Через миры к счастью

— Я, кажется, целую вечность не брал в руки метлу, — крутя в руках гладкое и отполированное древко метлы «Старсуипер», Гарри чувствовал, как знакомое предвкушение, перед полетом, завладевает его телом. — Последний раз был в ещё в Хогвартсе. — Ого, и все это время ты не летал? — перекидывая ногу через древко метлы, Дэвид с недоумением посмотрел на нахмуренного парня. — Я вот даже недели не могу провести без полетов. — Ну, последний мой полет был не самым приятным. Да и потом как-то времени не было на это, — проведя рукой по темному боку метлы, Гарри ловко взлетел над землёй. — Не отставай. Они летали уже несколько часов, по пути соревнуясь за снитч. Гарри не особо старался его поймать, больше просто наслаждаясь чувством полёта, чем стремлением победить, поэтому раз за разом проигрывал. Дэвид же напротив весь ушёл в погоню за быстрым шариком, абсолютно не замечая ничего вокруг. Во время полёта Гарри полностью выбросил мысли о прошлом и будущем из головы, с головой погружаясь в ощущение свободы. С момента его попадания в этот мир прошло всего несколько дней, но и этого времени Гарри хватило, чтобы узнать примерную историю этой реальности. Во-первых, здесь так же как и в его реальности была война с Гриндевальдом, в которой победил Дамблдор. Во-вторых, Дамблдор и здесь был директором Хогвартса. Это известие не особо удивило Гарри, другого директора он и представить не мог. Он не удивится, если и в других реальностях Альбус будет занимать этот пост. А вот известие о том, что он до сих пор жив и порадовало и огорчило парня. С одной стороны директор был ему дорог, с другой же он его использовал и обманывал и это не довело в полной мере желать с ним встречи. В-третьих, Снейп здесь был уважаемым зельеваром с мировым именем, а не просто преподавателем в Хогвартсе с несколькими открытиями. Плюс он до сих пор был другом Лили, они здесь не поссорились. Ну и самое главное, что Гарри удалось узнать, здесь никогда не было Волан - де - Морта. Следовательно и войны с ним и его приспешниками не было. Это не могло не радовать. И это различие в истории их реальностей повлекло за собой ещё кучу отличий. Гарри нравился этот мир, здесь не было всего того ужаса, что он видел в своём и люди что погибли там живы здесь. Но ему так же было грустно и больно от того, что он больше никогда их не увидит. Он много думал о том, что будет с его друзьями и знакомыми и не мог прийти к однозначному выводу. Они будут скучать – это факт, но и то что без него им будет спокойнее – это тоже факт. Они безусловно справятся без него, у них есть те на кого они смогут положиться. Это он был один и поэтому цеплялся за них так отчаянно, они же наоборот всегда имели семью и друзей. Понимание того, что от его исчезновения почти ничего не измениться вызвало и облегчение и боль, но Гарри смирился. — Мальчики, пора обедать, — громкий голос Лили, увеличеный заклинанием, разнесся над полем. Переглянувшись с счастливым, от новой победы, Дэвидом, Гарри пошёл на снижение. Резко затормаживая перед мягко улыбающейся Лили, Гарри спрыгнул с метлы, тут же попадая в нежные объятия женщины. Гарри быстро понял, что такое проявление чувств в их семье – норма, поэтому старался не вздрагивать от частых прикосновений. Чужие касания все ещё вызывали прилив отторжениях, но он всеми силами старался этого не показывать. Детство с Дурслями, когда единственные прикосновения приносили только боль и обиду, почти полностью отбило его желание хоть кого-то трогать. Приземлившийся через несколько секунд Дэвид спас Гарри от неприятных ощущений – женщина отпустила его и переключилась на довольного парня. — Мама, я победил Гарри шесть раз, — гордо показывая зажатый в руке снитч, Дэвид с напускным превосходством посмотрел на Гарри. — Можно сказать, что я победил самого себя, а это значить, что я совершенствуюсь. — Молодец, милый. А теперь, мальчики, идите мойтесь и за стол. У нас гости, — уходя в дом проговорила Лили.

***

Спускаясь со второго этажа, Гарри услышал до боли знакомый тихий смех Люпина и лающий хохот Сириуса. Остановившись за углом, он не решался зайти. Прикрыв глаза Гарри построился впитать в себя эти веселые и беззаботные звуки. Поттер не помнил, чтобы Римус и Сириус когда-нибудь так смеялись при нем. — Гарри? — голос Дэвида, раздавшийся с боку, вывел парня из задумчивости. — Ты чего тут стоишь? Идём, пока крестный все самое вкусное не съел.