Четвертинка

Стив вырвался в Вашингтон только к рождественским каникулам. Приехал без пары: к его огромному раздражению, Наташа убыла в одиночную миссию чуть ли не из-за праздничного стола. — Бак, ты же знаешь, как я ненавижу тайны, — ворчливо заявил он в машине по дороге домой. Брок сам предложил, чтобы гость остановился у них, а не в гостинице, тем более что почти все приличные места в честь праздников были забиты туристами и группами школьников, приехавших на каникулы в столицу. Стив с радостью принял приглашение, предвкушая приятный отдых в компании лучшего друга и хорошего знакомого-сослуживца. — И это говорит мне человек, который получает зарплату в шпионской организации, — фыркнул Баки, агрессивно прижимая к тротуару идиота на представительском мерседесе, не умеющего включать поворотники. — Мелкий, ты ничего не напутал? — Да знаю, знаю… — вздохнул тот и погрозил кулаком слишком борзому водителю, выбравшемуся из мерседеса. Тот понятливо кивнул, оценив две небритые рожи в салоне, правительственный флажок и маячок спецсигнала под лобовым стеклом, и снова нырнул за руль. — Но меня просто бесит, когда она говорит мне что-то типа: «Милый, занимайся своими делами и не забивай себе голову ненужными проблемами!» Это её-то проблемы ненужные? Бак, вот скажи, какой из меня жених, если я даже не знаю, где сейчас моя невеста и что именно она делает на одиночке? — Ради всеобщего блага Вдовы могут очень многое, — туманно заметил Баки, газуя на зелёный сигнал светофора. — Мелкий, прекрати загоняться, иначе свихнёшься. Твоя девушка — шпионка и добывает сведения очень и очень разнообразными способами. Если будешь зацикливаться на этом, то ты её потеряешь. Это мы с тобой чистые боевики, а женщинам приходится действовать иначе, чем просто бить морды. — Что ты хочешь этим сказать? — нервно спросил Стив, сжимая кулаки. — О боже, ничего я не хочу и ни на что не намекаю! — примирительно поднял руки вверх Баки. — Прекрати кидаться на меня, лучше поговори с Фьюри, чтобы Наташу перевели в офис ЩИТа. Из неё выйдет прекрасный куратор полевых агентов. — Я… я попытался уже, — пробормотал Стив, тут же теряя воинственный запал. — У нас вышел неприятный разговор с Наташей… — Могу себе представить, — закатил глаза Баки, а потом раздражённо посигналил медленно ползущему «Шевроле», из окна которого высунулась сухонькая рука старушки. Средний палец, оттопыренный в известном международном знаке, показал всю глубину уважения престарелой дамы-водителя к героям, спасающим мирных жителей. — И что мне делать? — огорчённо пробормотал Стив. — Ты у меня спрашиваешь? — развеселился Баки. — Мои отношения развалились из-за того, что мой эмоциональный уровень соответствует табуретке. — Ну да… — Лучше с Броком поговори, у него и отношений было побольше, и взгляд со стороны никогда не помешает. — Точно! — обрадовался Стив. — Он наверняка сможет посоветовать что-нибудь полезное. Домой доехали быстро, попав в пробку всего-то на полчаса. Пока Баки заводил машину в гараж, Брок вышел навстречу гостю, чтобы поприветствовать его. — Как добрался? — с улыбкой спросил он, крепко пожав руку Стиву. — Отлично, даже успел немного вздремнуть. Нынешние поезда такие комфортабельные, что в них почти не чувствуется тряска, — с ответной улыбкой хлопнул тот его по плечу. — Давай проходи, мы подготовили тебе гостевую спальню на первом этаже, тут есть отдельная душевая. Правда, существует серьёзная опасность, что кое-кто приползёт ночью греть свою мохнатую жопу, — сообщил Баки, заходя в дом с рюкзаком Стива в руках. Блэк, слабо виляя хвостом, появился на пороге гостиной, разглядывая нового человека. Неторопливо приблизившись к Стиву, он тщательно его обнюхал, а потом ткнулся лбом в его ладонь. — Чеши теперь, раз тебя признали, — хмыкнул Брок, открывая дверь в комнату. — Вот, это твоя конура на время отпуска. Ты на месяц к нам? — Посмотрим, — нахмурился Стив, осторожно гладя пса и почёсывая его между ушей. — Если Наташа задержится, то пробуду у вас всё время, а если она вернётся пораньше, то я поеду домой. — Вы прямо как мистер и миссис Смит, — хохотнул Брок. — Ладно, давай устраивайся, а потом приходи в столовую, будем праздновать твой приезд. Агент Барнс, бегом помогать! — Есть, командир! — тут же откликнулся Баки и, подмигнув другу, отправился на кухню, откуда доносились упоительные запахи жареного мяса. Стив аккуратно разложил свои немногочисленные пожитки на полке в шкафу, оставил в ванной небольшой кожаный несессер и принял душ. Переодевшись в растянутую белую майку и домашние джинсы, он пошёл туда, где слышался звук голосов. На пороге просторной гостиной-столовой он замер, с улыбкой наблюдая, как Баки ловко ловит тарелки, которые бросает ему Брок из кухни. — Веселитесь? — спросил он негромко, когда стол был сервирован, а хозяин дома появился, держа в руках блюдо с зажаристым куском говяжьей лопатки и запечёнными овощами. — И не говори, — ухмыльнулся Баки, доставая из барного холодильника бутылку красного вина и пару бутылок минеральной воды. — Давай садись, мелкий, пока всё не остыло. Стив устроился на удобном стуле, с удивлением рассматривая праздничный стол. — Вы заказывали доставку в ресторане? — с любопытством спросил он, увидев затейливо украшенные блюда. — Нет, готовкой заведует командир, — покачал головой Баки. — У нас разделение обязанностей: я готовлю что пожрать, а Барнс приглядывает за домашней скотиной и порядком, — хмыкнул Брок. «Скотины» подняли морды, но с лежанки не сползли, отлично зная, что человеческая еда не для них. Лорд совсем недавно побывал на процедурах промывания в ветлечебнице, поэтому и не рвался есть всё, что не приколочено. Диета и для него, и для Блэка предусматривалась на ближайшую пару недель. — Вы прям как женатая пара, — хмыкнул Стив, накладывая на свою тарелку большую порцию запечённого картофеля с розмарином. — Вот, полей этим. — Брок протянул ему соусник. — Это смесь оливкового масла, лимонного сока и цедры лайма, чуть приправленная солью и чёрным перцем. — Масло испанское, с чётко выраженной горчинкой, — добавил Баки. — А соль гималайская розовая, она пахнет летом и цветами. — И гораздо полезней обычной, — подхватил Брок, разрезая мясо на толстые ломти, сочащиеся прозрачным соком. — Барнсу нельзя много солёного, почки всё ещё работают не так хорошо, как хотелось бы. — Что? — Стив опустил вилку и нож, с тревогой глядя на друга. — Баки, ты болен? — Нет, мелкий, не кипишуй, — отмахнулся тот, подхватывая серебряной лопаткой глазированную молодую фиолетовую морковь и жёлтую мини-свеклу. — Это последствия крио, но постепенно всё выравнивается. Я принимаю кучу препаратов, командир следит за моим рационом и не отправляет на те миссии, где я бы застрял надолго. — Но почему в Нью-Йорке ты ничего не говорил… — Стив растерянно крутил в руках приборы, позабыв о еде. — Слушай, давай замнём это, — поморщился Баки. — Спокойно пообедаем, не поднимая неприятные темы. — Ник просто мудак, и этого не изменишь, так что ешь, Роджерс, — вмешался Брок. — Барнс, налей вино, выпьем за встречу. — Так точно, командир! — ухмыльнулся тот, беря в руки откупоренную бутылку. — Уже подышало, букет раскрылся. Пахнет немного корицей, цветами граната и чувствуется едва уловимая нотка дыма. — Бочки используются больше полувека, это и придаёт вину изюминку, — добавил Брок, покачивая в руке тонкостенный бокал с рубиново-красным напитком. — Никогда бы не подумал, что ты такой ценитель, — пробормотал Стив, поднимая свой бокал. — Считаю, что мужчина должен быть не только охуенно брутален, но и всесторонне подкован, — хмыкнул Брок. — С приездом, Роджерс, добро пожаловать в наш холостяцкий дом. — Спасибо! — Стив благодарно кивнул, пробуя на вкус вино. — Ум-м… какое терпкое, но лёгкое… — Ты ешь, а то всё остынет! — спохватился Баки и положил на его тарелку кусок мяса посочнее. — И попробуй чиабатту с вялеными томатами и розовыми оливками. Командир пёк специально для тебя, у нас-то с ним безглютеновый рацион. — Да не гони, — фыркнул Брок. — А кто ест по утрам выпечку из соседней кондитерской? — Мука без глютена, я узнавал! — задрал нос Баки, но потом тоже рассмеялся. — Правда, командир, я не обманываю. — Да ладно, с твоим метаболизмом можно, — махнул рукой Брок. — Роджерс, а ты чего молчишь? Не нравится еда? — Ты что! Очень вкусно, поэтому мне и говорить некогда! — Стив добавил на тарелку спаржу под сливочным соусом и намазал петрушечным маслом кусок чиабатты. — Если б я умел так готовить, то стал бы шеф-поваром в ресторане! — Да ты что! Это ж адова работа! Прикинь, стоять у раскалённой плиты по десять-двенадцать часов в сутки! Да я б свихнулся! — Брок доел свою порцию мяса и откинулся на спинку стула, с довольным видом глядя на двух едоков, с аппетитом уминающих его стряпню. — Слушай, Брок, а почему ты назвал Ника мудаком? — вспомнил о наболевшем Стив. — Потому что он и есть мудак. Для него люди — расходный материал, который легко заменить, когда он израсходует запас прочности. Роджерс, я работал у Фьюри в самом начале своей карьеры и свалил, как только представилась возможность. Поверь, если бы мы со Страйком остались под его рукой, нас бы высосали и выкинули, как банановую кожуру. — Но ведь он заботится обо всех агентах, — растерянно произнёс Стив. — Да ты что? Это о которых? — Брок отпил глоток вина, которое снова долил ему Баки, увидевший опустевший бокал. — Твой драгоценный Барнс прибыл к нам в состоянии неправильно размороженной тушки бройлера. В его медкарте куча рекомендаций врачей о необходимом лечении и диетах. Ограничение нагрузок прописано чуть ли не капсом, переохлаждение запрещено хотя бы на время приёма препаратов и курса массажа. И кто-нибудь дал ему эту передышку в Нью-Йорке? Да я охуел, когда увидел количество его сольников за прошедшие годы! У нас столько не набирается на весь СТРАЙК, а там, если что, больше десятка бойцов. Вы там вообще знаете такое понятие, как трудовое право? У вас человек в одну харю отрабатывает несколько ставок, при этом разваливается на куски, но всем посрать на его состояние. — Командир. — Баки коротко взглянул на побледневшего Стива, потом на Брока, и тот махнул рукой. — Мелкий, не загоняйся, я почти в норме. Меня постоянно обследуют, я соблюдаю предписания врачей, пью таблетки, получаю капельницы и уколы по распорядку. Я сам виноват, надо было серьёзней относиться к своему здоровью, не ребёнок же. — В самом деле, Роджерс, мы тут все взрослые мужики, и каждый должен сам заботиться о себе, а не надеяться, что кто-то возьмёт его на ручки и отнесёт по радуге в волшебный лес, — уже спокойней произнёс Брок. — И вообще, давайте поговорим о чём-нибудь хорошем. Барнс, давай про ту куколку, которую ты окучиваешь последнюю пару недель. — Да там и рассказывать нечего, — вздохнул Баки. — Она боится Зимнего Солдата и смотрит на меня, как испуганная мышка на кота. — А ты что? — поинтересовался Стив. — А я потихоньку втираюсь к ней в доверие, — хохотнул Баки. — Подписался на её твиттер и вступил в группу поклонников би-эл, в которой она состоит. — Би-эл? — озадаченно спросил Стив. — Что это? Большая любовь? Бизнес-ланч? Бриллиантовые леди? — Даже не хочу знать, откуда у тебя такие ассоциации, — фыркнул Баки, не отрывая взгляд от своей тарелки. Брок же поднял руку вверх и начал обратный отсчёт, сгибая по очереди три выставленных пальца. Когда он сжал кулак, Баки резко вскинул голову и произнёс: — Но я всё равно её добьюсь, потому что никто ещё не уходил от снайпера Барнса! Под хохот Стива он недоумённо взглянул на невозмутимого командира, пьющего вино. Тот удивлённо приподнял брови на его немой вопрос и пожал плечами, дескать, он тут ни при чём, а Роджерсу в рот смешинка попала. К счастью, пришло время десерта, и на стол водрузили глубокую фаянсовую форму с запечёнными персиками, начинёнными миндалём и политыми мёдом. Лорд, уставший от долгого сна в компании собачьей грелки, неторопливо потянулся и запрыгнул на колени хозяина, басовито мурлыча. Тот не стал скидывать на пол больного несчастного пациента и ласково почесал его за ухом. Блэк повздыхал на своей лежанке, сворачиваясь клубком и подставляя бок под тёплый воздух, идущий от горящего камина. За французским окном, открывающим вид на задний двор и деревья, падали крупные хлопья снега. Пушистая пелена становилась всё гуще, делая окрестности похожими на праздничную открытку. С наступлением сумерек на соседних домах засияли гирлянды, не убранные с Рождества. На высокой ели переливались разноцветные огоньки, бросая блики в гостиную, освещённую только пламенем камина и неяркими лампами настенных бра. Стиву казалось, будто он приехал в гости к своей семье, где его ждали и любили. Баки с Броком перебрасывались шутками, втягивая в разговор и его. Рассказывали о знакомых, с которыми он пересекался на службе, спрашивали о Наташе и остальных нью-йоркских агентах. Слушали его новости, горячо костеря всех обидчиков бедняжки-Кэпа, которого обижают злые бессердечные люди.