МТБ — это весело!

‒ И побеждает велосипедист под номером 49! Эм, Юми… А как это прочесть? ‒ торжественное объявление победителя внезапно споткнулось о необычно написанное имя. ‒ Парень в футболке и шортах! Киджи… Кью-и? Стоящая на финише Сузуне, которая хотела запечатлеть фотоаппаратом последнюю победу брата в средней школе, пристально наблюдала за тем, кто только что разрушил всю череду побед Ёшимару. Упорные тренировки, надежды, вера друг в друга, прошлые победы и даже уверенность в завтрашнем дне – всё было втоптано в грязь взявшимся из ниоткуда долговязым парнем, который почему-то решил именно сегодня разнести всех в пух и прах. Спустя более трёх минут Райне с опущенной головой приходит вторым. Не последним, не десятым, не пятым, не третьим… Вторым! Вторым после этого зверя! Достойное место, но какое же оно сейчас позорное! И даже не потому, что Ёшимару теперь не первый… Больше трёх минут плёлся где-то позади… Буквально на прошлой неделе, я сам побеждал всех с трёхминутным отрывом. Педали МТБ уже давно не крутились, и Райне медленно подкатился к ближайшему дереву. Держаться на велосипеде уже не было сил, и, не очень аккуратно отбросив байк в сторону, Ёшимару оперся о дерево после чего медленно опустился на землю. Рябь в глазах сопровождалась танцующими чёрными пятнами, через которые было еле видно подбегающую Сузуне. В руках у девочки как обычно были типичные атрибуты саппорта – полотенце и бутылка воды. В такие моменты Райне больше ни в чём другом не нуждался. ‒ Прости, что так долго, ‒ Сузуне накинула полотенце на брата и подала ему бутылку. ‒ Этот Киджи… даже не напрягался. Может, возьмём реванш? ‒ Зачем? ‒ Я уверена, что он на последнем круге всех пихал! Или где-то срезал! Скажи? ‒ Он ни к кому не прикасался и ехал точно по трассе. Я же почти весь круг был позади него… ‒ закончив жадно глотать воду, Райне как следует отдышался. ‒ Хах, интересно, а когда я в последний раз смотрел кому-то в спину? Совсем позабыл это чувство… ‒ В младшей школе. Три года назад, ‒ поникнув, сказала Сузуне. Райне медленно поднялся и начал вытирать остатки пота с лица и шеи. ‒ Значит, все эти три года я трудился недостаточно упорно, раз проиграл какому-то хрену с горы. ‒ Неужели ты и вправду заслужил такой исход в конце средней школы?.. ‒ спросила Сузуне, чуть не плача. Брат спрятал своё лицо глубоко в полотенце и с заметной силой прикусил губу. ‒ Бездарность, которая тренировалась спустя рукава, определённо это заслужила. Райне не мог описать себя по-другому – ну точно бездарность. Настолько бездарность, что все фанаты, которых он собирал своими трёхлетними победами, вмиг испарились. Где они? Рядом с настоящей звездой ‒ Киджи, который сделал свою первую гонку легендарной. Жаль, конечно, так быстро терять чужое внимание и поддержку, но что поделать – таковы соревнования, а истинную победу получает тот, кто может подарить публике новые впечатления. Для зрителей победы Райне были слишком однообразны, но они продолжали поддерживать Ёшимару, потому что кроме него никого настолько блистательного больше не было. Но теперь видимо появился. Как только финишную черту пересекли оставшиеся гонщики, по всей округе эхом раздалось новое объявление: ‒ Занявших первые три места, просим подойти к пьедесталу. ‒ Ладно, ‒ вздохнул Райне и отдал сестре полотенце с бутылкой, ‒ собери быстренько все вещи. Сразу поедем домой. Второе место на пьедестале оказалось куда ниже, чем его раньше помнил Ёшимару. Нет, это Киджи был слишком высоким, отчего Райне ощущал себя на его фоне жалкой букашкой. После вручения букетов и сертификатов, Кьюи победно взмыл руки вверх, чем поднял новую волну восторженных возгласов. Хор из «Киджи!», «Как же ты крут!», «Продолжай гонять и выигрывать!», кажется, начал разъедать Райне изнутри. Больно, больно, больно. Киджи… Ты вообще кто такой? Кто тебе дал право лезть в эти гонки? Проигрывать после уверенной череды побед гораздо больнее, чем соревноваться, никогда не побеждая. Когда Райне ещё ничего не знал о победах, он продолжал участвовать в гонках, так как верил, что однажды получит первое место за свои многолетние тренировки и старания. Но, оказывается, они ничего не стоили, раз не смогли удержать титул топ-гонщика даже до старшей школы. Тогда какой вообще смысл участвовать в гонках дальше, если появился кто-то лучше тебя, кто умеет намного искуснее привлекать чужое внимание? Зачем соревноваться, если твоё присутствие теперь больше никто не ощущает? Как будто тебя и не существовало вовсе. Фотовспышка из толпы стоящих внизу зрителей вернула Райне на сцену. ‒ Ёшимару-кун, обязательно победи в следующий раз! ‒ сквозь волну ликований о Киджи он услышал поддержку в свой адрес. ‒ Ёшимару! Райне еле заметно встряхнул головой – он же на пьедестале! А на пьедестале нельзя выглядеть недостойно. Я ведь всё ещё достоин находиться на таких высоких позициях, ‒ наконец-то улыбнулся ещё многим известный «Молниеносный» Ёшимару Райне. Но это была маска. Я ещё много чего достоин, но только не второго места… ‒ Ёшимару-кун! ‒ обратился к Райне мужчина-журналист, когда тот спустился со сцены. ‒ Можно взять у тебя небольшое интервью? ‒ Готов в любое время, ‒ гордо устремив руки в бока, ответил парень. ‒ Хоть и второе место, но ты всё равно великолепно выступил. Молодец, это всё ещё достойная позиция. Жаль, конечно, что твоя череда побед к концу средней школы оборвалась, но ты же не сдашься? Продолжишь гонять в старшей школе? ‒ Э… Хех, ‒ вдруг занервничал Райне. Он же буквально пару минут назад сомневался в своём участии в дальнейших гонках. ‒ Думаете, меня сломает единственное поражение за три года? Мой путь велогонщика обязательно продолжится. Правильнее будет сказать, начнётся с нуля. ‒ Отличный ответ, ‒ довольно улыбнулся журналист. ‒ Кажется, слухи подтверждаются – победитель Киджи Кьюи сегодня и правда впервые участвовал в велогонке. Что ты о нём думаешь? ‒ Ну… Он определённо крут… ‒ Райне стал непроизвольно водить взглядом по сторонам, не в силах придумать что-то ещё. Киджи и правда был крут ‒ с этим не поспоришь, но как же это раздражало. ‒ Действительно, из Киджи вышел достойный соперник. Наконец-то у тебя такой появился. Наверно, всё это время скучно было? ‒ Почему скучно? ‒ Ну, не было того, кто мог бы потрепать тебе нервы. Того, кто держался бы с тобой на одном уровне. ‒ Где же тут «один» уровень? Этот Киджи финишировал с трёхминутным отрывом. Но, знаете, из-за него мне придётся трудиться вдвое больше, и это меня… в какой-то степени даже бодрит. Мне есть к чему стремиться. Мужчина засиял. ‒ Достойный ответ достойного человека! Обязательно верни себе титул топ-гонщика, Ёшимару-кун. Я верю, что ты можешь быть на одном уровне с Киджи. Спасибо! ‒ Вам спасибо, ‒ мягко улыбнулся Райне и проводил взглядом убегающего журналиста. ‒ Фух, хорошо, что не докучливый оказался. На смену журналисту к Ёшимару подбежала небольшая группка фанатов. Конечно, ни в какое сравнение с прошлой неделей, где после очередной победы Райне целый час взаимодействовал с толпой поддерживающих его людей. А сейчас: четверо парней-старшеклассников и двое мужчин за тридцать. После не особо долгих ободряющих слов один из парней саркастично подметил: ‒ После сегодняшней гонки фанатки у тебя походу уже точно не появятся. Сестра, конечно, не в счёт. ‒ Пфф, ‒ прыснул со смеху Райне, ‒ да не нужны они мне. Никаких фанаток не нужно, когда есть сестра. Попрощавшись со всеми людьми, которые были к нему неравнодушны, Райне зашёл за угол небольшого здания. Окутанный тенью, парень был готов опуститься на землю, чтобы удовлетворить одну маленькую потребность – побыть в одиночестве и стать самым жалким человеком хотя бы на одну чёртовую минуту. ‒ Теперь нужно разобраться, где я всё это время говорил правду, а где – ложь, ‒ с влажной пеленой на глазах прошептал Ёшимару. ‒ Киджи-кун! Киджи Кьюи-кун! ‒ за другим углом здания послышался женский голос, который Райне просто не мог проигнорировать. Возможно, если этот Киджи откликнется на зов девушки, Ёшимару сможет узнать об этом таинственном парне что-то интересное. Райне медленно подошёл к противоположному углу. Киджи скучающе стоял на парковке рядом со своим фургоном, в который уже видимо погрузил свой МТБ. ‒ Да? ‒ приветливым тоном отозвался Кьюи. Запыхавшаяся от бега девушка определённо до последнего билась за возможность поговорить с сегодняшним победителем. Наверняка тоже какая-нибудь журналистка. ‒ Что же Вы так быстро убежали и ни с кем не поговорили? Вы же гонку выиграли! Журналисты не могут оставить это событие без должного внимания. Киджи посмеялся. ‒ Не знаю, где Вы были, но я уже успел ответить на вопросы всем, кому не лень. ‒ Ответов «Да» и «Это было круто» тут явно недостаточно. Пожалуйста, ответьте более развёрнуто. ‒ Э-э… Я не умею, ‒ позёвывая, протянул Кьюи. ‒ Неужели Вы не хотите, чтобы о Вас узнало больше людей? В следующем году, наверно, будете участвовать в интерхае. ‒ Мне это не нужно. ‒ Тогда почему Вы решили участвовать в гонке? ‒ Потому что люблю МТБ. На них весело кататься. ‒ И… это всё? ‒ недоумённо хлопнув глазами, спросила девушка. ‒ Ну, я же ещё ребёнок. Мне что, даже на официальных гонках нельзя повеселиться? Журналистка ничего не ответила и готовая уйти с натянутой улыбкой бросила тихое «всего доброго». Девушка удалилась, после чего Райне только сейчас заметил, что всё это время был сильно напряжён, словно это его только что допрашивали. ‒ Не люблю таких навязчивых, ‒ пробубнил он себе под нос. ‒ О! ‒ заметил Киджи стоящего за углом Ёшимару. ‒ Э-э, забыл, как тебя зовут. Желания взаимодействовать с Кьюи у Райне совершенно не было, но и убегать от разговора было как-то невежливо, потому, недовольно цыкнув, парень смиренно пошёл навстречу своему сопернику. Скрестив руки на груди, Райне горделиво представился: ‒ Ёшимару Райне я. Меня ещё называют «Молниеносным». Запомни. ‒ Точно! Ёшимару-чан! Журналисты много о тебе говорили. Только вот что-то ты сегодня был не очень молниеносным. Съел что-то не то? ‒ с насмешкой подметил Киджи. Брови Ёшимару слегка поднялись. Хорош, чертила ‒ трудно с ним не согласиться. ‒ Хе-хе, да, ‒ на удивление искренне посмеялся Райне, ‒ переел слегка перед гонкой. А как тебя увидел, так вообще чуть не вырвало. ‒ Ничего себе, ‒ удивился Киджи не то искренне, не то саркастично. ‒ Не знал, что я могу вызывать даже такие чувства. Раздражает. Как же Райне раздражает этот глупый образ перед собой. Лыжные очки на пол лица, из-за которых не видно глаз, рабочие тряпичные перчатки и повседневные шорты с вечно задирающейся от ветра футболкой. И именно этот человек его сегодня победил? ‒ Ты хоть откуда такой взялся? Прикид для гонки у тебя отстойный, если честно, ‒ уже никак не скрывая свою язвительность, Ёшимару пытался хоть как-то унизить своего недалёкого оппонента. ‒ Из Гунмы, ‒ стал честно рассказывать о себе Киджи. ‒ Много катался по лесным горам и решил немного сменить обстановку. Здесь оказалось куда веселее, чем я себе представлял. ‒ Теперь будешь и в других гонках участвовать? ‒ Думаю, да. Гонять на МТБ против других весело. Есть что-то захватывающее в том, чтобы показывать соперникам своё истинное веселье. ‒ Истинное веселье? ‒ Все какие-то чересчур напряжённые, вот и проигрывают. А их отчаянные лица довольно забавно выглядят, ‒ с милой улыбкой сказал Кьюи. От таких безмятежных речей Райне всего затрясло. Язвительность Ёшимару ни в какое сравнение не шла с тем, как ей пользуется этот безжалостный человек. ‒ Тебя с таким отношением в этом мире видимо всё будет веселить, ‒ с трудом он выдавливал из себя спокойствие. ‒ А тебе было весело когда-нибудь? ‒ ожидаемо подхватил Киджи. ‒ Просто ты точно такой же, как и все остальные. Так и не скажешь, что ты всё это время был топ-гонщиком. Ёшимару-чан. Терпение Ёшимару иссякло. ‒ Слышь, ты! ‒ схватил он Киджи за грудки. ‒ Такой же, как и все остальные? Да что ты обо мне знаешь?! Ты вообще кто такой? Какой идиот будет веселиться, когда у него забрали топ-титул?! Хотелось рассказать этому ублюдку всё. О своём тяжёлом пути, о своих многолетних тренировках и проигрышах, о том, как больно не получать желаемого. О своих первых победах, о том, как тяжело было держать свой титул топ-гонщика и о том, как это было совсем не весело. А сегодняшний проигрыш и вовсе был сродни настоящей трагедии ‒ вот она где, истинная боль. Но что-то мешало… Всё мешало. «Их отчаянные лица забавно выглядят», ‒ вспомнились недавние слова Киджи. Этого человека веселят чужие неудачи, он питается видом чужих слабостей. И кто знает, насколько сильным станет это чудовище, если Райне, уже подарив ему свой слабый вид неудачника, поделится ещё и болью, томящейся в душе. Ведь боль – это и есть слабость. Для Киджи слабостью будет всё – любые тяготы, переживания, проигрыш. С ним ничем нельзя делиться! Он всё это с удовольствием проглотит и станет только ещё сильнее, и тогда… у Райне и шансов не будет его одолеть. Одолеть? Я и правда хочу его одолеть? Хочу, хочу, хочу! Чертовски хочу! Всё-таки журналисту я не врал. Единственный проигрыш этому ублюдку меня не сломает. Я продолжу гонять, верну себе титул топ-гонщика, буду снова радовать Сузуне своими победами и сам буду счастлив. Какой же он отвратительный! Я не успокоюсь, пока не втопчу в грязь его вечно улыбающееся лицо! Сразу понятно, что оно не видело ни поражений, ни боли ‒ так я здесь, собственной персоной, я покажу ему всё это! Достойный соперник? Определённо! Мне придётся трудиться вдвое больше ради него? Да у меня вся жизнь ‒ сплошные тренировки! Бодрит ли меня это? Ещё как! Я уже убивать готов! Мне есть к чему стремиться? Конечно, есть, ведь мы всегда будем слабыми неидеальными людьми! Я Ёшимару Райне, мать вашу! Ничего из этого Киджи не услышал и не услышит никогда. Перед ним Райне никогда не покажет свои слабости. Кьюи со вздёрнутой от вцепившихся кулаков Ёшимару футболкой даже бровью не повёл. Ну как не повёл. Райне не видел глаз своего соперника из-за огромных лыжных очков, но можно было уверенно сделать такой вывод по неизменившимся губам, всё так же растянувшимся в насмешливой улыбке. ‒ А кто ты такой, чтобы мне что-то предъявлять? ‒ спокойно спросил Киджи. ‒ И, кстати, мы с тобой вроде ровесники, и мне немного непонятно, почему ты пытаешься казаться на моём фоне более опытным и важным. Агрессия Райне вмиг упала в ноги и растворилась где-то у земли. Кулаки сразу же ослабли и отцепились от футболки Киджи. Слабость. Излишняя эмоциональность и неспособность держать себя в руках ‒ это ведь тоже слабость… Да в том-то и дело, что здесь я никто. Жалкий проигравший, который строит из себя невесть что. ‒ Действительно, ‒ вздохнув, криво улыбнулся Ёшимару, ‒ победителей ведь не судят. И чего это я так взбесился? Извини. Это точно было искренне ‒ Райне этого даже не стыдится. Киджи силён, он победитель ‒ это факт. Неужели его «истинное веселье», которое он использует для победы, и правда достойно презрения? Нет, конечно. Сердце Ёшимару не настолько прогнившее. Сам Киджи ‒ да ради бога ‒ пусть будет, кем хочет, да хоть самым безжалостным человеком на земле, питающимся чужими страданиями, Райне никогда не опустится на его уровень. Райне будет выше всех этих отрицательных чувств. ‒ И ты извини меня, ‒ с энтузиазмом подхватил Киджи без какого-то намёка на сарказм. ‒ Шутки у меня как всегда слишком жёсткие выходят. Райне недоумённо хлопнул глазами и усмехнулся: ‒ Где же ты тут шутил? ‒ Половину вещей я точно не всерьёз сказал. Извини, что разозлил тебя, ‒ Киджи виновато почесал затылок. ‒ Ха-ха! ‒ Ёшимару задрал голову от смеха, а затем устремил указательный палец на соперника. ‒ Слышь, чертила, ты меня за дурака не держи! В каждой шутке есть доля правды. А ты, видимо, совершенно не способен разговаривать по-человечески, потому верить я тебе не собираюсь. Отношение Киджи к людям, о которых тот ничего не знает, но может без стыда и совести вбрасывать им оскорбительные полушутки, всерьёз начало выбивать Райне из колеи. Но взрываться от гнева всё равно было категорически нельзя. Нужно держать маску спокойствия и умеренной доброжелательности. Но, стоит признаться, выходило это у Райне с большим трудом. Рано или поздно я ему обязательно врежу. Этот человек недостоин ни йоты доброжелательности. А следующие слова Кьюи только укрепили в Ёшимару эти мысли. ‒ Ну, с таким подходом ты никогда не узнаешь, где я правда шутил, а где ‒ нет. Будешь мно-ого сомневаться… ‒ начал нагнетать Киджи. ‒ Потому что ты не умеешь нормально разговаривать, ‒ раздражённо перебил Райне. ‒ …И если мы снова встретимся на гонке, твои сомнения и излишние раздумья меня будут очень веселить. ‒ продолжил непонятные угрозы Киджи, а потом снова перешёл на дружелюбный тон: ‒ Это я, кстати, тоже пошутил. Не злись. ‒ Шутник херов, ‒ нахмурился Ёшимару. ‒ Милые реакции у тебя. Мне нравится. Райне глубоко вздохнул и уже был готов уйти от ненормального собеседника как можно скорее, но решил кое-что прояснить: ‒ Я так понял, ты серьёзно настроен на участии в следующих гонках, и сейчас твоя цель ‒ как можно быстрее избавиться от меня. Так вот знай: я тебе на каждой гонке буду мозолить глаза. ‒ Я не хочу от тебя избавляться. Это не имеет смысла, ‒ безмятежная улыбка вдруг исчезла с лица Киджи. ‒ Я ценю МТБ-гонки немного за другие вещи… Да и в соперниках не хочу видеть пустышек. Мда, кажется, я не очень понятно выражаюсь… Как всегда, ‒ развёл он руками в стороны, ‒ бросаюсь из крайности в крайность. ‒ Я заметил, ‒ ухмыльнулся Райне. ‒ Для новичка, пришедшего из лесных гор, у тебя как-то быстро сформировалось мнение о гонках и соперниках. Ёшимару развернулся и направился обратно к Сузуне, которая, наверно, уже совсем разнервничалась от долгого отсутствия брата. ‒ Бывай, придурок, ‒ проязвил он напоследок, на что ответа не последовало. Вернувшись обратно к сцене с пьедесталом, Райне стал стирать с лица обильно выступающий пот. Что это было?! Я будто на американских гонках побывал! То я искренне хочу уважать этого Киджи, то хочу его избить. Да что с ним не так?! Люди не должны вызывать настолько концентрированные эмоции! Мы же только и делали, что принижали друг друга! ‒ Брати-ик! ‒ Сузуне, тяжело дыша, устало подбежала к найденному брату. ‒ Господи, где ты был? Я всю округу обежала, пока тебя искала. ‒ А, да так. Разговаривал кое с кем, ‒ Райне решил не рассказывать о странной беседе с Киджи. Сузуне обязательно всё расспросит, а когда узнает, какими «шутками» любит разбрасываться этот индивидуум, точно накинется на него с нешуточными ругательствами. ‒ Я всё это время хотела тебе кое-что сказать, ‒ Сузуне отдышалась, выпрямилась и уверенно произнесла: ‒ Ты не бездарность! А этого выскочку-Киджи мы уделаем в два счёта! Райне рассмеялся. Его сестра как всегда очаровывает своей бойкостью и силой духа. Тут просто невозможно не потрепать свою лучшую фанатку по голове, отчего Сузуне сразу же притихла. ‒ Где тут бездарность? Не знаю такого. Я верну себе топ-титул, потому что лучше всех подчинять себе бездорожье могу только я. Глаза девочки ярко заблестели. Сражаться за титул топ-гонщика, кажется, будет очень весело, ведь соперник у Райне не абы кто, а самый раздражающий человек на всей земле. Не терпится увидеть, как на его беззаботном лице воцарится горечь от поражения. Но тем не менее тотально ухудшать отношения с этим человеком Ёшимару не хотелось, да и тот разговор был не таким уж и странным. Ведь только дурак не поймёт, что Киджи в первую очередь ждёт от Райне развития.