Arbitration

— Ты в порядке? — Чанбин аккуратно коснулся плеча друга, пытаясь отвлечь его от каких-то размышлений, не напугав, и улыбнулся, когда тот поглядел ему в глаза, стараясь выстроить хрупкое доверие между ними в это мгновение. И Хо мягко улыбнулся, тут же опуская взгляд, что значило лишь то, что маленькое, незаметное, но достаточно крепкое доверие меж парнями всё же появилось. Но его бездонные голубые глаза, в которых, казалось, собралась вся боль и уродство этого мира, сейчас казались особенно болезненными и усталыми. Они всегда были такими, сколько Бин знал Минхо, но в этот момент в них блестело что-то ещё: что-то совсем уродливое и отвратительно приторное, похожее на тоску, но тоска в его глазах никогда не была так сильно видна, как сейчас. Однако Ли никому не открывался, даже близким, даже тем, кому доверял, считая свои переживания и проблемы глупыми, никчёмными, словно букашка, на которую нет смысла обращать внимание, поэтому с его уст слетело лишь еле различимое за шумом машины "Всё в порядке", коему Бин, как человек, хорошо его знающий, конечно, не поверил. — С ним все хорошо, я уверен. Хо, пожалуйста, тебе нужно отвлечься, хотя бы постарайся не думать о случившемся. Все нервы себе убьёшь, а ведь ты даже не представляешь, где он может быть... — Хэй, Чанбин, я ведь сказал, что в порядке, — Мин вдруг закатил недовольно глаза, сталкивая со своего плеча руку друга, — так что хватит относиться ко мне так... Я знаю, что тебе это чувство знакомо, но... Извини, я не хочу говорить об этом. Парень лишь разочарованно вздохнул, накидывая на плечи Хо свою куртку, потому что хотел хоть немного помочь, а светловолосый покрылся мурашками от утреннего холода пустынной местности. Или от холода где-то в груди. Рядом уселся и Чонин. На его личике читалась странная грусть, казалось, слившаяся с его постоянным выражением лица, словно его мышцы всегда без причины выражали печаль. И чёрные, словно уголь, глаза выглядели в сею минуту особенно большими. Хо положил руку на колено нового знакомого, чьи губы расплылись в достаточно странной улыбке, что несла в себе лишь боль и понимание, которые Мин легко заметил. — Всё будет хорошо, — лишь это Нин смог произнести, пока на собственных губах ощущалась противная дрожь, переходившая достаточно быстро выше к щекам, затем к глазам, а веки вдруг потяжелели, и отвратительное чувство беспомощности, слабости пронеслось по хрупкому телу дрожью. Он правда держался, чтобы не сорваться, но слишком давно никому не открывался, не рассказывал о всем в нём сидящем, из-за чего не смог справится с чувствами и всё же заплакал. Но Хо ничего не сказал лишь аккуратно притянул Яна ближе к себе, уложив его голову себе на плечо, и опустил взгляд в пол. Чанбин повернулся в сторону окна и устремил взгляд куда-то в даль. Им всем было тяжело, и притворяться, что они привыкли к этой разрухе, было ещё тяжелее. Каждый из них потерял кого-то дорогого, и незнание состояния этих дорогих людей пугало. И пугало всех одинаково сильно. Но по мере приближения к заветному госпиталю, парни все же пытались отвлечься от негативных и страшных мыслей, и у них действительно получилось забыть о боли внутри на небольшой кусочек времени. — То есть ты реально хочешь сказать, что глава вашего дистрикта, этот толстый старикашка, твой отец? — Да, к сожалению, — посмеялся сам над собой Хо, поглядывая время от времени в окно, чтобы проследить за движением машины. А когда за ним стали мелькать каменные постройки, служащие поселением для нейтральных, и через пару километров за ним машина остановилась, в его глазах появилась маленькая надежда. — Не ожидал встретить вас здесь в такое время, — выдохнул Чан — невысокий, однако достаточно крупный парень с очень приятным рыжим цветом волос, когда дверь его кабинета отворилась и в его "доме" появились гости. Однако он не поворачивался к гостям лицом, работая с какой-то девушкой, что ушибла руку, достаточно аккуратно расправляясь с бинтами, а когда закончил, достал из кармана своей рубашки что-то сладкое и протянул ей, улыбнувшись. Она была очень похожа на Хёнджина, и это сходство сразу бросилось в глаза всем, но никто и словом не обмолвился на этот счёт, списывая всё на "показалось". — И долго вы добирались сюда? — спросил врач, наконец поворачиваясь к гостям, когда пациентка вышла, мягко улыбаясь, но улыбка его была настолько болезненной и измучанной, словно с ним произошло что-то просто ужасное. Хо сразу обратил внимание на почерневшую венку у него на шее, что парень прятал под горлом черного гольфа: её совсем чуток, но было видно, и Ли сразу провел параллель со случаем Джисона. — Мои люди загрузят ваш грузовик медикаментами немного позже. — Чан, что с тобой? — спросил киллер совсем робко, и по лицу Бана расползлась ещё более жуткая улыбка. Парень приложил палец к губам и жестом показал новоприбывшим закрыть двери. — В округе слишком много прокажённых в последние дни, — выдохнул врач, стягивая с себя белый халат. А парни ужаснулись, открыв для себя, что левая его ладонь оказалась полностью чёрной. — Я бы попросил вас разобраться с ними, потому что они не могут навредить только мне. Из всех здесь присутствующих один лишь я не стану таким. Не хотелось бы, чтобы все эти люди оказались размазаны по стене оружием одного из вас. Рыжий очевидно был очень взволнован, но старался не подавать виду. Однако достаточно резкие движения и заметная дрожь в руках выдавали его состояние. — Так значит вас много таких? — вновь спросил Минхо у Бана, кусая внутреннюю сторону щеки. — Не могу сказать, что особенно много, но... — Крис почему-то улыбался. Он видел дичайший испуг в глазах Чанбина и Чонина, но Ли вёл себя совершенно спокойно, и это его спокойствие было таким забавным. Парень поправил свои кудрявые волосы, уводя взгляд куда-то в сторону. Он резко дёрнул головой, из-за чего все вздрогнули, подорвался и вышел из кабинета, хромая на правую ногу, достаточно звучно приказал людям прятаться. Парень хорошо слышал крики и стоны полумёртвых существ, что, чуя живых людей, направлялись сюда. Находись тут Хан, он бы тоже их услышал. — А вам я бы посоветовал браться за оружие, — почти прорычал Чан, сжимая в руках очень необычную винтовку. Парни, что на мгновение потеряли дар речи, тут же вздпогнув, схватились за оружие. Секунда тишины — и прямо напротив входа раздался дикий вой, каким сопровождались обычно набеги прокажённых. Девушка, которой только что забинтовали руку, вылетела вперёд всех, держа у груди очень знакомое оружие, от одного вида которого у Яна перехватило дыхание. — Иша, лучше тебе не лезть, — один из охранников кинулся за ней, но прямо на его глазах девушка снесла головы нескольким существам и, даже не обернувшись, ринулась на улицу. Туда же бросились и Чанбин с Крисом, а Минхо и Нин, остались внутри, ожидая их появления. — Её оружие такое, как у Хёнджина, но лучше тебе не думать об этом сейчас, Чонин, — сказал достаточно смело Ли, замечая, как одна тварь всё же пробралась в помещение. Он сорвался с места, пронёсся, словно молния, отсёк голову, что упала на пол с противным звуком, и отскочил назад, потому что их количество на улице просто поражало воображение. Существ было около тысячи. Да, они — слабые противники, но когда их очень много, вероятность погибнуть сильно увеличивается. — Ян, их много. Будь осторожен, — парень отбежал назад, потому что люди, сражающиеся на улице не могли остановить столь огромную толпу. Прокажённых было много, они словно втекали в здание через главный вход, не понимая цели, они бездумно двигались куда-то вперёд, пока их головы не слетали от удара Чонина или Минхо. Снаружи ситуация была не лучше: Чанбину пришлось взобраться на грузовик, чтобы нормально отбиваться, что сделали и охранники, прячась от опасности на крышах своих машин, но они потеряли из виду Кристофера. С ним могло случиться что угодно. Эта мысль очень пугала, ведь он был очень важным человеком для всех, кто хоть когда-либо попадал в данный госпиталь, поэтому Бин старался не отвлекаться. Одна ошибка могла стоить ему жизни, и он прекрасно понимал это. Но тварей почему не становилось меньше, словно они и не умирали вовсе, и это ощущал не только Со, но и все остальные. За воплями существ теперь не было слышно даже собственных мыслей, тем временем солнце уже почти село, становясь ярко-оранжевым. Чанбин отвлёкся лишь на мгновение, когда краем глаза заметил недалеко четыре человеческие фигуры, что целенаправленно двигались в сторону госпиталя. Все они показались жутко знакомыми, но парень не смог уделить им больше секунды внимания, вновь и вновь сметая головы прокажённых. Однако через минуту в полумраке мимо него пронеслась чья-то тень, от одного движения которой около десятка существ упали замертво. В мгновения их становилось всё меньше и меньше, а тёмная фигура продолжала продвигаться вперёд, в сторону главного входа. Она словно очень спешила. Тем временем Яна зажали в угол, он не успевал отмахиваться, и прекрасно осознавал, что жить ему осталось недолго такими темпами. Ситуация Ли была немного лучше, но у него не хватало времени, чтобы помочь младшему. Страха в теле было намного больше, чем сил, поэтому Ли старался не смотреть в сторону Нина, не слушать ничего вокруг, лишь отбиваться, чтобы спасти хотя бы себя. Его радовала лишь мысль о том, что люди успели забаррикадировать все возможные входы и выходы, и хотя бы они были в безопасности. У Чонина больше не было сил. Он не мог даже взмахнуть мечом, поэтому уперся в стену спиной, быстро падая на пол и закрывая руками голову. Он был простым человеком, у которого не было сил ни физически, ни морально, но парень не понимал, почему у него не было шанса. Почему он должен был закончить именно так? Он не мог понять, почему ему не дали шанса быть счастливым до конца, поэтому в последнее мгновение, он опустил руки и поднял забывшийся взгляд на существ, что окружили его. Ян не был готов умирать, но ничего сделать уже не мог, поэтому ему оставалось лишь сидеть так в ожидании смерти. Но у судьбы, кажется, были на него иные планы, ведь в самую последнюю секунду, острое лезвие закалённого клинка рассекло существ перед ним на части, и за ними показалось знакомое до боли в груди худое лицо. Лицо самого дорогого на свете человека. У Хёнджина не было времени даже на "здравствуй", поэтому он лишь уронил еле заметную улыбку, но этого было достаточно для младшего, чтобы почувствовать себя в безопасности. По щеке рыжеволосого прокатилась слеза, но он её даже не заметил, помогая Минхо разобраться с последними прокажёнными. Хвану не занимать было мастерства и ближнем бою, но, Нину казалось, что за полгода, сколько они не видели друг друга, он стал в этом деле ещё великолепнее. Его движения стали ещё более плавными, он словно кружился в танце. Хён был и правда в своей стихии. Нин хотел было коснуться дорогого кулона, ведь это обычно успокаивало его душу, но не обнаружил его на своей шее, из-за чего ощутил странную слабость в руках. Когда последняя мёртвая голова оказалась на полу, Хёнджин свалился на колени, тут же стирая со лба капли пота. Это было тяжело: делать всё столь быстро, но он чувствовал, что что-то было не так, поэтому не мог позволить себе медлить хоть немного, и сейчас он понимал, что его старания спасли жизнь самому близкому для него человечку. Он не мог остановить слёзы, которые полились из глаз, когда Нин вдруг оказался прямо перед ним и обнял его, прижимая к своей груди. Это чувство самого родного в жизни тепла было именно тем, чего так не хватало его сердцу долгое время. Ян, кажется, не смел даже дышать, он только и мог, что сильнее прижимать старшего к себе, теряясь мыслями в родном человеке, растворяясь в нём. А Минхо не мог отдышаться, держась за сердце, потому что, пусть он и был дико счастлив за воссоединившихся друзей, он тоже хотел встретить кое-кого. — Джисон остался снаружи, — сказал обнадёживающе Хёнджин, мягко улыбаясь. Он знал, что эти слова — единственное сейчас, что могло помочь Ли. И Хван был абсолютно прав, потому что Хо, широко раскрыв глаза, ринулся к выходу. В глаза ударил приятный свет такого красивого заката, из-за чего парень даже зажмурился. Почти розовое солнце, быстро погружалось в оранжевые облака, что, словно забор, висели над песком. Солнце было просто огромным, как на тех фотографиях в интернете, которые парень видел, будучи ещё подростком. Когда он наконец открыл глаза, переводя взгляд на фигуры людей, невероятно счастливое лицо Чанбина, который очень ярко улыбался, обнимая кого-то за шею, было первым, что парень заметил. Ли не видел лица, но в голове сразу возникло знакомое "Феликс", и он улыбнулся краешком губ. Но сколько бы парень не выискивал взглядом знакомые черты, среди людей, стоящих на остывающем песке, он не мог их найти. И сердце от этого ныло и разбивалось ещё сильнее. Минхо потерял дар речи, когда кто-то подошёл к нему со спины, его руки вдруг коснулись талии Ли, обхватывая затем его живот, и этот кто-то уткнулся носом в его шею, обжигая жарким дыханием бледную кожу. Мурашки пробежали по всему телу, потому что касания лишь одного человека могли пробить Хо на дрожь, и он понимал, кто сейчас был рядом. — Я нашёл тебя, — пробубнел Джисон, вдыхая родной запах и забываясь. У него не было сейчас сил, чтобы показать то, что творилось внутри, но Ли всё понимал, поэтому обхватил руки Хана своими и тихо засмеялся. — Нашёл меня...