Тактика прикосновения

      Наруто застыл перед глубоким ночным небом и думал о том, что его жизнь имеет смысл. Какая красивая луна! Ему так хотелось поделиться этим с кем-нибудь, но Сакура не решилась отправиться в дальний поход, а Саске как обычно куда-то пропал. Наруто протянул руку к сенсею, сидящему рядом, но застыл. Какаши всегда отвергал его прикосновения. Не злобно и не раздражаясь, а словно бы извиняясь. За что? Наруто не понимал.       Один силуэт спины копирующего ниндзя вводил джинчуурики в краску. Ему хотелось прикоснуться ручками к этим широким плечам, прощупать лопатки и дойти по позвоночнику до ягодиц. Наруто сжал протянутую ранее руку у себя за спиной. Он понимал, что ему нравится сенсей. Он понимал, что лучше не докучать ему своими чувствами.       Облака неспеша расступались перед ночным светилом. Было уже довольно поздно. Но в походе режим уходит на второй план. Какаши молча вытачивал ветку дерева, пока озеро наполнялось лунным светом. Моментами поглядывал на ученика, чтобы не потерять его из виду и быть уверенным, что тот в целости и сохранности.       Сенсей был приятно удивлен резвому настрою своего ученика. Мысль погулять и развеется сидела в его голове уже довольно давно. Но сделать из этого еще и полезную вылазку подсказала Цунаде. Какаши не сильно напрягало, что компания скудная. Для себя он решил сделать всё, чтобы Наруто Узумаки запомнился этот поход. И вот он практически решил, что его работа выполнена, как начал замечать за своим самым весёлым и бодрым учеником несвойственное ему поведение.       За несколько дней джинчурики чаще обычного погружался в свои мысли. У Какаши сложилось впечатление, что он думает о чем-то очень важном. Пытается выстроить план побега или спасения чьей-то жизни, но ничего дельного не выходит. По крайней мере, так казалось со стороны. Копирующий ниндзя успокаивал себя мыслью о том, что в серьёзном походе есть место для серьёзных мыслей, но внимание Узумаки всё чаще рассеивалось в никуда. Какаши невзначай наблюдал за Наруто. Сначала, в глазах джинчурики отражалось лишь ночное небо и звёзды. Он залип на них о чем-то размышляя. А после, Хатаке заметил на лице своего ученика грустную улыбку, обращённую к нему. Она держалась не долго: Наруто словно ударило током и, взбодрившись, он вскочил с земли.       — Я пойду искупаюсь.       — Стой-ка! Сейчас достаточно холодно, да и       Какаши бросил точить древесину и потянулся руками к джинчуурики, преграждая ему путь. Но не успел он договорить, как Наруто снял с себя ветровку и кофту.       — Вода медленнее прогревается и медленнее остывает. Так что сейчас она даже теплее воздуха.       Какаши подумал о том, откуда мальчишка знает об этом. А потом усмехнулся, понимая, что этот сорванец знает все факты, что были бы ему на пользу.       После недолгих купаний джинчурики, Хатаке бросил ему своё покрывало, — единственное, что было у Какаши, чем можно было укрыться — но Наруто возмутился, начал скандалить о том, что ему придется отдавать сенсею своё покрывало, а самому спать на мокром. Узумаки всё противился, когда его учитель продолжал закутывать его в падающее спальное бельё, но всё-таки сдался и Какаши начал хорошенько его растирать.       — Вижу у вас есть опыт в выживании, — сказал Наруто, пытаясь полностью прочувствовать, как руки сенсея мнут его предплечья.       Он хотел сказать не это, но горячая кровь разливалась по телу и очень захотелось спать. Наруто тихонько опустил свою голову себе на плече и закрыл глаза. Хотелось было случайно упасть в объятья сенсея, но он знал, что никаких объятий ему не видать. А когда пошатнулся вперед, уже готовый упасть, его схватили сильные руки, донесли до палатки и положили на сухой мягкий спальник. Осталось только поцеловать в лоб и день выдался на славу.       Когда солнце только собиралось всходить над линией горизонта, Наруто пытался поймать озерную рыбу заточенной Какаши веткой дерева. В какой-то момент он решил, что будет легче создать кучу клонов и заполонить ими все озеро, не давая рыбам и шанса на спасение. Но Какаши обозначил этот поход, как тренировку на выносливость. Без использования чакры.       Копирующий ниндзя наблюдал за тем, как усердно его ученик добывает еду. Его тёмно-бежевая куртка лежала на пеньке возле потушенного костра, а рукава белой кофты он старательно закатал выше локтей. Какаши усмехнулся. Штаны джинчурики промокли до самого паха. Ещё чуть-чуть и Наруто полностью бы погрузился под воду. К тому моменту, как сенсей зажёг костёр, Узумаки нёс к нему две рыбки средней длины. По его расстроенному и уставшему виду было понятно, что своим уловом он не доволен, но больше пытаться не сможет.       — Это оказалось сложнее, чем я думал. — сказал Наруто с виноватой улыбкой на лице, почесывая затылок.       Позавтракали они ожидаемо быстро и Какаши решил искупаться. Укрывшись своей ветровкой, Наруто сел на пенек и наблюдал. Узумаки поймал себя на мысли о том, что не стоит так пристально наблюдать за своим учителем. Но осознавая, что нарушает личное пространство Какаши-сенсея, никак не мог оторвать взгляда.       Чёрную водолазку Копирующий ниндзя снял с себя быстро. Со штанами пришлось повозиться. И вот показались мышцы икр, мышцы ног, которые сильно проявлялись, пока Какаши заходил в воду. Напряглись руки. Красивые, с упругим предплечьем, оформленными острыми локтями и длинными изящными пальцами.       Наруто зажмурил глаза и сильно-сильно помотал головой. Шумно выдохнул и отправился собирать палатку. Он даже не видел как сенсей вышел из воды. Когда успел обсохнуть и одеться. И вот Какаши уже стоял перед ним, полностью готовый к приключениям, и неожиданно коснулся его лица, отмахивая прядь.       — Волосы, — запнулся Хатаке, поймав на себе смущённый взгляд ученика, — растрепались.       А в ответ лишь тихое мычание.       На лице Какаши расплылась широкая улыбка. Он подгонял Наруто закончить упаковывать свои вещи, а сам запихивал палатку в рюкзак.       К вечеру шиноби уже преодолели три дневных нормы расстояния, шли через горы и густые леса, радовались пролетающим мимо птицам, кормили консервами диких маленьких кабанов и оленей. Глаза Наруто всё время сверкали от счастья. Он был очень рад проводить так свой досуг, без ответственности, напряга и обязательств, да ещё и в такой приятной природной атмосфере. Но день закончился незаметно быстро. Тёмное небо заполонили облака и ни луны, ни ночных звёзд было уже не разглядеть. Какаши остановился возле просторной солёной воды, края которой не было видно, зарывая свои пальцы в песок. Это мгновение было прекрасным. Он хотел остаться в нем навсегда. Раствориться во влажном морском воздухе и больше никогда не чувствовать боль. Какаши закрыл глаза и услышал шарканье ботинок по песку. Потом почувствовал Наруто рядом с собой и задумался о том, сколько всего пришлось пережить и ему.       Узумаки оттянул воротник чужой водолазки и Какаши почувствовал тёплые губы на своей шее. Он был вечно уверен, что не восприимчив к нежности, но сейчас в его теле расплылась волна неизвестного ощущения, а из-за неизвестности подступила и паника.       Хатаке отпрянул в сторону, испуганными глазами уставившись на Наруто.       — Простите, Какаши-сенсей. Я лишь хотел поблагодарить вас за то, что взяли с собой в поход, и выразить, как я счастлив…       — Так поблагодарил бы.       Копирующий ниндзя нахмурил брови. Наруто не понимал, почему он так злиться из-за одного безобидного поцелуя. Возможно, Наруто случайно нащупал эрогенную зону сенсея? Но что ему делать с этой информацией теперь?       Джинчурики раньше обычного лег спать. Но сон не приходил к нему: все мысли были заняты последними насыщенными днями. Из воспоминаний его вытащили звуки падающих на палатку капель. Дождь мгновенно набирал обороты и вот уже неистово бился внутрь укрытия. Узумаки забился в уголок палатки, чтобы дать сенсею больше места. А ещё, Наруто прекрасно знал, что если хоть маленькая часть его кожи будет касаться Какаши, то он так просто не уснет. Палатка раскрылась и на джинчурики полетели мокрые капли.       — Прости меня. — прошептал Хатаке.       Наруто молча лежал. За то, что намочил? Да ладно уж, по другому никак. По звукам и ощущениям, Узумаки понял, что сенсей снял с себя всю мокрую одежду и положил в рюкзак за палаткой, чтобы внутри не мешались. Потом устроился рядом, накрылся одеялом и застыл. Шум заглушал голос разума и Наруто просто смотрел перед собой. Завтра придется развешивать бельё и ждать, пока оно высохнет, потом потратить еще пару дней на возвращение домой. А может ещё какие красивые места пропустили…       — Прости меня за то, что отвергаю тебя. — неожиданно продолжил Какаши, — Я просто не привык к близости с кем-то.       Наруто сжался. И сразу же пожалел — это было очень заметно. Ему хотелось сделать вид, что произнесённое сейчас не услышал, ибо боялся неправильно растолковать смысл его слов. Что он подразумевает под близостью? С чего-бы сейчас ему к этому привыкать? Почему он извиняется за это? Он правда это сказал? Значит, я могу прикасаться к нему?       Но вместо того, чтобы задать все эти вопросы, Наруто лежал. Неподвижно. Скукожившись от холодных капель на лице. И думал о том, как бы скорее проснуться.