Я - твой фильтр

***

      Танцпол был заполнен до отвала. В клубе играла быстрая музыка, которая разгоняла кровь и вынуждала даже самых стеснительных выйти танцевать, особенно если это чувство было подкреплено алкоголем. Лёгкая подсветка создавала приятную атмосферу, но не давала чётко увидеть происходящее, а потому никто из присутствующих не мог заметить возбуждённого положения альфы, который медленно двигал бёдрами в танце, сильно закусывая губы.       — Не смей стонать, Чонгук, — выдохнул омега в губы, заставляя Чона распахнуть на секунду зажмуренные глаза.       Пак выглядел не лучше альфы, но в отличие от Чонгука, игрушка внутри него была не вибро и двигалась намного меньше.       — Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоём интересном положении, малыш? — громко прошептал Чимин ему на ухо, чтобы тот его точно услышал за грохотом музыки.       — Нет, мамочка, — Чонгук сжался в обнимающих его руках омеги, переживая очередную волну вибрации по телу.       Чимин удовлетворённо хмыкнул, глядя на поплывшего Чона, а потом ненадолго выключил игрушку, давая альфе возможность облегчённо выдохнуть и передохнуть.       — Ты хорошо справляешься, малыш, — Чимин отстранился от парня, взглядом ища свободное место, куда можно было бы присесть.       Они провели на танцполе два часа, за которые Чимин два раза включал игрушку на самую маленькую скорость и один раз на среднюю, но этого хватало для изначально возбуждённого альфы, чтобы поддерживать такое состояние.       — Потерпи ещё немного, — Пак оставил лёгкий чмок на приоткрытых в немом стоне сухих искусанных губах, немного отходя и размыкая объятия. — Меньше, чем полтора часа, и всё закончится.       Чонгук втянул носом воздух, с трудом осмысливая услышанное и улавливая, что большая часть наказания пройдена. Он пошатнулся, с трудом стоя на ногах, но всё же ухватился за протянутую руку Чимина, которая начала нежно разминать суставы пальчиков. Взгляд Пака дёрнулся в сторону входа, где назревали какие-то проблемы, а потому он с сожалением отпустил руку альфы, борясь с желанием взяться за неё обратно.       — Посиди немного у бара, Чонгукки, — нежно проговорил Пак, касаясь его щеки и замечая, как место у стойки освободилось. — Я приду очень скоро, малыш. Обещаю, что вибратор включать не буду, — добавил Чимин, понимая, что сейчас это будет абсолютно лишним.       Чон утвердительно кивнул, показывая, что понял, и развернулся в противоположном направлении, нетвёрдым шагом направляясь к указанному месту, чувствуя как тело немного, но успокаивается. Со стороны можно было бы подумать, что альфа просто перебрал. Чонгук оглянулся на своего омегу, смотря, как он подходит к охранникам, что сейчас вели беседу с новым посетителем. Они почтительно склонили голову при виде своего начальника. Чон поймал себя на мысли о том, что омега действительно имеет большое влияние и не только на него одного, даже в обычной жизни.       Аккуратно опустив свою пятую точку на высокий барный стул, альфа облегчённо вытянул ноги вперёд, ставя голову на согнутую в локте руку, что стояла теперь на столешнице. Чонгук скучающим взглядом прошёлся по разнообразию напитков на полках и чистой, начищенной до блеска посуды, а потом махнул рукой, подзывая к себе бармена. Вот только он совершенно забыл о том, что барменом сегодня был Ким Тэхён.       — С тобой всё нормально, Чон? — поинтресовался Ким, удивляясь тому, что младший был до сих пор здесь, в клубе. — Ты выглядишь немного странно.       — Всё нормально, хён, — Чонгук чуть сдвинулся на стуле, надеясь, что это поможет поменять положение вибратора внутри, но не получилось, из-за чего он крепко сжал зубы, ведь игрушка продолжала касаться простаты.       Тэхён повёл носом, выцепляя густой запах Чонгука из кучи общих ароматов.       — Может у тебя гон, Чонгук? — Тэхён нахмурил брови, но Чон отрицательно махнул головой.       — Налей мне водички, хён, — попытался перевести тему альфа, и о, боги, ему это удалось, так как Ким полез под стойку, а в это время к ней вернулся Пак.       — Здравствуйте, господин, — на автомате поздоровался Тэхён, распрямляясь и продолжая делать Чонгуку заказ.       — Здравствуйте, Тэхён-щи, — ответил Чимин, двигаясь ближе к младшему альфе.       Из-за того, что барная стойка была довольно высокой, Тэхён мог видеть своих клиентов только от груди и выше, а потому ему совершенно не было заметно, как Чимин запустил ладошку в задний карман джинс Чонгука, ноготками впиваясь в мягкую плоть и ритмично её сжимая. Чон подавился водой, которую уже начал пить, и испуганно замер от неожиданности, но голову к Чимину не оборачивал, ведь Тэхён всё ещё находился рядом и мог что-то заподозрить.       Быстро поблагодарив Тэхёна и расплатившись, Чонгук встал со стула, перед этим ощутив, как рука омеги в его кармане сжала ягодицу, призывая подняться наверх. На секунду пересёкшись взглядами с Чимином, альфа развернулся и поспешил обратно в сторону танцпола, а омега задержался ещё на несколько секунд, не привлекая внимания. И только после того, как Тэхён отошёл на другую сторону, Пак направился обратно к Чону, сразу же заключая его в объятия и утаскивая практически под стены.       — Ещё два захода, малыш, — шепнул омега в губы альфы, включая вибратор на среднюю скорость, а Чонгук только зажмурился и кивнул, показывая что услышал, приготовившись переживать очередную волну возбуждения в попытке не кончить.       Чимин гордился своим мальчиком, который стойко выдерживал наказание. Пак не планировал оставлять его одного в таком состоянии, а потому обнял Чонгука за талию, начиная с ним медленно танцевать, так как двигаться быстро альфа был не в состоянии. Они скрылись с любопытных глаз бармена, который ещё пытался искать Чонгука, но потом быстро отвлёкся на новых клиентов. В конце концов, Чонгук просто был его соседом по комнате, а Тэхён просто работал в баре, чтобы заработать деньги.       Чонгук опустил голову вниз, посмотрев на омегу, что так ласково прижимался к его подбородку и втягивал в себе кожу. Губы парня прижались к мягким цветным прядям, втягивая сильный аромат чайной розы, который многие альфы считали запахом духов, и только некоторые понимали, что это природный аромат. Чимин остановил вибрацию, когда музыка стала быстрее, чувствуя громкий выдох себе в макушку и видя движение альфы в сторону своих губ, а потом переместил ладони ему на бёдра.       — Не сейчас, Чонгукки, подожди, — Чимин двигался сам и двигал этим альфу.       Чонгук просто подчинялся, не в силах совладать с собой из-за только что пережитой сильной вспышки возбуждения.       — Ты понял, что нельзя больше поступать так, как ты сделал раньше? — Чонгук кивнул, и слёзы непроизвольно скопились в уголках глаз.       Чимин заметил отблеск влаги, а потому подтянулся немного выше, сцеловывая слезинки.       — Я больше не буду так, мамочка, — прошептал Чонгук и прильнул к омеге в поисках защиты. — Я всё понял, такого не повторится, — шморгнул носом альфа, морщась от влажности в штанах.       Член стоял колом, а боксеры неприятно липли к влажной коже из-за обильного количества смазки. Чонгуку хоть и хотелось кончить, но он понимал, что этим только разочарует омегу и усилит наказание.       — Ты такой хороший малыш, — проговорил Пак прямо в ухо Чона, прихватывая мочку губами и облизывая серёжку. — Я закончу с тобой немножко раньше, — Чонгук вскинул голову, встречаясь с такими же возбуждёнными карими глазами омеги.       — Мамочка, — прохрипел Чонгук, — можно не здесь? — тихо спросил альфа, понимая, что вряд ли выдержит последний заход в такой обстановке, тем более, что он не знал, что последует за этим.       — Где ты хочешь? — Чимин включил вибрацию на самую маленькую скорость, ожидая ответа.       — В кабинете, — втянул носом воздух Чон и запрокинул голову.       — Не так, — протянул Пак, а альфа снова посмотрел на него, с трудом фокусируясь на происходящем. — По пути к кабинету, — продолжал Чимин, начиная постепенно увеличивать вибрацию, а потом оставляя её на максимум. — Быстро, — закончил омега прямо в лицо поплывшему альфе, так как тот совсем не ощущал реальности.       Чимин потащил его за руку на второй этаж, внимательно следя за тем, чтобы Чонгук ни за что не зацепился в процесе, так как альфа совершенно плохо контролировал себя. Чимин понимал, что они вряд ли дойдут до дивана, а потому прижал парня к стене прямо у двери.       — Спасибо тебе, мамочка, — Чонгук плакал от уже непереносимого наслаждения, чувствуя на своих губах благодарные поцелуи от старшего.       — Ну-ну, Чонгукки, маленький мой, тише, — ворковал Чимин, быстро расстёгивая ремень джинс и ширинку альфы, а потом стягивая их вместе с бельем до колен, понимая, что парню надо помочь.       Чонгук всхлипнул Паку прямо в рот, между губ зажав язычок омеги для успокоения и чувствуя, что вибрация только усиливается. Из глаз продолжали литься слёзы, и альфа задушенно простонал, когда почувствовал, что нежный язычок омеги начал двигаться, оставляя на искусанных губах много слюны, что капельками начала стекать по подбородку.       — За что, малыш мой? — Чимин торопливо расстёгивал нижние пуговицы рубашки, концы которой касались красной головки члена, раздражая напряжённую плоть ещё больше и принося не наслаждение, а лишнюю боль.       Пак распахнул рубашку до конца, проводя ладонями по кубикам пресса, что теперь не скрывала мокрая от пота тонкая ткань. Чонгук ещё раз всхлипнул и громко втянул воздух, чувствуя, что член теперь больше ничего не сковывает, но ему всё так же нельзя было кончать.       — За то, что был со мной всё время, — Чонгук снова отчаянно впился в губы омеги, прикусывая их чуть ли не до крови, а Чимин позволял ему эти вольности, ведь парень их действительно заслужил. — Мамочка, — проныл Чон, чувствуя, как его дырка сокращается, а член дёргается и выпускает новую порцию смазки, делая альфу мокрым, грязным и таким нуждающимся сейчас.       — Я всегда буду рядом, Чонгукки, — Чимин достал пульт от вибратора из кармана и скинул свой пиджак на пол, а потом крепко прижал альфу к стене, заставляя упереться ягодицами.       Чонгук закричал, чувствуя, как игрушка внутри начала вибрировать совершенно хаотично. Вибрация слишком сильно ощущалась на простате, стимулируя её и заставляя альфу резко вскидывать бёдра вверх, трахая членом воздух. Чимин поместил своё колено между крепких ног альфы, что тут же отчаянно его сжали, а руки Чонгука сомкнулись на тонкой талии омеги, впиваясь в мягкую плоть до побелевших костяшек.       — Ну же, давай, малыш, кончай, — держась одной рукой за плечо Чона, а второй нажимая кнопки на пульте, Чимин поочерёдно засасывал губки альфы, словно это был член, а не губы.       Чонгук, наконец-то услышав долгожданные слова, попытался сосредоточиться на том, чтобы кончить, но перевозбужденный член никак не хочет расслабляться. Чон сильнее сжал мышцы ануса, пытаясь сделать стимуляцию больше, чтобы быстрее кончить, но только всхлипнул в рот омеги, отчаянно отвечая на поцелуи и всасывая язык омеги как можно глубже внутрь.       — Не получается, Чонгукки? — спросил Чимин, видя разрушенное состояние альфы, в ответ получая только громкие всхлипы и согласное мычание, а губы Чонгука снова слепо устремились за губами омеги, ещё больше их слюнявя.       Чимин торопливо бросил пульт от вибратора вниз, а потом так же быстро облизал ладонь, опуская её к багровому от напряжения члену, что и так уже был мокрый от перевозбуждения. Чонгук закричал от прикосновения нежной ладони, что так правильно и настойчиво касалась, а потом омега крепко сжал пальцы и несколько раз провёл по всей длине, растирая головку двумя пальцами.       Чонгук содрогнулся, поддаваясь вперёд, его член дёрнулся в руке Пака и наконец-то кончил, полностью пачкая ладонь и низ живота, а Чимин прижался глубоким поцелуем к совсем потерянному в наслаждении парню, поглощая его оргазменный крик в себя. По щекам Чона покатились слезы, пока он переживал сильнейший оргазм в своей жизни, сжимая в руках тонкую омежью талию и благодарно отвечая на поцелуи, что нежно дарили такие желанные губы. Чимин опустился пальчиками к анусу альфы и вытащил вибратор из чувствительного сфинктера, заставляя альфу ещё раз содрогнуться и выпустить сперму, а после снова довольно поцеловал Чонгука.

***

      — Маленький мой, — Чимин лежал на диване, поглаживая альфу, что мирно примостился на его плече. — Хороший.       Чонгук тихо сопел в объятиях омеги и придерживал его за талию, перекинув руку через плоский животик.       — Всё нормально, Чонгук? — уточнил Чимин, так как Чон сильно притих.       — Да, мамочка, спасибо, — прошептал Чонгук в обтянутое атласной тканью плечо, оставляя там лёгкий поцелуй. — Я понял, как стоит себя вести.       — Молодец, — Чимин ещё раз погладил альфу, а потом посмотрел на альфу. — Ты говорил про стоп-слова, Чонгукки, — Чон заинтересованно поднял глаза. — Они будут стандартные. Зелёный — «всё нормально, стоит продолжать», жёлтый — «прекратить действие на время», красный — «стоит немедленно остановиться». Понял?       — Понял. Зелёный. жёлтый и красный, — Чонгук кивнул в подтвержение своих же слов, а рука Чимина опустилась вниз, подцепляя рубашку — единственный элемент одежды на альфе, в то время как сам омега оставался полностью одет.       — Ты слишком устал, малыш? — заботливо поинтересовался Чимин, так как понимал, что сам он хоть и настроен на продолжения вечера, но мог умотать альфу играми с вибратором.       — Не очень, мамочка, — заворочался Чонгук. — Я отдохнул немного.       — Прекрасно, — протянул Чимин, ложась телом на бок, а головой — на подлокотник, так, что теперь альфа утыкался носом в его грудь. — Ты всё ещё хочешь меня, малыш?       — Я всегда тебя хочу, мамочка, — торопливо выпалил Чонгук, с нескрываемой нежностью смотря в тёплые глаза омеги, а потом отчаянно покраснел и снова опустил глаза вниз на пуговки рубашки, где проглядывалось кружево. В любой другой позе его не было бы видно, но эта как раз его открывала.       Чимин тоже кинул взгляд вниз, так как не понимал причины резкой смены настроения Чонгука, но как только он понял, то сразу же нежно подцепил его подбородок, заставляя снова посмотреть на себя.       — Тебе нравится красный, Чонгук? — Чонгук помотал головой, утыкаясь ему в плечо.       — Не совсем, — прозвучало приглушённо куда-то в рубашку. — У меня нет любимого цвета, мамочка.       — Тогда почему ты так краснеешь? — лукаво произнёс Чимин, продолжая поглаживать альфу по боку.       Чон молчал.       — Будь со мной честным, Чонгукки. Ты ведь знаешь, что я тебе не сделаю плохого.       Чонгук снова боролся с собой внутри. С одной стороны он и так уже успел рассказать Чимину о своей самой главной тайне, так что ответить сейчас было не настолько страшно, но с другой стороны его всё ещё смущали подобные разговоры.       — Почему ты молчишь, Чонгукки? — Чимин решил не давить на альфу, ведь парень и так сегодня сильно натерпелся. — Ты ведь понимаешь, что можешь делиться со мной всем, что тебя тревожит? Я ведь твой Старший, — он решил ему напомнить некоторые правила отношений, что уже успел огласить.       — Я помню, мамочка, но… — Чонгук замялся, думая, стоит ли ему продолжать, но в конце-концов понял, что омега всё равно добьётся своего, да и Чон сам на это согласился. — Мне просто немного неловко говорить об этом.       — О чём? — Пак понимал, что ругаться по поводу договаривания предложений до конца он будет несколько позже, а сейчас внимательно выслушает.       — О моих кинках, — с трудом совладав с собой, Чонгук выговорил последнее слово, надеясь, что оно прозвучало правильно. — Я стесняюсь об этом говорить.       — Малыш, — осторожно начал Чимин, боясь спугнуть настроение альфы. — В этом нет ничего постыдного, наоборот, — он с нежностью посмотрел в немного недоверчивые глаза напротив, — это очень хорошо, что они у тебя есть.       — Правда, мамочка? — Чону всё ещё было неудобно это обсуждать, но что-то в словах омеги цепляло и заставляло верить.       — Правда, маленький мой, — правой рукой Пак погладил альфу по голове. — Здесь, как и в Теме, нет ничего постыдного. Когда два человека, что связаны отношениями, обсуждают или говорят о своих предпочтениях в постели, то это значительно упрощает их сексуальную жизнь, — Чимин говорил с альфой действительно как с маленьким ребёнком, паралельно ловя себе на мысли о том, что ему было бы интересно узнать о родителях Чонгука, которые по логике должны были бы заниматься половым воспитанием альфы.       — То есть, — медленно начал Чонгук, — я могу рассказать тебе обо всём, что мне нравится в постели или что бы я хотел попробовать, и ты не накажешь за это меня?       — Почему я должен наказывать тебя за это? — со всей серьёзностью прозвучал вопрос, а Чонгук снова потупил взгляд. — Малыш, — ласково протянул Чимин, — я буду наказывать тебя только тогда, когда ты нарушишь правила или серьёзно провинишься. Я не буду делать этого без причины. Ты не должен бояться говорить со мной о том, что тебя тревожит, Чонгук.       — Я понял, мамочка, теперь я понял.       Чимин видел, как Чонгук обдумывает только что услышанное. Его брови сдивинулись, а руки остановились без движения на омежьей талии.       — Чонгук, — вырвал Чона голос омеги через пару минут из напряжённых дум. — Малыш, — снова позвал Чимин. — Расскажи мне, пожалуйста, чего ты хочешь сейчас.       Чонгук мысленно кивнул сам себе, убеждаясь, что сейчас бояться не стоит, а потому он просунул свою ногу между ног омеги и поднял на него глаза, со всей присущей ему смелостью выговаривая:       — Мне очень понравилось твоё бельё в прошлый раз, мамочка, — Чонгук сглотнул, собираясь продолжить. — И я очень хотел бы посмотреть на тебя в кружевах снова. Тебе очень сильно идёт.       Чимин улыбнулся, внутренне радуясь, что Чонгук всё же смог перебороть себя. Пак не знал, надолго ли, но то, что Чон сказал ему то, что хотел и это действительно было правдой, не могло не радовать омегу. Чимин ещё раз погладил парня по голове, а потом притянул его пальцы к первой пуговичке на рубашке.       — Можешь расстегнуть, — прозвучало с небольшой хрипотцой в голосе, выдавая предвкушение.       Чонгук сглотнул, широкими глазами глядя на омегу, а потом несмело прикоснулся к первой пуговке и протянул её в петельку. Чимин наблюдал за невероятно сосредоточенным альфой внизу и его глаза светились теплотой, глядя на этого уже не ребёнка, но всё равно теперь уже его малыша. Пак и не думал, что альфа будет таким покладистым, но казалось, что как только он немного открылся старшему, то с него сразу же спала маска напускной серьёзности, которую он надевал при общении с тем же Тэхёном.       Чимин немного поёрзал и откинул с плеча край рубашки, полностью открывая Чонгуку вид на свою немного припухшую грудь в красном бандо. Чонгук сглотнул, глядя на острые вершинки сосков, которые просвечивались сквозь кружево, что было намного тоньше, чем в прошлый раз.       — Мамочка, — прохныкал Чон, протягивая руки к манящим округлостям, а Чимин молчал, затаив дыхание, ожидая дальнейших действий от альфы.       Его мальчик выглядел так нежно с этой нерешительностью, что застыла на красивом лице одновременно с желанием и предвкушением. Белая рубашка, что была большевата на альфу, сползла вниз с плеча, открывая вид на острые ключицы, а фиолетовые волосы, что до этого были собраны в аккуратный хвост, теперь небрежно разметались по руке Чимина, на которой до сих пор продолжал лежать Чонгук. Рука альфы в нерешительности замерла рядом с красным кружевом.       — Что, Чонгукки? — Чимин провёл пальцами по обнажённому бедру альфы, посылая мурашки.       Чонгук что-то неразборчиво пробормотал ему куда-то в грудь, из-за чего Чимин не расслышал ни слова.       — Повтори, малыш, — омега подцепил двумя пальцами подбородок альфы, заставляя посмотреть на себя, а потом большим пальцем осторожно вытащил нижнюю губу Чона, которую тот закусил от смущения. — Не жуй её, маленький.       — Я… Я спросил, можно ли тебя поцеловать, мамочка? — глядя в тёплые карие глаза, тихо проговорил Чонгук.       Чимин кивнул, немного странно чувствуя себя от этого вопроса, потому что раньше альфа делал это и без разрешения, но больше ему думать об этом не дали, так как Чонгук вместо того, чтобы подтянуться выше и прижаться к губам омеги, наоборот, снова опустил голову. Чимин втянул ртом воздух, чувствуя, как губы альфы нежно прикасаются к соску через ткань, легко целуя, а потом полностью накрывая губами. Пак посмотрел вниз на лицо Чонгука, которое почти полностью закрывали фиолетовые волосы, и не мог не насладиться видом. Он крепче перехватил альфу под плечи, держа его почти как маленького ребёнка.       Чонгук немного осмелел и открыл рот, теперь полностью втягивая сосок и начиная его посасывать сквозь кружево. Он с нескрываемым наслаждением продолжал смачивать омежье бельё своей слюной, а Чимин сверху только громко дышал от нежных прикосновений. Чонгук был словно маленький малыш, которого мама пробует в первый раз покормить. Язык альфы снова прошёлся по маленькой острой вершинке, а потом Чонгук немного отстранился, сбрасывая волосы с лица, и продолжил играть с твёрдым соском омеги. Рука Чимина с бедра альфы переместилась на его ягодицы, а потом немного сжала желанные округлости, запуская пальцы в ложбинку.       — Чонгук, — позвал Чимин альфу, чувствуя, что его член снова полностью встал под одеждой и теперь упирается Чонгуку в бедро.       — Тебе неприятно, мамочка? — заволновался Чон, не понимая, почему его прервали. Чимин тихо улыбнулся из-за растерянного вида парня.       — Мне очень приятно, Чонгукки, — Чимин склонился, оставляя на лбу парня поцелуй, а альфа разомлел от этого. — Только немного неудобно, малыш, — Пак повёл бёдрами, касаясь вздыбленной ширинкой уже поднимающегося члена младшего, намекая на своё положение и удивляясь тому, что Чон возбудился от сосания груди.       — Мне нужно тебе помочь, мамочка? — догадался альфа.       — Конечно, — кивнул омега, чувствуя, как руки Чонгука опустились к его штанам, а потом расстегнули и потянули вниз.       Чонгук затаил дыхание, когда пальцы снова ощутили кружево под брюками. Он боялся посмотреть вниз, чтобы снова по неосторожности не кончить, хотя у него стояло не настолько сильно, но с этим омегой нельзя было быть в чём-то уверенным. И вроде бы пубертатный период у Чонгука прошёл пару лет назад, но с Паком он ощущал себя полностью невинным. Чимин немного подёргал ногами, полностью сбрасывая брюки, снова с наслаждением ощущая ноги альфы между своих.       — И трусики сними, — предвкушающе прошептал омега.       Чонгук немного привстал, полностью нависая над омегой. Одной рукой он упирался в диван, а второй аккуратно подцепил бельё и стянул его вниз, стараясь не очень раздражать кружевами уже мокрый член. Чимин немного поёрзал, помогая вытащить трусики из-под попы, морщась от движения пробки внутри слишком влажного ануса. Чон взглядом ласкал дюймы обнажённой кожи, которая в полумраке кабинета словно светилась изнутри. Его рука проскользила по ноге омеги, а взгляд снова упал на небольшой член, что выпустил каплю смазки. Чимин подставился под прикосновения, и в этот момент игрушка сдвинулась внутри, попадая по простате.       — Чонгукки, — простонал омега, заставляя Чона обратить внимание на лицо. Губы Чимина приоткрылись, ловя воздух, которого внезапно стало не хватать, и Чонгук заметил каплю пота у ключиц, что медленно устремилась в манящую ложбинку между грудей.       — Мне можно снять это, мамочка? — возбуждённо дыша, поинтересовался Чонгук и, получив заветный кивок, потянулся к застёжке на спине омеги, расстёгивая и откладывая так манящее ранее бандо. — Ты прекрасен, мамочка, — промурчал Чон, снова опускаясь к груди и оставляя на ней нежные поцелуи.       Чимину очень хотелось сжать и пропустить между пальцами мягкие волосы альфы, что так приятно щекотали грудь, добавляя остроты тем действиям, что совершал Чонгук, но вместо этого Пак поднял руки вверх, цепляясь за подлокотник, и приподнялся торсом, поддаваясь навстречу губам.       Чонгук, почувствовав, что омега сменил положение тела, просунул одну руку ему под поясницу, поддерживая, а губами наконец-то обхватил сосок вместе с ореолом, начиная ритмично сосать. Он тихо урчал в грудь омеги, чувствуя под языком нежную плоть, и боялся задеть её зубами, чтобы ненароком не укусить. Чон поймал себя на мысли, что ему бы очень хотелось попробовать омежье молоко, поэтому он стал делать глотательные движения, словно уже пил его. Нехотя отстранившись от левого соска, напоследок пройдясь по нему языком и поцеловав вершинку, он переместился к правому, сжимая левую грудь рукой. Чимин сверху тихо постанывал от мокрого, немного шершавого языка, что так хорошо ощущался на его чувствительной груди.       Рука альфы, что поддерживала талию омеги, сдвинулась вниз, и Чонгук подавился собственной слюной, крепче сжимая сосок во рту. Чимин немного вскрикнул от сильного засасывания, а Чон ещё раз провёл по ягодицам, касаясь расселины, во второй раз ощущая пальцами обильно выступившую смазку. Подняв на омегу вмиг ставшие хитрыми глаза, он поднёс испачканные пальцы ко рту, слизывая выделения и заставляя этим Чимина поддаться бёдрами вперёд, касаясь члена альфы своим.       — Малыш, — хриплым голосом попытался сказать Чимин, а потом прокашлялся. — Малыш хочет ещё поиграть? — Пак опустил руки, пальчиком касаясь щёлки на головке члена Чонгука. Чон возбуждённо зашипел и немного отодвинулся, так как прикосновение было слишком неожиданным и слишком приятным.       — Малыш очень хочет, мамочка, — Чонгук ещё раз облизал пальцы, а Чимин наконец-то запустил ладонь в его волосы.       — Маленьким деткам обычно дают соску, Чонгукки, — Пак немного надавил, опуская альфу. — Твоя ждёт тебя внизу, — кивнул он, намекая на свой возбуждённый член.       Чонгук коротко и возбуждённо рыкнул, быстро опускаясь ниже, и прикоснулся носом к основанию члена омеги, втягивая его запах. Альфа несколько раз поцеловал нежные яички омеги, а потом поочерёдно взял каждое в рот, старательно облизывая и смачивая языком, делая точно такие же движения, как ранее с сосками.       Чимин громко застонал, когда губы альфы наконец-то коснулись головки и без всяких остальных прелюдий потянули в рот, а сам Чонгук двигал головой и сосал член действительно как пустышку. Пак чувствовал, как альфа потирался своим членом о его ногу, при этом не выпуская изо рта член, словно пробовал лучшую в мире сладость, а руками впивался в нежные омежьи бёдра до красных пятен.       Чимин заметил кусочек красной ткани между своей кожей и ладонью альфы, понимая, что Чон сейчас неосознанно сжимает и его мокрые от смазки трусики. Омега застонал от этого, а потом решительно опустил руку вниз, пытаясь их вытащить.       — Отдай мне их, малыш, — видя, что вытащить не получается, Чимин обратился к альфе, но тот протестующе замычал с членом во рту, посылая дополнительную вибрацию, и если бы Чимин стоял, то его ноги точно бы подкосились.       Омега застонал, поддаваясь бёдрами вперёд и проникая в нежное горло, а руками снова попытался достать своё бельё.       — Чонгукки, — закусив губу, позвал Чимин, чувствуя, что кусочек влажной ткани снова находится в его руках. Другой рукой он опустился к своим ягодицам и вытащил пробку, что легко выскользнула благодаря обилию естественной смазки.       Ухо Чонгука уловило посторонний влажный звук, и он поднял подёрнутые поволокой возбуждения глаза на омегу, выпуская головку изо рта.       — Мамочка? — спросил Чонгук, а Чимин просто взялся за его плечо, чтобы подтянуть немного выше.       Чимин коснулся язычком губ альфы, что теперь были практически напротив его собственных, а потом произнёс:       — Мне кажется, что тебе пора сменить соску, малыш, — Чимин немного отодвинулся и поднял пробку вверх так, чтобы она оказалась аккурат перед глазами альфы.       Чонгук нетерпеливо хныкнул, когда понял, что именно произнёс Чимин и что он имел ввиду, когда говорил про соску. При виде на пробку, полностью покрытую соками омеги, член альфы дёрнулся, выдавая нереальное желание, а сам Чонгук приоткрыл ротик, желая поскорее снова попробовать омегу.       — Вот так, хороший мальчик, — Чимин медленно погрузил игрушку во влажный рот, чувствуя, как сжимается что-то внутри от вида альфы с ней между губ. Чонгук сразу же стал сосать, совсем как прилежный малыш.       Рука альфы опустилась на забытый им член омеги, нежно охватывая и растирая смазку по всей длине, увлажняя ладонь. Чимин немного развернулся на бок, касаясь ягодицей спинки дивана, а Чонгук стал на четвереньки так, что нога омеги была между его ног, и Чимин отчётливо мог видеть возбуждённый член альфы.       — Иди сюда, Чонгукки, — Чон подтянулся немного выше, а Чимин, намотав на ладонь своё бельё, провёл по мокрому члену альфы, делая его ещё больше грязным.       Чонгук чуть не подавился пробкой во рту, чувствуя странные прикосновения к члену, и он совершенно не мог понять, что это такое. Альфа нетерпеливо поддался навстречу ладони, а Чимин радо повторил действие ещё раз, двигая и своими бёдрами, снова напоминая альфе о себе. Чонгук опустился рукой к яичкам, перекатывая их в ладони, а Чимин возобновил движения трусиками на напряжённой плоти. Пальцами второй руки он проник себе во влажную попку, сразу же касаясь простаты, из-за чего громко простонал прямо в шею альфы.       — Мамочка! — вскрикнул Чонгук, выпуская пробку изо рта и предчувствуя скорый оргазм, а Чимин обмотал основание члена альфы своими трусиками, прекращая дразнить, и стал быстро и ритмично надрачивать.       В который раз коснувшись простаты, Чимин прикусил шею альфы, чувствуя, как его сперма толчками выплёскивается прямо на подтянутый пресс Чонгука, а альфа не замедляет движения ладони на члене, давая прочувствовать всю сладость оргазма. Не забывая, что в его руках остался возбуждённый Чонгук, Чимин достал пальцы из своей попки и поднёс их ко рту младшего. Тот быстро обхватил их губами, пропуская глубже в рот и начиная сосать, а бёдрами продолжил трахать сомкнутый вокруг члена кулак Чимина.       — Ну же, маленький, давай, — Чимин любезно предоставил альфе свою руку, позволяя использовать её так, как хочется, а сам прикоснулся губами к пульсирующей жилке на шее и оставил там засос. — Ещё чуть-чуть, Чонгукки, — продолжал омега, чувствуя, что движения альфы стали хаотичнее.       — Да! — вскрикнул Чонгук, кончая и видя звёзды перед глазами, а Чимин глубоко поцеловал оргазмирующего альфу, пропуская его язык внутрь своего рта.       Чонгук опёрся на локти, чтобы не упасть на Чимина и тихо уткнулся носом в его шею, продолжая подрагивать от оргазма, охватившего всё тело. Как только дрожь немного поутихла, он перевернулся на бок и, не открывая глаз, подтянул к себе омегу ближе, закидывая на него ногу и обвивая всё тело руками. Чимин даже не успел возмутиться, смотря на мгновенно уснувшего альфу. Омега понимал, что сегодняшний день был слишком выматывающим для его мальчика, а потому он поцеловал альфу в нос и удобнее свернулся в кольце рук, прикрывая глаза и чувствуя себя нереально счастливым и удовлетворённым.