою бывшую, с которой мы остались в хороших отношениях, и разговорились обо всем. - Тоха, я же знаю, что ты не звонишь просто так. Что случилось? Я помолчал в ответ, потом вздохнул и сказал: - У тебя бывало такое, что ты всегда что-то чувствовала к человеку, но скрывала это от себя? Не обращала внимания и как будто не знала о своем отношении к нему? - А потом вдруг раз – и как нахлынуло? - Ага! Нахлынуло вместе с пониманием того, что это появилось давно, давным-давно, а не только что? - Было. С тобой. Я поперхнулся. - Шучу. Не с тобой, но было, да. - Что это такое? Это вообще серьезно? - Мне так хочется сейчас стебать тебя, но твой голос звучит настолько серьезно, что я воздержусь. У всех по-разному, Тох. Но это уже не мимолетное. Если что-то будет, то весомее интрижки. Ты готов? Конечно нет! - Что за счастливица вызвала в тебе такие эмоции? И какие конкретно эмоции? Ага. Счастлив-ица. - Ну, дружеские эмоции и душевное, теплое отношение переросло в желание прикасаться, находиться рядом, целовать… - Тох, я вот не пойму, - как-то настороженно сказала подруга, - вроде стандартный набор для влюбленности. И ты довольно влюбчивый. Что в этот раз тебя смущает, если ты решил на этот счет посоветоваться со мной? Эх, была – не была. - Я о парне. Арсен Надо исчезнуть из поля зрения друг друга – но сейчас это невозможно. Сразу после того, как напишем сценарий – вот тогда исчезну. Уеду к родителям. Сразу перед съемками сериала. Да! Решено. Я лег на кровать, и взгляд мой скользнул по книжному шкафу. Все полки были заняты книгами, а одна – фотоальбомами. Я встал, взял и открыл школьный выпускной альбом. Вот он, на третьей странице. Максим. Воспоминания всплыли так ярко, как будто это было вчера. - Ненавижу тебя! – кричал мне мальчик с третьей страницы. Высокий десятиклассник, которого я избил. А я добивал его ногами и кричал в ответ: - Скотина, дерьмо собачье! Ты никто в это школе! Ты ничто! Он держался, чтоб не расплакаться и отползал от меня. Мой плевок попал ему на рубашку. Он резко встал и врезал мне в челюсть. Я ощутил резкую боль – и побежал за ним, он – от меня. Когда я его настиг, то толкнул его и упал на него. Я лежал, тяжело дыша, упершись ладонями в траву в парке за школой. И все это было бы похоже на обычный буллинг, если б не одна деталь. Он смотрел на меня с ненавистью, а я… с любовью. В тот момент я закрыл его рот своими губами и дотронулся языком до его языка. Он замычал и сбросил меня с себя, покрывая благим матом и плюясь. Я закрыл альбом и помотал головой, избавляясь от той картинки. Мой одноклассник был единственным парнем, которого я целовал. До недавнего времени… Тося Иногда я сам себе поражался от того, как легко я откровенничаю. Но я прекрасно знал, что в моем окружении – да и вообще – мужчины не делятся чувствами. Тем более с бывшими девушками. И я откровенничал, еще и с бывшей. О том, в чем боялся признаться себе. Моя собеседница, кстати, испытала настоящий спектр эмоций: сначала промолчала, потом рассмеялась, неуверенно запротестовала, снова рассмеялась, самой великой русской речью высказала свой шок – и снова спросила: - Это точно не прикол? - Хотел бы я, чтоб это было приколом. - Вау. Ну я так быстро не переварю такую информацию. А у вас что-то… Блин, в голове не укладывается. Я не осуждаю, если что! Просто спрашиваю. - Секса не было. - Целовались? Или че? - Да. - Офигеть. И как? Я пожал плечами. - Че молчим? - Я смог только пожать плечами в ответ на твой вопрос. - Ну, я имею в виду, как? Хорошо, плохо? Приятно, неприятно? Судя по всему, приятно и ты хочешь это повторить. Иначе мы б не разговаривали сейчас. Я мысленно согласился. - Я не осуждаю. Если тебе так комфортно – я буду только рада за тебя. Вы говорили друг с другом о чувствах? - Нет. Он такой же натурал, как и я. Блин, прозвучало очень неправдоподобно. - Ну давай по факту, братик. Во-первых, вы бы не целовались – сколько раз вы..? - Два. - … дважды, если б не было взаимности. Во-вторых, вы уже не натуралы. Вы как минимум бисексуалы. В-третьих, вам надо начистоту поговорить об этом. Ты не подросток, чтобы бояться отказов – притом там, где его точно не будет. - Да почему ты такая уверенная! - Потому, что чувства надо выражать, а не додумывать! Если у вас все реально серьезно и взаимно, вы пройдете через любые преграды! Страх, стереотипы, мнение общества. Через всё, Тоха! И это тебе говорит счастливая замужняя женщина. А впрочем ей легко говорить. Она гетеро. Я тяжело вздохнул, понимая, что она права. - Спасибо тебе. - Расскажешь потом, как прошел разговор. Тут история поинтереснее сериалов намечается. Я положил трубку и пошел работать над сценарием. К ночи я, сам того не ожидая, дописал его до конца. Арсен Я очень рано уснул и проснулся в неоправданно хорошем настроении в 7 утра. Тут же сел и начал писать сцену поимки убийцы. Не шло. Вдохновения не было. Я сделал себе завтрак и запустил стирку. Снова вернулся к сценарию. Вдохновение появилось. "Ефросиний: (директору гей-клуба) Вы кое-что забыли. Директор: Вы о чем? Мы знакомы? Денис: Свою ДНК на теле убитого. Но перед тем, (достает и показывает удостоверение), как мы вас задержим, нам хотелось бы узнать мотив вашего преступления. Вернее, услышать из ваших уст, потому что мы и так его знаем. Директор: Какую ДНК? Ефросиний: Знаете, я таким крутым шампунем пользуюсь от выпадения волос… Могу порекомендовать. Денис: (недовольно глядя в сторону Ефросиния) Да-да, именно волос. Так зачем вы его застрелили? Директор пятится к двери, но ведет себя уверенно. Директор: Я ненавижу лжецов. Денис: (все так же недовольно глядя на Ефросиния) Понимаю. А конкретнее? Директор: Он врал всем, что натурал, и сюда ходил скрытно. Он даже оформил фиктивный брак с женщиной, чтоб его не осуждали. Чтоб никто не узнал, что он любит мужчин. Ефросиний: Это не первый человек, которого вы убили. Директор (скалится): Узнали!...Я всегда ненавидел геев, которые были слишком трусливы признаться в своей ориентации. Которые играли в натуралов. Ефросиний: (бросив быстрый взгляд на коллегу) А если мужчина еще не осознал свою ориентацию? Не самоидентифицировался? Денис: А если он боится осуждения не только общества, а родных или близких, лишения работы? Директор (хмыкнув): мы живем в том веке, когда ориентация не презирается, а даже обеспечивает дополнительные «плюшки». Ефросиний: Ну Вам, как директору гей-клуба, про плюшки виднее. Директор: И тех, кто еще не определился, мы не осуждаем. И за своих пока даже не считаем. Определятся – милости просим. Определятся в другую сторону – пожалуйста. Денис: То есть вы убивали за идею? За идею того, что гомосексуал не должен жить двойной жизнью? Директор: Именно. Я рад, что успел удовлетворить ваше любопытство. Ефросиний: В смысле – успел? Директор с разворота ударом ноги открывает двери, к которой пятился, выбегает за нее и ныряет в бронированную машину." - Такая себе финалочка получается, - перечитал я и вздохнул. – Дальше либо погоню описывать… Да! Погоню! И продолжил писать. К 10 утра я сбросил файл с этой сценой Тосе. Через час он прислал мне файл побольше: оказывается, он напечатал роман до конца вплоть до моей сцены! И в этом же файле была моя. Сценарий смотрелся закончено и гармонично. Я невольно улыбнулся нашему тандему и захотел тут же все отрепетировать. Но для начала я позвонил Стасу. - Сценарий готов, сейчас будет у тебя на почте. - Он уже у меня на почте, Антон скинул. - А, отлично. - Прочту, скину режиссеру, потом введу в курс дела. Кстати, шумиха по поводу вашего поцелуя не проходит. - Уже несколько дней прошло! – возмутился я. – Что им, инфоповодов больше никто не дает? - Видимо, ТАКИХ – не дают. Я промолчал. - Значит, гастроли у вас через неделю. Съемки начнутся не раньше, чем через две. Отдыхайте. - Спасибо. - Только… Тихо. Хотя… даже если вас опять снимут обжимающимися – еще больше интереса и подводки будет к новому фильму. Но один поцелуй – это еще не каминг-аут, а репетиция. Больше одного – вы уже не отвертитесь. Публика будет считать вас парой. Я даже не собирался это комментировать. - Мне понравилось название, которое Тоха предложил. - «Убийство внутри меня» - это да. Звучит сочно. – согласился я. - Типа про самоубийство гетеросексуального начала в героях, плюс подводка к детективу… - …Да, я это понял. - Ну да, - спохватился Стас, - кому я объясняю... Тося Нет, я не ведомый. Просто если мне советуют то, что я хотел, но боялся – я воспринимаю это как толчок к действию. Страх исчезает. Встаю, иду и делаю. Я позвонил Арсу и сказал: - Давай отрепетируем то, что написали. - Не хочу путаться, - тут же ответил он. – Еще запомним что-то неправильно, потом будет путаться. Его ведь еще будут редактировать. - От одной репетиции ничего не случится, - настаивал я на своем. Он промолчал. Страх отказов как будто запульсировал. - Хорошо, - в итоге согласился он. - У тебя или у меня? – спросил я и тут же добавил. – Давай у меня. На своей территории комфортнее будет вести разговор. - Окей. К вечеру буду. Я сходил в магазин, купил текилы и продуктов и приготовил закуску. Но не для того, чтоб закусывать, а на случай если проголодаемся. Когда Арс пришел, я был очень эмоционально возбужден. Он зашел и сел на диван. Я дал ему сценарий и взял в руки копию. Нам, конечно, не хватало второстепенных персонажей, но мы умело играли и за троих, и за четверых. - Роль Ефросиния тебе очень идет, - спустя полчаса сказал я и отложил сценарий, чтоб передохнуть. - А для Дениса ты умный. Денис слегка туповат. - Какое клише – глупый мент! – расстроился я. – Надо сделать Дениса поумнее. - Возможно, - согласился Арс. Мы взяли длинную паузу, как будто дальше не собирались репетировать. Как будто не хотели дойти до определенного… момента в сюжете. Я встал с дивана и, продолжая болтать с Арсом, пошел наливать текилу. Арсен Я наблюдал за Тосей. Что-то в его поведении изменилось. В некоторые моменты он вел себя довольно неестественно – но во время репетиции играл идеально. Еще с порога меня посетила мысль, что он нервничает, возится и как будто на что-то решается. Он налил текилу и попытался взять в руки одновременно рюмки, лайм и соль. - Я помогу, - сказал я, вставая. Мы сели обратно на диван и подняли рюмки. - За новых нас, - сказал Тося. Я внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал. Он уловил мой взгляд и тут же выпил текилу до дна. Тося знал, что говорит, и понимал двойственность своих слов. Я не выпил и продолжал пристально смотреть на него. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я невольно улыбнулся в ответ. - Ты же позвал меня не для репетиции, - продолжая сверлить его взглядом, сказал я. - Не для репетиции, - кивнул Тося, больше улыбаясь. Я не помню, как засмотрелся на его губы, растянутые в улыбке и потянулся их поцеловать. И какого хрена я вообще это сделал? В какой момент? Я целовал его на трезвую и чувствовал такие мощные… Ой, я не знаю, что именно. Чувствовал что-то мощное. Рука Тоси легла на мое колено, поднялась чуть выше – и там и осталась. Я провел рукой по его затылку и оставил ее на правой стороне шеи. Он отстранился – и я впервые за вечер увидел спокойствие в его глазах. Тося улыбнулся и налил себе вторую рюмку текилы. - А ты еще первую не выпил? Так не пойдет! – сказал он и чокнулся со мной. Мы оба выпили, не забыв про «ритуал» с солью и лаймом. Тося Единственное, что я не понимал – почему он продолжал оставаться холодным. Ты приехал, целуешь меня не по пьяни… и? Почему все еще безэмоциональный? Мы молча выпили еще и по несколько рюмок – и я залез на него. Мы целовались несколько минут… И тут входная дверь открылась. Я попытался слезть с Арса, но быстро мне этого сделать не удалось. Но когда я слез и оказался лицом к двери, я увидел хозяйку квартиры. Она стояла и смотрела на нас, позеленев. Странная реакция, учитывая, что она, получается, выиграла спор... - Я понял. В следующем месяце – на тысячу больше, - невозмутимо сказал я. Арс посмотрел на меня, потом на незнакомку, по непонятной для него причине ворвавшуюся ко мне – и ушел в спальню. - Тысячу можешь не отдавать. В следующем месяце ищи себе новую квартиру. - Ты чего? А зачем ты тогда со мной спорила? - Я догадывалась! В смысле догадывалась? Я - не догадывался! - Поэтому решила тебя хоть денежным спором замотивировать… не делать этого всего! Я не стал с ней спорить. Она упала в моих глазах. Найду новое жилье, ничего страшного. Я даже не собирался ей доказывать, что она нарушает мои границы и права, без предупреждения влетая ко мне в квартиру. Просто раньше мне это казалось смешным. Когда хозяйка ушла, я зашел в спальню, стараясь не сочетать в мыслях себя, Арсена и кровать. Арс стоял и смотрел в окно. Была очень ясная погода, но солнце постоянно пряталось за облаками. Небо было ярко-голубым, но на нем было много туч. И они никак не давали солнцу выйти из-за них. Я подошел и стал рядом. Арсен улыбнулся – но не мне, а куда-то вдаль, и покачал головой. – В старших классах мне нравился мальчик, но я его буллил. - Ты? Буллил? – офигел я. Я даже не мог себе представить Арса - таким. - И во время драки я его поцеловал. Знаю, неудачный момент. Он меня послал и начал плеваться. С того момента я не думал о мужчинах… в таком ключе, - сказал он и бросил быстрый взгляд на меня. В нем я прочитал несказанное: «До тебя». - В какой-то момент общения с тобой я… почувствовал в себе это желание. Спустя 20 лет. 22 года, если точнее. И тогда в баре ты меня не оттолкнул. А потом поцеловал сам. И сегодня снова так же. Я не понимал, как реагировать. Я не был готов к такому. Да, ситуация сложная и непонятная, но а… к чему это? Я же его не отверг? Значит, гештальт закрыт. - А вообще, - продолжал Арс, - у меня была мысль, что влечение друг ко другу мы себе придумали из-за постоянного шипперства и фанфиков о нас. Плюс многие сцены в шоу… все способствовало тому, чтобы между нами появилось то, что появилось. «Брось, это бред, я люблю тебя» - подумал я – и испугался предпоследнему слову. Я? Люблю?! Как вдруг Арс произнес: - У меня на завтра билеты в Питер. До начала съемок фильма я побуду дома. С родителями. Думаю, все наши странности за эту неделю выветрятся. Выветрятся? Странности? Я как будто ждал, что он снова скажет: «Мы же актеры, забыл?» - рассмеется и снова поцелует меня. Черт! Я же раньше не любил целоваться… Арсен За все это время я даже не посмотрел на него. Просто стоял, уставившись в одну точку, читал свой глупый монолог и потирал руки, как муха. Тося молчал. И чем больнее я ему делал, тем больше он молчал. Я уже ненавидел себя в этот момент. А потом как закричит: - А я так не думаю! Нельзя почувствовать к человеку влечение под влиянием ситуации 20летней давности, а уже тем более – фанфиков и слухов. Плевать на фанфики, мы вон, уже «свой» написали, - и кивнул в сторону стопки бумаги со сценарием. Я смотрел на него и не узнавал. Впрочем, под алкоголем он всегда становился смелее и агрессивнее. Я посмотрел ему в глаза, развернулся полностью к нему, скрестил руки на груди и заявил: - Нет, Тося. Я улетаю завтра. Встретимся на месте преступления, подполковник Качурин. И уже в который раз за последнее время молча и пафосно покинул его квартиру. Но как только я ступил за порог – мне пришла эсемеска. «Зачем ты рвал билет на перроне? – писал Тося. – С каким таким «собой прошлым» ты тогда прощался?» Ты вряд ли это узнаешь. И это уже не имеет значения. На следующий день я спрятался в толпе аэропорта, чтоб он меня не нашел. Какой был процент вероятности, что он приедет сюда и начнет меня отговаривать улетать? Тем более, всего на неделю. Никакого. Но лучше перестрахуюсь. Когда я занял свое место в кабине самолета, достал телефон, чтоб поставить его в режим полета. Новых сообщений не было. Только висело непрочитанным вчерашнее тосино сообщение. Это неделя пройдет с родителями. Эта неделя будет лучшей.