Не по-настоящему?

– А кто из вас снизу? Сказать, что в этот момент моя челюсть отвисла до пола, да даже сказать, что она пробила его и упала глубже, до самых недр Земли – не сказать ничего. Позади солидного мужчины в темном костюме, который с доброжелательной усмешкой не в бровь, а в глаз задал мне этот вопрос, стоя в дверном проеме, жестами что-то маячил для меня Даниэль. Видя умоляющий взгляд и какие-то непонятные конвульсии, которые вынуждали меня вернуть мою челюсть обратно и отвечать на поставленный вопрос, полным спокойствия, я понял, что придушу его когда-нибудь. Не когда-нибудь, а сегодня! Вот прямо сейчас в своей голове я беру его тонкую шею, обхватываю обеими руками и… – Посмотрите на своего сына и сделайте вывод самостоятельно, Стефан Николаевич, – улыбнувшись в ответ и, пожав плечами, я перевернул страницу исписанной формулами тетради, – Даня, буду рад, если ты поможешь мне с заданием по математике, когда мы закончим с английским. – Все для тебя, любимый! От непонимания ситуации и подобных фраз в этот момент меня слегка передернуло. Даниэль похлопал отца по плечу и, намекая ему взглядом на то, что следует оставить нас наедине, закрыл дверь прямо перед носом родителя. – Спасибо, что не выдал, ты настоящий друг. – Тяжело выдохнув, Даня потер лицо руками, приземляясь на стул рядом со мной. – Я думал, что я сверху, а теперь мы снова друзья? – Я усмехнулся и, нахмурив брови, показательно отвернулся от Дани, быстро помахав на него рукой, как бы заставляя отвязаться. – Иди, иди к своим Машам, Катям, забирай свои вещи. – Ну, милый, в таком случае я не сделаю за тебя математику и английский. – Ладно, шутки кончились, – уже более строгим тоном сказал я, развернувшись к другу и, глядя ему в глаза, скрестил руки на груди. Если он правда уйдет к Машам и Катям, то я останусь без зачетов по этим предметам. – В общем, – протянул он, подбирая слова, – так как я дамский угодник, безнадежный романтик, неутомимый любовник… – Оставь без подробностей, Даниэль! Его полное имя в нашем диалоге означало лишь одно – все плохо. Очень плохо. Хуже, чем плохо. Примерно равносильно моему знанию английского. – Короче, из-за моего якобы разгульного образа жизни отец утратил ко мне доверие. Считает, что я несерьезный, а раз я не могу быть серьезным, то как я смогу перенять долю его бизнеса? Ответ прост – никак. Поэтому мы поспорили, что если за этот год я не найду себе пару, а-ля любовь, которая меняет людей, я – абсолютно безнадежен в этом плане! – Поморщив нос, тот наконец перестал разглядывать что-то в пустоте и более ярко показал свое раздражение, упав лицом на стол, предварительно подставив локоть под лоб. – Я же серьезный! То, что я не могу построить отношения не значит, что я безответственный. К тому же, возможно, это не просто так все происходит, не по моей вине. После долгого перерыва, пока я старался отфильтровать данную информацию и пытался уловить, а как это, черт возьми, связано со мной, Даня наконец выпалил, все еще не отрывая лица от столешницы. – Поэтому теперь ты мой парень, отношения с которым я скрывал все это время. – Что?! – Что? – Да ты совсем охренел, чертов дамский угодник и неутомимый любовник? От неожиданности и злости я резко вскочил со стула, случайно задев рукой тетради, которые повалились со стола под ноги. Стул тоже стремился было откинуться спинкой на пол, но я успел прихватить его рукой. Яркое продолжение уже начатой ранее в моей голове картины, где я душу своего друга, приобретала все более изощренные способы расправы. Это же додуматься надо! Это превосходит по степени все допустимые нормы, это невосполнимый моральный ущерб! Вот бы его действительно похитили пришельцы и мне не пришлось марать руки. – Марк, мне правда очень нужна твоя помощь, мой отец слова на ветер не бросает, несмотря на замечательные отношения между нами. Меня больше раздражает факт того, что я утратил его доверие из-за этого. Я хочу исправить это. Я итак слышал Даню не слишком отчетливо из-за его расположения, так теперь он еще и из-за понимания двух своих оплошностей говорил весьма тихо, пытаясь не нарваться на мою агрессию. Ну и правильно, век бы тебя не слышать и не видеть. Тяжело выдохнув, я выдавил из себя: – Я же стану твоим заместителем? – Вне сомнений, даже больше, чем моим заместителем, если поможешь! – Все еще не понимаю, что двигало тобой в тот момент, когда ты сказал своему отцу, что мы… – я прикусил губу, отгоняя от себя любые картинки и мысли, в которых мы с Даниэлем представлены типичной милой парой, которая ходит на свидания каждую неделю, особенно в кино, после которого сидит в пиццерии и целу… Я сказал отгоняю! – Я перенервничал, нужно было срочно придумать что-то, он действительно был необычайно строг со мной в тот момент, а когда узнал, что мы расстались с Настей… Даниэль помотал головой, отказываясь даже мимолетно рассказать мне какие-то детали этого самого всплывшего расставания. Настя была дочерью друга его отца, очевидно, пришлось несладко. – Хорошо, я тебя понял. Мне все еще сложно было принять такой расклад событий, но отказывать Дане в ситуации, от которой зависело его будущее, я не мог. Особенно зная, что Стефан Николаевич сильно ошибается в отсутствии серьезности у своего сына. Вот разве что лгать я не люблю, да и не то, чтобы умею, но отплатить Даниэлю чем-то за его вечную безвозмездную помощь в моих проблемах, о которых я даже не говорю, но о которых он вечно узнает, я наконец-то был в силах. Да и игровая приставка есть только у него, а что бы я делал без неё, родимой? В конце концов, это не по-настоящему, верно? – Черт, Марк, знал бы ты, что делаешь для меня… – Поверь, знаю, – я отвернулся от неловкого смущения, из-за которого не желал сталкиваться взглядом с Даней, – давай лучше перейдем к английскому. Или к математике. Да черт бы их побрал, одно и тоже дерьмо. Даниэль слегка усмехнулся, поднимая с пола толстые тетрадки и укатившиеся с ними за компанию ручки. – Не обзывай так английский, очень нужный предмет, между прочим. – Это ты у нас полиглот, так что давай, учи, тебе должна приносить удовольствие такая работа со своим парнем. Последнее слово я проговорил через силу, хотя и хотел преподнести, как шутку, но это оставалось самой стремной потасовкой, в которую я ввязывался! Это даже хуже, чем не сдать вовремя работы по логистике Любови Викторовне. Даня молча раскрыл старые учебники, которые пора было бы отправить на переработку лет десять назад, так как выглядеть пригодными для использования им не помогала даже тонна скотча на каждой странице. Экзамен по профильной математике, кстати, я сдал только благодаря другу, а сами по себе технические науки и английский не давались мне еще в школе, в универе и вовсе став моими самыми страшными врагами. Думаю, я бы не обыграл их даже в Лиге Легенд или Мортал Комбат. Хотя, кого я обманываю, Даню я тоже никогда обыграть не могу! Любого, но только не его, с моим-то мастерством! Блин, все же вообще не понимаю, как у такого парня не может быть девушки? Нет, их было весьма много, но почему Даня всегда расстается со всеми? Он же постоянный и стабильный, да еще и по клубам не ходит, не пьет, даже не курит, отлично учится, перспективный. Это же что-то идеальное! Про внешность я вообще лучше промолчу, чего стоят только его рост и глаза… Какой-то типичный главный персонаж из фильма. Разве что идиот, в чем я убедился несколько минут назад. – Ты меня не слушаешь? Черт, Марк, пора прекращать думать об этом, действительно странные мысли о том, как хорош твой лучший друг. И действительно не слушаю. – Я слушаю, – хотел было еще что-то сказать я, но поток моей речи прервало уведомление на телефоне. И не одно. Я потянулся к смартфону, на чехле которого красовался какой-то аниме персонаж. Я не знал, откуда он, но как выглядит мне понравилось безумно, так что пройти мимо, не спустив пару соток на аксессуар, было чем-то невозможным. Даниэль говорил там в сюжете что-то про параллельный мир, жизнь с нуля и какую-то марку машины. Короче, я не помню. Используя один и тот же пароль с восьми лет, я быстрым движением снял телефон с блокировки и без задней мысли открыл сообщение с незнакомого номера, к которому было прикреплено какое-то вложение. Наверное, Стас или кто-то другой прислал фотографии конспектов с пары, которую я благополучно проспал. Только вот это были далеко не конспекты. Твою ж мать, какого…?