Пепельный станет алым

Темноволосый мальчишка сидел за высоким дубовым столом. Его роста едва ли хватало для того, чтобы комфортно играть в игрушки где-то с краю, громоздкой мебели. Перед собой ребенок разложил вырезанные из дерева лошадки, которые крепились к деревянным платформам на плоских, словно монетки, колесиках. Роткович младший настолько увлекся игрой, что не заметил бледную женщину, которая плавно опустилась на карниз открытого окна и тихо вошла в комнату. - Мальгозар, ты помнишь меня? – вампирша приблизилась, легонько прикоснувшись к руке сына. - Ты моя мама? – неуверенно спросил он, любопытно рассматривая ее лицо. - Ты помнишь, - она окутала его в объятья, после чего поцеловала в весок, - ты все помнишь, сынок. - Мам, ты и я, мы чудовища? – внезапно спросил ее сын, продолжая рассматривать вампиршу. - Мы сами решаем кто мы есть, то, что ты родился с клыками еще не делает тебя монстром, Мальгозар, ты должен знать, что именно поступки определяют тебя. - Та тетя, которую я укусил, она умерла? - Да, ты убил ее, но не потому, что ты плохой, твой папа не может воспитать тебя, он не знает того, что знаю я, сынок, ты должен сказать мне честно, ты только подрал шею тете или ты хотел есть? Мальчик начал плакать и прижиматься к маме. - Я просто укусил ее. - Значит еще не все потеряно, мама тебе кое-что принесла. – Верона достала из-за спины плетенный мешок вымазанный в кровь. – Смотри. Мальчишка удивленно посмотрел на Верону. - Это кролик, тебе подарок на день рождения, я покажу как правильно питаться, а когда подрастешь, научу тебя охотиться. – Женщина впилась зубами в тушку животного, по ее подбородку побежала струйка крови. Сын потянулся к кролику и вцепился маленькими и острыми клыками в грудь мертвого существа. - Молодец, животных ты можешь кушать, - она погладила его по голове, - но не смей больше бросаться на людей, так делают чудовища, ты понял? - Понял мам. – отрываясь от лакомства, ответил он. Верона поцеловала сына, и вытерла его курносый нос, который ребенок запачкал в кровь. - Веди себя хорошо, я скоро вернусь. Вампирша растворилась в окне так же тихо и незаметно, как и появилась в нем пару минут назад. - Э мужик! Я тебе говорю, ты и твоя шлюха куда направляетесь, тут без грамоты нельзя! - Ты идиот, Варник! Это ведьмак Геральт и княгиня Цирилла. - Я не княгиня, - Ласточка подошла к стражникам вызывающе глядя в их побитые прыщами лица, - но и не шлюха, она нахмурилась, сверля глазами грубого и тупого верзилу с алебардой на плече. - Прошу прощения. - Варник, ты когда-то балды своей лишишься из-за длинного языка. – товарищ толкнул его в шлем, от чего задвижка на нем опустилась, закрывая стражнику обзор. - Вы к госпоже Йеннифэр я полагаю. - Госпоже? – Геральт на секунду подумал, с кем она могла водить шашни и от чьего имени выступать, если даже местные стражники кличут ее госпожой. - Да. – Цири растолкала стражников и прошла вперед. Геральт лениво пошел следом. Когда они вошли в небольшой, но уютный домик, перед ними сразу открылись невероятных размеров спальни и высоченные потолки. Внутри домишек казался невероятным дворцом с красивейшими архитектурными решениями и идеями. - Иллюзия, мать твою. – выругался ведьмак. - Или портал. – выдвинул свою теорию Ирвен. - Да уж, Йеннифэр всегда любила роскошь, это одна из ее самых не странных особенностей. – ведьмак рассматривал чудные стены и красивые окна, из которых просто лился тусклый свет, освещая коридоры. Через некоторое время они вышли из дворца и попали на красивое озеро, оно было прозрачным как стакан самогонки и чище чем стекло. По середине озера на воде лежала девушка с пышными черными волосами, которые словно живые пульсировали на гладкой воде. «У меня даже мурашки по коже пробежали.» - заметил про себя молодой ведьмак, осматриваясь по сторонам. «Не у одного тебя, парень, это место – это сплошной сгусток иллюзии и магии, кстати, мы можем слышать мысли друг друга.» - сообщил Геральт, не произнесся не слова. «Кстати, я тоже уже давно услышала вас.» - чародейка поднялась с воды и прям по ней пошла в сторону гостей, ее нагое тело медленно покрывалось одеждой, словно невидимый портной соединял нити прям на ее бледной коже. - Что ж, приветствую вас, - Йеннифэр подошла к Цири, обняла девушку, улыбнулась ей, затем посмотрела на Белого Волка, и лицо ее моментально изменилось, стало холодным и злым. – чего вам нужно. - Добрый день. – поздоровался Ирвен. Чародейка обернулась в его сторону. «Все так, как рассказывал Лютик, она просто…» «Ирвен! Мы слышим твои мысли.» - напомнила ему Цири «Очень способная...» - неловко закончил парень. - Мы пришли к тебе с делом Ротковича, который заказал нам изловить редкого вилохвоста, скажи-ка нам, ты случайно не знаешь, зачем ему этот вилохвост? – спросила Ласточка - Конечно знаю, - она недовольно фыркнула, поправив темный локон, - он собирается обращать мальчишку вампира в человека, хоть он и платит мне драгоценными камнями и обещает подарить земли, но я его сразу предупредила, что шансы на обращения крайне малы. - Ты же его убьешь. – сказал Геральт. - Геральт, тебя так сильно заботит смерть упыря, что ты решил явится ко мне сейчас, когда мне больше всего хочется испепелить тебя, и пытаешься выставить меня бессердечной? Ты сам убивал упырей и упыриц, вот только получал за это жалкие гроши по сравнению с той наградой, которую мне обещает Ворцблав. «Его мать просила не делать этого.» - ведьмак, почему-то не произнес этого в слух. Чародейка смотрела на него некоторое время, не думая и не говоря ни слова. - Это правда. – решила оборвать тишину Цирилла. - Зачем ты мне это сообщил, Геральт. – еще больше разозлилась она. - Ты должна отказаться от этой работы. – начал напирать ведьмак. - Геральт, ты не знаешь, что со мной происходило эти полтора года, после твоего ухода, многое могло изменится, ты про это не думал? – выпалила она довольно эмоционально. - С тобой невозможно находится рядом, ты постоянно на каких-то встречах, тебе вечно нужно внимание, и ты даже не пытаешься чувствовать ответственность за то, что между нами было. - Ответственность?! – она сжала кулаки, по ее одежде прошлась волна синеватого свечения. Белый Волк не отступил, лишь встретился с ней взглядом, поймал ее на самом пике ярости, понял, что она не готова к этому разговору, как и он сам. – Ты хоть понимаешь, что мне нужно было принимать в этом участие, моя жизнь зависит от того, в какой части странны мы еще находимся, в той, где ведьм ненавидят и жгут, или в той, где чародейку готовы покрывать, понимая, на что она способна. Нам нужны были такие союзники. - Тебе нужны… Не нам. - Может, поговорим уже о деле? – прервала спор Цири, увидев, как Йен собирается выдать очередной аргумент или унижение. – Ты должна нам помочь, без тебя, Роткович устроит нам гонения в самые холодные горы этих земель и путь обратно будет лежать только через петлю, его влияние и так велико в этих местах, а если он еще обретет славу человека, который победил троих ведьмаков, пытающихся украсть его сына, тогда уж точно веревка ляжет на наши шеи. - Троих ведьмаков? – Йеннифэр посмотрела на паренька с клинком за спиной потрёпанным видом, на его шее был медальон школы волка. – Цири, это твой ученик? - Да, - девушка улыбнулась, почувствовав гордость, - Ирвен отличный ведьмак, даже без мутагенов его реакции и опыта хватит, чтобы выстоять против стаи накеров, которые нападают на своей территории и устраивают западню. - Опыт у человека, который занят таким опасным ремеслом – это уже достижение. – она не встретила улыбку Ирвена и, отвернувшись, подошла к появившемся на травке креслам. – Так что там за история с Мальтозаром? - Мать мальчишки давно живет среди людей и является вампиром. – Начала Ласточка. - Его мать вампирша, а отец простой человек? - Да. – Ответил Геральт. - Кто же им помог совершить такое? А главное – как? - Верона сказала, что магия была очень могущественная, и малыш начинает обращаться в вампира с неконтролируемой яростью. - Значит, это было больше проклятие, нежели высшая магия. – Йеннифэр немного поникла, словно в ней опять потухла надежда. - Послушай, вампирша сможет воспитать сына и вырастит его как человека, по крайней мере, она так говорит. - Она высший вампир, если бы она хотела провернуть все сама путем расправы и гнева, ее бы смог остановить кто-то вроде нас, если бы сильно постарался, а местная стража лишь украсила бы своими телами особняк Ротковича. Ее словам можно верить, она хочет забрать сына, но знает, что Ворцблав ей не даст этого сделать, а от убийства людей она уже давно отказалась, да и не факт, что она сама не выросла в нормальной семье. – пояснил Геральт. - И что же выходит? Я помогаю вам, тем, что отказываюсь от условий, которые мне значительно упрощают существование, и не продолжаю свою работу над снятием этого проклятия, а вы все равно получите деньги, только не от отца, а от матери ребенка. Верно? - Йен… - Замолчи, Геральт, - перебила она, - я помогу тебе Цири, поскольку я вижу, что просьба твоя и не навязана тебе твоим наставником, - ведьмак гневно посмотрел на нее, - я помогу тебе, поскольку Ворцблав не рассказал мне всех особенностей и умолчал ту часть истории, где он разлучает мать с ребенком. Тем более, я могу с уверенностью сказать, что, если малыш вампир не умрет, а останется жить с человеком, из него может получится очередной Дэтлафф, неконтролируемый, гневный, управляющийся инстинктами монстр, который прославит очередные земли реками крови и горами трупов. Геральт бы побледнел от таких слов, вот только он и так был белый, он пытался контролировать свои мысли, но где-то на подсознательном уровне он все еще крутил ядовитую и навязчивую думу о том, что на нем лежит огромная часть ответственности за то, что произошло в Боклере, тот день он не забудет никогда, а смешанный запах вина и крови чудится ему каждый раз, когда он вспоминает тот проклятый час. Ведьмак знал, Йеннифэр догадывалась о том, как его гложет чувство вины и сожаления, она догадывалась и решила надавить на это, вспомнив проклятого Дэтлаффа. Как не странно, Цири очень даже понимала, что сейчас происходит, девушка не могла не заметить то, как изменилось лицо Белого Волка и как он вернулся на свое место, которое велело ему быть обычной расчетливой машиной для уничтожения нечисти, а не существом, которому могут быть чужды эмоции. - Ты поможешь нам, Йеннифэр и я больше не желаю слышать подобного в моем присутствии, я вам не свидетель краха любви и понимания. – спокойно ответила Ласточка и, развернувшись пошла в сторону выхода из иллюзии, в которой уже потеряла счет времени.