Карамельная ваниль

Следующие две недели она избегала своих друзей, стараясь пораньше выходить из кабинета после окончания урока и проводить всё своё свободное время в башне или в библиотеке. Октябрь уже полностью завладел своими правами, желтые листья и холодная погода стали неотъемлемой частью прогулок в Хогсмид. Когда состоялся крайний поход в Хогсмид, Гермионе некогда даже было вспомнить о Гарри с Роном. Её обязанностью было проводить третьекурсников до деревни вместе с Паркинсон. Весь путь они даже не взглянули друг на друга, просто шагая в тишине, пока восторженные третьекурсники обсуждали всё вокруг: —Смотри, какая ёлка! —Бар «Три метлы»? Это реально бар? Там можно купить выпивку? —Здесь правда живут волшебники!? Гермиона невольно улыбнулась, вспоминая тот момент, когда сама впервые в жизни посетила волшебную деревню. Тогда она смогла высказать свой восторг лишь Рону, ведь Гарри не разрешили покидать школу. Но для Рона это было не впервой, ведь он вырос в семье волшебников. Поэтому он лишь с озадаченным выражением лица слушал трепетные речи Гермионы. После того, как третьекурсники разбежались по деревне, Гермиона посетила магазин сладостей. Она несколько раз в год отправляла своим родителям всевозможные вкусности, такие как: волшебные лягушки, крендельки-взрывашки и живые конфеты. Родители всегда писали восторженные отзывы, хоть иногда в их доме под воздействием сладкого что-то могло нечаянно сломаться или разбиться. Купив пакет с различными шоколадками и конфетами, Гермиона вышла на улицу и посильнее закуталась в шарф. Она прислонилась к стенке магазина ногой и достала из пакета чек. Грейнджер недовольно цокнула языком, смотря на расходы. А ей ещё нужны дополнительные перья и листы пергамента! Подняв взгляд, Гермиона чуть не подпрыгнула от удивления. Перед ней стояла Джинни и внимательно смотрела в глаза подруги. —Пройдёмся?— невинно поинтересовалась она. Гермиона чуть приподняла бровь, и девушки двинулись вдоль аллеи. —Не думаю, что ты когда либо сможешь понять Гарри или Рона,— небрежно начала Джинни, как будто они обсуждали насущные дела или погоду.— Они волнуются, и это правда. И не только из-за того, что ты живёшь с Паркинсон. Они волнуются за тебя, Гермиона. —За меня не нужно волноваться,— спокойно ответила Гермиона, хотя начинала в себе сомневаться. «—Я хочу купить у тебя сливочного пива. И я знаю, что оно у тебя есть, и я даже могу заплатить...» «И запах ванили...» Гермиона быстро помотала головой, собираясь с мыслями. Есть два типа окклюменции. Первый — когда ты блокируешь своё сознание от легиллемента. А второй — твой внутренний покой, когда ты сам не можешь разобраться со своими мыслями и терзаниями. Гермиона представила себе игру — тетрис. Она старалась распределять информацию сегментировано, помещая её в кубики игры. С чего же такой выбор? Опять же, родители. Точнее папа, он всегда любил играть в эту игру. Поэтому рассуждения о Паркинсон она засунула в кубик, который обозначила как «Ненужная на данный момент чушь». —А по-моему, нужно,— Джинни остановилась, и Гермиона тоже. Уизли положила две руки на плечи Грейнджер и чуть надавила на них.— Это из-за Рона, да? Из-за того, что ты в него влюблена? Глаза Гермионы расширились от удивления, и она закашлялась. Возможно, раньше и была влюблена. Но после того, как они пытались «защитить» Гермиону от Паркинсон, то нет. Её только зарождавшиеся чувства сошли на нет. —Я... не влюблена в него, Джин,— Гермиона аккуратно отстранила её руки от себя.— Просто... я думаю, что на меня навалились все дела старост, я стала больше уставать... —Не ври. Как будешь готова — расскажешь?— Джинни ухмыльнулась, и Гермиона засмеялась. —Все хорошо, Джинни, поверь мне,— они обнялись, и Гермиона почувствовала хоть какое-то облегчение за последние дни. *** Они с Джинни довольно быстро распрощались. Её подруга пошла в «Три метлы», так как у неё там назначена встреча с секретным парнем. Уизли заверила, что расскажет Гермионе немного позже, поэтому Грейнджер не волновалась по этому поводу. Она зашла в магазин, в котором продавалась канцелярия. Гермиона взяла несколько перьев и прошла к стенду с тетрадками, как расслышала два женских голоса. Грейнджер плотнее прижалась к стенду, чтобы её не было видно. —Ты правда собираешься это сделать?— спросила первая девушка, в голосе которой сквозило одновременно удивление, восторг и презрение. —Я устала ждать!— этот голос точно принадлежал Пэнси. Гермиона немного наклонила голову, чтобы увидеть проем, где стояли девушки. Паркинсон и Дафна Гринграсс. Обе были одеты почти одинаково: черные пальто, черные водолазки и такого же цвета брюки и ботинки. На голове у Дафны была небольшая темно-зеленая шапка, в то время как на Пэнси не было головных уборов. Гермиона почувствовала себя хуже их, в своем бежевой короткой куртке, красно-золотом шарфе и обтягивающих синих джинсах. Гермиона опять повернула голову и отлепилась от стеллажа, делая вид, что внимательно рассматривает тетради. Её всё равно не было видно. —Мне кажется, на прошлой вечеринке он на тебя клюнул. Твое темно-бордовое платье было просто шикарным. Мне кажется, что там не только мальчики клюнули... —Перестань!— Пэнси... стесняется и смущается?— Но, ты права, то платье было шикарным,— они замолчали. Гермиона не могла второй раз высунуться из-за стеллажа. Риск быть обнаруженной оставался велик. Поэтому ей пришлось только догадываться, что сейчас происходит у слизеринок.— Вообще, он ведет себя странно в последнее время. Он везде появляется, но... Драко как будто не здесь... Всё это время речь шла о Драко Малфое? Гермиона закусила губу и подумала, что это было очевидно. Что Паркинсон влюблена в Малфоя. —Я опять повторюсь. По моему, ещё рано...— сказала Гринграсс.— Эти камни... а вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг камень не выберет его? —Попробовать стоит,— после небольшой заминки сказала Пэнси, её голос был уверенным. —Ладно, тогда я поддержу тебя,— просто ответила Дафна. И Грейнджер решила, что нужно уходить. Она расплатилась за перья и несколько тетрадок, а затем вышла на воздух. Она сделала глубокий вдох, и холодный поток захолодил её легкие, на щеках выступил румянец. —Я не знала, что ты, оказывается, любительница подслушивать, Грейнджер,— раздался сбоку от неё холодный голос, а уже через несколько секунд Паркинсон коснулась плеч Гермионы и затолкала её в небольшой переулок между магазинами, где их точно никто не подслушает. Хватка Пэнси оказалось довольно сильной, поэтому Гермионе пришлось отдышаться, когда Паркинсон отпустила её.— Нравится разводить сплетни, да?— прошипела Паркинсон. Она прислонилась к соседней стене. Между ними было расстояние вытянутой руки. —Не понимаю, о чем ты. Я просто покупала там тетрадки,— Гермиона потрясла пакетом на уровне глаз. Пэнси лишь достала из кармана пальто пачку сигарет. Сделав первую затяжку, Паркинсон скрестила руки на груди. —Думаешь, я не видела, как ты вжималась в этот гребаный стеллаж? Дыхание Гермионы перехватило. «—Неужели вы думаете, что я боюсь её?» — слова Гермионы, звучавшие, казалось, годы назад. Нет, не боюсь. —Надеюсь, бордовое платье на тебе и правда смотрелось шикарно,— признала своё поражение Гермиона и тихо хмыкнула. Пэнси сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым почти в лицо Гермионе. Грейнджер заставила себя лишь немного нахмуриться, хотя ей почему-то захотелось выхватить сигарету из рук Паркинсон и затоптать вредность ботинком. Или же просто дать Пэнси пощёчину. —Когда-нибудь...— Пэнси несколько раз цокнула языком и облизала свои белоснежные зубы.— Когда-нибудь, Грейнджер, я разобью твою жизнь вдребезги,— Пэнси кинула сигарету вниз и затушила её ботинком. Красивое пшеничное поле. Небо без единого облачка. —Хотя, не думаю, что такая, как ты, пройдёт дальше уборщицы в Министерстве... Ближайший колос пошатнулся от сильного порыва ветра, на небе появились облака. —Замолчи!— Грейнджер не выдержала, и дала Пэнси жесткую пощёчину. Гермиона быстро отшатнулась обратно к стене, закрыв рот одной ладонью. На щеке Паркинсон появился красный след. Гермиона встретилась с ней взглядом и слишком поздно осознала, что ей нужно хотя бы достать палочку... Пэнси взвизгнула и набросилась на Гермиону. Её пальцы вцепились в волосы Грейнджер. Гриффиндорка потянула её на другую стену, стараясь не потянуть их обоих на землю. —Ай!— Гермиона поморщилась от боли, и толкнула Пэнси в живот, прижав к стене. Паркинсон вцепилась в лицо Гермионы своими длинными ногтями. Вдруг Гермиону резко оттащили от Пэнси. Чьи-то мужские крепкие руки окружили её талию. Гермиона попыталась вырваться, пихнув ногой парня, поэтому они повалились на землю. Она закашлялась, лежа на ком-то. —Твою мать, Грейнджер!— мужские руки сдвинули её на соседнее место, и Гермиона осознала, что теперь они находятся за пределами переулка. Благо, в этой части Хогсмида редко бывают люди. Гермиона быстро поднялась на ноги и чуть не упала обратно, увидев Теодора Нотта, раскинувшегося на земле. Гермиона обернулась назад: Пэнси пыталась выбраться из рук Блейза, ему пришлось поднять её над асфальтом. —Отпусти, Блейз!— продолжала кричать Пэнси.— Дай мне... —Тебе пора идти, Грейнджер,— Теодор встал сзади неё, засунув руки в карманы. Гермиона достала палочку и призвала к себе пакетик с тетрадками и сладостями. Губа Гермионы дрогнула. Она не знала, что сейчас делать. Послушать Нотта и спокойно уйти, или же помочь Паркинсон. У неё явно начался приступ агрессии, и Гермиона не могла положиться на Блейза в данной ситуации. —Я...Я хочу ей помочь,— обессильненно прошептала Гермиона. Блейз и Пэнси уже сидели на земле, Паркинсон зарылась в его куртку. Гермиона чувствовала, как руки Теодора в любой момент могут вновь схватить её. —Нет,— холодно ответил Тео.— Нам надо уйти... Гермиона, не дождавшись дальнейших указаний, и не обратив внимание на «нам», двинулась вперед по деревне. Глаза неприятно защипало, и она приказала себе не оглядываться назад. *** Паркинсон пришла через три часа и сорок четыре минуты. Всё это время Гермиона ждала, когда же портрет в гостиной щелкнет. Она не могла ни на чем сосредоточиться, и в итоге последний час просидела на кровати, скрестив ноги и положив руки на колени. Стрелка часов в её комнате неумолимо тикала, напоминая о том, что Пэнси так и не пришла. Гермиона сделала несколько выводов: 1. Ей нужно намного больше тренироваться в окклюменции, чтобы не случалось таких инцидентов. 2. Ей нужно будет попросить прощения у Теодора Нотта за то, что сразу его не послушала и упала на него. 3. У Пэнси что-то не так. Не могла Паркинсон так отреагировать на обыкновенное подслушивание. У неё явно что-то не так с ментальным здоровьем. Но Гермиона решила, что не будет извиняться перед ней. В конце концов, это был общедоступный магазин, в который любой мог зайти и нечаянно услышать разговор. Когда она всё же услышала долгожданный щелчок картины, Гермиона затаила дыхание и выпрямила спину. Шаги Пэнси были тихими. Вот она дошла до своей двери и также тихо прикрыла её. В ванной комнате послышались звуки течения воды, и Гермиона позволила себе шумно выдохнуть. Её пальцы невольно сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Тут она медленно подняла правую руку и посмотрела на свою ногтевую пластину. В голову закралась мимолетная идея покрасить свои короткие ногти в черный, но она быстро помотала головой. Она резко встала и запустила пальцы в волосы, больно хватаясь за пряди. Гермиона села на пол и оперлась об кровать. Сегодня закат был бледно-фиолетовым с оттенками розового. Она подтянула к себе колени и обняла их, кладя голову на свои руки. «И разве именно у Пэнси пошатано ментальное здоровье?»