Спаси мою жизнь

Не могла оставить вас без главы) Жаркая ночь, выходит ночью) Надеюсь, вы не будете разочарованы)) Обязательно жду обратной связи.

Глава 67

      Первое прикосновение губ и лёгкий поцелуй довольно быстро переросли в нечто большее. Зартан старался сильно не напирать, чтобы не испугать своими действиями, итак, ничего не понимающего Тиана. Однако, он не собирался останавливаться. Он касался своим языком всего, что было ему доступно: проходился по зубам, настойчиво задевал чужой язык, слегка прикусывал губы и всего на секунду отрывался, чтобы дать возможность вдохнуть воздуха, а потом повторял всё вновь. Он видел, как медленно побеждает желание, подавляя другие эмоции. Страх, что засел в самой глубине взгляда, медленно сдавал позиции. К сожалению, узнавание так и не появилось в алых глазах, но иначе всё было бы слишком просто.       В очередной раз, проходя по поверхности чужого языка своим, Зартан почувствовал едва заметное движение. Он усилил напор, сосредоточившись на этом движении, подталкивая к дальнейшим действиям. И это принесло успех. Попытки Тиана были совсем неумелыми: медленными и беспорядочными. Он совершенно не знал, что делать. Тогда Зартан проявил инициативу, увлекая язык Тиана в свою игру и не давая времени на передышку. Одновременно с этим, он чуть ниже опустил левую руку, проведя ею по телу, задев пальцами сосок. Зартан почувствовал, как невольно вздрогнул Тиан от этого неожиданного прикосновения. Его глаза удивлённо распахнулись, он впервые почувствовал нечто столь приятное. Тогда Зартан пошёл дальше. Сжал пальцы вместе, зажимая между ними возбуждённую горошинку и чуть надавливая. Приглушённый протяжный стон, сквозь поцелуй. Это был первый звук, который издал Тиан, а его тело выгнулось на постели. Зартан почувствовал влагу на руке. Оторвавшись от изучения чужого рта, он уже предполагал, что увидит, но всё же решил посмотреть.       «Как и ожидалось», — несмотря на белую дорожку на животе от только что произошедшей разрядки, возбуждение продолжало уверенно отстаивать свою позицию. Быстро стерев последствия, Зартан вернулся к захныкавшему Тиану.       — Прости, прости, — целует в уголок губ. — Знаю, что тебе тяжело, но мы будем постепенно с этим разбираться.       Он вновь начинает жаркий поцелуй. Главная цель, подарить приятные ощущения и немного измотать Тиана, прежде чем они приступят к чему-то более серьёзному. Пусть и звучит не совсем уместно, но Зартан мог порадоваться, что его партнёр совсем не искушён в подобных делах. Это облегчает задачу, ведь Тиан бурно реагирует на любое действие. В другой обстановке Зартан только порадуется, что лишь одни его прикосновения способны довести возлюбленного до пика. Сейчас же сама ситуация не располагала.       Подарив очередной глубокий поцелуй, на который получил мгновенный и не менее жаркий ответ, Зартан переключился на шею, целуя и чуть покусывая. Первый открытый стон порадовал, за что он подарил ещё один поцелуй в губы в качестве награды.       — Тебя приятно слушать, — шепнул он, вновь целуя, но лишь слегка касаясь. Тиан потянулся следом за чужими губами, когда поцелуй прервался. Но вместо желаемого, получил ещё более яркое ощущения от сомкнувшихся на одном из сосков пальцах, чуть сильнее сжавших и выкрутивших его. Пусть наслаждение и было сильнее, но его не хватило, чтобы излиться. Тогда Зартан спустился цепочкой поцелуев от шеи к груди, продолжая ласкать захваченную горошинку, то поглаживая, то слегка царапая кончиком ногтя. Тиан метался по подушке, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, а руками сжимая одеяло. Наконец, добравшись до цели, Зартан сперва лизнул другой сосок, а после совсем немного прикусил, одновременно выкручивая первый. Реакция не заставила себя ждать, как и бурные её последствия.       «Значит, каждый раз нужно повышать планку?»       На ощупь найдя полотенце, Зартан вновь всё стёр. Пусть они и примут потом душ, но не хотелось бы доставлять Тиану дискомфорт, когда сперма начнёт высыхать. Может это и покажется удивительным, но Зартан вообще не чувствует никакого возбуждения. Как он и сказал ранее, нужно быть полным ублюдком, чтобы возбудиться в подобной ситуации. Есть некоторое поверхностное предвкушение, вызванное желание подарить как можно больше приятных ощущений, но никакой эрекции. Какими бы сладкими не были поцелуи… Каким бы отзывчивым не было тело в его руках… И как бы соблазнительны не были стоны…       Зартан не даёт Тиану перевести дух. Он вновь целует его. В этот раз отклик тоже получает сразу и в нём не чувствуется усталость, будто и не было уже четырёх финалов.       Во время поцелуя Зартан сперва огладил один сосок, а потом второй, как бы извиняясь за доставленную в прошлый раз боль. Эти действия были приятны Тиану, поскольку он подставлялся под руку и постанывал в поцелуй.       — Молодец, если тебе хорошо, так и должно быть.       С силой огладив бока, Зартан заставил Тиана сперва прерывисто вдохнуть, задержав дыхание, а после протяжно выдохнуть. Всё его тело было одной сплошной зоной наслаждения. Куда ни коснись, ему будет приятно.       — Ты такой нежный. Такой привлекательный, — Зартан прикусывает нижнюю губу Тиана и чуть за неё тянет, но быстро отпускает и проходится языком, зализывая несуществующую ранку.       Настало время спускаться ниже. Оторвавшись от желанных губ, чуть опухших после долгих поцелуев, Зартан вновь переключается на шею. Он то слегка её касается, то жадно впивается, чуть прикусывая зубами. Сперва с одной стороны… Потом с другой… Спускается ниже, целует впадинку между ключиц. Проходит языком по косточке и немного прикусывает её. Тиан стонет, поджимая пальцы на ногах от ярких ощущений. А может всё дело в том, что рука Зартана тоже не находится без дела. Она оглаживает доступные ей участки, слегка царапая кожу. Спускается по животу вниз и проходится по внутренней части бедра, проходя совсем рядом, но избегая самого главного. Вновь поднимается вверх, чуть щекоча бока и обязательно намеренно цепляя возбуждённые соски, тем самым обостряя наслаждение. Тиана каждый раз от этого подбрасывает на постели и Зартан понимает, где ему нравится больше всего.       Закончив с ключицами, он спускается ещё ниже. Прокладывает дорожку уже не поцелуями, а языком к груди. Влага быстро испаряется с разгорячённого тела обдавая холодком. Остановившись по середине, Заратан сперва продвигается влево, щедро пройдясь языком по затвердевшей от возбуждения розовому комочку плоти. Он видит, что Тиану приятно, но добавляет ощущений совсем немного подув на увлажнённое место. Жаркий стон был ему ответом. Оставив лёгкий поцелуй, он двинулся в противоположную сторону и проделал тоже самое с другим соском.       «Будь моя воля, кончил бы только от этих стонов».       Самое время спускаться ниже, чтобы настичь очередной финал. Зартан знал, что осталось немного. Прочертив оцарапывающим движением указательного пальца путь, он проследовал по нему губами, целуя каждый сантиметр кожи. Тиан отзывался на каждый поцелуй. Достигнув преграды в виде головки возбуждённого члена, Зартан недолго думая чуть подул на неё, отчего Тиан вздрогнул всем телом. Не хватает лишь одного шага. Придержав любимого за бедро, Зартан сделал этот последний шаг. Он широким движением языка прошёлся от основания члена до головки, тем самым подведя своего партнёра к краю. Едва ли не вскрикнув, Тиан в очередной раз кончил, прогнувшись в спине настолько сильно, что Зартан успел испугаться за него.       Тяжёлое дыхание возлюбленного и вновь жаркий поцелуй благодарности за оказанное доверие. В этот раз прослеживаются ленивые нотки. Кажется, ещё пару раз и они закончат. Во всяком случае он на это надеялся.       — Ты хорошо держишься, — Тиан уже весь мокрый, но желание продолжает владеть им.       Прежде, чем они пойдут дальше, Зартан хотел ещё немного измотать своего мальчика ласками. Первые два раза ему хватило лишь нескольких движений, но сейчас, когда напряжение чуть ослабло, он подарит ему больше ощущений.       Дыхание Тиана ещё не пришло в норму, а его вновь заставляют задохнуться от переполняющих ощущений. Чужая рука сомкнулась прямо там, где хотелось больше всего. Там, где жар был особенно силён и всё никак не мог утихнуть. Вот только… ничего не происходило. Такое долгожданное случилось, но оно не дарило облегчение, а лишь распаляло ощущения. Даже слёзы выступили на глазах, а с губ слетели хныкающие стоны.       — Прости, мой хороший, — сразу после этих слов последовал очередной влажный поцелуй, а рука наконец задвигалась, вырывая из груди возбуждённые стоны.       Сосредоточиться на чём-то одном было невозможно. Желание слишком велико и совсем не стремилось делиться. Хотелось одновременно подаваться бёдрами вперёд, особенно в моменты, когда хватка усиливалась, а движение руки становилось тягуче медленнее, как бы растягивая момент. Вот только это было настолько невыносимо и в тоже время до безумия приятно. Поддавшись этому желанию и беря инициативу на себя, чтобы скорее потушить пожар чувств и эмоций, терялся контроль над поцелуем. Отвечать в том же темпе уже не получалось. Тиан метался, разрываясь между этими моментами, а Зартан всё чувствовал и намеренно усугублял. Он изматывал своего партнёра, играл с ним в приятную игру.       Когда Тиан начинал подаваться бёдрами вперёд, увеличивая темп, его отклик в поцелуе ослабевал, и Зартан пользуясь этим, брал ведущую роль. В тот же момент, переставая поспевать за напористыми движениями языка партнёра, Тиан вновь включался в игру, сперва подстраиваясь, а потом и вовсе перехватывая инициативу, что ему с радостью позволяли, но тогда он терял контроль над происходящим внизу, и Зартан вновь пользовался ситуацией. Чувствуя, как расслабляются бёдра, он начинал водить рукой всё медленнее, растягивая удовольствие и отдаляя тот самый момент, который Тиан изо всех сил приближал. Его мальчик мгновенно реагировал на любые изменения. Возбуждение переполняло и его хотелось поскорее выплеснуть. Жаркий поцелуй подстёгивал желание, а сильные движения рукой могли легко привести к долгожданному результату, поэтому Тиан каждый раз исправлял ситуацию, когда она шла не по его сценарию. Вот только, несмотря на усилия, планы рушились, но он не сдавался.       В очередной раз, когда движения руки вновь замедлились, прежде чем взять ситуацию под контроль, Тиан прижал к себе своего партнёра и проник языком уже в его рот, атакуя столь агрессивно, что Зартан на секунду опешил. Стараясь сохранять свои позиции, Тиан толкнулся бёдрами в сжавшийся чуть сильнее кулак, но ему не хватило совсем немного. Возбуждение столь долго мучило, а желаемая разрядка всё не наступала. Хотелось расплакаться от обиды, но… В этот момент… Язык, что вошёл на чужую территорию, ощутимо прикусили, не давая свободы, а рука, с которой не получалось совладать, увеличила темп. Тот самый желанный темп и даже быстрее. Она сжимала и двигалась именно так, как хотелось уже давно. И когда на очередном движении вверх большой палец намеренно огладил головку, Тиан сорвался. Протяжно застонав, он зажмурился, впиваясь отросшими когтями в чужую спину.       Пока его мальчик медленно дрейфовал на волнах наслаждения, Зартан покрывал его тело лёгкими поцелуями и нежно оглаживал руками, успокаивая. Когда прикосновение приходилось на особо чувствительное место, Тиан вздрагивал и издавал неразборчивый стон. Лишь когда его дыхание пришло в относительную норму, Зартан вновь вернулся к губам с поцелуем, но более нежным. Ему отвечали с охотой, но прослеживалась утомлённость. Однако, несмотря на это, возбуждение продолжало гулять в крови, из-за чего Тиан вновь был готов к продолжению.       — Вижу, что устал, — шепчет Зартан, оторвавшись от желанных губ, — но потерпи немного.       Запечатлев ещё один поцелуй, в котором звучало уже больше страсти, он взял с тумбочки мазь, положив её возле себя. Дыхание Тиана вновь стало тяжёлым. В его мальчике не нужно будить желание, оно уже искусственно введено ему прямо под кожу. Но он должен помнить не это, а как хорошо ему было и будет.       В этот раз для их удобства Зартан немного разводит ноги Тиана и ложится сверху, удерживая свой вес на локтях. Вновь тянется к губам, запечатлевая на них всю свою поддержку и благодарность. По подбородку спускается к шее, заставляя Тиана сперва поднять голову, а потом отвернуться в противоположную сторону, когда начинает покусывать кожу на шее. Его мальчик тихонько охает на каждый ощутимый укус и постанывает на каждое касание языка к обиженному месту. Стоны становятся громче и чаще, когда руки, до этого только нежно оглаживающие бока, подбираются к чувствительному месту и накрывают его. Стон. Жаркий стон, полный чувств. Зартан отрывается от шеи, чтобы взглянуть на своего мальчика.       — Как же ты прекрасен.       Пальцы кружат вокруг возбуждённых сосочков, то теребя подушечкой вершинку, то слегка оцарапывая. Стоны не прекращаются. Прежде, чем спуститься ниже, Зартан напоследок целует, немного прикусывая, а потом и зализывая сперва левый, а потом и правый комочек. Его хватают за руки, но не стараются удержать, когда он спускается ниже, оставляя влажные следы. Выцеловывает живот и плавно спускается к паху. Его уже ждут, истекая желанием и нетерпением, но пока рано. На мгновение прервавшись, Зартан сперва снял крышечку с крема, а потом, зачерпнув немного, приподнял ноги Тиана, сгибая их в коленях. Он хорошо слушался и совсем не сопротивлялся.       — Умница моя, — целует одну из коленок.       Когда смазанные пальцы приближаются к заветному местечку, а один из них начинает кружить возле входа, Тиан замирает. Он не знает, как стоит реагировать на это. В затуманенном сознании пробуждаются воспоминания о боли и испытанном ужасе, но к ним примешивается удовольствие, получаемое совсем недавно. Он не знает, что будет. Не знает, что выбрать. Изнывающий жар, сжигающий тело изнутри, не позволяет связно мыслить. Отчаяние затапливает и в этот момент из пучины неопределённости его вытаскивает ласковый поцелуй. Он узнаёт эти губы. И он отдаётся им, забывая все страхи и опасения.       Первый палец вошёл легко, стоило только мышцам расслабиться. Зартан медленно проникал внутрь, погружаясь всё глубже. Войдя до упора, он замер в жаркой тесноте. Тиан тяжело дышал, прикрыв глаза. Оторвавшись от губ, Зартан стал осыпать поцелуями чувствительную внутреннюю сторону бедра Тиана, немного прихватывая губами и зубами, оставляя следы. Медленно спускаясь ниже, он слушал тихие всхлипы, перерастающие в нестерпимые стоны. Почувствовав, что Тиан вновь расслабился, Зартан смог сделать несколько движений. Палец совсем немного вышел и вновь оказался внутри. Пока медленно, но с каждым разом всё быстрее и легче. Тиан привыкал.       Второй палец ввести не удавалось. Несмотря на обилие смазки, Тиан всё ещё сжимался слишком сильно. Спустившись поцелуями к паху, Зартан приблизился к изнывающему естеству, но не спешил делать что-либо. Он просто смотрел, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу. Только почувствовав первый чужой выдох так близко, Тиан сжался. Тоже произошло во второй и третий раз. Зартан намеренно дразнил. В следующее же мгновение он оставил легкий поцелуй на мошонке и сразу же прошелся языком от яичек до самой головки, обхватив её губами и взяв в рот. Не ожидавший этого Тиан подавился собственным вскриком и пропустил момент, когда в него вошёл второй палец. Зартан сделал несколько поступательных движений, разводя шире и наоборот сводя пальцы вместе, разрабатывая мышцы. Желая заглушить неприятные ощущения, он прошёлся языком по бархатистой головке, которую так и не выпустил.       Тиан метался по постели утопая в жарких прикосновениях. Ему было не совсем приятно и одновременно так хорошо там внизу. Он пытался податься вперёд, чтобы получить больше, но кто-то мешал, заставляя подчиниться заданному темпу. Но уже через мгновение все неприятные ощущения отошли на второй план, а с каждым последующим касанием того приятного места и вовсе стали исчезать. Стоны не прекращались. Пальцы, уже не переставая ласкали найденную точку, преумножая и так неутихающее возбуждение, губы сильнее сжались на изнывающем члене, а язык попеременно то кружил вокруг головки, то с силой проходился по ней, повторяя из раза в раз. Зартан видел, что Тиан уже на грани. Он просто не сможет долго продержаться, когда ощущений столь много и они такие яркие. И в тот момент, когда они были в шаге от финала, Зартан сильнее надавил на простату, одновременно сжимая другой рукой сосок.       _____       Они лежали в тёплой воде, что медленно наполняла ванну. Зартан сперва хотел принять душ, но быстро отказался от этой затеи, посчитав её не так уж и удобной. И был прав. Сейчас он мог спокойно обнимать своего мальчика, потерявшего после столь сильных чувств сознание. Может, в самом конце он и переборщил, но зато добился желаемого. Проникновение было засчитано, а возбуждение окончательно сошло на нет.       Зартан наклонился и поцеловал Тиана в скулу, тот даже не шелохнулся. Он действительно устал после всего случившегося за это короткое время и теперь мог спокойно отдохнуть. Браслет на плече отлично выполнил свою работу, стерев все следы их насыщенной ночи. Зартан надеялся, что произошедшее сегодня не оставит Тиану серьёзных психологических последствий. Ещё раз перебрав в памяти события ночи, он успокоился, убедившись, что не допустил ошибок и сам не навредил.       На самом деле подумать было много о чём. Вот только первоочередной задачей было не что-то неизвестное, творящееся за пределами комнаты, а тот, кто прямо сейчас крепко спал в его руках. Вернувшись в настоящее, Зартан заметил, что поглаживает пальцами живот Тиана, вернее водит ими по тонкой полоске шрама. Он так удивился, когда впервые заметил его, но тогда совсем не было времени, чтобы думать над этим. Признаться честно, он совершенно не ожидал увидеть едва заметные полосочки шрама на животе. Такие полоски есть и у его папы. Зартан знает, что они есть у господина Терела, а также у любого мужчины, выносившего и родившего ребёнка. Женщинам проще, но мужчинам, способным к зачатию, помогает магия. Только у них могут быть подобные шрамы, которые ничем не убрать. Это единственное последствие, но его принимают с благодарностью. И видеть подобное у того, кто только переступил первое совершеннолетие…       Выносить и родить ребёнка в столь юном возрасте опасно. Родители Тиана не могут не знать об этом, да и не стали бы они рисковать. Значит, это случилось не по их воле и против желания самого Тиана. И… ответ здесь только один. Всё случилось именно тогда… Двадцать семь лет назад.       «Где же тогда ребёнок?» — вновь проводит, но уже только по вертикальной линии. Шов настолько тонкий, что едва ощущается.       И тут перед глазами всплывает образ, так удивительно похожий на самого Тиана. Особенно эти глаза. Тиану достался прекрасный цвет, образовавшийся от смешения цвета глаз родителей. Уникальный цвет, которого больше ни у кого нет… кроме Мориана. Жаль, что сейчас эту красоту может поддержать только иллюзия. И кормление, которое способны осуществить либо наречённые, либо близкие родственники. Ещё тогда Мориан сам сказал, что у них несколько иные отношения, но не уточнил какие. Внезапно вспомнилось несколько оговорок, на которые Зартан сперва не обратил внимания. В первый раз, когда он нёс Тиана на руках, обеспокоенный Мориан назвал его… папой. Он точно крикнул «папа». В тот момент все были настолько обеспокоены, что слабо контролировали себя. Им уж точно было не до того, кто и что произносит. И второй раз, когда господин Ардан просил Мориана остаться охранять поместье снаружи. Кажется, он хотел сказать «дедушка», но оборвал сам себя.       «Но если это действительно так, то он не должен быть настолько взрослым, — голова буквально шла кругом от количества открытий, но Зартан по долгу службы мыслил гибче. — В нашем мире возможно многое, так что это вполне может быть его особенность».       Зартана нисколько не пугало прошлое Тиана, он не чувствовал отвращения и не боялся ответственности, которая ляжет на его плечи. Хотя, если быть честным, он уже всё это принял. Прошлое Тиана настигло их внезапно, и чтобы разобраться с последствиями, он сделал то, что непозволительно в обычной ситуации. В тот момент это было единственно верным решением. И готов ответить за свои действия перед родителями Тиана. Однако это будет потом. В первую очередь нужно позаботиться о Тиане и дождаться его пробуждения. Зартан сможет спокойно выдохнуть и понять, что всё хорошо только, когда увидит ясный взор и милую улыбку своего мальчика.       — Интересно, если у них всё сложится, станет ли Мирт называть меня папой? — возникла внезапная мысль, вызвавшая ехидную ухмылку. — Ладно, пора ложиться спать.