Пепельный станет алым

Сомнения терзали только Лютика, который все никак не мог понять, каким образом вилохвост может помочь избавить ребенка от страшного проклятия, остальные же, в целом, вели себя спокойно, однако вид у ведьмаков был удручающий. Йеннифэр все же помогла Цирилле и создала для нее прекрасную иллюзию непокорного чудовища с зубастой пастью и водянистыми глазами, которыми существо металось по сторонам не понимая, что происходит. Для общей видимости картины монстра связали и уложили на широкую телегу для бревен запряженную двумя лошадьми. Ворцблав был не глупый человек и всегда соображал ясно, но даже опытный маг не смог бы опознать такую доскональную иллюзию, а Роткович старший и подавно не обладал необходимыми знаниями. Идя рядом с фальшивкой, Ласточка поглядывала на Ирвена. Ученик шел позади телеги и выглядел задумчивым. Это было стандартное явление после встречи с Йеннифэр.  — Ты как? — приблизившись к парню, спросила беловолосая.  — Нормально, просто вот думаю, почему столь могущественные чародеи, которые по щелчку пальцев могут создать из воздуха огромного вилохвоста не способны останавливать войны или болезни, из-за которых гибнет такое количество людей?  — Такова наша природа… — грустно вставил комментарий бард, поправив громоздкий браслет на запястье. — Короли готовы платить чародеям для преимущества в войне, а не для того, чтобы ее остановить. А сами чародеи — это те же люди, им платят — они колдуют. Это их хлеб.  — Просто магия, ну… Это же такая сила! — юноша развел руками. — Я впервые увидел, как это происходит наяву.  — За огромную силу всегда много платят, войну ты никак не остановишь, парень. — Лютик попытался отыскать в своей голове хоть одну песнь или легенду, где славный герой избавлял от страдания чуждых, которые были вызваны жестокими сражениями, но в голову ничего не лезло. Геральт слушал их в пол уха пытаясь сдерживаться от ненужных слов, которые не способны повлиять ни на что, тем более, Лютик сказал, как нельзя точно — войну не остановить никакой силой. Роткович держался в стороне от побежденного зверя, опасаясь, что скотина вырвется и полоснет его своей когтистой лапой, ну или сожрет на месте. Мужчина обошел телегу, внимательно осматривая чудище. На теле вилохвоста не было крови или еще каких видимых ранений.  — Как вам это удалось? — наконец-то спросил он, таращась на Ласточку.  — Ремесло у нас такое… — ответила она безразлично.  — Бравое у вас дело, ведьмаки, получите сегодня свои деньги и можете идти куда глаза глядят.  — Вы позволите нам остаться еще на одну ночь, перед тем, как мы выйдем на большак? Роткович нехотя кивнул, соглашаясь с ведьмачкой.  — Но только на одну ночь. — настоял он. — Завтра у меня очень важные дела и мне потребуется, что бы вы покинули особняк.  — Вот как? — оживился Лютик. — А мастер слова и музыки вам не нужен будет на этих делах?  — Спасибо, откажусь. Цири потянула за поводья и кобылы медленно пошли в сторону хлева. Девушка размышляла о словах Вероны и о том, как они собираются обмануть Ротковича, подсунув ему подделку. Сейчас бы пытаться оправдывать себя выбором меньшего зла, однако, Ласточка понимала, что в словах Йен о безумном вампире с неконтролируемой силой было больше правды, чем попытки задеть Белого Волка. Напряжение, которое никак не спадало между Геральтом и чародейкой немного усложняло дело, но, с другой стороны, им не пришлось рисковать своими жизнями, устраивая охоту на чудище, которое точно не позволило бы себя так просто связать и отвезти к Ворцблаву для сомнительного обряда магии. Возле поилок ее нагнал Ирвен.  — Что будем делать дальше? — спокойно поинтересовался парень.  — Действовать как договаривались. Нам не нужно, что бы хозяин дома подумал, что мы как-то причастны к исчезновению его сына.  — Так мы просто уйдем?  — Геральт не поставит Йеннифэр под удар, он не позволит навредить ей, если мы просто уйдем иллюзия развеется, а это может привести к любым последствиям со стороны Ротковича.  — Ой-ой. — Ирвен упер руки в бока и посмотрел на нее вопросительно.  — Завтра вечером он поймет, что сына ему уже не обратить в человека.  — Он что, уже испил крови?  — Не человеческой. — предупредила Цири, понижая голос.  — Но как же, это же даст ему силы, которые раньше он не ощущал.  — Это покажет Ворцблаву, что с вампиром ребенком нельзя сюсюкаться, пускай Верона позаботится о нем. Облачное небо не пропускало сквозь свою пелену лунный свет. Ночь сегодня была необычайно холодной и темной. Огромный дом рода Ротковичей мрачно возвышался своим угрожающим силуэтом, не изливая и лучика света, ведь все его обитатели спали. Не мог видеть сны лишь Мальгозар, который судорожно стонал, вжимаясь пальчиками в подушку и одеяло, постельное белье было пропитано его потом. Мальчика сильно лихорадил. Его тошнило и крутил живот, пальцы немели, сильно болели зубы и голова. Над его кроватью стояла бледная женщина и шептала что-то себе под нос. По ее глазам катились слезы, в руках она сжимала пучок сильно пахнущих трав.  — Ты выдержишь, мой мальчик, только борись. Геральт проснулся от тихого скрежета за стеной. Он прислушался прежде чем встать. Значение он этому звуку не предавал, поскольку в огромном доме огромные крысы, но все же — прислушался. Опять скрежет и тихий удар, словно что-то упало на деревянный пол. Послышались шаги, в комнату вошли быстро и без стука.  — Геральт, вставай, у нас проблема. — почти шёпотом и с нотками истерики позвал его Лютик. Ведьмак моментально вылетел за бардом, который уже несся куда-то по темному коридору. Мужчина заметил, что на нем были лишь штаны и сорочка, но вот клинок машинально оказался в его правой руке. «Полезная привычка.» — успел подумать он, как крик Цири заставил его ускорить шаг. Девушка внимательно следила за существом, которое напоминало смесь егоши и упыря. Небольшого размера и отвратного бледного цвета оно имело четыре мощные лапы, передние напоминали руки, но чудовище двигалось на четвереньках. Морда монстра вытянулась, стала скидываться на лошадиную с примесью некоторых отдельных черт летучей мыши. Ирвен стоял у входа в огромный зал и водил лезвием меча в такт движениям упыренка.  — Верона! — закричала Ласточка. — В нем течет твоя кровь, только ты сможешь нанести ему вред! Маленький монстр моментально отреагировал на звук и понесся в сторону источника. Цири приготовилась. Геральт смотрел на это с ужасом, поскольку девушка стояла в мраке в одной рубашке и с серебряным мечем.  — Следи за ногами! — мужчина бросился вдогонку кровожадному существу пытаясь отвлечь его внимание на себя. Ирвен, заметив, как вампир мотнул мордой в сторону Белого Волка, решил, что чудовище может реагировать на звук. Парень схватил со стола медный кувшин и начал колотить им об стену. Это дало ожидаемый результат. То, что недавно было Мальгозаром, отвлеклось от охотницы и девушка успела просечь вампиру передние лапы, уходя в сторону от направления его атаки. Послышался противный писк и создание, кувыркнувшись, свалилось на землю, продолжая издавать истошные вопли своим ужасным маленьким ртом.  — Геральт, попробуй взять его аксием, он ведь ребенок под проклятьем! Ведьмак сложил пальцы и чудовище начало обильно тошнить кровью, проклятье защищало его от воздействия магии, но очень жутким образом. — Не выходит! — мужчина рванулся вперед, подняв меч вертикально перед своей грудью. Он настиг чудовище быстро, но недостаточно для того, чтобы монстр не почувствовал его. Упыреныш скользнул по деревянному полу, не издавая даже малейшего шума. Тонкий визг послышался из-за двери, как только монстр исчез с виду. — Это стражник?! — спросила Ласточка, крича в сторону ученика. — Если он укусил его… — Ирвен опустил клинок. — Где Верона? — спросил Белый Волк, схватив Цири за плечи. — Ты же к ней обращался, она тут, в этом доме? — Не уверенна, Геральт. Дверь, которая была высечена из огромного дуба с гулом вылетела, сорвав за собой петли и часть красивой отделки стены. Ее выбило телом мужчины в железных латах, который примчался на шум. Страж, судя по тому, что от него осталось, не успел среагировать на нечто, несущееся на него из темноты. Ирвен аккуратно подошел к телу и бегло осмотрел его.  — Он бледный, Цири, значит Мальгозар вкусил запретный плод. Девушка кивнула, осматриваясь по сторонам.  — Я выйду в коридор, а вы направляйтесь в сторону гостиной, нельзя дать вампиру покинуть этот дом, — ее голос слегка дрожал, — я не понимаю, почему это случилось сейчас, у него было еще время…  — Это проклятье, Цири, — Геральт смотрел на ученицу с пониманием, — никогда не можешь точно знать, как или, когда оно подействует.  — Это все вампирша, она что-то не договаривает. — Ласточка агрессивно развернулась на месте. — Рождение вампира от человека и бруксы не могло пройти нормально, зачем было давать ей какие-то надежды.  — Цири. — Ирвен указал в сторону южной части здания, с которой прибыл мертвый стражник.  — Прикрываем спины друг друга, двигаемся быстро, но тихо. — девушка собрала волосы в хвост убирая с лица мешающие пряди. Мужчина, который выполнял роль дворецкого лежал в собственной кровати мертвый. Его тело еще не успело остыть, а ужас на лице запечатлелся и сохранил свой первозданный облик даже после его смерти. Две соседние комнатки с уборщицами и служанками просто не выносимо пахли железом. Полы были залиты кровью, женщины и мужчины, старики и старухи лежали в нелепых позах на мебели и кафеле. Все выглядело так, словно какой-то ребенок разбросал своих кукол и больше не желал в них играть.  — Я ничего не слышу. — сообщил Геральт чем сильно удивил Цири.  — Ирвен, проверь тела, может кто-то еще дышит. Парень кивнул. Пройдя еще пару комнат и лестницу, они вошли в большую прихожую, где их встречал хозяин дома.  — Интересно, где сейчас Роткович?  — Какой из них? — внезапно напомнил о себе Лютик.  — Старший, он должен увидеть свое чадо, дабы все сомнения у него отпали. Кстати говоря, мамочку я что-то тоже не наблюдаю. — Ласточка недовольно оглянулась, убеждаясь, что Верона так и не появилась.  — Она знает, что мы попросим ее убить сына, она не пойдет на такое. — Геральт говорил спокойно, хотя его движения тело и вся его суть оставались сосредоточены и натянуты словно тетива, готовая в любой момент сорваться и отреагировать на врага. — Сейчас мы находимся в очень невыгодной позиции, если Верона захочет защитить ребенка от гибели, мы не сможем противостоять двум вампирам, пускай Мальгозар и молод, но силы свои он только начинает постигать.  — Зачем я остался с вами… — лютик схватился за голову, старший ведьмак уже пару раз заметил на его щеках слезы.  — Ты хотел написать балладу. — напомнил Ирвен. Из-за угла появилась вытянутая морда с огромной нижней челюстью. Существо увеличилось в размере, но от этого не стала менее незаметным.  — Вот это урод… — проронил в слух Лютик.  — Лютик, блядь. — тихо зашипел на него Белый Волк. — Держись позади и никуда не вздумай убегать, если мы потеряем его с виду, а ты решишь смыться, можешь погибнуть. Он закивал, трясясь от ужаса.  — Будьте готовы, у него теперь и глазки есть. — предупредил Ирвен, глядя в полные ужаса и боли белые глаза чудовища. Упырь коротким прыжком добрался до стены и словно паук полез по гладкому покрытию, оставляя на поверхности впечатляющие царапины.  — Когти, не подпускайте его слишком близко. — девушка пыталась найти еще какие-то сюрпризы, которые могли лишить ведьмака жизни. Чудовище забралось на потолок и бросилось вниз, пикируя в сторону Ирвена. Парень занес меч над головой, готовясь проткнуть создание в прыжке, но, внезапно, с противным треском разошлась кожа на спине упыря и наружу вырвались два перепончатых крыла, которые моментально замедлили падение. Ирвен ударил, но слишком рано, не успел он отреагировать на такое изменение направления полета. Лезвия меча просвистело в считаных сантиметрах у груди вампира и создание вцепилось в руку молодого ведьмака когтистой лапой. Моментально в существо ударился второй клинок, который был в руке беловолосой.  — В сторону! — Геральт ударил знаком, монстра отбросило в сторону, не давая ему шанса задеть нападающую. Аард был мощным знаком, но он едва ли помешал Мальгозару, лишь выиграл пару секунд для Ласточки и ее ученика. Ирвен успел крутануться в сторону, задев крыло чудовища кончиком меча, который не выронил из раненой руки. Порез моментально затянулся, издавая странное шипение. Цири, сильно замахнувшись, попыталась отсечь вампиру голову, но Мальгозар отпрянул назад, избегая неприятной участи.  — Верона!!! — заорал Геральт с такой силой, что даже монстр немного замешкался. — Ты нужна нам сейчас же! Вампир бросился на кричащего ведьмака. Белый Волк успел уйти в сторону, но не задел чудовище, уж слишком быстро оно двигалось. Пролетев несколько метров, упырь остановился, прицепившись к стене. Его горло стало раздуваться и глаза сверкнули желтым светом.  — Сейчас будет кричать, как брукса! — теперь уже вопил Ирвен.  — Закройте уши! — не успела предупредить Цири, как мощная звуковая волна вырвалась из утробы чудовища, словно пламя из дракона. Вслед полетели все картины вазы и небольшая мебель. Лютика ударило в огромный шкаф, и мужчина провалился в одеяния местного хозяина. Геральт пытался остаться на ногах, но уже через мгновение упал, больно ударившись задом о пол. Ласточка вцепилась в колонну, что оказалось недалеко от нее, но выронила меч. Ирвена отбросило в сторону, но он тут же поднялся и приготовился. «Если сегодня не умру, точно поеду к Йен, пускай делает что хочет, но поеду…» — Геральт сорвался с места и широкими шагами ринулся в сторону чудовища. Ударил знаком, затем замахнулся мечом, попал, но опять безрезультатно. Мальгозар ударил ведьмака мощной головой и Белый Волк, отпрянув назад, присел на одно колено.  — Ааа! — Цири, мощным пируэтом рубанула вампира промеж глаз и тварь, не ожидая такой атаки, клацнула зубами практически в слепую и сомкнула челюсти на плече ведьмачки. Девушка закричала еще громче нанося хаотические удары мечем по огромной морде упыря. Геральт, успевший оклематься вогнал клинок между нижней и верхней частью пасти чудовища, Ирвен сделал тоже самое только, с другой стороны.  — Заставьте его отцепиться! — выкрикнула Цири, от боли у нее уже темнело в глазах. Ведьмаки надавили на клинки, послышался звон метала, и хруст зубов, вампир начал размахивать лапами расталкивая охотников в стороны. Девушка все же высвободилась, но, упав сильно приложилась головой. Ирвен, которому досталось меньше чем Белому Волку встал, сгорбился, попытался бежать, но не смог, усталость и боль в спине не позволили ему, он занес меч над головой и слабо ударил. Монстр лишь отвлекся на него и, как обычно человек сгоняет комара, смахнул его лапой, повалив на землю. Цири что-то кричала, пытаясь привлечь внимание Мальгозара на себя, но вампир решил добить жертву, замахнувшись тяжелой лапой. Столь же тяжелый и невыносимо громкий крик ворвался в помещение разбивая стекла и снося все на своем пути. Вампир отпрянул в сторону, а ведьмаков опять протащило по всему полу и прижало к стенам. В открытую дверь вошла фигуристая вампирша полностью нагая и хищная, словно леопард она бросилась к монстру хватая его за челюсти и бросая в красивейший камин, который моментально превратился в обломки и труху.  — Кровь от моей крови! — голос ее звучит красиво и жутко, словно режет слух и манит одновременно. Верона замахивается когтистой лапой готовясь расправится с чудовищем, которое породила сама.  — Нет!!! Она оборачивается. Геральт, прейдя в себя обернулся в сторону кричавшего Ворцблава, который приближался стремительно и угрожающе.  — Уйди! Не трогай его! Ирвен заметил, как глава семейства прикрывает рану на руке.  — Его еще можно спасти! — продолжал кричать мужчина.  — Цири, это он! — внезапно доперло до молодого ведьмака. — Мальгозар никого не оставлял в живых, а этот с укусом на руке, он позволил сыну укусить себя!  — Ты чудовище, Ворцблав! — Верона отпрянула от сына и приблизилась к бывшему мужу. Она схватила его за плечо, вгоняя когти в плоть, и подняла над собой. — Это правда? Глава семейства, который недавно представлял из себя важного господина теперь походил на раненого зверька, что готовится принять свою смерть сквозь слезы и сопли.  — Да! — мужчина сорвалась на неразборчивый крик.  — Зачем?! — бросила она ему в лицо.  — Так можно было снять проклятье, кровь родственника своего излитая над чудовищем и испитое сыном егоженым… — бормотал мужчина себе под нос.  — Излитое над чудовищем? — Геральт опустил клинок. — Ты не смог бы снять такое проклятье таким способом…  — Я надеялся, что единственный мой наследник останется человеком, а он превратился в это. — половину слов он прожевывал и невнятно выговаривал вторую половину.  — Ты убил нашего сына! Цири инстинктивно потянулась за мечем, но было слишком поздно. Верона со всего маха впечатала Ворцблава в стену, проломив им значительный кусок дорого материала.  — Это было лишним… — сказал Ласточка, сжимая в руке клинок.  — Сегодня пролилось уже много крови. — Верона подошла к Мальгозару опустив ладонь на его уродливую морду. — Но без жертвенности прольется еще. — Вампирша вцепилась острыми когтями в глаза чудовищу и раздавила его череп. — Ваши слова, ведьмаки, не стоят и гроша, у вас под носом убили моего мальчика. — Она грозно возвысилась над Ирвеном, который продолжал лежать на полу. — Больше я не буду иметь дела с людьми, вы лживые и беспомощные создания. — она отошла в сторону и словно растворилась в воздухе.  — Ирвен, ты там как? — Цири медленно подошла к ученику, помогла ему подняться.  — Я пойду приведу в чувство Лютика и начнем собирать вещи, дежурная стража обнаружит полный дом трупов с ведьмаками — они разбираться не будут. — Геральт, хромая, направился в сторону шкафа из которого торчали ноги в фиолетовых сапогах. Когда они отъехали достаточно далеко — вставало солнце. Оно пронизывало своими лучами небольшой туман и согревало путников, которые медленно ехали верхом вдоль узкой лесной дорожки. Цири поглядывала на ученика, который, опустив голову, перебирал стремя в руках и витал в своих мыслях. Она провела рукой по своей голове, почувствовав, как ладонь упирается в хрустящий слой, запекшийся крови. Ее белый цвет волос скрывался под алой пеленой, лишь изредка пробиваясь наружу отдельными светлыми и розовыми прядями.  — Геральт, почему всегда так? — спросила она, остановив лошадь. — Почему везде, где мы вмешиваемся льется кровь и погибают люди? Белый Волк обернулся. Он смотрел на нее так, как когда-то давно мог позволить себе смотреть на Цири как собственную дочь.  — Нам нужно найти речку или озеро, в таком виде нас нигде не примут. — Вяло произнес Лютик, плетясь в самом конце цепочки. — Цири, ты пойми, не все будет получаться так, как мы того желаем, это как выбор между одним и другим. Тебе придется его делать постоянно, и я очень хотел бы, что бы выбор этот был между добром и злом, между черным и белым, между правильным и неправильным. — Геральт обратил внимание на Ирвена, который все также тихо и отречено держался недалеко от наставницы. — Но в этом мире, нам всегда приходится выбирать между одними последствиями и другими, и очень хорошо, если ты не ошибешься в своем выборе и меньшее зло не погубит больше народу, чем ты предполагаешь.  — Всех спасти не получится. — тихо произнес молодой ведьмак, посмотрев на Ласточку. — Пускай это будет мне уроком.  — Нам всем. — добавила Цирилла. — Это будет напоминанием для всех нас.  — Геральт, — его окликнул Лютик, — тогда с Дэтлафом ты тоже выбирал меньшее из зол? Ведьмак промолчал тяжело вздохнув.  — Не знаю Лютик, но оборванные жизни я уже не верну, поэтому, нет никакой разницы что я тогда выбирал. — он пришпорил лошадь выезжая немного вперед. Цири сопроводила его печальным взглядом и горьким ощущением того, что и на ее совести теперь прерванные жизни многих невинных людей.