Не обязан

Антону мир кажется безумно несправедливой штукой. Всё было относительно хорошо до шестнадцати лет. Ему и его лучшему другу Диме выпал билет прямиком нахуй с самого рождения. Родиться в небогатой семье да ещё и омегой, это надо постараться. Богатых людей в Воронеже днём с огнём не сыщешь, поэтому многие родители прибегали к методике «продажи» своих детей. Парень был уверен, что его папы на такое не способны. Одного из родителей звали Илья, он был строгим и сильным Альфой, на которого все ровнялись. Второго звали Иван, он был из небогатой семьи, поэтому как раз Илья и выкупил его из этой клетки. Они знают страх перед подобным. Им тогда было сложно и страшно, но в итоге они сейчас живут в браке с ребёнком и квартирой, так что, можно сказать, они счастливы. Да, денег порой очень не хватает, но они справляются, а Антон подрабатывает кассиром. С родителями отношения доверительные, хотя отец иногда просто невыносим, как в него мог влюбиться такой человек как Ваня? Я думаю, каждый задавался таким вопросом по поводу своих родителей. И отношения между папами последнее время начали быть натянутыми. С тех пор, как Антону исполнилось шестнадцать лет, отец перерезал все взаимодействия с сыном, а Ваня пару раз плакал в туалете. Антон честно переживал и пытался понять, что произошло, но получал сухое «всё нормально». Из этого и без того тревожного состояния его вывел Дима. Они часто разговаривали на тему продажи. Вот не известно же каждый раз повезет тебе или нет. Один парень, звали его Олег, был чрезвычайно доволен своим положением. Муж попался довольно адекватный, не принуждал рожать и был довольно симпатичен. К тому же, всего на восемь лет старше. Для многих ребят это мечта, если муж не дед — значит повезло. Почему же был большой риск вкусить, так сказать, черносливу, молодым людям? Потому что немногие такие же молодые люди готовы выпячивать кошельки за мальчишек, им это не надо, а ещё, вряд-ли к такому возрасту станешь довольно успешным и одновременно свободным мачо. В этом во всём больше замешаны пожилые или не совсем молодые особы, которые натусовались, денег накопили и хотят потешить себя молодым мясцом перед смертью. Да, у Олега всё сложилось неплохо, но это случай один на миллион. Но другому мальчику, которого звали Глеб, было всего шестнадцать попалась совсем жуткая участь. Его продали в пятнадцать лет мужчине за шестьдесят. Плакали тогда всем двором. У Глеба был парень, но против таких денег он был бессилен, хотя отчаянно пытался что-то сделать. Дед был груб и сорвал цветочек парня во время течки. Глеб забеременел, но кто захочет ребёнка в пятнадцать? Тем более от нелюбимого человека. Втайне ото всех он сделал аборт, но кухарка однажды заметила сей документ в куче остальных и доложила мужу старшему. Сильно напившись с горя, дед избил парня, а потом, когда понял, что тот не дышит, повесился в кабинете. Это две исключительные истории, одна слишком счастливая, а другая полная противоположность, но они гиперболизированны. Обычно ты просто рожаешь одного-двух детей от человека, который старше лет на пятнадцать, живёшь, свыкаешься с мыслью, что он — твой муж, а потом привыкаешь. Нет, в любви обычно не распинаются, но и не так уж и мерзко становится в один момент, ты просто привыкаешь. Привыкаешь к такому обществу, к человеку и продолжаешь жить. Ведь если продолжить терзать себя, то жизнь станет невыносимой. И чем быстрее ты привыкнешь, тем лучше. Подобные мысли с удовольствием подхватывают родители, у которых на тебя не самые бескорыстные планы, бабушки со двора и даже учебники в школах. Как бы в современных реалиях не пытались бороться с этой проблемой, родителей это мало волновало. Байки и страшилки про злых альф ходили в омежьских тусовках как по ветру и классическую историю про маленького омегу запертого в подвале, или убитого в лесу знали все. Становилось ещё более страшно, когда у тебя начиналась в первый раз течка. О, какие тогда наступали времена среди друзей счатливчика. Было всего два варианта: либо ты мечтаешь о своём созревании и бежишь хвастаться перед друганами, либо ты, как Антон, обнаруживаешь эту прелесть посреди дня и думаешь «ну нет, ну пожалуйста, тогда были такие беззаботные дни, ну чё за ерунда?!». Для самого Антона выделения при этих днях ничем приятным даже не отдают, просто мерзкий запах, который в какой-то момент месяца заполняет лёгкие, но для альф… Однажды, Антон спросил своего друга Пашу пахнет ли он чем-то. На удивление, Паша сказал, что то, чем пахнут омеги это просто парфюмерный магазин. А сам Тоша, кстати, пах персиками по словам друга. Когда созрел Дима, Антон тоже пытался унюхать нечто приятное, но ничего не чуял, а вот опытный Пахун, теперь заимевший такую кличку за свои способности, сказал, что пахнет шалфеем. Они много обсуждали такие темы. Если родители и школа не отвечают на их вопросы, то они сами себе секс инструкторы из НАТО. Паша был завален вопросами, ведь был единственным альфой в троице. Оказалось, что даже дрочили они по разному. Вообще, когда кто-то мельком слышал их диалоги, они говорили, мол, это так мерзко и очень глупо, обсуждать подобное, а мальчики не видели ничего такого. Тем более, такие диалоги сближали и между друзьями не проскакивало неловкости и недомолвок. Да, хорошие времена, приятные воспоминания, но это единственное положительное в суровой жизни — воспоминания, что когда-то было хорошо, ведь, один раз, летом, Дима прибежал к подъезду друга в слезах. — Воу, Дим, ты чего? — Антох, мои меня сбагрили какому-то бизнесмену! Мне так страшно! Господи… — он прижался к другу всем телом и Антон почувствовал бешенное сердцебиение. Парень дрожал каждой косточкой и тихо плакал. Осознание пришло постепенно и уже через минуту они оба стояли в обнимку и рыдали. В ту минуту ребята обещали друг другу, что обязательно встретятся, что всё будет хорошо, что Антон поднакопит и выкупит друга. Хоть подсознательно оба понимали, что скорее всего, это неправда. Когда ситуацию изменить невозможно, стоит поискать плюсы. У Димы, к слову, их было мало. Ему всего шестнадцать лет, а отдают его уже за тридцатилетнего мужчину. Никаких проводов не было, как и не было этого момента, где ты приходишь домой, а за столом сидит человек, которого ты скорее всего возненавидишь больше жизни. Нет, бедного Позова просто поставили перед фактом и дали двадцать минут на прощание с родителями. Вместо этого, он побежал прощаться с Антоном, ведь родители перестали иметь значение после такого. Прямо сейчас Дима стоит с опущенной головой и пытается не заплакать снова, ведь родители просили этого не делать. Забирал его из этой дыры Сергей Матвиенко. Мужчина не самой неприятной наружности, можно даже сказать симпатичный. У него смуглая кожа, смешненькой формы нос, недлинная борода и пучок каштановых волос на голове. Лицо нечитабельное, вообще не ясно о чём он думал, но явно не светился от счастья. Они с Димой оба низкие гномики, особенно по сравнению с двухметровым Шастуном. Приехал прынц на жёлтом кабриолете и уже спустя десять минут увёз Диму в закат. Прощался с ним лишь Антон и подоспевший на срочное дело Пахун. Родителей Дима принципиально не хотел видеть и попросил не провожать. Да, провожали его Антон и Паша, но смотрели и сочувствовали половина дворовых ребят. Впервые в жизни стало так пусто в душе. Паша всячески его поддерживал, но он ведь тоже не железный, и он в этой ситуации пролил скупую мужскую слезу. — Вообще жесть, — сказал Паша доставая пиво из выдвижного ящика. — Что именно? — Да вся эта движуха с омегами, ну, с продажей. — баночка холодного алкоголя с пшиком вскрылась. — будешь? — он протянул банку Антону. — Не, спасибо.  — Так вот, — он сделал глоток, — ну, это же абсолютно глупо, вы ничем не отличаетесь от альф, а за то, что вы рожаете детей мы вас на руках носить должны, а не дескриминировать. Ну правда, никто не продаёт альф, а чем омеги отличились? С чего вообще пошла эта движуха с продажей людей? Всё это так глупо. Всё. Всё чем занимаются люди похоже на детскую игру, мы будто в песочнице. Хочешь забрать эту лопатку? Принеси и отдай свою пасочку, а если хочешь занять место Максима, то надо с ним подраться, листики — это деньги. Их вокруг много, но просто так их давать нельзя, а ещё нельзя давать много. Хочешь этот куличик? Пойди нарви пять листочков, но не больше, зачем? Если у всех будут листочки, то какова их ценность? Да, монолог интересный, заставляет задуматься. Выпивший Паша вообще в своём роде гений, Антона это прям восхищает. Так и сидели они на кухне Пашиной квартиры поминая друга и разговаривая о прошлом, ведь только там есть что-то хорошее.