Железный человек

***

Тони закрывает чемоданчик Питера, тщательно проверив, чтобы вещи, которые могут пригодиться сыну, были на месте. Тони Старк – отец, вот уже двенадцать лет. Подумать только! Если бы в начале девяностых кто-нибудь из его окружения сказал или даже намекнул о такой возможности, то не исключено, что Тони рассмеялся бы ему прямо в лицо. Что ж, он и сам никогда не подозревал, что такое сможет произойти. Что у него будет сын, без которого он уже и не представляет своего существования. Маленький ураганчик ворвался в свою комнату. На вкус Тони тут слишком много плакатов "Звездных войн", но кто он такой, чтобы что-то запрещать Питеру? - Па! - Он прыгает на кровать, приземляясь рядом с ярко-зелёным чемоданом (что, кстати, тоже слишком, считает Тони, но он не может противостоять этим карим глазам). - А когда мы летим? А когда вернёмся? Пап, а когда вернемся, я могу посидеть с тобой в мастерской? А сходить на нижние этажи? А к Квентину? - Да, всё можно, но как только мы вернёмся. - Тони подхватил его под руки, усаживая на край кровати. Питер продолжал вертеть головой, однако, больше не пытаясь вскочить. - Только при условии, что ты будешь вести себя хорошо и дашь папе поработать. - Это скучно! - Может быть, но мне всё равно нужно побывать хоть на одном выездном мероприятии за две недели. - Тони щёлкнул его по носу. - Пойдём, я тебя покормлю, и можем вылетать. Оби сказал, что самолёт готов. - Пап, а помнишь, что ты обещал мне показать устройство Дубины? А если... - Куриный суп в тарелке перед ним неумолимо остывал. Сам Питер крутил головой, следя за отцом, ходящим по кухне, так, что его кудряшки постоянно падали на его лицо. - Закрой рот и ешь. - Отвлечённо пробормотал Тони, в сотый раз переписывая речь для переговоров. Не то чтобы эта встреча решала один из жизненно важных вопросов для компании, но Обадайя настоял именно на ней. Старк и сам, конечно, был способен решить, что и когда ему следует делать, но, прекрасно помня о том, как Стейн подхватил управление компанией после смерти родителей, а сам Тони расклеился… Он был благодарен Оби, который помог не угробить всё то, что с таким трудом досталось отцу, поэтому выполнить одну маленькую просьбу было не сложно. Особенно если учитывать то, что после переговоров он сможет побыть с Питером наедине и просто погулять. Его маленький ураганчик. Маленький Питер Бенджамин Старк. Его продолжение. Его жизнь. Его смысл. О матери Питера он знает лишь то, что она не передала ему никаких генетических заболеваний, всё остальное Тони не сильно заботит. Он никогда не мечтал о жене, да и о детях, в принципе, тоже, но… Он, пожалуй, в первый раз в своей жизни может признать, что ошибался. Никакие машины не смогут заменить крепко сопящего в кольце его рук Питера. Никакие женщины никогда не смогут заменить Питера, который кидает в него горсть муки, пока они пытаются приготовить что-нибудь съедобное, потому что: "Па, ну давай сделаем печеньки в виде динозавров? А в виде Звезды Смерти". Ничто не сможет заменить его Питера. - Но, па, это невозможно! - Он смотрит на Тони из-под челки, на губах играет радостная улыбка. - Что невозможно? - Тони недоумённо смотрит на него, хмурясь. Он только что что-то сказал? - Закрыть рот и есть. - Терпеливо поясняет Питер, всё же зачерпывая ложку супа. В глазах его горит два огонька, и Тони начинает смеяться. Может быть большую часть времени Питер и является ураганчиком, но иногда он становится чертёнком. Немного неуклюжим, смешливым, любопытным, но всё-таки чертёнком. - Это невозможно. Только если не вставить капельницу и не вводить раствор через вену. Но я читал, что это неприятно… - Просто ешь молча, - вытирая набежавшие слёзы, сквозь смех отвечает он. Тони, если честно, плевать - успеют они к положенному времени или же опоздают (без него в любом случае не начнут), но если для того, чтобы Питер смог полностью осилить свою тарелку им придётся просидеть здесь до вечера, то они так и сделают.

***

О том, что самолёт падает, Тони узнаёт в тот момент, когда что-либо предпринимать становится уже поздно. Он зовёт Джарвиса, который управляет полётом, и, когда тот не отвечает, Старк пытается достучаться до него через старкфон. Бесполезно - что-то блокирует сигнал, и он просто никуда не уходит. Они находятся над Атлантикой и, даже если очень постараться и перевести самолёт на ручное управление, они не смогут дотянуть ни до одного из аэропортов. Чёрт, они даже до земли не дотянут! - Па, что происходит? - Питер стоит на коленях на кресле и переводит взгляд с отца на иллюминатор и обратно. Тони видит, что он пытается не выдавать испуга, который всё равно просачивается в голос. Сын старается не паниковать, чтобы его отец не переживал ещё больше. Синяя гладь за стеклом неумолимо приближается и времени на спасение остаётся с каждой секундой всё меньше. - Всё хорошо, Пит. - Старк принимает единственно верное решение. Он подходит к одному из кресел, достал из-под него чёрный кейс. Это экспериментальный образец, который точно сможет выдержать худого Питера, но не поднимет его самого. Железный костюм. То, что когда-то создавалось для военных, а потом, с появлением ребёнка в его жизни, было отложено на неопределённый срок, смогло найти применение. Тони хотел, чтобы этот костюм стал одной из навороченных игрушек, которые Питер постоянно отказывается принимать. Но "просто игрушка" не могла защитить его мальчика так, как должен был сделать это костюм. - Слушай меня внимательно. - Тони сел на корточки и поднял ногу Питера, помогая надеть металлический сапог. - Этот костюм доставит тебя в башню. Я прибуду следом. - Я не уйду без тебя… - Пытается возразить Питер, пока на его руках защёлкиваются перчатки, плотно обхватывая запястья. На глаза сами собой наворачиваются слёзы. Он чувствует, что папа лжет. - Я… - Я не спрашиваю тебя, Питер Старк! Просто… - Тони задыхается. Он не может кричать на своего сына, который видит его в последний раз. Он не может… - Я прошу тебя просто выполнить то, что я скажу. - Я… Пап, я боюсь… - Я тоже, Пит. - Тони выдыхает. Времени остаётся всё меньше и меньше. - Просто помни - что бы ни случилось я с тобой и люблю тебя. Хорошо? - Я тоже люблю тебя. - Хлюпает носом Питер, когда Тони надевает на его голову шлем. По его щекам текут слёзы. - Вот и молодец. - Тони целует его в лоб и закрывает забрало. Всё тело Питера покрыто железом. Оно не покрашено - Тони просто не успел. Он тянет Питера за руку, подходя к аварийному выходу. Металл холодит кожу ладони. Он срывает ручку аварийного выхода, крепко держась за поручень вмонтированный рядом. Питер хватается за него, словно за спасательный круг. Старку приходится приложить усилия, чтобы выпихнуть его из самолёта - костюмом управляет автономный ИИ, который сможет доставить Питера в башню. Только Питера. Вместе они просто не смогут спастись… Тони Старк разбивается на частном самолёте, который терпит крушение недалеко от Северной Америки в водах Атлантического океана. На календаре 2010 год. Питеру Старку двенадцать лет.

***

Поиски разбившегося самолёта продолжаются беспрерывно уже четвёртый день. Пусть папу уже не вернуть, до сих пор не найдено его тело и, если честно, Питер не знает, хочет ли он этого, - но причина крушения всё ещё не известна. - Джарвис? - Питеру даже не нужно озвучивать вопрос полностью. ИИ понимает его и без этого - одно и то же повторяется вот уже четыре дня раз в час с перерывом на трёхчасовое забытьё, наполненное болью и горьким осознанием. Папы больше нет. - Никаких новостей, сэр. - Ответ не меняется - он такой же, как и всякий раз. - Осмелюсь попросить Вас принять снотворное и поспать беспрерывно положенные Вам девять часов, сэр, раз уж от консультации психолога Вы отказываетесь. - Что говорит Оби? - Он игнорирует предложение Джарвиса. Он просто не может уснуть - во сне его ждёт непрекращающийся кошмар, в котором его папа разбивается в авиакатастрофе. Самое страшное в этом кошмаре - осознавать то, что всё это реальность. - Мистер Стейн сейчас курирует поиски из Северной Каролины. Он просил передать, что разумным будет провести церемонию без участия СМИ. Обадайя, по завещанию, составленному Старком, становился опекуном Питера, временно отвечающим за компанию и управляющим ей. Сам Питер эту новость принял как само собой разумеющееся - это же Оби. - Спасибо, Джарвис, если будут новости... Хоть что-нибудь. Скажи мне, ладно? - Конечно, сэр. Питер ничего не ответил. Он лишь подмял под себя одну из двух подушек, на которых спал папа, обнял её, вжимаясь лицом во вторую. На них ещё остался запах самого родного и близкого человека, вернуть которого уже никогда не выйдет, как и на любимой футболке Тони, которая сейчас на Питере. Она больше него на несколько размеров, так, что он может в ней утонуть, но ему плевать. Питер зарывается лицом в подушку, надеясь, что всё это скоро закончится. Его тело сотрясают рыдания. Его трясёт, но кроме тихих всхлипов, коротких вдохов и слёз, в который раз пропитывающих ткань наволочки, не происходит больше ничего. Этот кошмар длится всего четыре дня... Этот кошмар кажется бесконечным. Он - последний из Старков...

***

В день похорон погода на удивление... обычная: солнце иногда перекрывают низко летящие облака, порывы ветра заставляют Питера, одетого в строгий костюм, ёжиться от холода. Странно. Костюм чёрного цвета был сшит на заказ - один из подарков отца на день рождения. Питер тогда должен был весь день провести в нём, потому что он уже большой и должен привыкать носить одежду делового стиля, как и сам Тони (пусть Старк и не собирался вылезать из удобной домашней одежды). Планы были сорваны внезапной температурой у Питера. Всю следующую неделю они провели вместе - Питер болел, а Тони, как заботливый и любящий отец, впихивал в противного ребёнка, не желающего лечится, лекарства. Иронично, что костюм, предназначенный для праздника, так просто смог стать траурным. Питер поднял лицо к небу. Он стоял на кладбище рядом со свежевскопанной землёй, под которой покоился пустой гроб, а в голове его крутился лишь один вопрос: "За что?". В чём был виноват отец, жизнь которого оборвалась? В чём был виноват Питер, у которого забрали самое дорогое? Не деньги, не компанию... У него забрали единственного родного человека. - Я не знаю, что мне делать, пап. - Питер в отчаянии. У него нет ни желания, ни сил что-либо делать. Он очень хочет вернуться в комнату папы - туда, где можно представить, что он просто на несколько минут вышел за чем-то в комнату Питера. Что папа вернётся и не будет всего этого. Не будет рыхлой земли, кладбища. Не будет могильной плиты. - Оби. Он помогает. Сильно. Я не справлюсь один - у меня не получится управлять компанией. Я даже не смогу сам разобраться в причине крушения. Но я обещаю - я не успокоюсь, пока все, кто в этом виноват, не ответят по закону. Оби хороший. Он… Думаю, что он лучше справиться с SI, чем я. Наверное, я не достоин такого отца, как ты… Ты бы справился с этим. Я уверен. - Питер. - Голос, окликнувший его, был хорошо знаком. Квентин. - Я не понимаю... - Старк посмотрел на подходящего к нему Бека. Ему было больно и эта жгучая, ничем не заглушаемая боль в груди продолжалась уже неделю. - Мы можем присесть? - Квентин кивнул на скамейку. Вокруг было тихо. Спокойно. Авиакатастрофа не освещалась в прессе, о смерти Тони так же пока решили не сообщать. Сейчас всеми делами занимался Обадайя, как официальный опекун Питера и совладелец компании. С момента крушения Старк и не задумывался о том, как тихо вокруг него стало. Нет, мир всё ещё был наполнен яркими красками, громкими звуками и прочим, но наслаждаться этим не было никакого желания. Никакого смысла. - Знаешь, Пит, - Квентин прокашлялся, привлекая внимание. Он единственный, кто остался рядом со Старком из тех немногочисленных людей, которые пришли проститься с его отцом. - Все мы кого-то теряем. Это всегда было, есть и будет. Это невозможно пережить, но с этим можно сжиться. Свыкнуться, смириться. - Я не смогу, Квент. - Питер покачал головой. Он не представлял, как такое возможно. Он не понимал этого. Он бы никогда не хотел понимать этого. - Не смогу. - Ты сильный, Питер Старк. Ты сможешь. - Бек на несколько мгновений крепко сжал его плечо, безмолвно поддерживая. - Если что - я всегда буду рядом. Подожду тебя в машине сколько нужно. Мистер Стейн просил тебя довезти до башни. Как будто я сам не способен додуматься. По небу всё так же продолжали свой бесконечный бег облака, и лишь одинокая фигурка мальчика возвышалась над могильными плитами.

***

- Пап! - Питер падает на соседний стул, стоящий рядом с креслом Тони. Тот, не отвлекаясь от спайки двух проводов, что-то мычит себе под нос, показывая, что готов слушать. - Ну, пап! Питеру семь, и он только что узнал, что игуана может находиться под водой без воздуха до двадцати восьми минут, и ему срочно нужно поделиться этим фактом с отцом. - Ты уроки сделал? - Тони поворачивается к нему, откладывая паяльник, при этом следя за двумя вещами. Во-первых, ему точно нельзя ничего здесь сжечь (для этого есть другая мастерская, куда у Питера не будет доступа даже после совершеннолетия, не то, что сейчас). Во-вторых, рядом находится его сын, рука которого уже потянулась к нагретому прибору. Питер получает лёгкий шлепок по тыльной стороне ладони, потому что техника безопасности не просто так оговорена, и прищур глаз, когда Тони внимательно осматривает его лицо, ища там следы раскаяния. Но видит он только горящие глаза и счастливую улыбку. - Я даже не учусь в школе. - Словно это Тони здесь семь лет, разъясняет ему Питер. - Ты на семейном обучении, Пит. - О, Тони прекрасно знает все уловки этого маленького чертёнка, по ошибке принимаемого за ангела. - Это не значит, что уроки, которые тебе задают, делать не нужно. - Ну па! - Восклицает Питер в ответ и виснет на шее у поднявшегося из кресла Старка. Тот охает от неожиданности. Всё же разница в весе у Питера, которому был год и семилетнего Питера колоссальна. - А мы посмотрим тот мультик про роботов? - Мы сами можем собрать робота. - Между делом напоминает ему Тони, удобнее перехватывая сына, раз уж он не хочет слезать. Они идут на кухню - Питеру давно пора пообедать. Тони честно старается следить за режимом Питера, но иногда всё идёт не совсем по плану. - Я знаю, что мы можем! - Питер усиленно кивает и, если бы Тони не видел этого движения по тысяче раз на дню, то начал бы беспокоится за сохранность его шеи. - Но мультики тоже интересные! Давай попробуем сконструировать Валли? Пожалуйста? - Конечно, но сначала ты поешь и сделаешь все уроки. Питер преувеличенно страдальчески стонет, обхватывая плечи Тони сильнее и зарываясь лицом в стык ключицы и шеи. Как будто это его спасёт. Старк фырчит (совершенно несвойственный ему звук, об умении воспроизводить который знают, пожалуй, лишь сам Тони, Питер, Оби и Квентин, ставший Питеру настоящим другом, а Тони - хорошим приятелем), удерживаясь от того, чтобы не начать в открытую отбиваться от кудряшек Питера. Он крепче прижимает сына к себе. С того дня, как SI полностью прекратило производство оружия, прошло чуть больше шести лет. Просто в один момент Тони понял, что Питер не должен жить на деньги, зарабатываемые на смерти. До появления ребёнка он даже не задумывался об этом - какая разница что изобретать, если это приносит прибыль и позволяет утолить его потребности гения? Оби тогда был сильно недоволен, но Старк уже сделал выбор, разорвал все контракты на предоставление вооружения и увлёкся вопросами протезирования. Питер резко сел на кровати. Сердце его бешено колотилось. Он невидящим взглядом окинул комнату, из которой практически не выходит уже вторую неделю. Комнату Тони. Это всего лишь сон... Воспоминание, которое снова вернуло папу - показало, что могло бы быть сейчас. Дало надежду и жестоко разрушило её, разбило в щепки. Питер ошибался, когда думал, что худшими кошмарами были сны, где папа жертвует собой. Эти кошмары продолжались до того момента, пока он не сможет проснуться. Сон, который приснился ему сегодня, отрезвил. Боль, которую он не чувствовал там, накатила новыми волнами, ставшими ещё сильнее предыдущих. Питер свернулся клубочком, прижимая колени плотно к груди. У него не было ни малейшего желания подниматься с кровати. Он вымотан, почти не спит и не ест. Желудок уже давно перестал напоминать о себе и, если бы не Джарвис, который требует заботиться о распорядке, Питер уже давно бы начал падать в голодные обмороки. Он хочет жить, так как раньше, хочет перестать чувствовать вечную усталость, хочет, в конце концов, нормально поспать, но прекрасно понимает, что как раньше уже точно не будет никогда. Да и нужно ли это "как раньше", если в нем не будет Тони? Кошмар наяву - суровая реальность после сна, где всё было хорошо. Где Питер был счастлив. Где папа был жив. Ему двенадцать и он, кажется, начинает сходить с ума...

***

С той ночи Питеру ещё несколько раз снился тот сон. Он повторялся снова, снова и снова, окуная в спокойствие и безопасность. И каждый новый раз засыпать было тяжелее и тяжелее - он начал бояться закрывать глаза, потому что на внутренней стороне век словно был выжжен профиль Тони. Он начал бояться спать. Сбегая от воспоминаний, приносящих боль, Питер засел в мастерской, откуда выходил лишь за тем, чтобы дойти до душа и, иногда, за едой. Единственный, кто имел доступ к этой мастерской - он разбирал старые отцовские чертежи и заметки, изучал всё, к чему раньше доступа не имел. Питера заинтересовали разработки, направленные на устранение крупных последствий взрывов, обвалов и землетрясений - Железный легион. Пока только перенесённые на бумагу идеи поглощали всю энергию так, что на терзание себя сил просто не оставалось. Погружаясь в работу, он игнорировал постоянные попытки связаться с ним от Квентина, любые протесты и намёки Джарвиса. Нормально приносить пользу ему позволял лишь Оби. - Питер, это не дело. - Голос Квентина раздаётся словно из-под толщи воды. Старк недоумённо переводит взгляд на незваного гостя, не столь удивляясь тому, что Бек попал туда, куда пропуска нет ни у кого, сколько поражаясь замедленности своей реакции. Он не спит уже почти двое суток, а последний провал у него длился около четырёх часов. Как раз хватило на очередной сладкий ужас, до сих пор отдававшийся в груди жжением - папа учил его верховой езде. - Джарвис, я же просил... - Извините, сэр, но Вы слишком безответственно относитесь к своему здоровью. - ИИ, нарушая все протоколы, перебил Питера, на что тот устало махнул рукой. - Месяц, Старк! - Бек, тем временем подошёл к его креслу. Он развернул кресло так, что Питер теперь смотрел ему прямо в глаза. - Месяц ты убиваешь себя! Тоже в гроб захотелось? Если ты не думаешь о себе, тогда почему бы не подумать обо мне? Я переживаю, я боюсь, что ты себя загонишь! Можешь выйти из этой чёртовой мастерской и поспать, наконец, как нормальный человек - в своей кровати, а не на столе, усыпанном железками? Можешь нормально поесть, а не гробить свой желудок? Я знаю, что тебе тяжело, но ты думаешь, он бы хотел увидеть, как ты затухнешь из-за него? - Мой папа погиб тридцать семь дней назад. - Сквозь зубы процедил Питер. Его кулаки сжались, а тело - напряглось. Старк и сам отлично всё понимал. Видел в зеркале осунувшееся лицо. Видел, как под глазами залегли тени. Видел, как и без того худое тело ещё больше истончилось. Видел, но ничего не мог с этим сделать. У него не хватало ни сил, ни желания. Ему надоели постоянные требования Квентина, который отвлекал от работы. - Ты мешаешь мне... Покинь помещение прямо сейчас, пожалуйста. - Я не... - твёрдо начал Бек, намереваясь заставить Питера хотя бы поесть. - Квентин, я прошу тебя уйти. - Прервал его Старк, указывая на дверь. Но после того, как его просьбу в очередной раз проигнорировали, он продолжил, повышая голос. - Выйди. Выйди, или я приглашу Оби. Тогда ты не просто порог этой комнаты никогда не переступишь, ты даже посмотреть в сторону башни не сможешь. - Хорошо. Просто отлично - я уйду. - Выплюнул Квентин, не скрывая злости, однако сразу же опомнился - в черты лица вернулась мягкость. - Просто пообещай, что если тебе потребуется моя помощь, то ты мне позвонишь? Пожалуйста, Питер. Старк задумался, скидывая с себя уже ставшую привычной раздражительность. Он посмотрел на лицо Бека, пристально вглядываясь в глаза. - Хорошо, но прошу - уйди. Мне нужно работать.

***

- Сэр, мистер Стейн просит разрешения войти в мастерскую. - Впусти. - Питер отодвинул от себя деталь костюма Воителя - координатора Железного Легиона. Изначально он планировал сделать весь Легион полностью автономным, но потом решил, что им должен управлять человек. А для человека нужна защита - Воитель должен справиться с этим. Обадайя быстрым шагом вошёл в мастерскую, не размениваясь на приветствия, и буквально швырнул пачку распечаток на стол перед Питером. - И что это значит? - Оби был раздражён. Старк видел его таким... Впервые? Он быстро окинул взглядом документы, узнавая в них знакомые строки проекта "Железный Легион". - Это проект по сотрудничеству со спасателями. - Питер аккуратно отодвинул стопку листов на край стола и придвинул к себе блокнот, в котором рассчитывал требуемое количество энергии для того, чтобы поднять костюм в воздух и продержать его там достаточное время. - У нас есть возможность помочь. Есть ресурсы, для того чтобы сделать это бескорыстно... - Я всё это прочитал. - Обадайя упрямо вернул листы на середину стола, отбирая у Питера карандаш, которым он делал заметки. - И хочу спросить тебя: "Ты сошёл с ума?". Очень похоже, что да. - Моя компания может позволить себе помочь тем, кто в этом нуждается. - Питер пролистал несколько страниц, выискивая в тексте нужные строки. - "Железный Легион должен выполнять функции, недоступные обычному человеку без специального снаряжения". Я должен помочь, Оби. Понимаешь? Я должен помогать, если мне это по силам. Легион будет обладать той мощью, которая поможет спасти людей. Обадайя задумчиво, словно взвешивая аргументы, окинул взглядом Питера и бумаги, лежащие на столе. - Хорошо, покажи мне, что у тебя уже готово. - Он промедлил, дождавшись, пока Питер сфокусируется на нём. - Только есть одно условие: мы не делаем официальных заявлений до того момента, как вся партия не будет готова. - Супер! - Старк нетерпеливо схватил его за руку и повел к модели костюма, удерживающейся на специальной вертикальной стойке. - Я пока не думал о том, что делать с цветом...

***

Деревья постепенно окрашивались из зелёных в золотые и красные цвета. Нью-Йорк утеплялся, перебираясь из лёгких футболок и ветровок в свитера и пальто. С момента крушения самолёта прошло четыре месяца. Питер откинулся на стуле, потирая глаза. Со временем страх перед кошмарами перестал ощущаться так, как в первые недели. Организм брал своё, заставляя возвращаться в свою комнату и спать хотя бы пять часов в день. В комнату Тони Питер зайти больше не решался. Ссора с Квентином тоже утратила актуальность - тогда за Старка говорили страх и раздражение, вызванное отсутствием нормального питания и сна. Питер понимал, что Бек, как ни крути, был прав (он признался в этом самому себе уже на третью неделю после ссоры), но прийти и извиниться за свою оплошность... Кромешное одиночество, которое скрашивал лишь Оби, давило на Питера, но сейчас он был просто не готов разбираться со всем этим - подготовка Легиона шла полным ходом и осталась самая малость - найти источник энергии, способный поднять в воздух тяжёлый костюм и человека, находящегося в нем. Не стоило забывать и о том, что костюм также должен спокойно поднимать бетонные конструкции, камни и прочие возможные обломки, способные перекрыть медикам доступ к пострадавшему. Параллельно с созданием Легиона, Питер совершенствовал и свой костюм, собранный отцом. Из-за плотного слоя защиты, встроенной в корпус, костюм имел практически неподъёмный для Питера вес, который не мешал при экстренной эвакуации, но не был способен позволить работать в нём долго. Плюсом ко всему этому становилось то, что невысокий рост Старка с головой выдавал в нём ребёнка, что являлось отвратительной перспективой, если он захочет помогать людям. Также, энергию, которая требовалась для работы этого костюма, давал палладий. Дорого, небезопасно и малоэффективно в долгосрочной перспективе. Подумать было над чем, поэтому Старк всё так же продолжал большую часть дня и ночи отсиживаться в мастерской, дорабатывая и дорабатывая, всякий раз претерпевая неудачу. Все доступные химические элементы и соединения, которые только могли приблизить его к желаемому результату, давно были опробованы и потерпели неудачу. Требовалось что-то новое. То, что сможет удовлетворить все запросы. А, как известно, всё новое - это хорошо забытое старое. - Джарвис, домашний архив. Можешь вывести мне все домашние видео Говарда Старка. - Конечно, сэр. Несколько часов быстрой перемотки не принесли никакой пользы. Бесконечные ни о чём не говорящие намёки и общие фразы. Питер чувствовал, как последняя надежда утекает от него, словно песок через пальцы. "Тони, - внезапный оклик, разбавивший однообразную речь, привлёк внимание Питера. Говард Старк смотрел на него прямо с экрана так, что не оставалось ни одного сомнения о личности человека, которому предназначались эти слова. - Ты сейчас слишком мал, чтобы всё это понять, поэтому я хочу оставить для тебя пару слов на плёнке. Это всё - для тебя, и когда-нибудь ты поймешь, что это воплощение чего-то большего, чем просто изобретения. Это дело всей моей жизни. Это ключ к будущему. Я ограничен технологиями своего времени, но придёт день, и ты завершишь проект. И, завершив его, ты изменишь мир. Но и сейчас я в одном уверен: моё лучшее творение - это ты". - Стой. - Питер закрыл лицо ладонями. В носу предательски щипало, а смотреть на экран, где дедушка передаёт послание отцу, который так его и не увидел, было отчего-то невыносимо. - Останови просмотр, Джарвис. Спасибо. Свет в мастерской, на время приглушённый ИИ, заново вернулся в оптимальную норму. - Что же ты имел в виду? Телефон издал противный писк. Напоминание о том, что Питер - человек и ему требуется питание три раза в день. Четыре часа дня. Следует съесть суп, который заказал Джарвис (ИИ взял на себя обязанность заказывать еду для Старка, раз уж сам тот готовить не умел), но есть не хотелось. Хотелось разгадать загадку. Но если Питер не поест, то весь прогресс по установлению режима пойдёт насмарку. Яичница - лучший вариант, который вполне сойдёт за компромисс. - Вот как ты думаешь, Джарвис, - Питер ковырял вилкой желток, мыслями находясь совершенно не здесь. - Почему желток при варке яиц никогда не оказывается у скорлупы? - В центре яйца желток удерживает ткань, похожая на канатики - халаза. - Тут же отозвался ИИ. - Я знаю, Джарвис, это риторический вопрос. - Одно неосторожное движение и оболочка желтка рвётся, а жидкое содержимое медленно растекается по тарелке. - Знаешь, яйцо очень похоже на атом. Желток - ядро атома, а белок - его оболочка... - Мгновение и его лицо преображается. На губах начинает играть улыбка. Вот оно - Питер справился, он нашёл разгадку. - А что, если всё проще, чем мы думаем? Если не нужно открывать то, что уже открыто... - Сэр, Вы не просили об этом, но я решил взять на себя ответственность. - На экране, который уже успел развернуть Питер, файлы с макетами Старк Экспо сменились другими. Официальные бумаги, на титулах которых стояли инициалы папы. - Мистер Стейн запросил информацию о проекте "Иерихон", работу над которым начал и заморозил Ваш отец, так же в запрошенных документах присутствуют и другие разработки, связанные с военной промышленностью, включая уже запущенное и снятое с производства оружие. - Папа же остановил всё производство любого оружия. Откуда тогда эти документы? - Питер быстро пролистывал папки, сменяющие друг друга на голографических экранах. - Разве всю эту документацию не должны были полностью удалить? - Резервные копии, хранящиеся на моих серверах, остаются всегда. Их нельзя удалить окончательно. - Ответил Джарвис. - Где он сейчас? - Спросил Питер, зная, что его поймут. - Кажется, нам нужно поговорить.

***

Стейна не было в башне, и Питер справедливо рассудил, что такие разговоры по телефону не ведутся. Он поднялся в гостиную, где панорамные окна открывали вид на Нью-Йорк. Так странно. Человек умер, а о его смерти не знает почти никто и ничего. Первое время в газетах появлялись статьи, где журналисты пытались разгадать тайное исчезновение Тони Старка - величайшего гения современности. Никто так и не пришёл ни к какому ответу - новости о пропаже миллиардера, который даже не был скандальной персоной, быстро сменились внезапным скачком доллара, подведением итогов "Евровидения" и Днём Памяти. Мир забывал Тони Старка. Миру было плевать... - Питер? - Голос, окликнувший его, Старк узнаёт среди тысяч. Оби вернулся. - Джарвис доложил, - начал Питер, но слова сами передумали срываться с языка. Он смотрел в лицо человека, которого знает с рождения, смотрел и не узнавал. Холодный, отстранённый и липкий взгляд, ощутимый кожей, словно собирающий информацию. Словно выискивающий что-то и не находящий. Плечи Оби расслабились, когда осмотр был закончен - видимо, действительно угрозы замечено не было. Питер смотрел в его лицо, на лёгкую полуусмешку, появившуюся на губах, смотрел и искал что-то новое, что-то непривычное, то, что не проскакивало никогда прежде, то, что должно отталкивать. Смотрел, но не находил - всё это до ужаса привычно и обыденно - жутко. - Что ты запросил документы проектов, закрытых отцом. Не скажешь случаем, зачем они тебе и почему, раз ты заинтересовался ими, не сказал об этом мне. Странно, но я, как наследник, хотел бы знать о таких вещах. Несколько секунд лицо Стейна не изменялось совершенно, словно застыв, а потом тот резко рассмеялся, вызывая этим волну мурашек, зарождающихся где-то на кончиках пальцев и добирающихся до позвоночника. - Что ж вы - Старки - лезете постоянно туда, куда не следует? - Он, продолжая тихо смеяться, сделал несколько шагов в сторону Питера, а затем, видимо передумав, облокотился на спинку дивана, стоящего напротив окон. - Вот скажи мне, Питер, что мешало тебе и дальше сидеть в мастерской? Зачем лезть в дела взрослых, если сам ты ещё ребёнок? - Папа верил тебе… - Слова Стейна выбивали из колеи, спутывая мысли. Что он имел в виду под "лезете постоянно туда, куда не следует". Это угроза или?.. Питер не хочет об этом думать сама мысль о том, что Оби - человек, которого он знает с рождения - оказался предателем, инородна. В это не хочется верить. Не хочется терять единственного близкого человека, который остался в его жизни. Не хочется терять единственную ниточку, ведущую ко времени, когда папа ещё был жив. - Это же ты подстроил крушение? На что рассчитывал? На то, что и я тоже погибну? На то, что больше никого не останется… Но зачем? Что отец тебе сделал такого, что ты… Обадайя посмотрел на наручные часы, а следом перевёл взгляд на Питера. Он улыбался так, словно ничего страшно не произошло. Словно это не он виноват в смерти сына лучшего друга. Старку стало холодно, мороз заполнил вены, тёк под кожей, пробирая до костей. - А ты не понимаешь? - Стейн снова засмеялся, словно услышал лучшую шутку в своей жизни. Питер поёжился и Обадайя резко замолчал. Черты лица его заострились, когда он посмотрел на Старка взглядом, полным ненависти. - Вы всегда суёте свой нос туда, куда не просят. Это я, а не твой отец держал компанию на плаву после смерти Говарда. Это я договаривался о поставках с правительством и инвесторами, пока Тони жалел себя и устраивал пьянки. Это я добился того, чтобы SI заняла первое место на рынке оружия, а потом Тони резко вспомнил о том, что у него есть компания. Остановил любое финансирование военных разработок, закрыл перспективные проекты. Но и этого ему показалось мало. Он собирался отстранить меня. Меня! Человека, который чуть ли не сопли ему подтирал. - Ты не шутишь… - Питер с ужасом смотрел на исказившиеся черты лица того, кому привык верить. Того, кто был с ним, когда папе нужно было отлучиться. Того, кто на первый выпавший зуб подарил ему плюшевого слона, размером с тогда шестилетнего Питера. - Зачем… Зачем ты всё это мне рассказываешь? - Ты сам спросил. Вся документация будет передана тем, кто сможет оценить её по достоинству, уже через час. Я подпишу бумаги, и компания переедет ко мне, а о твоём существовании никто и не вспомнит. - Обадайя пожал плечами, левой рукой откидывая полу пиджака и доставая из внутреннего кармана металлическую флягу с кожаными вставками. Открутив крышку, он неспешно сделал несколько глотков, словно ожидая, пока Старк перед ним соберётся с мыслями и что-нибудь скажет. - О, не переживай, я позволю тебе прожить свою жизнь - всё равно маленькому ребёнку никто не поверит, а Тони так и не озаботился представить тебя общественности. Переедешь куда-нибудь в тихий райончик, пойдёшь в школу как все нормальные дети. Питер Паркер - я думаю, тебе подойдёт. - Ты не посмеешь… - Питер почувствовал, как земля уходит из под ног, а так тщательно возводимые стены спокойствия рушатся, словно сделаны из картона. - Ты не выйдешь из этой комнаты. Джарвис, протокол "Воитель". Спустя несколько секунд Обадайя с ног до головы был скован железной бронёй, которая не позволила бы ему сделать ни шага, пока Питер не позволит этого. - Ты такой забавный, Паркер. - Чужая, незнакомая фамилия резала слух. Голос Стейна, приглушенный шлемом, был слишком спокойным. - Неужели ты думаешь, что я, узнав как устроен этот костюм, не озаботился о том, чтобы быть в безопасности? Хотя такой подарок очень понравится нашим друзьям, которые изъявили желание познакомиться с "Иерихоном" поближе. Под недоумённый взгляд Питера, прорези на железной маске загорелись. Это было невозможно! Он не мог так просто проколоться. Репульсоры загудели, поднимая тяжёлый костюм над полом. Забрало шлема открылось, являя лицо Стейна, откровенно забавляющегося сложившимися обстоятельствами. - Видишь ли, если ты не готов принять правила, которые предлагаю тебе я, то нам придётся попрощаться не совсем так, как планировалось. - Его голос сочился напускным сожалением. Он уже праздновал победу, понимая - тринадцатилетнему ребёнку нечего противопоставить взрослому мужчине. Нечего, кроме... - Джарвис, - голос Питера заметно дрожал. Ему было страшно и обидно. Он не понимал, почему весь мир вокруг него рушится с такой скоростью. - Протокол "Защитник". Так же быстро, как и на Стейне, костюм из металла серебряного цвета появился на Старке. Активация прошла успешно и сейчас, посреди гостиной, стояло два человека, покрытых железом. - Ты никто без Старков. - Сорвалось с губ Питера, и раздалось по комнате чуть измененным механическим голосом. Он понимал, что идёт ва-банк. У него не получится противостоять Стейну даже в костюме, потому что Защитник был в два раза меньше Воителя, менее защищённым, не имеющим той мощности, которая была заложена в костюм противника. - Всё это: башня, деньги, связи. Всё - старания и ум Говарда и Энтони Старков. Ты - лишь пешка, которую всегда было легко заменить, но её не трогают, потому что все давно привыкли. Костюм позволял увеличить и уменьшить изображения и звуки окружающего мира. Питер слышал, как из-за его слов чаще и тяжелее задышал Обадайя, видел, как изменился его пульс, транслирующийся на экраны внутри его шлема. Старк выводил Стейна из себя, ждал, пока тот совершит ошибку - не сможет без них. - Мой папа правильно хотел заменить тебя. Уж лучше, чтобы никто не мешался под ногами, чем чтобы это делал ты. Издёвка, которой был наполнен голос, яд, отравляющий каждое слово - всё это слишком ново и непривычно. Слишком противно для него . - Щенок! - Закричал мужчина, бросаясь на Питера, не успевшего увернуться. Громкий, почти оглушающий, треск стекла, разлетающегося из-за двух тяжёлых костюмов, врезавшихся в него на полной скорости. Несколько секунд свободного падения, дающие передышку, и наконец-то заработавшие репульсоры. Реактор, который снабжает костюм энергией - новый, но он не доработан, так что его хватит максимум на десять минут. Питер оглядывается по сторонам - Оби нигде не видно, и он смотрит на землю, боясь того, что может там увидеть. Он смотрит, его зрение фокусируется на изломанной фигуре, выделяющейся на светло-сером асфальте. Питер зажмуривается и отводит взгляд. Кажется к Оби... Телу, лежащему внизу, начали сбегаться прохожие. Питер не хочет этого видеть, он знает, что с такой высоты падение, даже в костюме, смертельно. Он так и продолжает зависать в воздухе, удерживаемый ИИ - Карен - и репульсорами, но на его лицо что-то капает. Старк открывает глаза, чтобы понять, почему забрало открыто и дождь такой тёплый, почти обжигающий. Но открывает глаза и понимает - это не дождь, который как раз характерен для осеннего Нью-Йорка. Это его слёзы, которые расчерчивают скулы и щёки мокрыми солёными дорожками, спускаясь на шею, пропадая в вырезе мягкой футболки. Он не помнит, как вернулся на этаж с выбитым окном, не помнит, как снял костюм, не помнит, как оказался на полу рядом с малочисленными осколками (основная масса которых сейчас тоже находится на асфальте. Там же, где и Оби). - Джарвис, - его голос сипит, а лёгким не хватает воздуха. - Ты можешь передать Квентину мои извинения за тот случай... И пригласи его, пожалуйста, на этаж. Мне нужна его помощь... Если он ещё хочет оказать её мне. Скажи, что мне очень жаль. Он уже не слушает, что отвечает ему ИИ. Старк лежит в опасной близости от осколков, сжавшись в маленький комочек. Ему больно. Больно. Больно. Но он молчит, лишь кусая губы, глуша рыдания, вырывающиеся наружу. Питер знает, что от той боли, которая медленно растекается внутри, нет лекарства. Никто не делает обезболивающие для души.

***

Облака, как и в день похорон, так же неспешно бегут по небу. Куда и зачем? Где ждёт их пристань? Где они остановят свой бег? Или они обречены на вечное скитание по бескрайнему небу? Питер подошёл к могильному камню, положив на него большой букет. Он не был здесь четыре месяца, но неуверенность и паника, которые провожали его по узеньким кладбещинским тропкам, как-то сразу отступили, стоило раз провести кончиками пальцев по нагретому солнцем камню. Питер, проигнорировав стоящую рядом скамейку, опустился рядом с могилой на колени, следом садясь на пятки, и заговорил: - Привет, пап, - тихий, но спокойный голос, не разрезал тишину, чего опасался Старк, а уютно вплёлся в неё, разрешая продолжить. - Я... Прости, что меня не было так долго, просто... Я не знаю, слышишь ли ты меня там, где ты есть, но мне хочется в это верить. Знаешь, за последнее время очень многое изменилось. Мы с Квентином помирились... Ах, да, до этого мы с ним поссорились и это моя вина... Помнишь, я обещал, что разберусь с причиной крушения? Я разобрался - это был заказ и я знаю, чья это вина, но не переживай, этот человек... Он больше не опасен. Я не знаю, кто был исполнителем, но я обязательно найду его, клянусь... Питер прервался, в носу щипало, а глаза заполнялись влагой. Он не хотел, чтобы папа знал о том, кто был виновником всего. Не хотел, чтобы даже там, где сейчас был Энтони Старк, ему было больно. - Компания... - Опять пауза, попытка придумать, с чего бы начать. - Пока держимся. Знаешь, я никогда не задумывался о том, что тебе приходится контролировать каждый день. Это круто, что ты так просто справлялся. - Сказал Питер, запрокинув голову, подставляя лицо солнечным лучам. - Я открыл новый элемент. Химический. Ну, вообще-то переоткрыл его - в любом случае мне помогли старые записи дедушки. Знаешь, а ведь он тобой гордился. Так и сказал... Я надеюсь, что ты всё же посмотрел те видео, которые были записаны им на кассеты. Я очень хочу, чтобы ты знал, что он тебя любил... Ком, подступивший к горлу, мешает продолжить дальше развивать эту тему. Вместо этого Питер решил переключиться немного на другое: - Оби... В общем, у него сейчас некоторые трудности, поэтому компания сейчас на мне и Квентине, так что это ничем хорошим точно не закончится... Главное, не переживай, хорошо? Квент тут вспомнил о своей подруге детства - Вирджинии Поттс. Она лучшая на своём курсе и, судя по бумагам, точно справится со всеми официальными делами. У нас завтра будет первая встреча с ней и у меня хорошие предчувствия... А на счёт изобретений. Я дорабатываю реакторы, и теперь они будут работать лучше, чем на палладии. О, а ещё, чуть не забыл, SI переходит на новую систему энергоснабжения, так что с этим перебоев тоже быть не должно. Питер замолчал, последнюю часть он протараторил до того быстро, что дыхание сбилось. Он не хотел забыть ничего важного. Ничего, о чём папе нужно было знать, пусть он и не может дать никакого ответа. - А ещё Квент переехал в башню, так что теперь за моим режимом есть кому следить... - Он прикусил язык, понимая, что его начинает вести. - Я... Ты... Глубокий вдох привёл на время разбежавшиеся мысли в порядок. Ещё один вдох и он готов сказать самое важное. То, что нужно было сказать давно, ещё четыре месяца назад, в тот самый день, когда он точно так же сидел на этом самом месте. - Я горжусь тобой. Я горжусь тем, что могу называть Тони Старка своим отцом. Мне тебя так сильно не хватает... - Слёзы, сдерживаемые до этого, всё-таки падают вниз. Питер закусывает губу, втягивая носом воздух. - Я справлюсь, пап. Мне будет сложно, но я справлюсь. Ты будешь гордиться мной, обещаю. Просто знай, что я люблю тебя, хорошо?