Любовь, смерть и много эротики

      Она валит меня на кровать, толкнув от себя с небольшим усилием. Я тяну ее за собой, на себя. Её глаза все больше голубеют и пронзают мои страстным взглядом. Нарастает незыблемое напряжение, через которое проходит лишь мягкий свет настольной лампы. Стоит тишина, которую нарушает наше глубокое горячее дыхание. Я нежно кладу руку на её талию и тяну к себе, однако не сильно, а так же немыслимо нежно. Мысли не могут удержаться на месте, роем насекомых они мечутся по лесу вариантов и ответов, постоянно натыкаясь на единственный верный.       Ожог. Губы яростно соприкоснулись, мне казалось, что пожар бушует, словно матерые звери между нами. Мы закрываем глаза, и я вижу, как страх и желание овладеть заставляют нас продолжать процесс.       Её ладони прикоснулись к моим плечам. Я не могу понять, что она чувствует, я не понимаю, и поэтому открываю глаза, машинально разрывая, казалось, нерушимый горячий экстаз. В голове прояснилось, боязнь сдалась, освобождая всё место и власть неудержимой страсти и желанию. Поцеловал ещё, но теперь её шелковистую кожу на прекрасной шее. Её запах ударил в нос, а за ним незабываемый игристый голод. Захотелось укусить, разорвать в нежности плоть, нет, я буду продолжать целовать, лишь пробуя языком её вкус.       Она вцепилась в мою мокрую спину, я начал понимать чувства, эмоции, она боялась, что я покину её, как оставили бы скрипку, пощипав её грязными руками, а затем разбив навсегда. Боялась, но по какой-то причине знала, что я умею обращаться с хрупким инструментом. Она верила мне, полагалась, чувствую части ее души, ответное тепло на мою ласку.       Я потерял себя, отдался слепым чувствам, язык и губы сами ввели меня по приятной дорожке ниже и ниже. Пришлось стянуть с её тела рубашку. Губы жадно впитывали влагу ее тела. Сосущее в груди чувство уже билось в судорогах, желая свободы. И как только я затронул горячим влажным языком кончиком языка упругую грудь, она не выдержала и испустила, ещё сильнее заводящий, стон.       Я застрял на них, однако этого нельзя было избежать. Симфония пленила, и теперь непроизвольно язык тихими шажками подходил к началу кружева на нижнем белье девушки. Захотелось искусать, порвать в клочья жалкую преграду между ней и сказкой. Зубами я начал упёрто стягивать лямки белья, пока девушка не начала помогать и не расстегнула проклятую преграду. Мои губы примкнули к самому верху одной груди, и в этот раз желание заставило дико прикусить мягкую плоть, не по-звериному, а неистово нежно. Инстинкты принуждали ласкать, играть с ней игристо и страстно. Спустя несколько мгновений я почувствовал за спиной её скрещенные ноги, от неожиданности вцепился в её руку, отчего она едва простонала и продолжила это делать, невменяемые стоны вырывались из ее сердца, подпевая нерушимой тишине. Хотелось полностью войти в нее, смешаться в абсурдной диффузии, танцуя нелепый, но страстный вальс. Рукой она вцепилась в мои волосы, но через секунду начала нежно теребить их, разыгрывая то же чувство, что гложило её.       Я пытался. Пытался молчать и не выдавать голоса своего желания.       Жарко.       Пришлось оторваться, рубашка сильно мешает, я не хочу отрываться, но зрительно прошу её простить меня и обнажаю торс, к которому уже прилипла её рука, пробуждая с ещё большей силой вырвать сердце.       Спустился ниже, с нежеланием расставаться с грудью, однако далее ждал ещё более сладкий плод. Послышался смешок, нос еле щекотал шелковистую кожу девушки, разряжая повисшее желанное напряжение.       Горячо. Адское пламя томилось в её груди, я его чувствовал, и казалось, ещё немного и она сожжёт меня до пепла, поглотит своим огнём навсегда. Я и не против. Послышалось позвякивание заклёпок джинсов, которые стояли нерушимой стеной между мной и желанной целью. Отцепил, шуршание прокатилось по комнате, свобода. Губы вновь примкнули к теплому шелку, медленно пробираясь всё ниже через живот.       Зубами я вцепился в злополучное бельё с ног девушки и начал стаскивать его, немного помогая руками. Желание было сильнее, и я непринужденно лизнул оголившуюся кожу. Тысячи молний ударили по клеткам, заставив выдавить немой крик и вздрогнуть, выгнуть спину выше. Её руки вновь упали на мои волосы. Сорвался, но надо довести дело до конца. Влажная ткань нижнего белья осталась в зубах, приятно ударяя в нос своим ароматом, который вызвал первобытную слюну. Теперь можно, больше ничего не разделяет меня и её. Примкнул губами к нежному органу, слегка покусывая в желании съесть запретное. Её запах побуждал язык совершать действия, забираться в самые потаённые уголки, забирать себе её сок, и оставлять свой взамен.