Не обязан

Ничего хорошее не длится долго. То, что твоего друга продали, а отцы на грани развода, конечно, не очень хорошо, но оказывается, может быть хуже! После очередного похода к Диме, Антон, распрощавшись с Пашей, отправился домой. Под окнами стоял дорогой чёрный автомобиль, здесь такие редко встречаются, но ладно. Поднимаясь на свой этаж он заметил, что дверь на ключ не заперта, что довольно странно. Войдя в квартиру Антон увидел какого-то мужчину преклонных лет в норковой шубе и сапогах, несмотря на то, что он в доме. Из родственников и друзей родителей такого сеньора уж точно не наблюдалось. — Да, да… Ой, а это ваш Антоша? — вдруг развернулся сэр и в нос Антону ударил резкий запах дорогого табака. — Да, наша гордость! — с улыбкой говорил Илья. — Здравствуйте. А, прошу прощения, вы кто? — нахмурился парень. — Ах, я? Я и мой сын — твой билетик в счастливую жизнь! И не в этой дыре… — с презрением добавил он. — ты такой хорошенький, худенький, складненький! — не переставал он тиская Шастуна то за щёчки, то за плечи, то гладил по голове. — удивительно, что ещё никто не забрал тебя отсюда на белом коне. В голове начало проклёвываться осознание происходящего. Счастливая жизнь. Тебя никто не забрал. Мой сын. Наша гордость. Глазами он пытался выискивать папу Ваню, он то точно всё объяснит, успокоит… Нет, это всё нереально. Быть не может. Обшарив всю квартиру, что заняло немного времени в силу размеров жилья, обнаружился папа Ваня в ванной. — Пап, что происходит?! — парень наклонился над родителем сидящем на полу. Папа опустил голову и обнимал колени. Подняв её, отец продемонстрировал дорожки засохших слёз и огромный фингал под правым глазом. — о боже! Что с тобой? — Антоша, любименький, хороший, ты же знаешь, что я тебя люблю? — Да, и я тебя люблю. Что такое? — Мы с папой твоим поругались… Как видишь… Если честно, такое в своей жизни он видел первый раз. Чтоб его родители, да поругались, ещё и с побоями? Да бред какой-то! — Как он мог? Это кошмар! А что за мужчина на кухне? — парень аккуратно положил руку на щёку отцу и, еле касаясь, провёл по сливовому участку кожи. — Мы поссорились из-за тебя… Точнее из-за Ильи. Ну… Короче! Ты знаешь, что у нас с деньгами туговато, и… Папа Илья захотел подзаработать… Он говорит, что там огромные деньги, сказал, что мы ещё спасибо скажем… — Что?.. — Антон замер на месте. Весь мир остановился, комок подкатил к горлу, а нос начало щипать. — нет… Нет, нет, нет! — Из глаз хлынули слёзы, а голос предательски дрожал. — Нет! — все звуки заглушали всхлипы, а в ушах стоял гул. — Сына… — Ваня, снова не смог сдержать слез. Он обнял сына. В комнату ворвался отец. — Где тебя черти носят? Антон, тебе пора бы выдвигаться. У подъезда тебя будет ждать твой будущий муж, а пока… У тебя десять минут на всё про всё. — Я… Я никуда не пойду! — прошептал парень. — Нет пойдёшь. Мы в тебя столько вложили, ты должен нам помочь в трудной ситуации! Ты — наша самая дорогая инвестиция, пора окупаться. — Нет! — прокричал Антон. — не должен! И я никуда не пойду! — Антон, не заставляй покупателя нервничать. — Я не хочу! Зачем мне это? Я же работаю, учусь, вы работаете, мы можем себя прокормить, в чём проблема?! — Так надо, Антон. — Я останусь здесь. — Нет. Ты здесь никто и звать тебя никак. Ты сейчас натягиваешь улыбку и идёшь красоваться тем людям. — Нет! Антон вцепился руками в бортик ванной и приготовился держаться, как за последнюю надежду. Илья схватил его за ноги и стал тянуть в сторону коридора. — О Господи! Илюш, отпусти его, прошу!.. — встал перед супругом Ваня. — Мы это обсуждали. Контракт уже подписан. — спокойно сказал отец не прекращая тянуть парня за ноги. — Нет, умоляю, мы можем ещё отказаться? — захлёбываясь в слезах, папа положил руку на плечо отца. — Что тебе не понятно?! Я принял решение! Он резко дёрнул Антона, из-за чего он не только отлип от бортика, но и рухнул подбородком на кафель пола. Шастун прикусил язык, ободрал ладони и подбородок, но ему было всё равно на увечия, лишь бы не идти туда, откуда нет выхода назад. Уже другие руки подняли его на ноги, более аккуратно и нежно. — Прекрати пожалуйста! — Ваня заслонил телом дрожащего Антона. — ты же как никто другой должен понимать этот ужас ситуации. Всё, через что мы прошли… Для тебя не урок, что такое практиковать на своих детях, себе дороже? Тебе его не жаль? — Если у него есть парень или настоящий друг, то он его спасёт. А мне нужны деньги. — О чём ты говоришь? Зачем ухудшать психику и жизнь ребёнка? Пожалуйста, одумайся! Илья подошёл к мужу и… Нет, не поцеловал или обнял, он схватил за руку сына, который стоял за спиной Вани. Несмотря на сопротивления обоих, он вывел сына в коридор, но лежащий на полу Иван сделал последний рывок. — Нет! Остановись, или я тебя брошу! На секунду Илья замер. Находясь в раздумиях он не смел сделать и шаг, но потом лишь сильнее сжал ноющее запястье подростка и потащил дальше. Такого шока в жизни Вани ещё никогда не происходило. Выйдя из ванной они лицезрели нового персонажа в квартире. Высокий брюнет с лёгкой щетиной, в красных рваных джинсах, в тёмно-синей клетчатой рубашке и чёрных кроссовках стоял у входной двери и тихо беседовал с отцом (?). Они подошли ближе к гостям. — Пап, что мы здесь забыли? Пошли домой. — говорил тот парень. — Сейчас, сейчас… — мужчина в шубе заметно нервничал. — О! Вот и причина нашего приезда! Знакомься, это Антон. — мужчина широко улыбался так, что стали видны морщины на лице. Брюнет мельком посмотрел на Антона, а потом, сомкнув брови, перевёл взгляд на отца. — Пап, слушай, это не смешно. Кто это? Зачем он тебе? — Сразу бросаешься! Это твой новый муж. — ЧТО? Ты его купил? — с ошалелыми от испуга глазами спросил он. — Ну а как же. — Это же ужасно! Мы портим жизнь семье и человеку! Я миллион раз говорил, что против подобного. — Ой, не слушайте его! Арсюш, пойдёмте в машину, там и обсудим. Распрощавшись с родителем, что сделал только мужчина в шубе, они вышли за дверь и пошли к лифту. Этот мужчина, который отец, выглядел очень богато. Абсолютно белые волосы и кожа, ведь он судя по всему альбинос. Красные глаза, множество родинок, веснушек, пигментных пятен и маленьких шрамиков. Руки ухоженные. На них дорогие часы, кольца и чёрный матовый маникюр. Улыбка голливудская, аж глаза слепит. А его сын тоже не промах. Так же много родинок, но он не альбинос, глаза голубые, волосы иссиня-черные и небольшая кудряшечка спадала на лоб. Одет он был совсем не как бизнесмен или просто богатый человек. Но, как говорится, внешность обманчива. Всю недолгую дорогу отец нового мужа пытался разрядить обстановку. — Ну, Антош, чем занимаешься? Хобби может какие? Отвечать сил и желания не было, но разве скажешь такое в лицо незнакомым и потенциально опасным людям? К счастью, от разговора его спас сын мужчины. — Пап, ну человеку и так нелегко. Давай оговорим в машине. На это улыбчивый минутой ранее мужчинка погрустнел, но промолчал. Подошли они именно к той чёрной машине. Сели и начался диалог. У отца с сыном, а у Антона с подсознанием. — Ну, я жду объяснений. — брюнет скрестил руки на груди и откинулся на спинку сидения. — Арсюш, пойми, я же хочу как лучше. — белокурый провернул ключ зажигания и машина поехала. — У тебя нет отношений, а тебе ведь уже двадцать три года. С каждым годом не молодеешь, а я хочу внуков. — А меня ты спросить не хочешь? Нахуй не нужны мне дети, отношения, муж… Зачем? — Не выражайся, молодой человек. Да затем, что ты постоянно злой ходишь. Кидаешься на людей, может, потому что у тебя никогда не было? — Что за бред? Нет, пап, прекрати. — Надо же как-то напряжение снимать. Вот и твой антистресс. — Он же человек, личность, а не вещь. Мы не можем отнимать людей у родителей. Это неправильно. — Давай, поучи меня как жить, самый умный. Не хочешь по любви — будет так. И никому мы хуже не делаем, его папаша сам меня умолял купить Антона, и я за него отвалил крупную сумму, а торговля детьми практикуется уже давно, ничего плохого в этом нет. — Ты ошиб… — Так! Ты мне перечить ещё будешь? Я сказал ты на нём женишься и точка. Выёживайся, больше, ага. Совсем страх потерял, а если я отцу твоему позвоню? Мы половину твоей фирмы можем отсудить, а половину купить на сдачу с пиццы. Очень борзый стал, не находишь? Антона крики на секунду вывели из раздумий, но лишь на секунду. А Арсений на эти слова и бровью не повёл. Он лишь достал наушники и, включив музыку прикрыл глаза и откинулся на спинку опять. Дальше час ехали в тишине. Антону бы вздремнуть, но сна ни в одном глазу.