Arbitration

Тёмный заброшенный склад. Ничто не смеет тревожить тишину здесь, кроме слабых потрескиваний угольков в костре. Джисон сидит в старом автомобильном кресле посреди полупустого помещения и вертит в руках потрёпанную записную книгу с чьей-то подписью на обложке. Всё, что сейчас происходит в мире, пугает его. Его пальцы длинны, увешанны кучей колец, непонятно зачем ему нужных в данный период времени, когда чуть ли не каждый каждому враг, покрыты ссадинами и царапинами, которые, увы, уже некому бережно обработать и заклеить пластырем. На ладонях и запястьях много пятен машинного масла и мазута, что отмыть ему некогда и некому больше напомнить об этом. Он один. Под большими, выразительными глазами, покрасневшими от слёз, что Джисон ронял в сию минуту, тёмные пятна вырисовывались: он не спал уже двое суток из-за опасности нападения прокажённых. Он сам по себе очень худой. Щёки Хана провалились из-за долгого голода, через правую половину лица тянулась длинная рана. Она осталась после недавней стычки со стаей и ещё не успела затянуться. На хрупкие плечи накинута плотная военная куртка, что когда-то была подарена Минхо. Старые, порванные на коленях и бёдрах джинсы забрызганы чём-то тёмным, что походило на кровь. Это она и была — кровь прокажённых, или, как всегда говорит его друг Сынмин, зомби. Его загорелая кожа поблёскивает от языков пламени, что вырываются из обрезанной наполовину железной бочки, стоящей напротив. Он красивый до ужаса, и у него есть один маленький секрет. Усталый, болезненный взгляд был устремлён прямо в пламя. Солёные капли текли беспрерывно, оставляя на грязной коже целые русла рек. Больно. Сердце пульсом отдаёт в виски, заставляет содрогнуться. Осколочные рваные раны на левых руке и бедре пульсируют. Уже не болят, он их просто не чувствует. Он потерял много крови после взрыва, что произошёл сегодня утром. Утреннее пустынное солнце слабо припекало в голову, но шумный дистрикт его словно не замечал. Этот город, что казался не таким уж и мёртвым после произошедшего апокалипсиса, пропускал через свои жилы-улицы сотни людей. Он был окружён огромной железной стеной, что не позволяла воскресшим существам пробраться в город, хотя иногда они находили путь сюда через подземные ходы. С последнего сообщения о прокажённых в дистрикте b прошло больше недели — достаточно много. Джисон, как и многие другие военные, скитался по улицам, запачканным чёрной слизью и кровью, без смысла. Пока работы нет, можно было заниматься чем хочешь. А чем заниматься в такой день? Хан пнул пустую банку куда-то в сторону, высунул руки из карманов и поправил кепку на голове. Его талию опоясывали оружейные чехлы, в частности для огнестрельного оружия: он ненавидит драться на ножах или в рукопашную. Руки, до самых локтей были забинтованы. Сверху была накинула его любимая куртка — куртка Хо, потому что по ранним утрам здесь невероятно холодно. Земля вдруг затряслась. Отвратительный звук скрипящего металла и взрыв заставили ноги Джи подкоситься. Электронные часы, что военными выдавались каждому, кто решит стать борцом с прокажёнными, или киллером, как таких людей называло мирное население, издали противный писк, уведомляя о беспорядках недалеко от Джисона. Он выбежал из переулка и сразу увидел причину проблемы — люди из другого дистрикта прорвали стену. По коже пробежали мурашки при виде пылающей железной махины, что падала прямиком на жилой район. Он побежал в сторону ворот и столкнулся с Минхо, в глазах обоих читались страх и удивление: до этого подобных нападений никогда не случалось. Крик убегающей толпы и грохот разрушения части жилого массива пугали Джисона. Он краем глаза лишь успел заметить вражеских солдат, вбегавших в город через теперь сломанные главные ворота, прежде чем оглушительный взрыв раздался прямо за спиной и его с Минхо откинуло в разные стороны. Кровь быстро сочилась из открытых ран — Джи не мог пошевелиться. Он видел, как старший, что, слава Богу, совершенно не пострадал, подскочил, хотел было подбежать к раненому Хану, но кто-то высокий, наверное это был Сынмин, подхватил Ли за талию и повёл в глубь города, чтобы спастись от врагов. Один из наступательного отряда подбежал к Джисону, чтобы в спешке убедиться в том, что тот мёртв. Пришлось притвориться. Шорох сзади. Хан вскочил на ноги не обращая внимания на дикую боль, выхватил пистолет из кармана, направил его вперёд и стал пристально всматриваться в темноту мёртвого здания. За металлическими полками, где стояли пыльные коробки, он заметил движение. — Кто здесь? Он знал, что это точно не прокажённый. Нет, ведь прокажённые — глупые существа, их интеллект совсем маленький. Они не умеют прятаться или выжидать. Это точно человек. Но что он здесь делает? Склад, где Джисон совершил вынужденный привал, находится в Пустоши — пустыне, что еще совсем недавно была городом, но люди покинули это место насовсем из-за произошедшей катастрофы. Это слишком далеко от ближайших нейтралитетных привалов или дистриктов. Может, тогда это просто нейтральный путник, и ему нечего бояться? Или, может, это слежка? Чья-то фигура мелькнула уже ближе, напоминая движениями лисицу, там находился кто-то в длинных одеждах. — Я вижу тебя! Подними руки и выйди! Человек, видимо, не боялся. Он вышел из-за стеллажа, аккуратно переставляя ноги. Он сильно хромал, но держался ровно, сжимая руки на оружие, что висело на его боку. «Девушка?» Длинные волосы, тонкий силуэт — сложно сказать, кто это. — Не стреляйте, я не хочу нападать на вас! «А нет — парень» Чёрный силуэт, что прорисовывался в темноте, поднял руки вверх, подходя медленно ближе к стрелку. Рыжий дрожащий свет всё лучше с каждым маленьким шагом освещал его лицо. «Стоп» — Хёнджин?