Тактика прикосновения

      Чувствуя нотки печали в голосе Гая, произносившего последнюю речь для учеников, Саске невольно поморщился. Не так-то уж и плохо выходить из-под опеки учителей, думал он. К последнему Учихе то и дело подходили жители деревни, его родного дома, те, о ком он знал не понаслышке, те, с кем сражался плечом к плечу и друг против друга. Говорили наставляющие речи, желали найти своё предназначение, от чего Саске мысленно закатывал глаза, не быть себе врагом и выбрать достойный путь ниндзя. Но мелькающие где-то в толпе розовые волосы каждый раз заставляли сердце пропустить удар и отвлекали его от мыслей поскорее отсюда уйти.       Торжественная часть, проходившая на тренировочном холме закончилась быстро, так как шиноби скрытого листа по большей своей части не любили долгих разговоров. А ещё до сих пор не могли смириться с мыслью о том, что их ученики уже взрослые и опытные бойцы. И в наставлениях не нуждаются. Однако на горной вилле Конохи Саске чуть не заснул от скуки. Вечеринка не оправдала своих ожиданий. И хотя он видел как по мере исчезновения алкоголя зажатая толпа разбредалась по всему отелю и становилась всё громче и раскрепощённее, непьющему Учихе было никак не понять всеобщего веселья.       Сначала с неприкрытой ненавистью он глядел на то, как его лучший друг жмётся к Какаши и пытается завязать с ним бодрый разговор. Быстро понял, что такими темпами просверлит их одним взглядом и сказал себе, мол так как уж самому тебе подойти гордость не позволяет, стой тут возле барной стойки и смотри. Потом выдохнул, признаваясь себе в том, что ему всё-таки очень нужна компания его старых друзей и направился к Наруто. Но тут сквозь толпу к ним пролезла Сакура, шепнула что-то Узумаки на ухо, улыбнулась сенсею и, уже собираясь уходить, поймала на себе обескураженный взгляд темно карих глаз. Саске будто подменили. Он замер, не зная что делать, а мгновение спустя выругался на себя за то, что так глупо отвёл глаза.       — Саске, дружище! Почему ты не сказал, что придешь на вечеринку? — подошедший Наруто положил ему руку на плечо, а Учиха был благодарен ему за то, что первым делом он заговорил не о Харуно.       От сенсея он услышал привычное немногословное приветствие и шум толпы сменился на музыку. Наруто ушел, после того как смог через крик осведомить их о просьбе Сакуры, и Какаши с Саске отправились в тихое место. Они оба не любили громкие звуки, скопление людей и какую-либо суету в целом, так что закрылись в пустой комнате на втором этаже.       Хатаке огляделся вокруг. Маленькая спальня со своим санузлом, маленьким телевизором, компактным холодильником и микроволновкой. Это были одни из многочисленных апартаментов, предоставляемых горным отелем. Некоторые из них были открыты для гостей вечеринки, остальные заняты людьми. Интересно как они относятся к тому что ночью на первом этаже во все колонки гудит музыка?       — Как вы делаете так, что бы Наруто сам к вам подходил? — услышал Какаши за своей спиной.       Он вышел на балкон вслед за юношей и вгляделся в тусклый серп луны.       — Очень эгоистично с твой стороны, — хмыкнул тот, погружаясь в свои мысли. Но острый взгляд Саске принудил его дополнить ответ, — Если хочешь поговорить с Сакурой то подойди к ней сам. А то так всю жизнь будешь ждать и в итоге не дождёшься.       Учиха с вызовом посмотрел на своего учителя, будто-то бы угрожая ему держать рот на замке. Но Какаши лишь снисходительно фыркнул, словно для него это ничего не значит.       — Скажете кому-нибудь про наши отношения с Сакурой или про этот разговор и я не буду молчать о том, что вы чувствуете к Наруто.       Это развеселило сенсея ещё больше, однако он сделал серьёзное лицо и пару раз поперхнулся для виду. Театр притворства явно был ему по душе.       — И давно ты знаешь обо всём?       — О том, что вы сохните по Наруто? Да это было видно с самого начала! Просто Наруто слишком много думает о благополучии других, чтобы обращать внимание на то, что кто-то относится к нему не так, как к остальным.       Хатаке немного помедлил — вдруг Саске захочет рассказать еще что-нибудь интересненькое? — и напустил на себя уставший вид. На самом деле, он всегда толковал свои чувства иначе. Из-за того, что Наруто вечно взваливает на себя всю ответственность, из-за того, что слишком много на себя берет, а потом отдувается и страдает за всех, Какаши просто не мог оставаться в стороне. Он не мог, как бы не хотел. А сейчас может, но всё равно не хочет.       Хатаке втянул свежий ночной воздух и так же громко выдохнул. Кажется, он нашел пробоину. Вот что не давало ему покоя! Луна сверкнула, плавно выходя из тумана. Это и есть любовь? Какаши опустил взгляд на свои сжатые на перилах руки. Он зашагал из номера, оставляя Саске один на один со своими мыслями. Ведь любовь принимает разную форму…       Копирующему ниндзя потребовалось пару секунд, чтобы сбежать на первый этаж и заметить Наруто среди остальных. В его груди билось сердце, но не от быстрого бега, а от предвкушения ответов и новых вопросов. Какаши поймал взгляд джинчурики и призывно завернул за угол, прошёл в кухню. На мгновение дверь открылась и музыка снова ударила по ушам. Они оба не были сильны в толковании своих чувств. Теперь Хатаке казалось, что он попросту навязал эту мысль Наруто. Мысль о том, что прознал о его любви по прикосновениям. Да, он был опытен* в романтических и сексуальных похождениях. (см.прим.далее*, измеряется в прочитанных книгах Джираи) Но правда в том, что настоящее ему было не ведомо.       Он подавил бурлящий котел своих эмоций, как умел это делать всегда, и виновато взглянул на свои руки. На кухне было тихо и даже громкие песни не мешали чувствовать умиротворение. Какаши сделал вдох, набираясь этого спокойствия, и поднял глаза на Наруто.       — Я… — начал он на выдохе и тут же прервался стягивая с себя маску. Будто-бы она была самым главным препятствием для того, чтобы сказать Наруто о своих чувствах. Но по правде она действительно затрудняла дыхание. А сейчас Какаши хотелось дышать полной грудью.       Наруто перестал улыбаться и его глубокие глаза уставились на сенсея. Это молчание напрягало Хатаке ещё сильнее, особенно осознание того, что молчит Узумаки не так часто. И только представления о том, как глупо он сейчас выглядит, заставили Какаши выдать всё, что он хотел, и замолчать.       В голове эхом раздалась звонкая тишина. О существовании музыки и громкой толпы остались лишь воспоминания здравого смысла. Всё внутри Хатаке замерло. Бесшумно засыпалось снегом и превратилось в лёд. Он почувствовал себя как в детстве, глупым нашкодничевшим ребёнком. Но только тогда его отец быстро сменял гнев на милость и Какаши настигало облегчение.       Пока рука Наруто поднималась по его предплечью, он поклялся себе в том, что больше никогда не будет признаваться в любви. Это слишком. Для него. Слишком больно. Невыносимо. Рука джинчурики сжала его плечо, он тянулся всё ближе и ближе…и Какаши остановил его, заглядывая в сверкающие от нетерпения глаза. Больше никогда, подумал он и вонзил остриё куная в шею мальчишке.       Сакура лишь мельком заметила Какаши, выходившего из кухни, и он поплёлся в середину зала. Музыка утихла и все уставились на Копирующего ниндзя, одежда которого полностью пропиталась кровью. Никто не решался произнести ни слова и только Саске, замечающий ещё с лестницы пустой взгляд, окликнул сенсея по имени. Грубый голос Учихи будто вывел его из транса. Харуно отчетливо заметила, как пелена упала с его глаз.       — Наруто! — закричал он. — Где Наруто Узумаки?       Все забеспокоились, переглянулись между собой. А Сакура, отчетливо запомнившая, что парнишка пошел вместе с Какаши, забежала на кухню, вслед за Саске. Толпа сразу же протолкнула её дальше и она нелепо налетела на Учиху. Сакура сжала рот рукой, чтобы не взвизгнуть.       — Кто это? — спросил Саске, не оборачиваясь.       — Тамила Шван. — произнес Сай, оглядывая лежавшее на полу тело.